Глава 12

Даша

Булочка так утомилась из– за поездки в торговый центр и ресторан, что уснула практически сразу, стоило начать ее укачивать. Сонная атмосфера подействовала и на меня, и я прилегла на постель рядом с кроваткой малышки. И тоже быстро уснула. Ноги гудели от долгой ходьбы и с непривычки. Каблуки и я несовместимы.

Разбудил меня шум в квартире. Кто– то бродил по гостиной. Быстро поднявшись, я поспешила наружу, чтобы предупредить Максима о том, что ребенок спит. Но это оказался не он, а какая– то женщина в возрасте.

– Ой, – только и смогла я пролепетать, прикрыв дверь за собой и выходя гостье навстречу.

Женщина с темными волосами в сером деловом костюме повернулась ко мне и тепло улыбнулась.

– Вы Даша? – спросила она, понизив голос, догадавшись, почему я прикрыла дверь в детскую.

– Да, – ответила я коротко, боясь показаться невежливой и расспрашивать, кто она и что тут делает. Раз она вошла в квартиру, значит, имеет на то право.

– А я мама Максима, – снова улыбнулась она, рассматривая меня, стоящую перед ней в домашнем спортивном костюме. – Его водитель привез меня сюда и открыл дверь своим ключом. Я Алевтина Сергеевна. Давайте поболтаем, пока Максим не приедет. Он обещал скоро быть.

– Пойдемте в кухню, – позвала я, – там как раз есть пирог к чаю.

– Пирог? Это замечательно. Вы сами печете?

– Нет, здесь, на нижнем этаже дома, пекарня, каждый день можно купить свежую выпечку, – рассказывала я, отвлекаясь на эту непринужденную тему.

– Вы извините, что приехала без предупреждения, Даша. – Мама Максима села и за стол и ждала, пока я налью ей чай. – Я просто очень хотела с вами познакомиться. Не каждый день мой сын женится. Думала, не дождусь.

Она думает, что у нас настоящий брак! Когда до меня дошла эта истина, я чуть не выронила чайник из рук, но, пользуясь тем, что стою к ней спиной, разливая чай, быстро пришла в себя. Но сказать ничего не успела, гостья оказалась болтушкой.

– Я так поняла, вы сегодня платье выбирали? Ох, жаль, что я не смогла присоединиться. Теперь я умираю от любопытства. Вы же позволите мне и сестре Максима помочь вам в организации свадьбы? С ребенком много не сделаешь, кому, как не мне, знать?

– Конечно, я буду только рада, и называйте меня на «ты», если можно, – совсем смутилась я, ставя перед женщиной чашку с чаем и отрезая кусочек пирога для нее и второй для себя.

– Тогда зови меня просто Алевтина, детка, – попросила она, аккуратно отделяя ложкой кусочки пирога. – Прощай, диета.

«Зачем ей диета?» – подумала она. Вполне стройная женщина для ее возраста. Ей, наверное, лет пятьдесят. По маме Максима было видно, что она ухаживает за собой. Элегантная, шикарная и хорошо одетая, я по сравнению с ней ощутила себя замухрышкой. Думаю, она не в курсе, что я из бедной семьи, иначе не вела бы себя со мной так мило.

– Если честно, я не ожидала, что Максимка будет скрывать от нас своего ребенка. Если бы не Слава и ее любопытство, мы бы так и не узнали о наличии моей внучки, – ставя меня в неловкое положение с каждым сказанным словом, продолжала она. Значит ли это, что она узнала про Булочку не от Макса? И что мне теперь говорить? – Больше всего меня, конечно же, поразило то, что вы до сих пор не женаты, учитывая характер моего сына…

– Мама? Вот так сюрприз! – спас меня вошедший на кухню «жених», с лучезарной улыбкой Максим направился с матери и тепло обнял ее.

– Не только же тебе удивлять, – пожурила она его, нежно обняв в ответ. – Я позвонила Багиру и попросила его прислать водителя. И не ругай его потом, он узнал о моем приезде постфактум.

– Мама! Ты просто шпион! – рассмеялся Максим. – Ты уже, как я вижу, успела познакомиться с Дашей, – обернулся он ко мне, беря за руку и притягивая к себе.

– Познакомилась и удивилась. Честно говоря, мне с трудом верится, что ты мог завести ребенка с такой молоденькой девочкой, – заставляя меня напрячься, с подозрением проговорила она.

– Мам, ну ты скажешь! – лишь хмыкнул Максим, совершенно не выглядя как человек, которого застигли врасплох, он скорее… Так, стоп! Что значит завести ребенка?! Она что, думает, что я мать Булочки!?

– Ну прости, мам. Я сам не знал до последнего времени. Даша оказалась очень… скрытной. Но сейчас мы решили все свои разногласия и решили пожениться, правда, солнышко? – бесцеремонно чмокнул он меня в лоб! Вот ведь!.. Ну я ему покажу солнышко!

– Конечно, милый, – расплылась я в ответной улыбке, изо всех сил сдерживая порыв со всей силы пнуть его ногой.

Я на такое не подписывалась! Мало того, что вынудил играть роль его жены, теперь я еще и родила от него, получается!

– Ты, наверное, голодна с дороги! Я сейчас же закажу ужин! – засуетился «жених».

– Я поела в самолете, Максим. Да и Даша напоила чаем, так что свой порог калорий за сегодня я уже пересекла.

– Мам, ты опять? – простонал он, окидывая ее недовольным взглядом. – Ты прекрасно выглядишь, хватит изводить себя этими диетами и ограничениями!

– Именно благодаря им я и выгляжу прекрасно, – не сдавалась его мать. – Я бы не отказалась принять душ с дороги.

– Конечно, мам. Только, боюсь, гостевую, в которой ты останавливаешься, приватизировала твоя внучка.

– Я так хочу поскорее ее увидеть! – прижала она руки к груди. – Это преступление, что вы скрывали ее от нас!

Выслушав еще один поток извинений, Алевтина наконец оставила нас одних, только вот женишок, предчувствуя мое недовольство, тут же сбежал под предлогом того, что нужно показать маме, где лежат чистые полотенца. Ну ничего, рано или поздно ему придется меня выслушать!

***

– Что происходит?! – накинулась я на Максима, стоило ему только переступить порог. – Почему твоя мама думает, что я мама Таи?!

– Наверное, потому, что мы женимся? – ехидно спросил он, подходя к моей постели, на которой спала Таечка, и присаживаясь на край. Он кинул нежный тоскливый взгляд на ребенка и прошелся пальцами по ее животику, любуясь спящей на спинке Булочкой.

– По-твоему, это нормально? – пытаясь успокоиться, спросила я, в раздражении начиная ходить взад-вперед по комнате. Ситуация становилась всё запутаннее: сначала свадьба, теперь еще и лживое материнство. Неужели меня можно принять за мать? Мне всего восемнадцать!

– Ненормально, Даш. Но что поделать? Не могу же я сказать маме правду. Никто не должен знать о фиктивности нашего брака. Ты пойми, если кто-то проболтается, всему конец. Мы женимся ради наследства, и оно должно перейти ко мне на законных основаниях. Ни к чему, если выяснится, что мы совершаем махинацию.

– Но она же твоя мама… – неуверенно возразила я. Как можно не доверять собственной матери?

– Она может проболтаться, не специально. Но я знаю женщин, одно за другим – и все тайны наружу. Зачем рисковать? Давай лучше быстренько перенесем твои вещи, пока мама в душе, – словно в этом нет ничего такого, встав, направился он к моему шкафу.

– В смысле перенесем вещи?! – возмутилась я. Всё чудесатее и чудесатее!

– Согласись, что будет странно, если я буду жить в раздельных комнатах со своей невестой? – приподнял он одну бровь в своей нахальной манере. Р-р-р-р, прибила бы!

– И ничего не странно! Я не буду спать с тобой!

– Я и не предлагал, – высокомерно заявил гад. – Думаешь, я горю желанием затащить тебя туда? Ты только глянь на себя! Снова вырядилась в этот спортивный кошмар, – махнул он рукой в мою сторону. – И снова розовый.

– Ах ты…

– Не ругайся, Дашуль. Мама может услышать, – приложил он палец к моим губам, останавливая поток возмущений.

И когда только я успела подойти к нему так близко?! И почему у меня, черт возьми, так перехватило дыхание от одного невинного прикосновения?!

– Ты теперь по любому поводу будешь затыкать меня этим?! – отбросила я его руку, с досадой чувствуя фантомные ощущения от его прикосновения. – Расскажи всё маме и не будет проблем! И спать в одной кровати не придется!

– Ты слишком остро реагируешь. Или боишься не сдержаться? – сделал он шаг вперед, буквально соприкасаясь со мной носами.

– Что? – выпучила я глаза, не веря в происходящее. Это я-то не сдержусь?!

– Возможно, тебе будет сложно устоять, если мы станем спать в одной постели. Не хочу хвастаться, но я всегда действовал на женщин определенным образом, так что вполне могу понять твое волнение…

– Еще чего! – возмутилась я, отскакивая от него. – Хватит воображать о себе невесть что! Я вообще о тебе так не думаю!

– Тогда в чем проблема? Мы оба взрослые люди, и не будет ничего криминального в том, что мы пару ночей поспим в одной кровати. Надеюсь, ты не лягаешься? – беся меня своей невозмутимостью, спросил он, складывая руки на груди.

– Перенеси вещи, которые я еще не распаковала, остальное не трогай, – сквозь стиснутые зубы прошипела я, разворачиваясь и направляясь в ванную. Мне срочно нужно было остыть.

Уже позже, развешивая вещи в его шкафу, я думала о том, что нахал тупо взял меня на слабо, а я как последняя дурочка попалась на его удочку.

***

Мегерка продолжала злиться, но ей пришлось унять свой гнев, когда проснулась малышка и настала пора ей знакомиться с бабушкой.

– Ути-пути, – сюсюкала мама, взяв на руки мою дочь, – какая прелестная малышка! Господи, Максим, ну она же вылитая ты! Ой, – тут же поправилась она, вглядевшись в ребенка, – на маму тоже похожа. Иди ко мне, лапочка, сейчас бабушка тебя покормит, ты такая славная, такая милая…

Напрочь позабыв о нас, мама отправилась на кухню, и, как ни странно, Булочка не капризничала, несмотря на то, что видела бабушку впервые. Снова проявилась вредность моей дочери! Кого угодно принимает, только не меня.

– Так ты ей вообще никогда не скажешь, кто мама Булочки?! – зашептала мне в ухо колючка Даша, а я, продолжая негодовать внутри себя, повернулся к ней.

– Обязательно постоянно злиться? Подыграй мне, мы же договорились! Сделай вид, что ты моя будущая жена и мама Таечки!

– Ты схитрил! – возмутилась воинственная девчонка, сжимая маленькие кулачки и полыхая праведным гневом. – Сначала фиктивная жена с самым настоящим праздником. Потом – фиктивная мама. А ночью…

– Договаривай… – подначил я ее, обнаружив, что дверь в спальню сама по себе закрылась из-за доводчика. Мама занята, мы можем спокойно поговорить.

– Придумай что-то, – шипела мегерка, бегая глазами по комнате. Вынужденное уединение ее явно смущало.

– Спать на коврике? – откровенно забавлялся я.

– Да хоть на потолке! Максим, я знаю, что многим тебе обязана и не имею право злиться, но это перебор. Мы не можем спать на одной постели.

– Чего ты так боишься? Ты никогда не спала в постели с мужчиной? – решил я выяснить, насколько далеко они с Костиком зашли в отношениях.

Судя по испуганному виду Даши – очень недалеко.

– Только в лагере в палатке, – призналась она. – В детстве.

Новость об ее невинности подбросила дровишек в костер моего желания, и я плотоядно улыбнулся. Сколько же всего нам предстоит. Главное – не спугнуть мою малышку.

– Всё бывает в первый раз, – пытаясь не выдать своих мыслей, отшутился я, хотя всё, чего мне хотелось, это притянуть ее к себе за шею и накрыть капризные губки поцелуем.

Жаль, она меня за подобное пошлет куда подальше и откажется от свадьбы.

– Какой же ты…

– Какой? – не удержавшись, подначил я.

– Вредный, упрямый…

– Максимка, кажется, у нас авария, принеси подгузник, – крикнула мама, прервав поток Дашиных «оскорблений».

– Договорим позже, золотко, – подмигнул я кипящей праведным гневом девушке и вышел из спальни дочери, прихватив всё необходимое, чтобы переодеть ее в чистое.

– Маленькая хулиганка! – притворно зарычал я, кусая Булочку за пяточку. Мы лежали на моей огромной кровати, положив дочку посередине.

Я, конечно, знал, что Даша использует ее в качестве барьера, но надеялся, что она переложит малышку после того, как она заснет, и даже предложил незаметно перенести кроватку, но большая вредина заявила, что Таечка прекрасно выспится и на кровати, если я не задавлю ее своей тушей.

– Ты сегодня любишь папочку, да? – продолжал я ворковать, пользуясь случаем и тем, что малышка пребывала в хорошем настроении.

– Йай! – взвизгнула она, дрыгая голыми ножками. В квартире было тепло, так что малышка была налегке, одетая в боди с короткими рукавами. Обычно Даша надевала поверх колготки, но сегодня решила дать ребенку отдохнуть от лишней ткани, сделав ей массаж с детским маслом.

– Она не скоро заснет, – вздохнула Даша, лежа на самом краю. Было видно, как она нервничает, и я даже почувствовал укол вины за то, что заставляю ее так сильно переживать. Но должен же я сделать так, чтобы она привыкла!

– Ну и пусть. Главное, что она счастлива и не орет, – попытался я разрядить обстановку, полностью сосредоточившись на дочери, что было совсем нелегко. Хоть на Даше и была на первый взгляд невинная пижама, состоящая из фланелевых брюк и футболки, но за счет того, что она лежала на боку, положив ладошки под щеку, мне открывался слишком соблазнительный вид на ее декольте. Даже несмотря на спортивный лифчик, который она зачем-то надела, к моей досаде, ее грудь просто взывала ко мне, и я пытался как мог не смотреть в этом направлении, что было ох как непросто.

– Мне понравилась твоя мама, – продолжая наблюдать за тем, как я играюсь с дочерью, прошептала она.

– Она у меня классная, – согласился я, вспомнив, что втянул ее в свою аферу. Боюсь, узнай Даша все подробности, она не показалась бы ей такой милой.

– А я вот своей совсем не помню, – грустно вздохнула Даша, не сводя глаз с Булочки. – Я была очень маленькой, когда ее не стало. Юля была постарше и понимала, чего лишилась. Жизнь с отцом ожесточила ее. Она не такая, как я. Не понимает, что отец делал всё, что было в его силах… – Видимо поняв, что невольно поделилась сокровенным, она замолчала.

– Ты слишком добрая, Дашуль, и ищешь эту доброту в других. Твой отец и сестра стоят друг друга, – не сдержался я от высказывания. Меня бесило то, что Даша видела хорошее в тех, кто этого совсем не заслуживал.

– Это не так! – ожидаемо возразила она.

– А как? Какая мать бросит своего ребенка? Ты бросила бы? Ты всего лишь тетя, но даже ты способна на жертвы ради Таи, в отличие от родной матери!

– Юля просто была не готова… – промямлила она, пока я думал о том, каким образом наш разговор зашел в эту степь?

– Охомутать меня она была вполне готова. Знай она, что я богат, она не упустила бы возможности манипулировать мной с помощью дочери. Но твоя глупая сестра считала, что забеременела от простого водителя. Она рассказывала тебе эту историю? – понесло меня. Злость на собственную глупость вновь всколыхнулась в груди. Я до сих пор не мог понять, как я клюнул на эту пустышку!

– Она ничего не рассказывала, – тихонько ответила Даша, не представляя, какая буря поднялась внутри меня. – Она вообще не говорила со мной об отце Булочки. Если бы не угроза ее здоровью, она вообще не стала бы ее рожать… – дрогнувшим голосом прошептала она. Видимо, представила, что малышки могло бы и не быть. Я сам содрогнулся от подобной мысли.

– Хорошо, что она у нас есть, – перекладывая дочку поближе к Даше и сам двигаясь к ним, прошептал я. Даша тут же накрыла Булочку рукой, поглаживая ее животик.

– Да, хорошо… Она всё, что у меня есть, я готова ради нее…

– Как и я! И это то, что должно нас объединить. Если Юля вернется и обнаружит, что упустила богатого мужа вместо бедолаги водителя, она может попытаться отсудить ее.

– Юля не станет…

– Ты уверена? Хватит видеть в людях лучшее, Даша. Твоя сестра – охотница за богатством, и деньги – всё, что ее волнует.

– Тогда ты можешь просто заплатить ей, – прошептала она, прикрывая глаза.

– Не могу. Я не позволю использовать себя кому бы то ни было.

Даша сникла, и я вспомнил, как обзывал ее раньше аферисткой, и от досады поморщился. Мои слова могли прозвучать так, будто я до сих пор настроен к ней с подозрением и негативно, гребя под одну гребенку ее вместе с членами ее семьи.

Но это далеко не так. Она чистая девочка, и это уже я ее использую. Совесть крепко взяла за горло, но я отпихнул ее куда подальше. Даша будет со мной счастлива, она не пожалеет, что вышла за меня замуж, я обеспечу ей безбедную и защищенную жизнь.

– Даш, – позвал я ее тихонько и дождался, когда она поднимет лицо и я встречу ее грустный взгляд. От него непривычно сжалось сердце. – Ты не виновата в том, что делает твоя семья. Ты сама по себе. Принимай решения без оглядки на них. Ведь они не думали о тебе, когда строили свою жизнь. Ни отец, ни сестра.

От моих слов глаза Даши наполнились слезами. Понятно, что тяжело отделять себя от своей родни, но ей придется, ведь у нее будет новая семья: я и Булочка.

– Ты прав, – проговорила она грустно, хоть слова и дались ей нелегко. Она судорожно выдохнула, явно желая сдержать слезы.

– И слез твоих они не стоят, – продолжал я доказывать ей. С высоты своего возраста я четко понимал, как ей нужно жить дальше. И также понимал, что она пока будет отрицать мою правоту, из упрямства и юности цепляясь за свои детские представления о жизни.

Даша промолчала, и я решил не давить больше, сейчас ей нужно переварить всё, что было сказано. Пусть подумает.

– Давай спать, – прошептал я, видя, что Булочка прикрывает глазки и уплывает в объятия сна. Момент был такой блаженный, что я невольно улыбнулся. Тишина, покой, любимые девочки рядом, я не хотел отсюда никуда уходить. Понимая, что всегда мечтал об именно такой семье. Протяни руку – и дотронешься до своих любимых.

Незаметно для себя я тоже заснул, а очнулся от того, что на мне что-то лежало. Поморгал и попробовал пошевелиться, замлевшее тело требовало движения, но, как обнаружилось, на мне спала моя маленькая дочурка.

Сонное теплое тельце не двигалось, только сопел маленький носик. Чуть пошевелившись, я приподнялся и переместился выше, чтобы принять полусидячее положение, и натолкнулся взглядом на Дашу, которая стояла возле кровати и наводила на нас телефон.

Она расширила глаза и тут же хотела убрать его, застеснявшись своей самодеятельности, но я жестом и глазами показал, что не против. Улыбнулся в камеру и ждал, пока она сделает пару снимков, а потом приподнял одеяло, показывая, чтобы она забралась под него.

– Нет, – сказала она одними губами.

– Давай, – позвал я ее, глядя на настенные часы. – Давай еще поспим, шесть утра еще. Чего ты вскочила?

– Вы просто развалились на половину кровати, – зашептала Даша, все-таки укладываясь рядом, на самый край. – Мне не было места.

И в самом деле – каким-то образом мы с малышкой оказались в центре кровати.

– Ну прости, это всё Булочка, – улыбнулся я, придерживая малышку за спинку и двигаясь в сторону, чтобы освободить место для Даши.

Она зевнула, явно сонная и не выспавшаяся за короткий промежуток ночи.

– Она просыпалась ночью, я укачивала, – зевая, призналась она.

– Да? А я даже не проснулся, прости, – удивился я, приподняв бровь. – Ну давай еще поспим.

– Дав-а-ай… – не переставая зевать, Даша уткнулась мне в бок, а я, пораженный ее доверчивостью, протянул руку и обнял ее за плечи и закрыл глаза.

Понимает ли она, что мы спим вместе? Вряд ли. Скорее всего, утром я получу взбучку, но сейчас лежал счастливый и не мог сдержать улыбки.