Эпилог

Два года спустя

– Макси-и-им! Ну так нечестно! Ну скажи! – канючила Даша, сидя с завязанными глазами на переднем сиденье автомобиля. Она была такая милая, с уже округлившимся животиком, что я просто не удержался от того, чтобы чмокнуть ее в губы на ближайшем светофоре.

– Ты нетерпеливее Таи, – усмехнулся я. – Потерпи чуток, почти доехали.

– Куда доехали-то?! – застонала она, ерзая от нетерпения. – Нельзя же так издеваться над беременной женщиной!

– Девушкой, – поправил я ее. Дашу в ее коротеньком легком платьице и кроссах просто язык не поворачивался назвать женщиной.

– Уже два года как не девушкой, – усмехнулась вредная зараза.

– Ну и вреднючая же ты, Дашка! – опустил я руку на ее голое колено.

– А ну, цыц! – тут же прилетело мне по руке. – Никаких рук, пока не получу свой сюрприз.

– Еще и жестокая.

– Бедненький, и за что тебе такая кара? – хмыкнула бессовестная жена.

– Должно быть, я сделал что-то очень хорошее в этой жизни… – шепнул я, паркуясь около нашего нового дома.

Пару недель назад Багир сказал мне о том, что его соседи продают свой дом, так как решили переехать в другой город, и я просто загорелся идеей купить его. Он, конечно, был великоват для нашей небольшой семьи, но с учетом того, что мы не собирались останавливаться на двоих детях, очень даже подходил. К тому же дом был просто великолепен, с новым дизайнерским ремонтом, за который хозяин загнул цену, но оно того точно стоило. Я был уверен, что Даша будет в восторге от идеи жить в следующем от Багира с Надей доме.

– Мы что, приехали к ребятам? – недоуменно спросила жена, когда я помог ей выбраться из машины и снял повязку с глаз.

– Не совсем, – протянул я ей ключи, указывая на дом.

– Быть того не может! – смотрела она огромными глазищами, не веря в то, что дом, на который она так долго облизывалась, теперь наш. – Ты серьезно?! – взвизгнула она, подпрыгивая и обнимая меня.

– Серьезнее некуда, вредина, – улыбнулся я ее неприкрытому восторгу. – Должен же я отблагодарить тебя за будущего сына.

– Ты лучший муж на свете! – запрыгнула она на меня, обхватывая ногами за торс и обнимая за шею. – Я та-а-ак тебя люблю! Я буду жить с Надей!

– Ты будешь жить со мной, – поддразнил ее я. – Я рад, что ты рада, – зарылся я лицом в ее заметно отросшие волосы, теперь светлые пряди доходили почти до талии.

– Только ты можешь подарить мне такое счастье! – развернулась она в моих руках, привставая на цыпочки и целуя меня в губы.

– Это потому, что я тебя люблю, – шепнул я с улыбкой.

– Да?

– Ага!

– В таком случае, любящий муж, веди меня внутрь, пока я не лопнула от любопытства! – засмеялась она, таща меня за руку ко входу в дом. – Я чувствую себя героиней фильма!

– Надеюсь, хорошего?

– Лучшего! Ой! – открыв дверь и обнаружив внутри наших родителей и друзей с яркими воздушными шариками, вскрикнула она от неожиданности.

– Понравился сюрприз? – подлетела ко мне Надя, обнимая и целуя, тоже радостная, что мы будем жить рядом. – Я лично чуть не сошла с ума от счастья!

– Еще бы! Будет так здорово! – делилась я от души своим восторгом.

– Ты даже не представляешь как, будем вместе гулять, ходить друг к другу в гости. Все-таки вы жили далековато от нас.

– Это еще не все сюрпризы, – подошел ко мне Максим, лукаво улыбаясь.

– Если ты о том, что наши родители вместе, то я в курсе, – сказала я ему тихо, косясь на его маму и моего отца, которые как-то незаметно сблизились, но скрывали свои отношения. – Надо будет им открыть секрет, что их конспирация не работает. Все уже про них знают, – рассмеялась я от их попыток делать вид, что между ними ничего не происходит.

– Они прямо как вы, – заметил подошедший Багир, – мы тоже сразу видели, что между вами что-то происходит, а вы говорили, что просто няня и ее наниматель.

– Не мы придумали эти правила ухаживания, не нам их нарушать, – улыбнулся Максим, уходя куда-то.

– Что он задумал? – спросила я у Нади и Багира, но друзья отмалчивались. И тут ко мне навстречу выбежал щенок. Лохматый белый комок на смешных лапках, с носом-кнопкой и красным бантом на шее.

– Ути, какой сладкий! – заверещала я от счастья. – Ты купил щенка? – повернулась я к довольному Максиму, подхватывая эту прелесть на руки и начиная тискать.

– Нет, ты же сама говорила, что в приюте очень много брошенных животных, которые нуждаются в человеческой ласке и доме. Я взял щенка оттуда. Мы можем взять еще. Но давай сразу договоримся, – погрозил он мне пальцем, – не больше трех. Я очень люблю тебя, да и к собакам отношусь хорошо, но дома не хочу разводить целый питомник.

– Максим, я тебя так люблю! – кинулась я к нему, зажимая между нами пищащий белый комок. – Я просто лопну от счастья!

– Скоро счастья будет еще больше, – ласково сказал Максим, поглаживая мой живот. – На этот раз я буду присутствовать при родах, – твердо заявил он. – Хочу видеть, как мой сын увидит свет.

– Уже соскучился по бессонным ночам и подгузникам? – подколола я его, морально готовясь к этому непростому периоду, но в то же время радуясь предстоящему материнству когда рядом будем мужское сильное плечо и не нужно будет все тащить на себе.

– А то как же, – рассмеялся Максим, – и наконец-то не будет розового цвета везде!

– Эй! – возмутилась я. – Опять заделался тираном?

– Но ты же меня такого любишь? – совсем не смутился он и чмокнул меня в губы, а потом мы пошли отмечать наше новоселье. Щенок бегал между столами, дети играли в свои игры, а мы не выпускали друг друга из объятий, оберегая наше драгоценное счастье.

Еще три года спустя

– Ты что делаешь, маленькая хулиганка?! – захохотал Багир, отвлекая меня от готовки. Мы готовились к их с Надей годовщине, которую решили отметить вместе, а потом они, оставив с нами детей, собирались провести день в загородном отеле. – Она снова начала так делать!

Вытерев руки, я подошла поближе, смотря на то, как моя пятилетняя хулиганка с высунутым от усилий язычком рисовала на руке Лёвы какие-то узоры.

– Ваша дочка точно станет тату-мастером! – продолжал веселиться Багир.

– Вот еще! – заворчал муж, входя в гостиную с готовой порцией мяса, которое приготовил на гриле. – Она будет врачом, правда, Булочка? – наклонился он к дочери, которая, тут же подняв голову, чмокнула любимого папочку в губы.

– Ага-ага, говори себе это почаще, – закатил глаза Багир. – Зуб даю, тату-мастер, который разукрасит моего бедного сына. Не знаю, что будет, когда бедняга вырастет. Ваша командирша и так держит его в своем кулачке.

– Хватит наговаривать на моего ангелочка, – насупился Максим.

– Мальчики, прекратите спорить, вы не в песочнице. Пора бы уже вырасти, – осадила мужчин Надя. – И наши дети сами решат, кем им становиться. Ясно?

Мужчины поворчали на такой матриархат с женской стороны, но спорить не стали, я же смотрела на детей и диву давалась. То, с каким терпением Лёва сносил любые проказы нашей с Максимом дочери, было просто удивительно! Маленькая нахалка действительно вертела им как хотела, причем с самого раннего детства.

– Что? Тоже считаешь, что они вырастут и поженятся? – усмехнулся муж, прижимаясь ко мне сзади.

– Не знаю, но я была бы совсем не против такого уступчивого зятя.

– Такого же, как я? – скользя своей нахальной рукой мне на грудь, прошептал он.

– Эй! – шлепнула я его по руке.

– Неужели я не заслужил поощрения за свои труды? – «обиделся» он.

– Все поощрения в спальне, а не в комнате, набитой детьми и друзьями!

***

– А теперь я хочу свое поощрение, – прорычал муж, опрокидывая меня на постель, когда все гости ушли, а Булочка и наш младшенький Игнат улеглись спать в своей комнате, вместе Лёвой и Микой, которых Багир с Надей оставили у нас. Я прочитала им две сказки и была уверена, что малыши уснули.

Хохоча, я отбивалась от мужа как могла, катаясь по постели и избегая щекотки.

– Максим! – пищала я, смеясь до колик, пока он чередовал поцелуи с укусами и щекоткой.

– Вот ты мне и попалась! – не давал он мне вырваться, продолжая свои игрища.

– Папа… мама… – услышала я тонкий голосок и спихнула с себя Максима. Как хорошо, что мы не успели раздеться.

– Таечка, что такое, моя хорошая? – спросила я, протягивая руки к малышке, которая тут же нашла пристанище на моих коленях.

– Мне приснился плохой сон, – засопела она расстроенно, – что Пушок сбежал, как Беленький.

Булочка никак не могла оправиться от того, что предыдущая собака сбежала, поэтому Багир с Лёвой выбрали и подарили ей нового щенка, которого привезли сегодня.

– Нет, он никуда не сбежит, – присоединился Максим к успокаиванию дочери, даже не разозлившись, что Булочка испортила нам всю малину. Она частенько приходила к нам ночью, залезая в кровать и устраиваясь между нами. Просто сегодня я ее не ждала, думала, что она утомилась на празднике и будет спать без задних ног.

– Обещаешь, пап? – спросила дочка слабым голоском.

– Конечно. Ты же знаешь, что я никогда не обманываю, – погладил он ее по спинке. – Пойдем проверим, где он?

– Я с вами, – улыбнулась я, вставая и передавая мужу ребенка. Сама надела тапочки и отправилась с ними на поиски щенка, который впервые ночевал в нашем доме.

– О господи! – воскликнула я, увидев, что пес растрепал все подушки в гостиной. Везде летал белый пух, и щенок радостно носился среди него.

– Кажется, сюрпризы не закончились, – скрипнул Максим зубами, проходя среди растерзанных подушек и садясь на колени перед тут же притихшим щенком. – Я тебя ведь и обратно могу отвезти, слышишь, ты, бесполезный комок шерсти?

– Он тебя не понимает, – прыснула я от смеха, глядя, как большой и сильный мужчина поучает маленькую собаку.

– Папа выгонит Пушка? – испугалась Булочка, обнимая меня за шею.

– Нет, конечно, – улыбнулась я ей, – просто собаки часто шалят, они как маленькие дети. Никто никого не выгонит. Помнишь, Беленький грыз обувь, но папа ничего не сделал с ним?

– Не слушай их, – продолжал строжить собаку Максим, – это что такое? Что ты натворил? Кто плохая собака?

– Пушок хороший, пап, можно мы его оставим? – малышка сорвалась с моих рук и кинулась к своему новому любимцу, обнимая его за пушистую шею и защищая.

– Конечно оставим, – сказала я, подходя, садясь рядом и гладя малыша по морде. – Но, Пушок, так делать нельзя.

– Да, Пушок, не делай так, – смешно копируя меня, сказала Булочка, грозя собаке пальцем в точности как папа. – Ты станешь полезным псом. Я научу тебя командам. Я уже умею. Будешь носить папе тапочки, и он тебя не выгонит.

– Как я справлялся без собаки? – расхохотался Максим. – Ну, теперь заживем, собака будет носить тапочки. Дочка – присматривать за ней. Это ли не счастье?

– А началось всё с подброшенного ребенка, – прошептала я ему, нежась в объятиях и наблюдая за малышкой, которая уже вовсю играла с пухом из подушки. Собака радостно прыгала рядом.

– Обнимашки! – обрадовалась дочка и кинулась к нам, собака тоже подскочила и стала гавкать, прыгая вокруг.

– Так, а не пора ли нам спать? – строго сказал Максим и подхватил Булочку на руки. – Вы сейчас остальных детей разбудите. Уберемся в гостиной завтра. Сейчас уже поздно.

– Папа, а можно с вами? – заканючила она.

– Что поделать, иначе ты не уснешь, – со скрипом согласился он. Мы прошли в спальню, улеглись с двух сторон постели, а между нами уложили Булочку, тесно прижавшись к ней. Как в старые добрые времена. Установилась тишина, и в ней отчетливо послышался цокот когтей по ламинату, а потом Пушок ловко запрыгнул к нам на постель.

– Собакам тут не место! – сразу же спихнул его на пол Максим, но упрямый щенок вернулся обратно, смешно тявкнув, будто возмущался.

– Щенки, дети! – негодовал муж. – Осталось пустить в кровать лошадь!

– Папочка, ты купишь мне лошадку? – воскликнула Таечка, сев и захлопав в ладоши.

– Вот она, семейная жизнь, – засмеялась я, глядя на опешившего мужа.

– Ладно, давайте спать, – проворчал он, выделив место собаке в ногах и примостившись с краю постели.

– А поцелуйчик на ночь? – тихо попросила Булочка, напоминая о неотъемлемой семейной традиции.

Максим поцеловал ее в пухлую щечку и улегся обратно.

– А мамочку? – напомнила дочь. – А Игната?

– Мамочку поцелую, а твой брат уже спит. Собаку целовать не буду! – буркнул он, поцеловал меня и улегся снова.

Теперь уже ничто не тревожило наш сон. А впереди было много-много счастливых дней, подумала я, кладя руку на пока еще плоский живот…