Глава 21

Максим

Влюбился. Окончательно и бесповоротно. И понял я это, как ни удивительно не во время занятия любовью. На обратном пути Булочка всё же заснула, как и Даша, а я, прижимая к себе самых родных и бесценных на свете девочек, вдруг в полной мере осознал, что значит для меня эта девушка, ставшая моей женой во всех смыслах этого слова.

Мне даже стало неважно, что мои планы на ночь могли накрыться медным тазом! Счастье бурлило в крови, и я просто прятал глупую улыбку в ее волосах, понимая, что являюсь самым везучим человеком на свете. Еще буквально несколько месяцев назад я мечтал о семье и любви, глядя на счастье друга, и вот оно! Желание осуществилось самым неожиданным образом, вселенная подарила мне и ребенка, и жену с чистым прекрасным сердцем, за которых я был готов умереть.

– Прости, – прошептала Даша, когда я сонную вел ее в наш номер. – Должна была уследить за Булочкой, а в итоге сама заснула… – понуро опустила она голову.

– Всё в порядке, малыш, – ободряюще сжал я ее руку. – Это даже хорошо, что ты поспала, ведь ночью тебе такой шанс не представится, – пообещал я ей, наслаждаясь ее смущением.

К счастью, дочка уже не была сонной и настойчиво требовала свою бутылочку, маленькая троглодитка.

– Сейчас-сейчас, – ворковала Даша, быстро доставая бутылочку из своего рюкзака и стерилизуя ее.

– Можно подумать, тебя голодом морили, – улыбнулся я, наблюдая за нетерпеливым выражением лица дочери, следящей за тем, как в бутылочку отправляются первые ложечки смеси.

– Сплюнь! – засмеялась Даша. – Если она не будет столько есть, откуда появятся новые складочки? – ущипнула она Булочку за ножку. Малышка была в одном боди, в которое я ее сразу же и переодел, сменив полный подгузник.

– Да-а-а, эти складочки терять нельзя, – чмокнул я довольно тянущего к бутылочке ручки ребенка.

Перебравшись в спальню, мы легли на кровать, кормя ребенка и лениво наблюдая за тем, как жадно наша малышка сосет свою бутылочку. Она аж вспотела от натуги.

– Волосики так отросли… – прошептал я, проводя пальцами по ее светлым прядкам.

– Скоро будем делать хвостики, – улыбнулась Даша.

– Оставим ее с няней и пойдем ужинать? – предложил я, на самом деле сам не в восторге от подобной идеи. Но мне так хотелось провести время с Дашей…

– Сам-то веришь в эту идею? – усмехнулась она. – Боюсь, нас выселят, если мы оставим ее с незнакомой женщиной, и она закатит знатную истерику. Давай лучше закажем ужин в номер. Честно говоря, я устала от людей.

– Ты лучшая! – довольно улыбнулся я, ведь она просто прочла мои мысли! Не удержавшись, потянулся и чмокнул ее в губки, и, вскочив, пошел звонить на ресепшен.

***

– Вау! – восхитилась Даша, выходя ко мне на балкон. Пока она укладывала дочку, я расстелил пару запасных одеял, что были в шкафу, вместо матраса и накинул сверху плед. Заказал шампанское с клубникой, зажег свечи…

– Нравится? – спросил я, тяня к ней руку, которую она тут же приняла, скользнув мне на колени.

– Как такое может не понравиться? – выдохнула она, смотря кругом, а потом останавливаясь взглядом на виднеющейся башне, которая горела тысячью огней. – Как же красиво…

– Не так, как ты… – шепнул я, наслаждаясь ее свежей после душа кожей. Волосы всё еще были слегка влажными, и я, боясь, что она может замерзнуть, завернул ее в плед, закрывая вид на белоснежные бедра, на которые облизывался с той минуты, как она вышла из ванной в одной черной шелковой сорочке.

– Ты ведь не собираешься меня напоить? – спросила она, когда я наполнил для нас один бокал на двоих.

– Ни в коем случае! Только расслабить, – поднося к ее рту бокал, подмигнул я, а после того, как она сделала небольшой глоток, слизал с ее губ капельки шипучего напитка.

Девушка судорожно вздохнула, после чего, простонав, сама углубила поцелуй, не дав мне отстраниться. Бокал тут же был позабыт и отброшен, разбившись о кафель балкона с небольшим звоном.

– Какая же ты сладкая, Дашуль… – прохрипел я, укладывая ее на одеяла и нависая сверху. Я чувствовал себя просто одержимым, когда смотрел на нее, такую разгоряченную и не осознающую собственную привлекательность. Взгляд скользнул в ложбинку груди, где вздымалась такая соблазнительная прелесть, сводящая меня с ума, и, не удержавшись, я провел губами прямо поверх ее сорочки, отчетливо видя ее напряженные горошинки.

– Ах! – запрокинула она голову, выгибаясь так, что желанные холмики сами ткнулись мне в рот, и я, отодвинув мешающую ткань, всосал затвердевшую вишенку в рот, сося и прикусывая так, что она нетерпеливо заерзала в поисках большего контакта.

– Нравится? – хитро спросил я, поднимая на нее взгляд, и с дразнящей ухмылкой провел языком по алой от моих губ горошинке.

Она лишь покраснела и кивнула, смотря словно зачарованная, чем завела меня еще больше. Все силы уходили на то, чтобы не спешить, хотя всё внутри зудело и требовало стянуть с нее трусики и наконец войти в желанную глубину.

Даша громко застонала, цепляясь пальчиками мне в плечи и давая осознать, как сильно ее завели мои действия. Не в состоянии больше ждать, я пробрался под ее ночную сорочку и стянул с нее трусики, тут же накрывая гладкий холмик рукой и проверяя свою теорию. Она не разочаровала меня, встретив влажностью своего узкого входа, который я тут же начал с азартом ласкать, наслаждаясь каждым стоном и дрожью, прокатывающейся по ее телу.

– Тебе хорошо? – спросил я с придыханием, наслаждаясь ее откликом. Самая красивая девочка на свете изгибалась в моих руках и откровенно ловила кайф, а мне доставляло удовольствие дарить ей наслаждение и быть ее проводником в этот новый мир, где всё для нее было новым и неизведанным.

– Очень, – стонала она, двигаясь навстречу моей руке, – это что-то нереальное, я просто умираю… – шептала она, смежив веки.

– Недаром французы называют это маленькой смертью, – вспомнил я, ритмично лаская ее влажную для меня плоть до того момента, пока не почувствовал, как Даша дошла до своей разрядки, тонко вскрикнув и расслабившись в моих руках.

Она лежала, распластавшись на пледе, такая прекрасная, в черной шелковой сорочке на белоснежной коже. Это была самая лучшая ночь в моей жизни. Даша ударяла в голову хлеще шампанского. С ней я забывал обо всем, уверенный, что больше ничего нет в этом мире кроме нас. И никого, только мы одни.

И мне всегда будет ее мало, в этом я не сомневался, а сейчас меня просто-напросто разрывало от желания оказаться в ней.

– Думаешь, это всё? – рассмеялся я, накидываясь на нее и начиная целовать, ее губы были сладкими, как самый вкусный нектар, кожа пахла одуряющим ароматом, нежная, сладкая, как самое вкуснейшее лакомство в мире, которое я хотел попробовать и наслаждаться им до конца жизни.

– Очень надеюсь, что не всё, – улыбнулась эта проказница, просовывая руку между нашими телами и проверяя мою готовность. Ее смелость только воодушевила меня и заставила быть торопливым, я резко стянул с себя брюки и расположился между Дашиных бедер, держа ее руки поверх ее головы. Сжав тонкие запястья, я, едва сдерживаясь, проник в нее, услышав тихий всхлип и вторя ему своим хриплым рыком. Боясь что-то ей повредить, всё же остановился и медленно, осторожно двигался.

Чувственно простонав, она обняла меня ногами за бедра и показала, что готова к новой скачке.

– Хочешь руководить? – рыкнул я, переворачивая нас и позволяя ей быть главной.

Она закусила нижнюю губку, плавно стянула с себя сорочку и пошевелилась на мне, устраиваясь поудобнее, а потом повторила мой трюк с руками, закидывая мои поверх головы. В этой позе ее сладкие вишенки оказались прямо возле моих губ, чем я незамедлительно воспользовался, целуя и всасывая их.

– Давай, малышка, – подбодрил я ее, толкаясь в нее.

Даша ахнула и стала подниматься и опускаться, находя лучшие точки соприкосновения. Она была прекрасной и дикой, и я умирал от желания и любви к ней. Томительно долго она объезжала меня, высасывая все соки, а потом достигла пика, громко оповестив о своем наслаждении, я последовал за ней, падая на бок и притягивая ее к себе. Мы и не думали расцепляться, слишком хорошо нам было вместе, в этой одуряющей близости наших тел.

– Я даже не подозревала… – сказала она, не в состоянии подобрать слов.

– Не подозревала что? – погладил я ее по повлажневшей коже, глядя с обожанием в любимое лицо.

– Что бывает такой род близости, – откровенничала она. – Что мое тело способно испытывать такое удовольствие.

– Такое удовольствие бывает далеко не всегда, поверь мне.

– Говоришь с высоты своего опыта? – поддела она меня с обидой в голосе. – У тебя было много женщин?

– Какая разница, сколько их было? Ни одна не сравнится с тобой, Даша. Ты самая лучшая.

– А я даже не хочу сравнивать, я не смогла бы никому так довериться, – открыла она мне свое сердце, а у меня внутри всё сжалось даже от малейшего предположения, что она может быть с кем-то другим.

– Ты моя, слышишь? – заставил я ее посмотреть мне в глаза. – Повтори.

– Я твоя, только твоя, – прошептала она, снова вызывая во мне желание.

– Тогда докажи, – потянулся я к ней, чтобы продолжить эту бесконечную ночь любви…