Глава 19

Максим

Не удержался. Эти сладкие, мягкие даже на вид губы, тронутые розовым блеском, манили и звали меня, околдовывая и лишая силы воли. Так что в какой-то момент я просто накрыл их своими, пробуя на вкус и лаская нежной неспешной лаской. Это был лучший поцелуй в моей жизни. Казалось, Даша хотела этого так же сильно, как я, ведь она ответила! Сначала несмело, но постепенно втянулась.

И пусть это длилось не больше минуты, но какие это были незабываемые мгновения! Словно весь мир вокруг нас застыл! И если бы не очередь к телескопу, мы бы так и продолжили тонуть в друг друге.

– Грех очутиться на Эйфелевой башне и не поцеловаться, –прохрипел я, видя ее удивление тем, что я ее поцеловал. Хотя ее наверняка, как и меня, больше удивила собственная реакция. – Пойдем в ресторан, – забрав у нее ребенка, потянул я ее за руку, сплетая наши пальцы.

Я вдруг понял, что с Дашей надо просто действовать. Если уж она не оттолкнула меня сегодня, значит, я ей хоть сколько да нравлюсь. Ведь так? А раз нравлюсь, надо этим пользоваться!

– Ух ты! – тихонько выдохнула она, стоило нам войти в зал. Администратор тут же провел нас к нашему столику, но, казалось, Даша даже не заметила его, с интересом оглядываясь вокруг. – Я столько раз рассматривала всё это в интернете, но вживую всё выглядит еще круче!

– Я очень рад, что тебе нравится, – улыбнулся я, пытаясь усадить Булочку на детский стульчик.

– Й-и-и-и, – воспротивилась она, начиная канючить и хвататься пухлыми ручками за мой ворот.

– Не хочет, – вздохнула Даша. – Видимо, устала и хочет тепла. Давай я возьму, – начала она вставать, но я махнул рукой, чтобы села обратно.

– Бери меню и изучай, забудь про Таю, я сам о ней позабочусь, – сел я, удобно устроив ребенка на руках. – Ей пора кушать?

– Еще час, но, думаю, можно попросить кипяток и приготовить смесь. Бутылочку я стерилизовала и упаковала, не знала, где мы окажемся на момент, когда ей пора будет кушать.

– Устала и проголодалась, моя прелесть, – проворковал я, целуя свою крошку в лобик. До сих пор не мог поверить и осознать, что она больше не противится моей ласке, что приняла меня.

– Я-я-я! – ответила она что-то на своем тарабарском.

– Я так рада, что она тебя любит! – словно прочтя мои мысли, сказала Даша, отвлекшись от меню.

Я же застыл при этом ее «любит». Могла ли Булочка меня любить?

– Агу! – словно подтверждая и отвечая на мои мысли, пролепетала она, смотря на меня своими большущими глазами-бусинками. Как же немного нужно детям, чтобы полюбить. А взрослым? Добьюсь ли я так же легко любви Даши? Мелкая вредина покорена, но вот старшая… Покорить ее будет не так просто.

– Какая милота! Надо отправить твоей маме! – щелкнула нас Даша, пока я был полностью потерян в своих мыслях, а Булочка уснула, так и не дождавшись своей бутылочки!

– Я даже не заметил, как она вырубилась, – усмехнулся я, наблюдая за сопящей с приоткрытым ртом малышкой.

– Ой, а как ты будешь есть? – нахмурилась Даша. – И диванчиков здесь нет, чтобы положить ее.

– Закажу что-нибудь, что можно есть вилкой, – подмигнул я ей. – Лягушачьи лапки отменяются.

Даша

– Фу, Максим! – скорчила я гримасу. – Испортишь настроение со своими лягушками.

– А у тебя хорошее настроение? – спросил он, поглядывая на меня с интересом.

– Конечно хорошее, другого быть и не может, – ответила я на подъеме и подумала про себя, что ни за что не захотела бы оказаться в каком-то другом месте. Всё больше меня одолевали просыпающиеся чувства к Максиму, которые ни с чем было не перепутать.

Вряд ли я любила Костика, хотя и считала, что мы встречаемся, но по сравнению с Максимом мой бывший парень был юнцом с не обсохшим на губах молоком.

– Эти десерты поднимут тебе настроение на запредельный уровень, – подмигнул он мне, не подозревая о моих крамольных мыслях, и уставился на поднос, на котором в несколько ярких рядов были выложены пирожные. Каких тут только не было! Самые разнообразные, от одного вида которых у меня потекли слюни. И я даже временно позабыла о своей проблеме в виде чувств к Максиму, потому что вкусовые ощущения захватили меня с головой.

– Боже, это невероятно! Вкуснее я ничего не ела! – стонала я, пробуя первое пирожное, но каждое последующее убеждало меня, что я ошиблась.

– Я бы расцеловала этого кондитера! – воскликнула я, на что Максим отреагировал недоуменным взглядом, пришлось поправиться: – Образно выражаясь, конечно!

– Смотри у меня, Даша, – сказал он вроде бы шутливо, но смотрел серьезно, взгляд взволновал и потревожил. – Уведет тебя какой-то француз, что я буду делать?

– Да, это проблема, – призадумалась я, шутливо постукивая пальцами по губам с крошками пирожного, – придется тебе постараться, чтобы не увел. Что ты предложишь взамен пирожных?

Сказала и замерла, поняв, как двусмысленно прозвучали эти слова. Я прекрасно видела, о чем он думает. Взгляд Максима был как примагниченный к моим губам. Неловко облизав их, я обрадовалась, когда проснулась Булочка и разорвала сгустившееся напряжение. Она тут же сунула руку прямо в центр подноса, пожмякала пирожные и стала облизывать пальцы.

– Ня-я-я! – веселилась проказница, вызывая у нас смех, смешанный с ужасом. Как это всё отмывать и как отобрать у малышки такие интересные игрушки?

– Дорвалась, что называется! – веселился Максим, с нежностью смотря на перепачканное личико малышки. – Вкусно тебе, маленькая хулиганка? Дашь папе попробовать? – взяв за ручку, облизнул он по очереди ее пальчики.

– Й-и-и! – взвизгнула та, довольная этой игрой. После короткого сна малышка была в приподнятом настроении и веселилась по полной.

– Надо дать ей бутылочку и вернуться в отель, – откинулась я на спинку своего удобного стула. Было так сладко после вкусного ужина и этих потрясающих пирожных. Красивый ресторан, ребенок и мужчина, от одного взгляда на которого всё во мне начинало порхать. Что еще нужно для счастья?

– Моя маленькая прелесть, – проворковала я, переодевая сонную малышку в пижаму. Наша пухляшка едва держала глаза открытыми, безропотно позволяя переодеть себя и сменить подгузник.

– Тишь да благодать, – отметил Максим, примостившись рядом на кровать. – Утомилась Булочка, вредничать не будет…

– Тебя послушать, так она всегда вредничает, – хихикнула я. – По мне, так было бы скучно, будь она всегда милой и ручной.

– Наверное, ты права. Должен же у нее быть характер. Прям как у мамы, – нежно прошептал он, протянув руку и заправляя прядь моей отросшей до подбородка челки за ухо. Мужские пальцы нежно прошлись по всей ушной раковине, вызывая во мне неизведанную ранее дрожь желания.

Испугавшись, что он поймет и посмеется над моим состоянием, вызванным его близостью, я вскочила и, взяв малышку на руки, опустила ее в кроватку.

– Переложим потом на кровать, – смущенная донельзя собственными реакциями, прошептала я. – Боюсь, она может перекатиться во сне и упасть…

– Даш, – прервал он мою бессвязную речь, подходя ближе и становясь прямо напротив. – Тебе понравился наш поцелуй?

– Я…

– Только правду, пожалуйста, – сделал он еще шаг ко мне, становясь вплотную и прижимая своим корпусом к детской кроватке. Это немного отрезвило, и я слегка толкнула его в грудь, давая понять, что хочу немного личного пространства.

– Я ведь знаю, что понравился… – не поддавшись, интимно шепнул он мне на ушко, наклоняясь и проводя носом по виску, отчего по шее мигом пробежали мурашки, а тело откликнулось очередной волной возбуждения. Да что со мной такое?! Когда я стала такой податливой?

– Ребенок… – попыталась возразить я сквозь шум в ушах.

– Хорошо, – неожиданно согласившись и дав мне тем самым надежду на перерыв, ответил он. Да вот только не успела я даже выдохнуть, как оказалась поднята на руки и утащена в смежную комнату, служившую нам гостиной! Мужчина сел на диван и, не дав ни единого шанса на сопротивление, устроил меня на своих коленях.

– Максим, отпусти, – уперлась я в его широкие плечи, стараясь не поддаваться чувствам, которые меня охватили от его близости.

– Куда же ты всё время убегаешь? Давай поговорим, – рассмеялся он грудным смехом, не отпуская меня с коленей.

– Я не убегаю. Просто я стесняюсь, это слишком интимно, – призналась я, потупляя взгляд.

– Ты что, малышка? Мы же с тобой женаты, – проговорил он тихо, заглядывая мне в глаза.

Направление разговора напугало меня даже сильнее, чем моя реакция.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я, замерев в ожидании его ответа.

– Ты же тоже чувствуешь, что между нами происходит? – спросил он, нежно обхватывая мою щеку ладонью. – Посмотри на меня, Дашуль. Я прекрасно вижу, что с тобой творится, отрицать уже нельзя…

– Со мной ничего не творится… Это просто влияние момента, эта поездка… – пыталась я бессвязно пояснить свое состояние и отодвинуться, но Максим не пустил, затуманивая мне мозг своей близостью.

– Зачем ты с этим борешься? Признай, что тебе нравятся мои поцелуи. А мне нравится тебя целовать, даже больше, чем нравится. Я хочу пойти дальше, – прошептал он, сосредотачивая взгляд на моих губах, которые буквально загорелись от этого настойчивого внимания. Он пальцем очертил нижнюю и слегка нажал, словно хотел попасть вглубь моего рта, но я не пустила, сжав губы и отвернув голову.

– Максим, нет, – начала я протестовать, ерзая на его коленях, и ощутила выпуклость на брюках, которую было невозможно истолковать иначе, чем его возбуждение. Покраснев до кончиков ушей, я замерла.

Неужели он… Нет, я даже в мыслях не могла это озвучить. От волнения язык не поворачивался во рту.

– Между нами что-то происходит, это очевидно, – продолжал он говорить, поглаживая меня кончиками пальцев по шее, щеке, уголку губ, и от его касаний по телу распространялся ток. Я уже была не способна себя контролировать, и казалось, что не слышу половину слов. – Даша, ты чудесная мама, очень добрая и хорошая девушка, о лучшей жене я не мог бы и мечтать.

– Зачем ты это говоришь? – прошептала я, смутившись.

– Потому что это правда. Чем больше я узнаю тебя, тем лучше понимаю, что никакая другая не сравнится с тобой. Ты мне очень нравишься, и вижу, что мои чувства взаимны, поэтому я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

– Максим, нет! – испугалась я, завертев головой. – Зачем настоящим? Ты… Я думаю, что ты перепутал что-то, не так понял свои чувства. Ты, наверное, хочешь, чтобы твой ребенок был счастлив, и боишься, что я уйду, если ты женишься на ком-то, и я это понимаю. Но ты не должен быть со мной лишь потому, что я забочусь о Булочке.

– Ты думаешь, что я только поэтому хочу быть с тобой?

– Я думаю, что ты сам не понимаешь и подменяешь одно чувство другим, – чувствуя непонятную грусть, прошептала я. Не мог он видеть во мне то, что говорил.

– А ты что, знаток, Даш? – ответил он усмешкой на мои размышления. – Ты еще такая наивная и не разбираешься во всем. Я прекрасно знаю, что чувствую. Я хочу быть с тобой по-настоящему не ради ребенка, а ради нас с тобой. Позволь мне показать тебе, что всё реально, – сказал он, склоняясь ниже и прижимаясь своими губами к моим.

Теплое дыхание обожгло мои губы, а на языке почувствовался вкус кофе с оттенком миндального пирожного, которое он недавно ел. Он просто подчинял меня каждым властным движением, и я даже не поняла, как сама же и накинулась на него, жадно отвечая на поцелуй. Было так сладко подчиняться и одновременно брать верх. Максим словно сдавался мне и тут же брал под свой контроль, доминируя и направляя. Я даже не заметила, как оказалась распластана под тяжестью мужского тела на диване!

– Максим… – попыталась я воззвать к его разуму, но мужчина лишь закинул мою ногу на свое бедро, пробираясь второй рукой мне в волосы и фиксируя мою голову так, чтобы я больше не могла прервать его безумно голодный поцелуй.

Создавалось такое ощущение, что я десерт, которого он был лишен долгое время и который он собирался проглотить одним махом! И не то чтобы мне не нравилось быть съеденной, но напористость и страсть, которые я вызвала в нем, пугали, как и собственная беззащитность перед ними.

Было страшно и любопытно, но беспокойство и глупые мысли не давали мне полностью расслабиться и отдаться его настойчивым ласкам. Было слишком страшно кидаться в омут с головой. Привыкшая всё контролировать, я не могла просто взять и отпустить ситуацию.

– Максим… – запротестовала я между вздохами, пытаясь вынырнуть из пучины страсти и желания.

– Что, малышка? – наконец услышал он меня, но, вместо того чтобы перестать трогать, перешел губами на шею, прокладывая цепочку поцелуев вниз к вырезу моего платья. – Когда я увидел тебя в тот день без твоей ужасной толстовки, понял, что просто не смогу держать себя в руках… – хриплым от возбуждения голосом прошелестел он, проводя губами по вершинке груди. Дразнясь, словно голодный кот.

Когда мы только успели так далеко зайти?! Мы ведь едва выносили друг друга еще какой-то месяц назад! Разве можно от ненависти и неприятия перейти к страсти?!

– Максим… – повторила я жалобно, не зная, как вести себя и как реагировать на его слова и действия. Я была полностью дезориентирована, мучаемая сомнениями и страхом.

– Мне так нравится свое имя из твоих уст…

– Я не буду с тобой спать… – пытаясь говорить твердо, заявила я, но даже для собственных ушей мой голос звучал неубедительно.

– О, да! Спать мы точно не будем, – хрипло рассмеялся он, прикусывая чувствительную кожу. – Я всё еще жду брачной ночи…

– Что?! – возмутилась я, отталкивая его за плечи и встречаясь взглядом с потемневшими голубыми глазами.

– А то! Ты хоть представляешь, каких сил мне стоило не накинуться на тебя в день свадьбы? Ты была словно свадебный торт, который мне не дали попробовать! – очередной неудовлетворенный стон и поцелуй, запечатавший мне рот.

Вот не зря говорят, что женщины любят ушами!

– Я так хочу тебя, Даш… – прошептал он, отрываясь от меня и пытаясь восстановить дыхание. – Чего ты боишься? Я понимаю, что для тебя это ново. Что ты ни с кем не была до меня, но… Я же чувствую, что привлекаю тебя. Или ты из тех, кто считает, что встретит прекрасного принца и…

Не в силах слушать этот глупый бред, я накрыла его губы ладонью и внимательно изучала его лицо. Ждала ли я кого-то особенного? Нет. Мне даже в голову никогда это не приходило. Я просто… была занята. Мне было не до парней, а уж тем более не до секса. Да и не ждала я от него ничего особенного. И любви не ждала.

– Я не считаю, что надо хранить себя для единственного, – делилась я своими мыслями. – Просто всё происходит слишком быстро. Я к этому не готова.

– Уверена? – хитро блеснул он глазами, убрав мою руку со своего рта. – Мне хватит и пяти минут, чтобы сделать так, чтобы ты была готова…

– Это нечестно! Играть с моими чувствами…

– Я и не думал играть! Если бы я не относился к тебе серьезно, никогда бы не полез. Думаешь, для меня это просто? Почему ты мне не веришь? Разве я обижал тебя?

– Обижал! – возмутилась я. – Не ты ли заявлял, что я не в твоем вкусе?! Всё время твердил о том, какая я… неженственная! – после небольшой заминки нашла я подходящее слово.

– Ты самая женственная, а я самый большой дурак на свете! – с раскаянием проговорил он, садясь и обнимая меня. – Прости, Дашуль! Я был таким дураком! Мерил тебя мерками сестры! Юля оставила во мне столько разочарования, что я не мог даже допустить мысли, что вы не похожи друг на друга…

– А сейчас? – выдохнула я, тронутая его словами и искренностью, прозвучавшей в них.

– А сейчас ты для меня нечто чудесное! Я не верю, что такие, как ты, существуют, и я очень хочу, чтобы ты была моей женой. Не для Булочки, а потому что ты нужна мне.

– Нужна?

– Очень нужна, – прислонил он свой лоб к моему, явно пытаясь успокоить бушевавшее в крови возбуждение.

– А если ничего не выйдет? Если всё будет не так, как ты себе представлял? Я ведь всё еще та Даша, которая тебя раздражает. Я всё еще люблю толстовки с джинсами и розовый цвет…

– Я готов скупить тебе весь спортивный отдел магазина, если это сделает тебя счастливой! – перебил он меня.

– И мириться с моей неженственностью?

– Ты самая женственная девочка на свете, – дотронулся он снова до моих губ пальцем. Они словно взывали к нему, и он не мог не обращать внимания на мой рот.

Максим

Моя малышка… Сладкая, нежная девочка, чья чувственность пробуждалась под моими ласками. Я не мог остановиться и, охваченный страстным желанием, забывая обо всем, целовал ее припухшие губы и постепенно избавлял от одежды. Сначала она смущалась, опускала взгляд и действовала скованно, но постепенно раскрепощалась. С ее губ начали срываться стоны, горячее дыхание оседало на моей коже, тугой от напряжения.

– Не бойся, – шептал я ей прямо в рот, видя, как она смущается. – Откройся мне, Дашуль… Ты такая красивая. Твоя грудь сводит меня с ума, – прохрипел я, стянув с ее груди лифчик. Тот день, когда я застал ее полуголой, встал перед глазами, и я улыбнулся тому воспоминанию. Именно тогда я понял, что запал на свою вынужденную няню, но в тот момент даже и представить не мог, что… полюблю ее…

– Я… – проговорила она тихо, но я опустил палец ей на губы.

– Тсс, не надо слов, просто расслабься.

Склонил голову и стал целовать темные вишенки сосков. Заострившие пики ясно говорили о том, что моя девочка мне отвечает. Она выгнулась и обхватила мою голову, притянув к себе и побуждая к дальнейшим ласкам.

– Нравится?

– Да…

Усмехнувшись, я стал всасывать в рот камешки сосков, одновременно стягивая с Даши оставшуюся одежду и раздеваясь сам, она помогала мне, укладываясь на спину и смущенно прикрываясь руками.

– Не надо, – развел я их в стороны, любуясь. – Ты совершенство.

– Это вряд ли, – улыбнулась она, немного становясь собой прежней. Острая на язычок Даша вернулась, спрятав ту скромняшку, которая не хотела мне открываться.

– Будешь со мной спорить, жена? – прорычал я властно, наклоняясь над ней и проделывая дорожку из поцелуев ниже груди, переходя на живот, который тут же прогнулся.

Кромка белых трусиков манила взгляд. В штанах все стояло колом. Наверное, я не выдержу и сольюсь прямо в боксеры, не дав Даше того, чего она достойна. Слишком сильно я ее хотел и не знал, как сдержать возбуждение, не напугать ее и сделать эту ночь самой запоминающейся в ее жизни.

– Макси-и-им… – протянула она, когда я зубами стал стягивать с нее белый лоскуток. Для сохранения самообладания пока оставаясь в брюках. Вид голой Даши оказался почти непереносим для глаз.

Я и не подозревал, насколько она изящна и стройна без этих своих спортивных шмоток. Белая кожа в полумраке почти мерцала. Немного уняв вожделение, я продолжал гладить ее бедра, живот, грудь, не пропуская ни единого кусочка кожи, пока Даша сама не открылась мне, чтобы впустить пальцы в глубину своего влажного лона.

– Ты такая мокрая… – простонал я, двигая пальцами, на что она ожидаемо смутилась, отвернулась и закусила губу. – Нет, не надо стесняться, так даже лучше, будет одно только наслаждение и никакой боли…

– Максим, я хочу… – томно изогнулась она, притягивая меня к себе и показывая всем телом, чего хочет. Широко раздвинутые ноги были настоящим приглашением для меня, и я начал стягивать штаны, с досадой вспомнив про предохранение.

Чертыхнувшись, отошел в сторонку до тумбы, чтобы надеть резинку. Дашу нужно было поберечь, я не хотел наградить ее неожиданным ребенком, как бы ни трудно было сейчас отказаться от желания почувствовать ее кожа к коже. Впервые. Она тихо ждала в постели, робко наблюдая за тем, что я делаю.

– Можно? – спросила она, сев на кровати, хорошо все же что я перенес ее в спальню.

Совершенное юное создание, открывшее для себя впервые радости секса. Внутри шибануло пониманием, что я буду для нее первым. И единственным. Без вариантов. Эта вредина была только моей!

– Конечно, – разрешил я, стиснув зубы и наблюдая, как она осторожно касается низа моего живота и обхватывает ствол тонкими пальцами. От этой картины я еще больше возбудился и затвердел, не в состоянии ждать уже ни секунды…

Мягко толкнул Дашу, заставляя лечь на спину и раскрыться для меня. Обхватил ее голову руками и смотрел прямо в глаза, когда овладевал ею. Она впускала меня медленно, приоткрыв рот в протяжном стоне.

Содрогнувшись всем телом, я сделал сильный выпад, чтобы войти в нее до конца. Непередаваемо. Она обхватила меня, как тугой сжатый кулак, и я чуть не кончил с позором, как юнец в свой первый раз, но сдержался, начиная неторопливые и дразнящие движения.

– Не больно? – спросил я, едва дыша и опасаясь, что забыл об ее удовольствии из-за своих переживаний, но Даша только замотала головой и еще сильнее выгнулась, подстраиваясь под мой неспешный ритм и обнимая меня ногами. Руками она притянула мою голову к себе, чтобы поцеловать.

У нее были невероятно горячие губы и юркий язычок, который скользнул мне в рот и сорвал чеку с гранаты.

Нас захватила страсть, я и не думал, что с первого раза будет так крышесносно, так идеально. Мне хотелось еще и еще, двигаться и двигаться, разгоняясь до бешеной скорости, ловя ее крики и стоны, чувствуя дикую потребность и ее отклик.

Брать и отдавать, двигаться в едином ритме, дышать одним воздухом и наслаждаться друг другом.

Наконец мы дошли до пика, и я поймал тот момент, когда она содрогнулась подо мной и задрожала от своего первого в жизни экстаза, а потом я последовал за ней так бурно, что в голове зашумело, потемнело в глазах и всё просто исчезло, кроме нас с ней, слитых в одно неделимое целое.