Глава 32

Андрей Так, похоже, причина того, что мы с Алисой до сих пор ныкаемся по углам, стояла прямо перед моей машиной. На лице Булочкиной застыл такой ужас, что мне захотелось притянуть ее к себе и покрепче сжать. Вот только уверен, что в этом случае мама-драконица перейдет в нападение. – Это твоя мама? – проговорил, едва шевеля губами. – Как ее зовут? – Ирина. Геннадьевна, – прохрипела Алиса, не сводя с родительницы глаз. – Выйдем? – предложил, осторожно касаясь ее ладони, сжимающей край сиденья. – Угу, – промычала Булочкина в ответ, но продолжила цепляться за обивку. Нужно было брать дело в свои руки. Открыв дверь, я на секунду замер с занесенной в воздухе ногой. Страшно. Теперь мне стало понятно возмущение Алисы из-за того, что я притащил ее без предупреждения к родителям. Ощущения от незапланированной встречи – так себе. Хотя справедливости ради – мои выглядели не столь устрашающе. К тому моменту как я вылез из «Эскалейда», растерянность на лице Ирины Геннадьевны сменилась… нет, не злостью на то, что ее драгоценная дочь разъезжает поздно вечером в чужих автомобилях. Это было чистое презрение. Я споткнулся от удивления: где я успел накосячить, мы ведь даже не знакомы?! Кивнув женщине, я быстро обошел машину и открыл пассажирскую дверь. Протянул руку и с заметным усилием вытащил Алису наружу. Правда, больше всего мне хотелось сделать прямо противоположное – увезти ее отсюда как можно дальше. Набрав побольше воздуха в легкие, я повернулся к маме Алисы. – Ирина Геннадьевна, добрый вечер. Я – Андрей, – улыбнулся как можно приветливее, а потом решил добить бедную женщину. – Парень Алисы. Булочкина рядом вздрогнула и попыталась вытащить из моей руки свою ладошку, но я не дал. Если у ее мамы есть ко мне какие-то претензии, то она может их высказать, но скрываться как преступник я больше не собирался. Мы оба были совершеннолетними и не делали ничего плохого. – Парень? – она хмыкнула и осмотрела меня с головы до ног. – Алиса ни разу о вас не говорила. Андрей Островский, я так полагаю? А вот сейчас стало по-настоящему жутко. Если Алиса никогда обо мне не говорила, то откуда она знает мою фамилию? Я молча кивнул. Обе Булочкины тоже молчали. Одним словом, разговор не клеился. Но тут Алиса словно отмерла, повернулась ко мне и с легкой улыбкой сказала: – Спасибо, что подвез. Мам, – она обратилась к родительнице, – пойдем домой. Алиса Андрей явно хотел что-то возразить, но я крепко сжала его ладонь, давая понять, что ему лучше молчать. Да, в моих глазах он только что заработал лишние сто баллов, так как не испугался заговорить с моей мамой, но общение на этом стоило закончить. Я дико боялась, что мама наговорит ему каких-нибудь гадостей. Быстро клюнув недоумевающего Островского в щеку, я подхватила мамин пакет и пошла в сторону дома. – Ты меня обманула, – раздался за спиной глухой голос. – А что мне нужно было тебе сказать, мама? Что я встречаюсь с парнем, который стоить первым номером в твоем сумасшедшем черном списке? Я резко развернулась и посмотрела на нее. Мне надоело прятаться, надоело постоянно ходить на цыпочках из опасения задеть ее хрупкие чувства. – Да он же бросит тебя, Алиса! – С чего ты взяла, мам?! Только потому, что тебя бросил папа? – я осеклась, но мамины губы уже скривились. Тяжело вздохнув, продолжила уже спокойнее. – Но даже если бросит, разве это повод отказываться от жизни? Люди заводят романы, расстаются. Может быть, Андрей бросит меня, а может быть – я его. Хватит, мам. Не дожидаясь очередной нотации, я пошла к дому. Похоже, искать квартиру придется чуть раньше, чем я планировала. Утром я сказала маме, что хочу жить отдельно и уже подыскиваю квартиру. Сначала она испугалась – видимо, решила, что я переберусь к Островскому, но когда я упомянула съемное жилье, немного расслабилась. Правда, за этим последовал закономерный, но не очень приятный для меня вопрос. – А на какие деньги ты будешь снимать квартиру? Попросишь у этого своего… – она сделала вид, что не может вспомнить имя. – Его зовут Андрей, мама, и его имя ты узнала раньше меня, – я поморщилась от досады. – Я работаю и у меня неплохая зарплата. Мама покачала головой. – У тебя есть парень, работа, какая-то жизнь, о которой я ничего не знаю. Впрочем, кто я такая, чтобы рассказывать мне? – она развернулась к раковине. – Мам… Я попыталась что-то объяснить, но поняла, что сейчас это бесполезно. Пока я не покажу ей, что могу работать и учиться, могу встречаться с парнем, и мир при этом не падает мне на голову, ничего не изменится. Она продолжит перекладывать на меня свои травмы юности. Поэтому в тот же день я усиленно принялась за поиски квартиры. Островскому специально ничего не говорила – хотела сделать сюрприз. В день переезда я стояла у подъезда с несколькими коробками вещей, мольбертом и заботливо упакованными холстами. Машины, которую я заказала, почему-то до сих пор не было. Несколько минут безуспешных попыток дозвониться ни к чему не привели, и я уже начинала нервничать. Приподнятое настроение грозило улетучиться как дым. После еще одного дозвона пришла смс: «К сожалению, мы не можем выполнить ваш заказ». Я обалдело посмотрела на экран, потом на свои вещи и наконец на окно квартиры. Если я сейчас вернусь, то в глазах мамы это будет фиаско. Ни за что. Судорожно начала искать другие компании, занимающиеся помощью с переездом, когда почувствовала, что за спиной кто-то стоит. Повернулась и изумленно уставилась на человека, которого совсем не ожидала здесь увидеть.