Глава 11

Я обернулась, и глаза мои полезли на лоб. Ого-го! Да я таких огромных коней отродясь не встречала! Красивый, гнедой, но страшный… Такой затопчет и не заметит!

– Ты компаньонка?

Вздрогнув, я кивнула. Жеглов, как есть Жеглов! Боязно-то как…

– Почему она тебя взяла? – Он придвинул свою морду ко мне и обнюхал мои волосы. – Ты ничего из себя не представляешь! Почему моя Мора взяла такую никчёмную девицу? Она совсем сдурела, сидя на своём пепелище?!

И тут Лиля вскипела. Лиля, тихая библиотечная мышка всегда превращалась в свирепую тигрицу, когда дело касалось её друзей! А ещё Лиля начинала говорить о себе в третьем лице.

– Послушай ты, кузнечик-переросток! – Я упёрла руки в бока и прищурилась, задрав голову так, чтобы по возможности смотреть нахалу в глаза. – Ещё раз вякнешь что-нибудь о Море, и я твой хвост по волосинке повыдергаю, а в гриву бантики вплету! Ромашки в уши воткну! Имей в виду, птенчик мой, за своих друзей я кого хочешь на колбасу перекручу!

– О, – только и произнёс он. И отошёл на пару шагов назад. Так, на всякий случай.

– В общем, – чуть поостыв, добавила я. – Мору я в обиду не дам. Она спасла меня.

– Понятно… – протянул конь, задумавшись о чём-то, а потом заключил: – Я понял.

– Ну… – Пыл мой сошёл на нет. – Я пошла тогда…

– Погоди… Как она?

– Лучше всех! – отрезала я. Пусть он так и не сообщил мне своё имя, я и так поняла, кто передо мной.

– Ей… – Конь явно стушевался. – Ей понравился мой подарок?

– Яблоки и груши? У нас своих много! – После его слов об умственных способностях моей компаньонки беречь его чувства я не собиралась.

«Жеглов» потупился:

– Но мне Гейб сказал, что ты пекарь, вот я и подумал…

– Подумал он! – фыркнула я. – А где мне печь? И из чего?

– А вот об этом я не подумал…

– Подумал, не подумал… Не знаю, чем ты там обидел Мору, но так она тебя точно не простит.

– А что мне делать?

Я пожала плечами:

– Ты же у нас тут самый умный! Вот и думай!

Ушла я не прощаясь – чувствовала, что по новой начинаю закипать.

– Я Ирхан! – прогремел он мне вдогонку.

Я сделала вид, что не услышала. Должна признаться, мне было его немножко жаль. Совсем чуточку. Но в любом случае я буду на стороне Моры. Разве не так поступают настоящие друзья?

Пока я обдумывала всё, что произошло со мной за день, успела заблудиться. Однако мне повезло – горожане оказались весьма отзывчивыми и объяснили, как добраться до таверны дядюшки Арно. Там меня встретили как родную, напоили, накормили. Только что спать не уложили, да в баньке не попарили.

Я в долгу не осталась: замесила тесто, напекла красивых пирогов, а ещё сварила щи из свежей капусты, вмиг ставшие гвоздём программы.

– Дорогуша, неужто в твоём мире и такое готовят! – восхищалась Касси.

Арно ничего не говорил, он ел молча, но уже пятую порцию.

Так совершенно незаметно подкрался вечер. А ведь я к обеду вернуться собиралась!

– Дорогуша, придёшь к нам завтра? – Касси обняла меня на прощание.

– Не знаю, – ответила я. Ведь всё зависело от самолётика.

Дорога назад заняла больше времени, чем в Ходдард. Эх, мне бы личную самоходку! К тому же щедрые хозяева таверны дали мне целую корзину всяческих вкусностей. Тяжёлых вкусностей. К счастью, у корзинки имелись лямки, так что её вполне было удобно нести. Чем не рюкзак!

По пути я забрала брюки – не пропадать же добру! Солнце уже зашло за деревья, и я поторопилась. Мору я застала нарезающей круги вокруг остатков конюшни.

– Ну, и где тебя носило?

Я поставила корзинку на землю, в два прыжка оказалась около кобылы и обняла её за шею.

– Горемычная, ты чего?

– Ничего. Я просто очень рада, что меня нашла именно ты.

Гостинцам Мора очень обрадовалась, тем более что за весь день, кроме яблок и груш, она ничего не ела.

– Слушай, горемычная, а тебе у нас тут совсем не нравится? – доедая пирог с капустой, поинтересовалась моя компаньонка. – Не хочешь тут остаться?

Если честно, вопрос поставил меня в тупик. Я вообще не задумывалась о том, чтобы так радикально сменить своё место жительства. Ещё совсем недавно я собиралась переехать к Сене, а оказалась в чужом для меня мире. В чужом мире, где меня встретили как родную.

– Я…

– Ладно, можешь не отвечать. И так понятно, что домой хочешь.

Да, я очень хотела домой! Меня там ждали! Анька, Элька… Анька, Элька… Анька, Элька и мои фиалки. А ещё ведь нужно ухаживать за могилкой бабушки. Ведь кто, если не я? Ну, соседи могут. Но это ведь не семья!

Перед сном я совершила уже привычный ритуал с бумажным самолётиком.

А ночью разразилась гроза. Как положено, со сверкающими молниями, прорезающими небо, грохотом, включавшим сигнализации всех автомобилей, если бы они существовали в этом мире. И, разумеется, с ливнем. На наше с Морой счастье, вода текла относительно прямо, и до нас с моей большой и ворчливой грелкой долетали лишь брызги. Спать при такой погоде было совершенно невозможно.

– Холодно! – стуча зубами, сообщила я.

– Иди в сарай, – Кобыла зевнула. – Может, там не так холодно будет.

– Не пойду. Я с тобой останусь.

– Что так?

– Мне с тобой не так страшно.

– Грозы боишься? – В голосе Моры не было ни удивления, ни осуждения, ни насмешки. Участия, впрочем, тоже не было.

– Ну, не сказала бы…

– Тогда брысь в сарай.

Я теснее прижалась к тёплому боку:

– Не-а, я тут останусь. С тобой.

– Горемычная, перестань мне угрожать!

Перекинувшись ещё парочкой ничего не значащих фраз, мы попытались уснуть в надежде, что страшные громыхания – хорошо, только для меня страшные, – скоро прекратятся. Не тут-то было! Наверное, где-то час гремело так, что у меня уши закладывало. Позднее стало тише: грозовые облака полетели дальше, оставив над нами стражами дождевые.

– Мора? – позвала я её тихонько, прислушиваясь к шелесту капель на соломенной крыше.

– А?

– Не спишь?

– Сплю. Это с тобой хвост мой разговаривает.

– Мора?

– Ну, чего тебе? – проворчала она.

– Я Ирхана видела. – Я почувствовала, как напряглось всё её тело. – Ты мне сразу скажи, если говорить не хочешь. Я пойму. Мора… Что между вами произошло? Почему-то мне не кажется, что дело только в его почти измене.

Ответа не было так долго, что я начала засыпать. А потом она заговорила:

– Знаешь, что здесь раньше было? Самая красивая конюшня во всём мире. Может, были и побогаче, и пороскошнее, но я уверена, что лучше точно не было. Семья у меня была большая: родители, тётя с дядей, мои братья и сёстры, племянники… И несколько компаньонов. Хочешь верь, горемычная, хочешь не верь, а жили мы дружно и счастливо. Я выросла, влюбилась в самого завидного жениха на весь Ходдард, а может, и на всю страну. Он тоже меня полюбил, посватался… Свадьба скоро должна была состояться, – она сглотнула, – свадьба. А потом…

Неожиданный раскат грома прервал её рассказ.

– А потом добрые люди, да именно люди, – продолжила Мора, – донесли, что мой жених напоследок решил хорошенько так гульнуть. С одной такой черногривой красоткой. Знаешь, как он потом это объяснил? Сказал, что хотел попробовать всё, что можно, перед свадьбой, чтобы хранить мне верность в браке. Собирался изменить мне уже тогда, когда я была его невестой! Сказал, что до свадьбы не считается! И свадьба через два дня! – Она сорвалась на крик, но тут же успокоилась. – И знаешь, сейчас всё это так неважно…

Мора вновь замолкла, но я её не торопила.

– Тогда… В тот год у нас случилась страшная засуха. Колодцы пересохли, водоёмы обмелели… Меня все отговаривали тогда замуж выходить – плохой знак, да и готовить тяжело и почти не из чего. Но я была дурой, влюблённой дурой… Я поскакала бить морду Ирхану, а в это время… А в это время в моём доме случился пожар. Мы так и не узнали, как он начался. – Боль в её голосе передавалась и мне. – Моя семья… Они… Они украшали конюшню изнутри, когда разгорелся огонь. К свадьбе украшали… Меня там не было! Они не смогли выбраться! – выкрикнула Мора. – И я до сих пор не понимаю почему…

Я погладила её по спине, не зная, как ещё выразить своё сочувствие.

– Они сгорели заживо, пока я… Пока я выясняла отношения с изменщиком Ирханом. И знаешь что? – горько усмехнулась Мора. – Той ночью пошёл ливень и не прекращался три дня.

И, словно устыдившись за всё своё племя, гроза утихла окончательно, оставив после себя чистейший воздух и небывалую печаль.

– А теперь мы с тобой обе сделаем вид, что ты всё это время спала и ничего не слышала. Горемычная?

– А? – всхлипнула я. – Ты что-то сказала? Я спала.

– Вот и умница.

Утро началось с уже привычного пения птиц. Свежий воздух, напоенный ароматом лесных трав, заставлял думать о том, что впереди нас ждёт чудесный день. Дышать было легко и приятно, а вот открыть глаза – нет. Я вчера столько слёз пролила, что мои веки опухли настолько, что стали похожи на слипшиеся сардельки. Кое-как я их всё же разлепила.

Компаньонки моей рядом не оказалось, но я не переживала, потому что слышала шелест травы под её копытами. Холодно мне не было – она так аккуратно и качественно подоткнула моё покрывало, что я в какое-то мгновение даже подумала, что меня спеленали.

Конечно же, домой я не вернулась. И если честно, сегодня я была этому рада – мне совершенно не хотелось оставлять Мору одну после нашего ночного разговора.

Я стащила с себя покрывало, сложила его и оставила на сене. Кажется, я уже начала обживаться.

– Горемычная, проснулась? – Мора заглянула ко мне в стойло. – Мать моя кобыла…

– Доброе утро.

– Горемычная, иди умойся. Не наводи тоску.

– Спалось просто плохо.

– Угу. Я поняла.

Колодезная вода помогла снять припухлость, но я всё ещё напоминала кролика. Взъерошенного такого кролика. К тому же и одежда моя выглядела не очень опрятно. Нужно будет Эллу попросить, чтобы она наколдовала мне ночную рубашку. Нет, лучше пижамку. Взамен той, которой я лишилась по вине одного белобрысого летуна. Эх, моя любимая пижамка… В звёздочки…

Во мне ещё осталась привычка – собственно, а куда ей деться за такой короткий срок? – каждый день надевать что-нибудь другое, чтобы никто на работе не подумал, что у меня мало одежды. Поэтому и сейчас я нарядилась в васильковое платье, убрав в сарайчик юбку и блузку.

– Давай завтракать, что ли. – Мора оглядела меня с ног до головы, поморщилась, когда задержалась на моём лице, но в принципе осталась довольна.

– Давай!

Из вчерашних гостинцев осталась ровно половина, её мы и прикончили. Для полного счастья мне не хватало только чашечки чая или кофе. Да я даже на какао согласна, хоть и не очень его люблю.

А потом началось веселье.

Первой к нам явилась Элла.

– О, ты уже оделась… – протянула она, разочарованно рассматривая мой чудесный ярко-синий наряд.

– Ага, – кивнула я с набитым ртом, проглотила и спросила: – А что?

Спустя полчаса мой гардероб пополнился на две пижамки – нежно-голубую и тёмно-синюю, новое бельё и изумрудное платье, в котором я и осталась.

– Спасибо! – Я обняла свою личную портниху и поцеловала её в щёку. – Я в полнейшем восторге!

– Я-я рада… – Элла, как обычно, мило покраснела. – Давай ещё кое-что попробуем, пока у нас время есть.

– Это ты о чём? – поинтересовалась я.

На лице девушки появилась хитрая улыбка, и мой вопрос остался без ответа. Зато я обзавелась ещё несколькими украшениями для волос. Например, под сегодняшнее платье Элла сделала мне несколько золотых атласных цветочков, их я вплела в свои косы. Эх, ещё бы тушь и тональник с консилером, чтобы скрыть следы недосыпа и… Переплака?

– Лили, ты такая красавица! – восхитилась Элла.

– Твоими стараниями! – Я покрутилась перед своими девочками, чтобы они лучше меня рассмотрели.

– Ничего так, ничего так, – покивала Мора.

Мы как раз успели закончить моё переодевание, когда на нашу поляну приехала самоходка и остановилась прямо перед нами. Я аж рот открыла от удивления, когда её увидела. Нет, в самой самоходке не было ничего необычного, если не считать того, что она была раза в четыре, а то и в пять больше вчерашней. Впереди стояли Алек, Гейб и Рэд, а за ними…

– Что это? – Я указала на груз, совершенно позабыв поздороваться.

– Подарок! – Белобрысый мальчуган светился так, словно именно он его и выбирал. – Ирхан просил передать!

Я с тревогой глянула на Мору, но она осталась безучастной. Ан нет, раздражённой.

– И что этот козлина опять удумал? – фыркнула она и топнула.

Алек и Рэд не теряли времени даром. Они быстро выбрались из самоходки и, словно многоопытные грузчики, принялись выгружать жаровые шкафы и другую уже хорошо знакомую мне кухонную утварь этого мира. А также огромный мешок муки, мешок сахара, овощи, фрукты и что-то ещё в кадушках, но я пока не знала что.

– Сердце моё, ты сегодня просто очаровательна! – Рэд послал мне воздушный поцелуй, когда они закончили с выгрузкой.

– Благодарю, – я ответила целителю улыбкой. Кажется, я начинала привыкать к его манере общения.

– Тебе очень идёт! – Голос Алека бархатом прошёлся по моей самооценке.

– А мне цвет не нравится! – сложив руки на груди, заявил Гейб. – Слишком… Слишком зелёный! – Получив по подзатыльнику от старшего брата и его лучшего друга, он сразу же поменял мнение: – Очень красиво!

Мы все, включая мальчика, засмеялись, а потом посмотрели на подарок. Ведь существовало одно препятствие…

– Берём, – милостиво позволила Мора.

Мы все разом на неё уставились – ни для кого не секрет, что от Ирхана она подарки не принимала. Разве что еду. И то с оговоркой, что для меня.

– А что? – фыркнула кобыла. – Кто за это всё платил?

– Я, – отозвался Алек, пока не очень понимая, к чему она ведёт.

– Вот! Значит, подарок от Алека. Кто со всем этим возиться будет? Правильно: Лили! А это значит что?.. – Она обвела всех нас взглядом. – Значит, это подарок от Алека для Лили.

Л – логика.

Никто не стал возражать, и уж я тем более. Готовить я всегда любила. Нет, готовить я всегда обожала! Сколько мы с бабушкой пирожков напекли, пельменей и вареников налепили, голубцов накрутили, супов наварили… А когда я уехала в большой город и начала самостоятельную жизнь, я немного охладела к стряпне, ведь мне некого было баловать своими кулинарными шедеврами. Изредка я радовала Аньку и Эльку, но это не считается. А потом появился Сеня. Я очень, очень сильно хотела ему угодить, но это оказалось не так-то просто. На очень многие продукты у него была аллергия, а то, что можно, не всегда приходилось ему по вкусу. Зато почти каждый раз, когда я для него готовила, он сравнивал мои блюда с мамочкиными. И, разумеется, я всегда проигрывала.

– Эй, горемычная, чего застыла? Ану отомри! Твоя кормилица проголодалась!

Хмыкнув, я покачала головой и благоговейно провела ладонью по одному из жаровых шкафов. Под моей рукой он словно ожил, приятное тепло манило меня, и мне не терпелось опробовать свой подарок. Вот сейчас я всех как накормлю!

Однако моему плану было не суждено сбыться.

– Лили, Мора, – Алек посмотрел сначала на меня, потом на мою компаньонку, – мы очень рады, что вам понравился подарок, но нам всем пора.

– Давайте останемся! – заныл Гейб. – Я ещё ничего не пробовал! Вы все рассказываете, как Лили вкусно готовит, а сами мне даже кусочка не принесли! Чесслово, так не честно!

– Тебе ещё в школу нужно! – одёрнул его старший брат.

– И мне, – вздохнула Элла.

– И мне, – кивнул Рэд. Мы разом уставились на него, и он поспешил пояснить: – В смысле, не в школу, а на работу. Навестить одну милую даму на сносях нужно. Сердце моё, надеюсь, ты мне припасёшь кусочек чего-нибудь вкусненького!

– И мне! – К его просьбе присоединились ещё три голоса.

И только Мора таинственно ухмылялась, потому что знала, что уж она-то точно голодной не останется.

Благодетели уехали, и мы с кобылой остались вдвоём, но ненадолго, потому что моя милая компаньонка решила оставить меня одну.

– Не серчай, горемычная. Побегать мне надо – застоялась я. Не скучай!

Она умчалась, а я оглядела свои новые игрушки. Ох, как же мне всё нравилось! Жаровые шкафы и всё остальное Алек и Рэд перенесли в стойла, чтобы на них не попал дождь, если вдруг начнётся. В кадушках я обнаружила свежайшие дрожжи, специи, соль и ещё множество полезных в хозяйстве вещей.

По-хорошему, неплохо было бы построить летнюю кухню, но это уже было выше моих полномочий. Всё же полноправной хозяйкой здесь являлась Мора, а я в любое мгновение могла вернуться в свой родной мир. Но признаю, у меня потихонечку начинали появляться мысли о том, что можно было бы и в этом мире немного погостить. Чуть-чуть совсем. Недельку или две. Или три. Нет, три – это много. Но, пожалуй, сегодня я не буду запускать самолётик. Я ведь могу задержаться на один денёк, правда?

А ещё я бы очень хотела, чтобы у Моры появился настоящий дом. Психолог из меня никакой, совсем никакой, но после её рассказа мне стало казаться, что она нарочно ничего не меняет. Будто наказывает себя за то, что не была с семьёй, когда случилась трагедия. И как помочь своей спасительнице, я не представляла.

Ну, я её могла хотя бы покормить.

Готовить в новеньком платье я поостереглась. И раз уж блюстителей морали не было поблизости, я переоделась в брюки и принесла в жертву свою белоснежную блузку. Почему именно в жертву? А потому, что я всегда оставляю пятна на белой одежде. В гостях у Алека я тоже умудрилась вымазать рукав, но я его застирала, и всё снова стало чисто и прекрасно. Второй раз так может и не повезти. И почему я не додумалась попросить у Эллы передник?

Закатав рукава, я приступила к волшебству. И в этом мире это означало именно то, что я и сказала.

Лиля, так ты теперь волшебница!

Глава 12

В детстве я мечтала о волшебной палочке. И о шапке-невидимке. И о ковре-самолёте. И о принце на чёрном коне… Да, белый меня не утраивал – он скорее уж для принцесс-белоручек. В общем, я мечтала о сказке. Потом я выросла и, казалось бы, перестала верить в чудеса. Но, видимо, не до конца утратила веру, раз Анька с лёгкостью убедила меня загадать желание и отправить в полёт бумажный самолётик.

И вот я в новом мире и сама творю магию. И, ё-моё, мне это нравится!

Жаровые шкафы подчинялись малейшему прикосновению, тесто, словно живое, слушалось меня беспрекословно, позволяя выпекать такую красоту, которая дома у меня никогда не выходила. Да и поднималось оно совсем не так, как я привыкла: требовалось значительно меньше времени. Но каким-то образом я чувствовала, что и когда нужно делать. Магия!

И вскоре – прямо ну очень вскоре! – у меня были готовы пирожки с капустой и яблоками, лёгкий супчик, чтобы порадовать себя любимую, и… та-дам! Хлеб! Уж не знаю как, но я смогла его испечь. Никогда в жизни хлеб не пекла! Да я даже не знала, как это делается! И уж точно не за пару часов. Ё-моё, как же здорово уметь готовить в этом мире!

Часть пирожков я разложила по корзинкам – их теперь у меня было много, – и отставила в сторонку, чтобы позднее отдать своим благодетелям. С делами я покончила и только сейчас сообразила, что Мора до сих пор не вернулась. Я огляделась по сторонам в надежде разглядеть мою дорогую спасительницу, но пока её не было видно. Мало ли какие у неё дела могли появиться. Сейчас я не волновалась, но если она скоро не придёт, начну!

А пока я решила насладиться тишиной и спокойствием лесной жизни. Мне начинало нравиться, что вокруг не было шума машин, постоянного потока никому не нужной информации, ругани соседей за стенкой и, конечно же, непрерывных звонков и сообщений! И ведь ещё нужно всю ленту просмотреть, картиночки милые и не очень оценить, видео новое вышло на канале – срочно посмотреть! И ещё, и ещё, и ещё. Мда…

Зато здесь благодать! Облака по небу медленно плывут, лёгкий ветер шевелит листву, птички поют, мошкара весело жужжит – и не трогает, что очень важно. В общем, лепота!

А ведь где-то там далеко бушует метель… И какая-то другая дурёха морозит себе зад ночью на скамейке, потому что какой-то придурок послушался мамочку, забрал кольцо и разбил нежное девичье сердце. Тьфу! Аж противно стало! И до жути захотелось огреть чугунной сковородкой кое-кого по дурной башке! У меня как раз одна такая сковородочка имелась, спасибо Алеку…

Я так разошлась, что не заметила, когда вернулась кобыла.

– О, горемычная, ты чего пыхтишь? Не получается что-то?

Я рассказала компаньонке о причине моего внезапного плохого настроения. Мора выслушала и предложила:

– Давай так: если твой козлина сюда явится, ты его сковородкой, а я копытами. Пойдёт?

– Пойдёт! – расхохоталась я, представив себе эту картину.

– А то, вишь, распыхтелась. Копытом под хвост таких козлин надо!

– У Сени нет хвоста, – хмыкнула я.

– Ничего, я найду.

Мора не просто прониклась моей стряпнёй, но и дошла до того что громко нахваливала… саму себя за то, что нашла такую замечательную компаньонку.

– Я рада, что тебе нравится! – улыбалась я, стоя около чуть ли не мурчащей кобылы. Сама я, как и положено, пообедала супчиком и была ужасно довольна. – Я вообще много чего умею готовить, не только пирожки.

– Так приготовь. За чем дело-то стало?

– Так не из чего, – пожала плечами я. – Мне же привезли ингредиенты для выпечки в основном. Мора, в Ходдарде же есть рынок, да?

– Ну, есть. А что?

– Да я бы кое-что прикупила. Только вот у меня денег нет. Мора, знаешь, я тут подумала: а может, мне устроиться на подработку к дядюшке Арно и Касси?

Моя компаньонка поперхнулась:

– Чего?!

– Думаешь, не возьмут? – расстроилась я.

Мора ткнула меня мордой в плечо:

– Горемычная?

– Мм?

– Так ты… хочешь тут остаться? – Она сглотнула. – Со мной?

Я? Неужели я и вправду хочу здесь жить?.. Нет, не стоит торопиться с решениями. Наверное, на меня просто повлияла вся эта история с моим талантом, да и встретили меня так по-доброму… Но ведь в моём мире остались Анька с Элькой! И бабушкина могилка.

– Я не знаю, Мора, я правда не знаю.

– Поняла и приняла, – кивнула она и подмигнула мне. – Ток, горемычная, никуда устраиваться не надо, потому что...

– Ты не хочешь, чтобы я осталась! – воскликнула я. Одна только эта мысль напугала меня.

– Тьфу ты! Горемычная, не перебивай! Я хотела сказать, что тебе никуда устраиваться не надо, потому что у меня полно денег.

– В смысле? – моргнула я.

– В прямом. Вон то дерево с дуплом видишь?

– Ну.

– Монетки там. Много монеток.

– Да ладно!

– А ты иди и проверь.

Я так и поступила. Дупло, снаружи выглядевшее небольшим, внутри оказалось очень глубоким. И вот там, под старым мешком для картошки, лежали несметные сокровища. Ну, на мой неискушённый взгляд несметные. Вполне могло статься, что всё это обычная мелочь. Но даже так я была поражена, ведь я была уверена, что Мора не просто на мели, а вообще без каких-либо средств к существованию, раз всё ещё живёт в сгоревшей конюшне.

– Ничего себе! – ахнула я, вернувшись к кобыле.

– А я тебе что говорила. Короче, горемычная, брать можешь столько, сколько хочешь.

– Но…

– Ой, только вот этого не надо! – скривилась она. – Мы же компаньонки. Эй-эй, горемычная! Ану не реветь! Я сказала не реветь!

– Поздно.

Я обняла её за шею и долго-долго не отпускала. В таком положении нас и застал неожиданный гость.

– О! Алек! – Кобыла поспешно от меня отошла, а я же утёрла глаза рукавом. Ё-моё, всё-таки вымазалась! – А ты что тут делаешь?

Он улыбнулся и опалил меня огнём своих искрящихся синих глаз:

– Запах пирогов Лили добрался и до Ходдарда. Я не устоял.

– Да что ты говоришь… – прищурившись, протянула Мора.

– Мора, – Алек обратился к моей компаньонке.

– Чего?

– На самом деле меня привело сюда кое-что ещё помимо умопомрачительного запаха. Глэдис, Дора и Апфель просили тебе напомнить, что ждут тебя сегодня в пять на вашем обычном месте.

Наверное, воображение решило со мной поиграть, но мне вдруг показалось, что моя и так не тёмная компаньонка побледнела.

– Твою ж… Забыла! Неделю назад условились! – Мора топнула и недовольно зафыркала.

– А кто это? – полюбопытствовала я. – Эти Глэдис, Дора и… кто-то там ещё.

– Апфель, – услужливо напомнил Алек.

Я благодарно кивнула.

– Подружки мои, – проворчала кобыла. – Ну, как подружки… Приятельницы. Мы раз в месяц-два в игру одну играем. На деньги там или на желание. Так вот сегодня как раз такой день.

– О, – закивала я. – Понятно.

– Понятно-то понятно, – продолжала возмущаться Мора. – Только как я забыть-то могла! Традиция ж уже, чтоб её. Короче, горемычная, буду поздно. Одна справишься?

– Не волнуйся, – улыбнулась я ей. – Всё будет хорошо.

– Я побуду с Лили, – как ни в чём не бывало, сказал Алек.

Мы с компаньонкой уставились на него.

– А что? – пожал плечами он. – С делами я управился. Если что, пришлют письмо. Двигаюсь я с большой скоростью, когда надо – вы знаете. Так что почему бы мне и не составить компанию гостье нашего мира?

– Сожрать все мои пирожки собрался?! – Лошадь угрожающе двинулась на него. – Знаю я вас, мужиков!

– Всё не съем, – подмигнул ей Алек. Ох, с огнём играл! Хорошо, что быстро бегает. – Да и Лили не будет одиноко.

Мора наклонилась к моему уху:

– Так… Горемычная, а ну-ка, отойдём в сторонку. Пошептаться надо.

Я послушно последовала за ней. Пока Алек любовался погожим деньком и с наслаждением втягивал напоенный пирожковым духом воздух, мы с компаньонкой уединились у того самого дерева с секретным дуплом.

– А теперь слушай сюда: даже не думай влюбляться в этого! – Она кивнула в сторону Алека. – Я тебе уже говорила и ещё раз повторю. Он добрый со всеми. Он внимателен ко всем. Да в него половина Ходдарда из-за этого влюблена! Короче, не будь дурой.

– Как-то и не собиралась, – нахмурилась я.

– Вот и правильно, – одобрила она. – Дур таких половина Ходдарда ходит. Не хватало мне ещё, чтоб и тебя туда занесло.

– Мора, не забывай, что я только-только закончила предыдущие отношения. В смысле, за меня закончили!

– Не бурчи, – фыркнула кобыла. – Под хвост копытом, помнишь?

– Помню, – хмыкнула я сразу успокаиваясь. – И сковородочкой по башке…

Мы с Морой кровожадно переглянулись, прекрасно понимая друг друга.

– Не волнуйся, я смогу за себя постоять, если что, – уверила я компаньонку.

– Да этот тебе ничего не сделает! – фыркнула лошадь. – Я ж тебе сказала: не попади под его обаяние.

– Да, да, я усекла.

– Кого усекла? – ужаснулась Мора. – Не надо никого сечь!

– Я хотела сказать, что я поняла! – рассмеялась я.

– Хотела сказать – так и говори! А то сечёт она тут кого-то.

Мы вернулись к терпеливо ожидавшему нас парню.

– Короче, я побежала, а ты тут не шали, пока меня нет, – сказала Мора мне, а потом строго-строго посмотрела на Алека: – Обидишь девочку – откушу что-нибудь ненужное.

Мы с ним понятливо кивнули и помахали вслед удаляющейся кобыле.

– А теперь можно и поесть! – Алек улыбнулся и прошёл к моей импровизированной кухне.

Удивительно, но наедине с ним мне не было неловко, словно мы давно были добрыми друзьями. Пока он дегустировал разные начинки и нахваливал мой суп, я успела вкратце рассказать историю моего попаданства.

– Вот как… – протянул Алек, вмиг посерьёзнев. – Сеня твой – трус и неудачник. Я очень рад, что ты не стала связывать свою жизнь с тем, кто не разглядел сокровище в своих руках.

Что там говорила Мора? Что будет сегодня поздно? Что-то ещё? Кажется, нет.

– Интересно, а когда Мора вернётся? – спросила я, неожиданно для себя засмущавшись.

Мы с Алеком устроили что-то вроде пикника, расстелив на траве покрывало, которым я укрывалась по ночам. Среди кухонной утвари отыскался чайник, и я, насобирав разных листочков-цветочков-травинок, заварила неплохую альтернативу чаю. Даже не знаю, как мне удалось на глаз определить, что пить можно, а что заставит на тот свет отправиться. Видимо, это тоже часть моего таланта.

– Мора? – Алек пригубил ароматный отвар и с наслаждением зажмурился. – Жди после заката. Они с подружками никогда раньше не заканчивали. Хотя… может быть, на этот раз она вернётся не так поздно.

– Почему? – Я склонила голову набок, всматриваясь в профиль своего гостя. Не яркий красавчик, как Рэд, но в то же время в нём чувствовалась такая мужская притягательность, что я сглотнула. И тут же одёрнула себя: Лиля, даже не думай!

– Из-за тебя. – Он открыл глаза и посмотрел на меня. В ярко-синих глазах не было снопа искр, но даже так они были безумно привлекательными.

Ё-моё, Лиля, уймись!

– Мм?

– Ты знаешь… – Алек посмотрел в небо. – Я уже давно её такой не видел. – Он снова повернул голову ко мне. – Мора тебе рассказывала, что здесь произошло?

Я неопределённо пожала плечами, потому что не была уверена в том, что говорить можно, а о чём стоит умолчать. Но Алек уже сделал выводы:

– Что и следовало доказать, – улыбнулся он. – Она ни с кем об этом не говорит. Десять лет уже прошло, а она всё наказывает себя.

– Десять лет? – ахнула я. И тут же поняла, что только что подтвердила его догадки.

– Даже немного больше.

– Так давно…

И мне вдруг стало стыдно. Моя подруга и спасительница столько лет терзала себя, а я тут о всяких мужиках думаю! Ну, пусть не всяких, но не суть.

– Да, – кивнул Алек. – Но с твоим появлением она начала меняться.

– Знаешь… – Я легла на спину и уставилась на безупречный небосклон этого мира. – Мне кажется, что это я начала меняться.

Мы немного помолчали, а потом мне вздумалось ещё отвара заварить, но только уже другого. Поэтому я подскочила и принялась бегать по границе нашей с Морой поляны и собирать разные травки-муравки. Алек с любопытством всё это время наблюдал за мной, а когда я вернулась с подносом, на котором стояли дымящиеся чашки, произнёс:

– Лили…

– Мм?..

– А тебе идёт.

– Что?

– Брюки.

О! Это он меня ещё в джинсах не видел! Что-что, а с пятой точкой у меня никогда проблем не было. У Аньки моей как раз наоборот: размер иксэсочка, а приключений моя подруга находила на всю трииксаэлечку. Как же я по Аньке скучала!

– Спасибо. Это очень удобно. Мне и здешние платья вполне нравятся. Я думала, хуже будет. Но в моём мире у женщин больший выбор нарядов.

И где-то ещё полчаса я посвятила небольшому экскурсу в моду двадцать первого века. Не сказать, что я была таким уж знатоком, но всё же.

– Надо же! – дивился Алек.

Его реакция меня воодушевила, и я продолжила рассказывать о вещах, которые, как мне казалось, могли быть ему интересны.

– Теперь я понимаю, почему ты так хочешь вернуться домой. В твоём мире столько всего удивительного! Ну и что, что магии нет. Зато вы столько всего придумали!

«И загадили половину планеты», – про себя добавила я.

– А… Ну да, ну да…

На миг я задумалась: а так ли я хотела домой? Если не брать в расчёт моих подруг и бабушкину могилку, то в моём родном мире меня особо ничего и не ждало. Зависимой от современных гаджетов я никогда не была, здешние магические прибамбасы меня более чем устраивали. Семьи у меня не было, если не считать каких-то очень дальних родственников, с которыми я и знакома-то толком не была. Так, виделись на похоронах бабушки. А здесь… Здесь была моя Мора. И если бы я могла…

Ох, Лиля! О чём ты?! Тебе домой возвращаться нужно!

Точно…

– Алек, а тебе домой не надо? – спохватилась я, вспомнив о времени.

– Да нет. Элла и без меня справится. А Гейб с Рэдом – помогает ему, так что мне торопиться некуда.

Я хотела было спросить об Элис, но не стала. В конце концов, не моё это дело. Тогда я задала совершенно другой вопрос:

– Алек, а чем ты занимаешься? Я знаю, что у тебя талант к скорости, но на этом всё…

– Так никто и не сказал? – удивился парень. – Я глава Ходдарда.

Вот тебе и на…

Мора вернулась тогда, когда деревья окрасились в красный цвет. О её появлении мы услышали издалека.

– Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец! – Виляя задом и напевая, лошадь приближалась к нам. По бокам у неё висело по мешочку, и при каждом движении из них доносился весьма характерный звон. Теперь понятно, откуда у неё тайник с сокровищем.

– Ты опять их обыграла? – хохотнул Алек, помогая Море снять холщовые мешочки, заменившие собой кошели.

– А ты сомневался? – хихикнула она.

– Нисколько. – К моему удивлению, парень передал деньги мне, и моя компаньонка ничуть не возражала, словно всё так и должно быть.

– А я смотрю, вы тут без меня развлекались! – Мора окинула взглядом покрывало, на котором всё ещё лежала еда – мы с Алеком вдвоём не справились. – Слушай, милый… –Мора сузила глаза. – Я тебя, конечно, люблю, но тебе не кажется, что ты чуток задержался?

– Я как раз собирался уходить, – заверил её наш гость.

А я рассматривала мешочки в своих руках, но вовсе не деньги меня привлекали. Куда важнее был смысл, который они в себе заключали. Она… Мора приняла меня как родную. Моя Мора.

– Возьмёшь меня в следующий раз с собой? – вырвалось у меня, прежде чем я сообразила, что говорю.

Две пары глаз недоверчиво уставились на меня.

– Ну… В смысле, если домой вернуться не получится…