Глава 2.

— Надеюсь на наше лёгкое сотрудничество, Агата Елизаровна, — говорит нежным голоском и с фальшивой улыбкой высокая, очень стройная женщина с крупными белокурыми локонами до плеч в белом брючном костюме, больше смахивающая не на директора этого лицея, а на ангела, спустившегося с подиума.

Только взгляд хищный, неприятный. По крайней мере, на меня. Она изящно обходит стол, осматривая мои пышные формы, облачённые в свободную белую рубашку и такие же свободные бежевые брюки, уже в который раз пренебрежительно и одновременно с любопытством, мол, это существо правда собирается работать тут? И хоть я вполне уверенная в себе девушка, таких взглядов не чувствовала на себе давно, и поэтому у меня появляется желание быстрее выйти из этого пропитанного слишком сладким парфюмом кабинета.

— И личный совет от меня, Агата. Не вступайте в конфликт с учениками. Даже если вам кажется, что они не правы. Чаще всего они не правы, но для вас наилучшим вариантом будет уступить, промолчать. Вы знаете, кто родители этих детей. И мы обе понимаем, что в наше заведение вы попали с большой натяжкой. Прошу, не подводите меня, Агата. И свою тётю в том числе.

Мне стоит больших трудов, чтобы не скривиться, ведь она снова красноречиво прошлась по моей фигуре взглядом с натянутой улыбкой, намекая, что такая как я в этих стенах -- дикая случайность для них и дар божий для меня.

— Я поняла вас, Елизавета Аркадьевна. Учту ваш совет. Я могу идти?

— Да, конечно. Рабочий ноутбук и планшет вам выдаст Екатерина в приёмной. По окончании уроков, а это в пять часов вечера ровно, я буду вас ждать здесь для отчёта. Первые дни я буду контролировать вашу работу лично.

— Есть… То есть, я буду, — даже теряюсь немного, после чего разворачиваюсь и быстро выхожу из кабинета.

Я редко матерюсь, но именно сейчас мне хочется это сделать вслух и очень громко. Но я держусь.

Екатерина в приёмной выдаёт мне всё необходимо для работы, выдаёт электронную карточку, с которой я должна сходить до библиотеки и взять все нужные мне книги, а ещё даёт отдельную пластиковую карту – электронный ключ от некоторых учебных кабинетов. Предупреждает, что при потере хоть чего-то из этого моя голова будет существовать отдельно от всего остального тела, после чего я сбегаю в библиотеку, снова напоминая себе о здешней зарплате.

Представлять меня никто не собирается, как это было на прошлом месте работы. Должна сама. И чёрт возьми, как я ненавижу это – начинать всё заново, знакомство, притирка, а со здешними детишками явно не будет всё так просто.

Со стопкой нужных учебников, сумкой от ноутбука и планшета, а также со своей собственной сумкой я аккуратно продвигаюсь по коридору к нужному классу на втором этаже. Здание довольно старое, но имеет какой-то благородный отпечаток времени. Каменные стены, пол из красного дерева, много зелени, милые скамейки вдоль стен, лепнина и много солнечного света сквозь тяжёлые портьеры.

И у меня не получается не замечать, как за эти пятьсот метров от библиотеки на меня смотрит большинство учеников. Не только с любопытством, но и примерно с тем же выражением, что смотрела директриса. Но меня по-прежнему не сильно это волнует.

Сбивает меня кое-что другое…

Ещё издалека я замечаю, как один довольно крупный для школьника парень хватает ещё одного такого же парня за шею, впечатывает его в стену и бьёт по лицу, что я вижу брызг крови. Остальные же ученики только шумно наблюдают и ничего не делают.

Стиснув зубы от предчувствия весёленького дня, я прибавляю скорости на своих проверенных «рюмочках» и на ходу кричу:

— Что здесь происходит?! А ну-ка прекратить драку немедленно!

Большинство оборачиваются. Но тому, кто избивает и кто прижат, плевать. Под шепотки и смех некоторых учеников я приближаюсь и рявкаю:

— В стенах лицея запрещено насилие, немедленно отпусти его!

Как могу с набитыми руками я отталкиваю в плечо бугая, и происходит несколько вещей:

- моё сердце останавливается, когда я узнаю эту растрёпанную светлую шевелюру, эти насыщенно-синие, словно Атлантика, глаза, эти чувственные губы, сейчас искривлённые яростным оскалом…

- сумка с ноутбуком, как и стопка учебников, вываливается из моих рук с грохотом на пол…

- со всех сторон звучит протяжное «у-у-у-у…», а агрессор пропускает удар в скулу от прижатого к стене парня, потому что так же ошарашен узнаванием меня, теряет бдительность…

Парень валится на пол, и на него сверху тут же садится второй, они борются, первый пытается скинуть второго, останавливает его удары и знакомым низким голосом выплёвывает всякие крепкие ругательства. Я же стою пришибленная и мало что слышу из-за того, какой грохот в ушах из-за пульса. А ещё не вижу, потому что перед глазами разом всплывает всё то, что этот парень ещё недавно делал со мной, да и я с ним. В голове взрывается паника.

Я переспала со школьником?!

Я переспала со школьником!

Сколько ему лет?!

16? 17? Какого хрена он выглядит на все 25?

Я видела, что он младше меня, но даже не думала, что настолько!

В коридоре внезапно раздаётся громкий свист, а затем и мягкий, но строгий мужской голос.

— Азаров и Фомин, прекратите драку! Иначе мне придётся доложить о ней Елизавете Аркадьевне.

Ученики расступаются перед молодым, высоким и стройным мужчиной в спортивном костюме. А вот и ещё одна звезда билборда с рекламой какого-нибудь Найка.

Парни не сразу, но поднимаются на ноги, ещё несколько раз порываются продолжить драку, хоть у самих и подбиты в некоторых местах лица. Но мужчина останавливает их, хотя не кажется, что они боятся его. Мне кажется, больше всех напугало упоминание директрисы. Их теми же угрозами отправляют в медпункт. Но только я смотрю на их удаляющиеся по коридору фигуры, парень из клуба оборачивается, наши взгляды встречаются. Его прищуренный, острый, заинтересованный моим нахождением здесь и мой немигающий.

Начинаю гореть сильнее. Всё ещё находясь в прострации, я приседаю и начинаю собирать вещи с пола.

И от неожиданности вздрагиваю, когда рядом присаживается тот мужчина, судя по всему, физрук, подрабатывающий моделью, и спрашивает с улыбкой:

— Новый учитель литературы? Вы в порядке? Я Константин, преподаю физкультуру здесь.

Киваю заторможенно, принимая от него книгу. И поднимаюсь на ноги.

— Агата Елизаровна, учитель русского и литературы, если быть точнее.

А про себя добавляю: «И будущая безработная, а возможно, и судимая… если срочно не поговорю с этим парнем!»