Глава 34

После оглашения завещания прошло уже несколько часов, но я все еще ощущаю оцепенение. Шок. Грусть. Я не знаю, что мне делать с клубком боли, скрутившимся внутри живота, и поэтому просто ложусь на кровать и отгораживаюсь от любых мыслей.

Я не позволяю себе думать о Стиве О’Халлоране и о том, что никогда не узнаю его по-настоящему.

Я не думаю об угрозах Дины, которые она выкрикивала нам вслед, когда мы с Кал- лумом выходили из адвокатской конторы, о злобных словах Брук, которые она швырнула Каллуму, когда он отказался приглашать ее на ужин, чтобы они могли «поговорить». Мне кажется, она хочет вернуть его. В этом нет ничего удивительного.

Через какое-то время в мою комнату входит Рид. Он запирает дверь и, взобравшись на кровать рядом со мной, обнимает меня.

— Папа сказал дать тебе время. Я дал тебе два часа. Они прошли. Поговори со мной, детка.

Я утыкаюсь лицом в его шею.

— Я не хочу разговаривать.

— Что случилось на встрече с адвокатами? Папа ничего не рассказывает.

Черт, парень твердо намерен заставить меня говорить. Простонав, я сажусь и встречаюсь с его тревожным взглядом.

— Я мультимиллионерша, — вырывается у меня. — Не просто какая-то обычная миллионерша, а мультимиллионерша. Я все еще в полном шоке.

Его губы дергаются.

— Я серьезно. Что мне, черт возьми, делать со всеми этими деньгами? — жалобным голосом спрашиваю я.

— Вложи их. Отдай на благотворительность. Потрать на что-нибудь. — Рид снова притягивает меня к себе. — Ты можешь делать с ними все, что захочешь.

— Я… я не заслуживаю этого. — Эта робкая фраза соскакивает с языка прежде, чем я успеваю прикусить язык.

И вдруг все мои эмоции вырываются наружу. Я рассказываю Риду об оглашении завещания, реакции Дины, о том, как осознала, что Стив действительно считал меня своей дочерью, хотя даже не сразу узнал о моем существовании.

Рид молча слушает потоки моих слов, ни разу не перебив, и я понимаю, что именно этого я и хотела от него. Мне не нужны были ни советы, ни слова утешения, мне просто нужен был кто-то, кто смог бы меня выслушать.

Когда я наконец замолкаю, он совершает еще один чудесный поступок — целует меня долгим и глубоким поцелуем, и ощущение его сильного тела рядом с моим снимает лежащий на сердце камень.

Его губы проводят дорожку по моей шее, вдоль линии подбородка, по моим щекам. С каждым поцелуем я влюбляюсь в него все сильнее. Это чувство приводит меня в ужас, комком встает в горле и порождает желание убежать прочь. Я еще никогда никого не любила. Мама не считается, это совсем другое. А то, что я чувствую сейчас. это нечто всепоглощающее. Нечто горячее, томительное, мощное, и оно везде — переполняет мое сердце, пульсирует в крови.

Рид Ройал внутри меня. Образно пока, но боже, как мне хочется, чтобы это случилось и в буквальном смысле тоже. Он нужен мне, и я собираюсь сделать это. Мои руки начинают лихорадочно дергать молнию на его ширинке.

— Элла, — хрипит парень, перехватывая мои руки. — Нет.

— Да, — шепчу я ему в губы. — Я хочу этого.

— Каллум дома.

Меня словно окатили холодной водой. Его отец мог постучаться в мою комнату в любую секунду, и наверное, еще постучится, потому что он видел, какой расстроенной я была, когда мы приехали домой.

От досады я ругаюсь.

— Ты прав. Мы не можем.

Рид снова целует меня — всего лишь легкое прикосновение его губ — и слезает с кровати.

— С тобой все будет в порядке? Мы с Истоном собирались пойти выпить пива с парнями из команды, но я могу все отменить, если нужен тебе.

— Нет, не надо. Иди. Я все еще перевариваю новость о своих миллионах и вряд ли буду хорошей компанией.

— Я вернусь через пару часов, — обещает он. — Если не будешь спать, то посмотрим кино или придумаем что-нибудь еще.

Он уходит, а я сворачиваюсь калачиком и в итоге засыпаю на два часа. Теперь будет трудно уснуть снова. Меня будит звонок телефона, и я удивлением вижу на экране имя Гидеона. У меня есть номера всех братьев, но Гидеон звонит мне впервые.

— Привет. Что случилось? — отвечаю я сонным голосом.

— Ты дома? — Без предисловий спрашивает он.

Его вопрос тут же меня настораживает. Всего два слова, но в них есть что-то такое, что пугает меня. А еще он злится.

— Да, а что?

— Я в пяти минутах езды…

Гидеон здесь? В понедельник? Гидеон никогда не приезжает из колледжа посреди недели.

— Мы можем прокатиться? Мне нужно поговорить с тобой.

Я хмурюсь.

— А почему мы не можем поговорить дома?

— Потому что я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.

Я сажусь на кровати, его просьба сбила меня с толку. Не то чтобы я боюсь, что он убьет меня и бросит на обочине, но просьба прокатиться звучит очень странно, особенно от Гидеона.

— Это по поводу Саванны, ясно? — бурчит он. — И я хочу, чтобы весь разговор остался только между нами.

Я немного расслабляюсь. Но по-прежнему в легком замешательстве. Гидеон впервые упомянул при мне имя Саванны. Я знаю о них только благодаря Истону. Но не стану отрицать, мне до жути любопытно узнать подробности.

— Встретимся на улице, — соглашаюсь я.

Когда я спускаюсь с крыльца, его огромный внедорожник уже стоит на подъездной дорожке. Я взбираюсь на пассажирское сиденье, и Гидеон, не говоря ни слова, отъезжает. Его профиль словно высечен из камня, в плечах угадывается напряжение. Он молчит до тех пор, пока спустя пять минут не въезжает на маленькую площадку у дороги и глушит мотор.

— Ты спишь с Ридом?

У меня отвисает челюсть, сердце пускается в галоп, а все потому что я никак не ожидала увидеть ярость в его глазах.

— Э-э-э, я… нет, — я заикаюсь. Но говорю правду.

— Но вы вместе, — не унимается Гидеон. — Вы встречаетесь?

— Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

— Пытаюсь понять, насколько запущена та ситуация, которую собираюсь исправить.

Запущена ситуация? О чем он говорит, черт побери?

— Разве мы не должны были говорить о Саванне? — нервно спрашиваю я.

— Это касается Саванны. И тебя. И Рида. — Гидеон как будто задыхается. — Какими бы ни были ваши отношения, ты должна их прекратить. Прямо сейчас, Элла. Покончи с ними.

Мой пульс ускоряется еще больше.

— Почему?

— Потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

Парень проводит рукой по волосам, отчего его голова слегка запрокидывается, и мое внимание тут же привлекает красная отметина на его шее. Очень похожая на засос.

— Рид безнадежен, — хрипло произносит Гидеон. — Он точно так же безнадежен, как и я, и… Слушай, ты хорошая девушка. В «Асторе» много других парней. К тому же Рид скоро уедет в колледж.

Слова Гидеона вылетают одно за другим, я не могу найти логику в его порой бессвязных предложениях.

— Я знаю, что у Рида есть проблемы, — начинаю я.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Совсем не понимаешь, — обрывает он меня. — Рид, я, наш отец — у нас есть кое-что общее. Мы губим жизни женщин. Подводим их к краю скалы и скидываем вниз. Элла, ты очень славная девушка. Но если ты останешься здесь и ваши с Ридом отношения будут продолжаться, то я… — Он, тяжело дыша, умолкает.

— То ты что?

Г идеон сжимает руль так сильно, что белеют костяшки, но ничего не объясняет.

— Ты что, Г идеон?

— Тебе пора перестать задавать вопросы, начни уже слушать, — резко отвечает он. — Заканчивай с моим братом. Ты можешь дружить с ним, как ты дружишь с Истоном и близнецами. Но не начинай с ним никаких отношений.

— Почему?

— Проклятье, с тобой всегда так сложно? Я пытаюсь спасти тебя, чтобы твое сердце осталось целым и чтобы ты не покончила с собой, наглотавшись таблеток! — взрывается Гидеон.

О, теперь мне все понятно. Его мать покончила с собой. О боже, неужели Саванна пыталась сделать то же самое?

Мы с Ридом уже все решили, но мне кажется, Гидеон еще не готов к тому, чтобы услышать это. И я подозреваю, что он не отпустит меня, пока я не соглашусь на его безумные требования. Что ж, ладно. Я соглашусь. Мы с Ридом уже давно прячемся от Каллума. Прятать наши отношения и от Гидеона будет еще легче.

— Хорошо. — Чтобы успокоить его, я кладу свою руку поверх его ладони. — Я порву с Ридом. Ты прав, все равно мы просто дурачились, ничего серьезного, — вру я.

Парень снова проводит рукой по волосам.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Риду все равно. И честно, раз это так сильно тебя расстраивает, он тоже согласится, что наши отношения того не стоят. — Я сжимаю руку Гидеона. — Успокойся, ладно? Я не хочу, чтобы атмосфера в доме снова поменялась. Мы с Ридом расстанемся.

Гидеон заметно расслабляется и с облегчением выдыхает.

— Хорошо, договорились.

Я убираю руку.

— А теперь мы можем поехать домой? Если кто-то будет проезжать мимо и увидит нас вместе, в школе поползут новые слухи.

Парень слабо усмехается.

— Действительно.

Я отворачиваюсь к окну, а Гидеон заводит машину и выезжает с парковки. По дороге домой мы не разговариваем, и он не вылезает из машины, когда останавливается у входа в дом.

— Поедешь обратно в колледж? — спрашиваю я.

— Да.

Гидеон уезжает, но мне почему-то кажется, что совсем не в колледж. По крайней мере, не сегодня. Если честно, меня немного ошарашили и его всплеск эмоций, и безумное требование держаться подальше от Рида. Кстати, «Ровер» Рида стоит рядом с гаражом, и я чувствую облегчение. Он вернулся. Остальных машин нет, даже лимузина, а это значит, что мы с Ридом остаемся одни.

Я бегу в дом и поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. На площадке второго этажа сворачиваю направо, в восточное крыло, где открыты все двери, кроме той, что ведет в спальню Рида. Близнецов и Истона нет, и когда я заглядываю в свою комнату, там тоже пусто.

Я еще никогда не была в комнате Рида, это он всегда приходил ко мне. Но сегодня я не собираюсь его ждать. Гидеон не на шутку растревожил меня, и Рид — единственный, кто может помочь мне разобраться в странном поведении своего брата.

Я подхожу к его двери и поднимаю руку, чтобы постучать, но тут же печально улыбаюсь — в мою дверь никто никогда не стучится. Братья просто входят, как будто так и надо. И я решаю отплатить Риду той же монетой. Пусть это глупо, но я даже надеюсь, что он там мастурбирует, и будет здорово преподать ему урок о том, как важно стучаться.

Я распахиваю дверь.

— Рид, я.

Слова застревают в горле. Я, пошатнувшись, останавливаюсь и изумленно ахаю.