Глава 16

Даша

Я никак не могла отрешиться и радоваться происходящему. Гости отмечали свадьбу так радостно, как будто бы она была настоящая, ничем не показывая, что всё это фарс. Но я же знала, но старательно улыбалась до боли в лицевых мышцах. Делала всё, что мне говорят, ходила, как заведенная кукла, туда-сюда, вставала в красивую позу рядом с Максимом, чтобы сделать фальшивые фотографии фальшивой свадьбы. Не понимала, к чему они, ведь их не поставишь в рамочку у прикроватной тумбочки в нашей спальне.

От меня нужен лишь документ, чтобы Максим получил наследство. И больше ничего. Тогда почему же он так радостно улыбается? Прямо-таки лучится весельем! Почему выглядит таким счастливым, как будто добился чего-то важного и желанного?

Но не может же быть, что он хотел действительно на мне жениться. Я вспомнила его слова про Юлю. Что она приняла его за водителя, поэтому отвергла. Вот кого Максим охотно и по своей воле взял бы в жены. Вот кому в самом деле предлагал быть женой, и если бы не ее меркантильный характер, то они бы сейчас вместе воспитывали Таечку.

От этой мысли дрогнуло сердце, и стало еще хуже, когда я представила, что Максим обнимает мою сестру в свадебном платье, улыбается ей, целует по-настоящему. Хотя и меня он будто бы поцеловал именно так. По телу прошлась дрожь, едва я вспомнила, как его губы прикоснулись ко мне. Это был властный поцелуй мужчины, который дарит всего себя любимой женщине, заявляя на нее права. Но я такой не была! Сердце почему-то заныло от тоски и ощущения неправильности происходящего.

– Даша, давай потанцуем, – рядом со мной оказался Максим, протягивая мне руку, большую крепкую ладонь, в которой просто утонули мои пальцы. Она была такой горячей, словно я сунула руку в костер. А вторая его рука легла на мою талию. Он притянул меня к себе слишком близко, чтобы это казалось приличным, но все только захлопали, стоя вокруг и глядя с улыбками.

– Свадебный танец, – провозгласил он тихо, поглаживая колечко у меня на пальце. Так непривычно было его ощущать.

«Оно красивое», – хотела я сказать, но не успела, по залу полилась музыка, красивая романтичная мелодия окружила нас, и Максим тронулся с места.

– Я совсем не умею танцевать, – пролепетала я, смотря на носки туфель, выглядывающие из-под подола. Боялась быть неуклюжей и смешной.

– А это и не нужно, я поведу, – сказал Максим и, как обычно, взял на себя ответственность. Мы кружились по залу плавно и неспешно, я двигалась за ним шаг за шагом, ловя себя на том, что хочу быть еще ближе, ощутить его касания, близость тела, попробовать на вкус его губы, ощутить их на себе. Его запах проникал мне в нос, дразня и будоража, дурманил голову. Горячее дыхание ласкало кожу на шее и ключицах. Всё казалось настоящим, я позволила себе немного расслабиться и, откинувшись назад, посмотрела в глаза Максима – и тут же сбилась с ритма от его взгляда.

– Расслабься, Дашуль, – шепнул он мне на ухо, наклоняясь еще ближе, отчего я невольно прикрыла глаза, впитывая доселе неизвестные мне эмоции. – Представь, что всё это по-настоящему, и наслаждайся.

Не знаю, почему я не возмутилась и не ответила ему что-то колкое. Наверное, я просто устала, иначе чем объяснить то, что я уронила голову на его плечо, позволяя притянуть себя ближе, и, последовав его совету, расслабилась? Обидные слова Кости всё еще проигрывались в голове, а Максим был словно каменная стена, за которой я могла спрятаться.

– А теперь конкурсы! – подлетела к нам мама Максима, а за ее спиной я заметила отца, который неуверенно топтался на месте. Новый костюм был ему к лицу,а я и не думала, что он может быть таким представительным. На него даже женщины заглядывались.

– Какие конкурсы? – недоумевала я, пытаясь прийти в себя после танца. Он совершенно вскружил мне голову.

– Разные конкурсы, – пояснила свекровь и хлопнула в ладоши: – Все сюда!

– Мама… – Максим попробовал осадить ее, но она была непреклонна. Пришлось участвовать во всех конкурсах.

Сначала я стеснялась, но потом вошла во вкус, азарт разыгрался в крови. Давно я так не веселилась. В последнее время я очень сильно уставала, у меня не было ни одного выходного дня, ни одного дня без заботы о ребенке. Сейчас о Булочке заботились, и я могла отвлечься и расслабиться.

В какой-то момент забыла, по какой причине мы все здесь собрались, и просто веселилась, с удивлением наблюдая, как взрослые играются словно дети. Поют, танцуют, участвуют в эстафетах…

И даже мой серьезный папа не отставал. А мама Максима почему-то всё время держалась рядом и вроде бы даже флиртовала с ним. Надо же, кто бы мог подумать, что эти двое споются.

Наконец мы с Максимом уселись во главе стола, я думала, что нас оставят в покое, но не тут-то было. Все стали кричать «горько», и я подняла беспомощный взгляд на Максима. Неужели нам придется целоваться? Еще и еще? Каждый раз, когда кричат горько? Но разве я могла протестовать? У меня не было выбора…

Он склонился ко мне и под бурные аплодисменты и счет начал целовать. У меня подогнулись колени и зашумело в ушах, я едва соображала и с огромным трудом смогла его отодвинуть от себя. Мне слишком нравились наши поцелуи, и с этим нужно было что-то делать…

Потом пришла череда подарков. Нам подарили множество вещей для дома, деньги и памятные сувениры. Даже какие-то картины. А когда все немного отвлеклись, Максим улучил минутку и заговорил.

– Я тоже подготовил тебе подарок.

С этими словами он вручил мне какой-то документ. Открыв его, я замерла, сердце громко забилось в груди, когда я вчитывалась в строчки. А потом слезы сами полились из глаз.

– Даш, ну ты чего? – забормотал Максим, нежно вытирая мне слезы.

– Когда ты успел? – выдохнула я прижимая документ к груди.

– Это секрет. Теперь ты по-настоящему мама Булочки, – сказал он серьезно. – И это никогда не изменится. Кто бы ни попытался вмешаться. Не нужно плакать, Дашуль.

– Это слезы радости, – искренне улыбнулась я. – Я о таком даже мечтать не могла. Только… Только у меня для тебя подарка нет. Прости, я замоталась и даже не подумала.

– Лучший мой подарок – это твоя улыбка. И чтобы ты никогда не плакала.

– Наша малышка соскучилась по родителям, – вдруг рядом с нами оказалась мама, держа на руках Таечку. – Скажу я вам, она у вас девочка с характером. Если чего-то хочет, обязательно добьется.

– Иди к папе, зайка, – позвал к себе Максим, и я с удивлением увидела, как она протянула к нему ручки. Он и сам удивился и явно не ожидал, что дочка по доброй воле к нему пойдет.

– Это прогресс! – воскликнул он, устраивая ребенка на груди.

– Вот и чудесно! – обрадовалась его мама. – Пойду потанцую.

– Тебе не кажется, что между нашими родителями что-то происходит? – заметила я, глядя на то, как они вместе танцуют.

– Кажется. Они как неразлучники весь вечер. Кто бы мог подумать… – повторил он мои мысли.

***

– Думаю, пора закругляться, – с извиняющейся улыбкой сказала я, прижимая капризничающую Таю к груди. Малышка устала и уже не была такой довольной вниманием многочисленной родни Максима, как в начале вечера.

– Сейчас поедем, – обнял меня за плечи… муж. Хоть и фиктивный. Как же всё это странно!

– Мам, может, останетесь? Мы всё равно уезжаем только через два дня.

– Ты же знаешь Славу, дорогой. Ей не терпится завтра же начать разбираться с завещанием деда.

– Но мы ведь еще не получили свидетельство, – недоуменно вмешалась я.

– Вообще-то, получили, – хмыкнул Максим.

– Но как? Хотя зачем я спрашиваю, – покачала я головой, в очередной раз понимая, что деньги решают многие вопросы.

– Водитель отвезет вас в аэропорт. Спасибо, мам, – обнял он мою… свекровь. – За всё.

– Пожалуйста, дорогой, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – шепнула она сыну, но я прекрасно расслышала ее слова. Интересно, о чем это она?

Максим

– Ты была такая красивая сегодня, малышка. Почти такая же ослепительная, как твоя мама, но, так как она была невестой, отдадим первенство этого дня ей, – шептал я, играясь с пухлыми ручками своей девочки. Даша ушла в душ, а я улегся с Булочкой на кровать, воркуя над уставшей малышкой.

– Ля-я-я! – довольно раскинулась она после кормления, в своем красивом платьице, которое мне было жалко с нее снимать.

– Но снять придется, да? Где там наша красивая розовая пижамка? – радуясь, что Булочка не плачет и ведет себя смирно, я достал из комода пижаму и быстренько ее переодел. – Красивая девочка, – прижал я ее к себе, вдыхая детский запах. – Папочка так тебя любит…

– Агу… – положила она головку мне на плечо, прикрывая глазки.

– Устала, моя прелесть, – начал укачивать я ее. Сегодня был просто сумасшедший день. Но один из лучших в моей жизни. Я весь вечер не мог оторвать глаз от Даши. До чего же она была хороша в новом платье, такая нежная и невесомая, что мне хотелось спрятать ее от всех и любоваться самому. Вот таким я стал собственником.

– Ой, уже уснула? – подходя к нам, спросила Даша. Девушка смыла макияж и снова стала самой собой, но привлекательности ей это не убавило.

– Батарейки сели, – улыбнулся я.

– Мои кажется, тоже сели, – прикрывая рот ладошкой, зевнула она.

– Давай ложись, – кивнул я на кровать, подходя сам и аккуратно опуская Булочку на середину. – Пойду приму душ, – выпрямляясь, сказал я, наблюдая за тем, как Даша, не став спорить и уходить к себе, ложится рядом с дочкой и сворачивается калачиком.

– Я больше никогда не выйду замуж, – пробормотала она, уже уплывая в царство снов.

– Конечно не выйдешь, – шепнул я, склоняясь над ней и поправляя завиток волос, упавший ей на щеку. – Ты уже моя жена.

Снял со своего пальца кольцо и покрутил его в руках, вглядываясь в надпись, такую же, как была выгравирована на кольце Даши. Если бы она ее увидела, сразу бы поняла, что брак настоящий. Но ничего, я подожду, буду приручать ее нежно. Чтобы она сама не заметила, как влюбилась. Предвкушая медленное соблазнение, я почувствовал, как твердею в паху. Это будет непросто, потому что я уже сгораю от желания, а Даша слишком невинная и неискушенная, но такую, как она, стоит ждать…

Даша

– Ой! – вскочила я утром с постели, обнаружив, что мы с Булочкой с обеих сторон придавили Максима, устроившись на нем сверху. И если для Таи это было нормально, то для меня нет! Как я вообще могла тут заснуть?!

Мама Максима ведь уехала, а я, дурында, так устала вчера, что по привычке легла в его спальне.

– Что такое? – открыл заспанные глаза мужчина. И почему у него они такие красивые? А ресницы какие длинные… Черт! О чем я только думаю? Плохая, плохая Даша!

– Почему ты не выпроводил меня вчера? – спросила я хриплым со сна голосом.

– В смысле? – нахмурился он и опустил взгляд на малышку, которая недовольно заворочалась на его плече.

– В том смысле, что я должна была пойти к себе, но я так устала что… заснула тут, – замявшись, объяснила я причину своей неловкости.

– Заснула и заснула, в первый раз, что ли? Посмотри, пожалуйста, который час, мне нужно уладить сегодня все в офисе перед отъездом. Завтра поедем по магазинам, подберем что-нибудь.

– Но мы же только что обновили мне гардероб! Зачем снова что-то покупать? – удивилась я.

– Знаешь, Даш, ты единственная на земле женщина, которая не радуется перспективе накупить новых шмоток, – протянув руку, игриво дернул он меня за прядь волос.

– Я просто не вижу необходимости в том, чтобы зря тратить деньги на вещи, без которых можно спокойно обойтись.

– Ладно, уговорила. По магазинам пройдемся в… том месте, куда я вас отвезу! – продолжая скрывать от меня место нашего «отдыха», ухмыльнулся он.

– Уже восемь тридцать, – дотянувшись до своего телефона сменила я тему.

– Тогда мне точно пора, – вздохнул он, аккуратно перекладывая Булочку на подушку. – Чем сегодня займетесь?

– Наверное, ничем. Я всё еще уставшая и, наверное, не проснулась бы до обеда, если бы не…

– Я? – наклонился он ко мне, смущая и заставляя почувствовать странное волнение от своей близости. –Ложись и спи, Дашуль. Уверен, наша вредина устала не меньше твоего и поспит сегодня подольше, – поняв, что так и не дождется ответа, подтолкнул он меня к кровати.

– Здесь? – пискнула я.

– А где еще? Давай ложись и спи. И ужин не готовь, я захвачу чего-нибудь вкусненького из ресторана, – накрывая меня одеялом, дал указания он. Как же иногда приятно, когда он командует!

Максим

– В Париж? Серьезно? – поднял удивленно брови Багир, когда я показал ему билеты.

– А что не так с Парижем? Город любви, как никак! Лучшее место, чтобы Даша поняла, что я лучший мужчина, которого она может встретить, – не разделял я скептицизма друга.

– Лучше бы вы на Мальдивы махнули, как мы. Пляж, песок, и никакого городского шума.

– Звучишь как старик, – хохотнул я, слишком довольный, чтобы обращать внимание на его слова.

– А ты выглядишь так, словно провел настоящую брачную ночь. Или я чего-то не знаю? – откидываясь на своем кресле, спросил друг.

– Не провел. Но не всё счастье кроется в сексе, – назидательно сказал я, думая о том что возьму нам на ужин по пути домой.

– Господи, кто ты и куда дел моего друга?! – притворно удивился он.

– Заткнись. Вот поеду в Париж, и будет мне настоящая брачная ночь!