Глава 33

Я нажимаю на кнопку, чтобы открыть багажник, и оглядываю стоянку в поисках «Рендж-Ровера» Рида. Внедорожника нигде не видно — наверное, он припарковался с другой стороны здания.

Меня охватывает облегчение, потому что появление Рида в разгар этой разборки лишь только ухудшит ситуацию. Он уже избил одного парня и наверняка ввяжется в новую драку, особенно если дело касается его брата.

— Я надеюсь, ты не достанешь оттуда пушку, — шипит Тони, угрожающе зависнув надо

мной.

Я закатываю глаза.

— Ага, приятель, у меня тут в багажнике целый арсенал штурмовых винтовок. Успокойся.

Я поднимаю войлочный коврик, закрывающий отделение для запасного колеса, и нащупываю пластиковый пакет, спрятанный под домкратом. С тяжестью на сердце я вытаскиваю из пакета наличные и отсчитываю восемь тысяч.

Истон не говорит ни слова, только хмуро наблюдает за мной. И выражение его лица омрачается еще больше, когда я шлепаю пачкой купюр по ладони Тони.

— Вот. Теперь вы в расчете. Было приятно иметь с вами дело, — язвительно говорю я.

Тони, усмехаясь, пересчитывает деньги. Дважды. Когда он начинает считать наличные

в третий раз, Истон недовольно вздыхает.

— Все точно, придурок. А теперь убирайтесь отсюда к чертовой матери.

— Следи за языком, Ройал, — предупреждает его Тони. — Я все еще могу наказать тебя в пример другим, только потому что мне так хочется.

Но мы все понимаем, что он не станет этого делать. Драка только привлечет ненужное внимание к нам и его «сделкам».

— О, и кстати, теперь ты можешь делать свои ставки где-нибудь в другом месте, — металлическим голосом заявляет Тони. — Мне больше не нужны твои деньги. Я устал смотреть на твою мерзкую рожу.

Парни уходят, и когда Тони запихивает наличные в свой задний карман, я вижу, что была права — из-под его джинсов выглядывают боксеры.

Мы с Истоном остаемся одни, и я разворачиваюсь к нему.

— Да что с тобой? Зачем тебе понадобилось связываться с такими отморозками?

Истон лишь пожимает плечами.

В крови гудит адреналин, и я ошарашено смотрю на него. Нас могли избить. Тони мог бы его убить. А парень стоит тут как ни в чем не бывало. Уголки его губ чуть приподнялись, словно он старается сдержать улыбку.

— Тебе смешно, да?! — кричу я. — Тебя чуть не убили, а тебе это только в кайф?

— Элла… — наконец произносит он.

— Нет, заткнись. Сейчас я не хочу ничего слушать. — Я засовываю руку в сумку, достаю телефон и отправляю Риду сообщение о том, чтобы он ждал нас дома и что Истон поедет со мной.

В руке у меня по-прежнему пластиковый пакет, и я забрасываю его в багажник, стараясь не думать о том, как сильно он опустел. Минус восемь тысяч к тем трем сотням, которые я сегодня потратила на шопинг с Вэл. В моем запасе на случай бегства осталось всего лишь тысяча семьсот долларов, а следующие десять я получу от Каллума только в следующем месяце.

Пока я не планировала сбегать, особенно после таких положительных перемен, но прямо сейчас меня так и подмывает взять деньги и уехать.

— Элла… — снова начинает Истон.

Я поднимаю руку, останавливая его.

— Не сейчас. Мне нужно найти Вэл. — Я набираю ее номер, надеясь, что девушка услышит звонок в шумном клубе.

К счастью, подруга отвечает.

— Привет, все нормально?

Я сердито смотрю на Истона.

— Уже да. Мы ждем тебя на улице у машины. В клуб нас больше не пускают.

— Иду.

— Элла. — Истон предпринимает третью попытку.

— Я не в настроении.

Он затыкается, и мы в напряженном молчании ждем Вэл. Когда она появляется, я заставляю Истона сесть на тесное заднее сидение. Вэл открывает было рот, чтобы возразить, но благоразумие подсказывает ей, что это бесполезно.

Мы едем к ней домой в полной тишине.

— Позвони мне завтра, — просит она, вылезая из машины.

Истон выбирается вслед за ней.

— Хорошо, и извини, что так получилось.

Подруга понимающе улыбается мне.

— Да ладно, детка, всякое бывает. Ничего страшного.

— Спокойной ночи, Вэл.

Она шевелит пальцами на прощание и исчезает в особняке Кэррингтонов. Истон тихо опускается на пассажирское сидение. Я мертвой хваткой вцепляюсь в руль, заставляя себя сосредоточиться на дороге, чтобы не наброситься с кулаками на сидящего рядом парня.

Минут через пять я, наконец, успокаиваюсь, и до меня доносится шепот Истона.

— Прости меня.

В его голосе звучит искреннее раскаяние, и я поворачиваюсь к нему.

— И есть за что.

Он мешкает, сомневаясь, задавать ли свой вопрос.

— Зачем ты прячешь деньги в машине?

— Затем. — Идиотский ответ, но большего он от меня не дождется. Я слишком зла, чтобы делиться с ним.

Однако, оказывается, что Истон знает меня лучше, чем мне казалось.

— Мой отец дал их тебе, да? Так он убедил тебя жить с нами, и теперь ты хранишь их в машине на случай, если решишь сбежать.

Я стискиваю зубы.

— Элла.

Я подпрыгиваю от неожиданности, когда его теплая ладонь накрывает мою руку, а голова опускается мне на плечо. Мягкие волосы Истона щекочут мою кожу, и я едва сдерживаю порыв погладить его, утешить. Пока он этого не заслуживает.

— Ты не можешь уехать, — шепчет он, и его дыхание обдувает мою шею. — Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Парень целует меня в плечо, но в этом поцелуе нет ничего сексуального. Нет ничего романтичного и в том, как его рука сжимает костяшки моих пальцев на руле.

— Ты должна быть рядом с нами. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось с нашей семьей.

Его слова изумляют меня. Ух ты, ничего себе.

— Ты наша, — бормочет Истон. — Прости меня за то, что случилось. Честное слово, мне очень жаль, что так произошло. Пожалуйста. не злись на меня.

Мой гнев улетучивается. Он похож на потерявшегося маленького мальчика, и теперь я не могу больше сдерживаться и глажу его по волосам.

— Я не злюсь. Но черт побери, Истон, ты должен перестать делать ставки. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы помочь тебе.

— Знаю. — Он с досадой вздыхает. — Ты и сегодня не обязана была мне помогать. Я обещаю, что верну тебе деньги, все до последнего цента… — Он поднимает голову и прижимается губами к моей щеке. — Спасибо, что сделала это для меня. Правда, спасибо.

Вздохнув, я опять смотрю на дорогу.

— Пожалуйста.

Рид уже ждет нас на подъездной дорожке. Его глаза с подозрением смотрят то на меня, то на Истона, но я быстро вхожу в дом, пока он не начал расспрашивать меня о том, что произошло. Истон сможет сам ему все рассказать. Я слишком устала.

Я захожу в спальню и снимаю с себя платье, сменив его на огромную футболку, в которой сплю. Потом я иду в ванную, чтобы смыть макияж и почистить зубы. Еще только десять часов, но разборки с Тони высосали у меня все силы, поэтому я выключаю свет и залезаю в кровать.

Спустя какое-то время в мою комнату входит Рид. С нашего возвращения прошел уже как минимум час, а это значит, что у них с Истоном состоялся длинный разговор.

— Сегодня ты помогла моему брату, — звучит в темноте его хриплый голос, потом матрас прогибается, и он ложится рядом со мной.

Я не сопротивляюсь, когда Рид обнимает меня своими крепкими руками и поворачивает к себе так, что моя голова оказывается на его голой груди.

— Спасибо, — говорит он, и в его голосе столько эмоций, что я смущенно ерзаю на месте.

— Я просто выплатила его долг. Подумаешь, ерунда, — отвечаю я, не желая выпячивать свою роль в сегодняшних событиях.

— Ни фига подобного. Никакая это не ерунда. — Рид гладит мою поясницу. — Истон рассказал мне о деньгах в твоей машине. Тебе вовсе не обязательно было отдавать их тому букмекеру, но я очень благодарен тебе за то, что ты поступила именно так. Истон получил от меня по полной за то, что связался с тем парнем. Остальные букмекеры работают законно, но вот Лорено — мерзкий тип.

— Надеюсь, что после сегодняшнего он перестанет пользоваться услугами любых букмекеров.

Но я сама в этом не уверена. Истон кайфует от острых ощущений, и поэтому он делает рискованные ставки, заливает в себя алкоголь и трахается со всеми подряд. Он такой, какой есть.

Рид перекладывает меня на себя, и мы оба смеемся, когда наши ноги запутываются в простынях. Он пинает их в сторону, а потом притягивает к себе мою голову и целует. Его руки поглаживаю меня через футболку, наши языки сплетаются у меня во рту.

— Ты разозлилась на меня за то, что я накинулся на того ублюдка? — вдруг спрашивает

Рид.

Я слишком увлечена тем, что делают его руки, чтобы понять вопрос.

— Ты побил Тони?

— Нет, я про того козла Скотта. — Лицо Рида становится жестким. — Никому не позволено так разговаривать с тобой. Я не позволю.

Рид Ройал, мой личный победитель драконов. Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его.

— Можешь думать про меня что хочешь, но мне кажется жутко сексуальным, когда ты ведешь себя со мной как пещерный человек.

Он ухмыляется.

— Скажи только слово, и я оглушу тебя дубинкой и утащу в свою пещеру.

Я начинаю хохотать.

— О, это так романтично.

— А я и не говорил, что хорош в этом. — Его голос становится хриплым. — Но зато я хорош в других вещах.

И это чистейшая правда. Покончив с разговорами, мы снова начинаем целоваться, и его руки путешествуют вверх и вниз по моему телу. Когда в меня проскальзывает палец Рида, я забываю и о клубе, и о букмекере, и о том, как Истон умолял меня не уезжать. Черт, да я забываю собственное имя!

Рид — единственный, кто сейчас существует для меня. Прямо здесь, прямо сейчас он центр моей вселенной.

Конец недели пролетает незаметно. Каллум возвращается домой утром в субботу, и мы с Ридом вынуждены сбегать в домик у бассейна, чтобы побыть наедине. В эту же субботу мы с Валери отправляемся ужинать, и я, наконец, сдаюсь и рассказываю ей во всех грязных подробностях о нас с Ридом. Она приходит в восторг, но напоминает мне о том, что мы еще не занимались самым неприличным, и дразнит, называя девицей строгих правил.

Но я не против медленного темпа наших отношений, на котором настоял Рид. Хотя уже и готова переступить финальную черту, но парень продолжает оттягивать этот момент, словно сам его боится. Не знаю почему, ведь мы каждый день доставляем друг другу наслаждение другими способами.

В понедельник Рид отвозит меня на работу, но потом время в школе пролетает ужасно быстро. Сегодня день оглашения завещания, и, как бы я ни умоляла секунды бежать медленнее, когда звенит последний звонок, мне приходится спуститься к ожидающему меня лимузину.

Пока Дюран везет нас в город, Каллум немногословен, но когда мы подъезжаем к сверкающему стеклом и сталью зданию, где находится адвокатская контора «Гриер, Грей и Деверо», он поворачивается ко мне с обнадеживающей улыбкой.

— Приготовься к тому, что будет тяжело, — предупреждает Каллум. — Просто помни, что Дина только лает, но не кусается. Ну, по большей части.

Я не видела вдову Стива с нашего знакомства в ее пентхаусе, и мне совсем не хочется снова встречаться с ней. Она, видимо, испытывает те же чувства, потому что тут же презрительно усмехается, когда мы с Каллумом входим в роскошный кабинет.

Меня представляют четырем адвокатам и усаживают на уютный диван. Каллум уже собирается сесть рядом со мной, когда один из адвокатов отходит в сторону, и из-за его спины появляется знакомая фигура.

— Что ты здесь делаешь? — резким голосом спрашивает Каллум. — Я ясно выразился, тебя здесь быть не должно.

Брук сохраняет невозмутимый вид.

— Я пришла, чтобы поддержать свою лучшую подругу.

Дина встает рядом с ней, и женщины берут друг друга под руки. Светлые волосы и деликатные черты лица — они запросто могли бы сойти за родных сестер. Я внезапно понимаю, что совершенно ничего не знаю о них и мне уже давно следовало бы расспросить об этом Каллума. Эти двое, судя по всему, по-настоящему близки.

Если бы нам с Брук пришлось выбирать, на чьей мы стороне, вряд ли бы это был одинаковый выбор. Я верна Ройалам. Судя по презрительному взгляду Брук, она это поняла. Но наверное, предполагала, что я поддержу ее. Что мы трое — она, Дина и я — объединимся против злодеев Ройалов, и сейчас я как будто предаю их.

— Я попросила ее прийти, — холодным тоном говорит Дина. — А теперь давайте начнем. У нас уже заказан столик в «Пьере».

Мы собираемся слушать завещание ее покойного мужа, а она переживает лишь о том, чтобы у нее не пропало забронированное место? Да уж, эта женщина не перестает меня удивлять.

К нам подходит мужчина.

— Я Джеймс Дейк, поверенный миссис О’Халлоран. — Он протягивает руку Каллуму, который ошарашенно смотрит на нее, а потом переводит взгляд на Дину.

Я мало что смыслю в таких ситуациях, но легко заметить, что Каллум озадачен и недоволен тем фактом, что Дина привела с собой и Брук, и еще одного юриста.

Каллум неохотно опускается рядом со мной, в то время как Брук и Дина располагаются на диване напротив нас. Адвокаты рассаживаются по креслам, а мужчина, сидящий за столом — тот самый Гриер из «Гриер, Грей и Деверо», — листает бумаги и откашливается.

— Это последняя воля и распоряжения Стивена Джорджа О’Халлорана, — начинает он.

Седовласый адвокат зачитывает тонну юридической тарабарщины о завещании части

имущества людям, о которых я никогда не слышала, о деньгах, пожертвованных нескольким благотворительным фондам, и о том, что какое-то «имущество, находящееся в пожизненном владении» остается у Дины. Поверенный Дины хмурится, как будто это означает что-то плохое. Упоминаются подарки на крупную сумму для сыновей Каллума, на случай — тут адвокат откашливается и заканчивает предложение: «… если Каллум спустит все свое состояние на выпивку и блондинок до того, как я отдам концы».

Каллум едва заметно улыбается.

— А законному потомству, оставшемуся после моей смерти, я оставляю.

Я слишком занята тем, чтобы понять все многочисленные термины, и не слушаю до конца предложение, которое читает Гриер, поэтому подпрыгиваю от неожиданности, когда Дина разъяренно взвизгивает.

— Что? Нет! Я не потерплю этого!

Я наклоняюсь к Каллуму, чтобы он объяснил мне смысл сказанного адвокатом, и его ответ приводит меня в шок. Судя по всему, я и есть законное потомство. Стив оставил мне половину своего состояния, что-то в районе. мне становится дурно, когда Каллум называет сумму. Обалдеть! Отец, которого я никогда не встречала, оставил мне не миллионы. Даже не десятки миллионов.

Он оставил мне несколько сотен миллионов долларов.

Наверное, я сейчас упаду в обморок. Точно упаду.

— И четвертую часть компании, — добавляет Каллум. — Акции будут переписаны на твое имя, когда тебе исполнится двадцать один год.

Дина вскакивает на ноги и, пошатнувшись на своих немыслимо высоких каблуках, с разъяренным лицом поворачивается к адвокатам.

— Он был моим мужем! Все, что у него было, принадлежит мне, и я отказываюсь делиться с этим грязным отродьем! И вообще, она, может быть, и не его ребенок!

— Анализ ДНК… — раздраженно начинает Каллум.

— Твой анализ ДНК! — кричит Дина. — Мы все прекрасно знаем, как далеко ты можешь зайти, чтобы защитить своего драгоценного Стива! — Она снова поворачивается к адвокатам. — Я требую провести еще один анализ, им займутся мои люди!

Гриер кивает.

— Мы с радостью исполним вашу просьбу. Ваш муж оставил несколько образцов ДНК, они хранятся в частной лаборатории в Роли. Об официальной документации я позабочусь лично.

Тут встревает поверенный Дины.

— Перед уходом мы возьмем образец у мисс Харпер для последующего сравнения. Я могу проконтролировать весь процесс.

В то время как взрослые продолжают кричать и ссориться, я все сижу в полнейшем потрясении от произошедшего. Мои мысли то и дело возвращаются к словам «несколько сотен миллионов». Я и мечтать не могла о такой сумме, и где-то в глубине души даже чувствую себя виноватой за то, что унаследовала такие деньги. Я не знала Стива. Я не заслуживаю половину его состояния.

Каллум замечает, что я до сих пор нахожусь в шоке, и сжимает мою ладонь. Брук кривится от отвращения. Я стараюсь не обращать внимания на исходящие от них с Диной волны враждебности и концентрируюсь на дыхании.

Я не знала Стива. Он не знал меня. Но сидя здесь и пытаясь справиться с потрясением, я вдруг понимаю, что он любил меня. Или, по крайней мере, хотел бы меня полюбить.

Мое сердце сжимается от боли — ведь у меня никогда не будет шанса полюбить его в ответ.