Глава 5

Просыпалась я под звуки летнего леса. И даже необязательно было открывать глаза, чтобы понять, что в свою съёмную квартирку я не вернулась.

– Ты мне уже весь бок отлежала, горемычная, – проворчала Мора. – Я из-за тебя воды попить не могу.

Я вздохнула и уткнулась лбом в тёплую шкуру. Приятно. У нас с бабушкой никогда лошадей не было, хотя конь в хозяйстве уж точно бы не помешал. Но денег на него не было. Хорошо ещё, что на самих себя хватало.

– Доброе утро, – пробормотала я.

– Доброе, доброе… Вставай уже! Я из-за тебя… э… по дамским делам сходить не могу! Если ты сейчас же не встанешь, то будешь плавать в…

– Ой! – Я вскочила, голова от резкого подъёма закружилась, и я плюхнулась обратно, но тут же отползла в сторонку – перспектива испортить единственную одёжку нисколечко меня не прельщала.

– Другое дело! – хмыкнула кобыла и медленно встала. – Всё тело из-за тебя затекло!

Она, кряхтя, ушла по своим ну очень важным делам, а я улыбалась ей вслед, ведь это ради меня она старалась ночью не шевелиться.

Спустя несколько минут мы встретились у колодца, чтобы вдоволь напиться, а я ещё и привести себя в порядок собиралась.

– Не получилось, да? – не глядя на меня, спросила Мора.

– Угу. – Я достала ведро и перелила часть воды в лохань, которую ещё вчера заприметила в сарае.

– Ещё пробовать будешь?

– Буду. Может быть, я сделала что-то не так.

– Хорошо. – Мора выпила остатки воды из ведра. – Тогда пока я тебя себе оставлю. Глядишь, сработаемся.

– Спасибо…

– Только не реви!

– Не буду.

Вчера мы съели все булочки, поэтому на завтрак у нас предполагались яблоки. Однако я зря волновалась, потому что вскоре явился Гейб.

– Тютелька в тютельку, – кивнула Мора.

– Он каждое утро приходит? – поинтересовалась я.

– Да, всегда в одно и то же время.

– О! Так это ты ради подарков Ирхана так вчера домой торопилась!

Кобыла повернула ко мне голову и прищурилась:

– Ещё раз такое сболтнёшь – что-нибудь откушу!

Я сглотнула смешок:

– Поняла.

Увидев меня около Моры, Гейб так заулыбался, словно был искренне рад тому, что я осталась. Впрочем, объяснялось всё очень просто.

– Ур-ра! Ты наведёшь порядок в моей комнате!

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, Мора развернулась к мальчонке задом и приподняла хвост. Гейб тут же побледнел и попятился:

– Не-не-не! Только не хвостом по лицу! Я ж пошутил!

– Тоже мне шутник нашёлся! – фыркнула кобыла, вновь становясь к нему передом.

Я перевела взгляд с одного на другого и хмыкнула, чем сразу же привлекла к себе внимание обоих.

– Лили, а я тебе гостинец принёс!

– Да?.. – Лошадиный прищур ничего хорошего не предвещал. – И где же он?

И мне было любопытно, тем более что и подарка для Моры я тоже не увидела.

– Ну… это…

Когда минут через десять мы все вместе стояли около грязной лужи размером с мою кухню и смотрели, как давешняя корзинка ровнёхонько посередине передаёт нам привет, я приуныла.

– Гейб, – Мора посмотрела ему прямо в виноватые глаза, – у меня только один вопрос: как?!

– Так получилось, – буркнул он, отводя взгляд и пряча руки за спиной.

– Опять летать пытался? – не отставала от него кобыла. – Алек же тебе говорил, что ещё рано!

– Угу.

– Ты понимаешь, что мог расшибиться?!

– Угу.

– Десять лет от роду, а ведёшь себя…

– Угу.

– Что ты всё угукаешь?

– Угу.

Голос Моры стал вкрадчивый-вкрадчивый:

– А если я тебя сейчас покусаю?

– Ой!

Меня немного забавляли их препирательства, но я со вчерашнего дня ничего не ела, а в корзинке, предусмотрительно прикрытой плетёной крышкой, явно было что-то съестное.

– Как доставать будем? – подала голос я.

– Я туда не полезу! – заявил Гейб.

– Я тоже! – подхватила Мора.

И оба уставились не меня.

– Вы это серьёзно?!

– Ага! – ответили они одновременно.

И хотелось бы мне как-нибудь резко ответить, но я не стала. Во-первых, бабушка всегда учила меня не выражаться. Хотя, если честно, когда надо было, и она за крепким словцом в карман не лезла. Во-вторых, гордое звание библиотекаря накладывало на меня свой отпечаток. В-третьих, передо мной всё-таки был ребёнок. А в-четвёртых, я очень хотела есть.

– Ладно… – протянула я, закатала штанины до колен и осторожно ступила в лужу.

И конечно же, я поскользнулась и шлёпнулась, да так качественно, что вся покрылась грязью, как сырок шоколадной глазурью. Я кое-как села и со злости ударила ладонью по луже.

– Да твою ж мать, б… – я осеклась и закончила: – … блин.

Мора откровенно заржала, от избытка чувств притопывая копытом.

– Как знал, что не зря Эллу с собой позвал! – захлопал в ладоши маленький паршивец.

Да, это ребёнок. Да, я уже взрослая. Да, я должна снисходительно к нему относиться. Да ладно! Уж точно не тогда, когда грязь залезла мне туда, куда можно и нельзя!

Отплёвываясь, я отёрла лицо рукавом, но, кажется, сделала только хуже.

– Ты опять отличился, Гейб? – Где-то справа от меня раздался строгий голос.

Я на него обернулась, но из-за грязи смогла разглядеть только неясный силуэт. Повторная попытка стереть её ни к чему не привела.

– Позволь мне. – Голос прозвучал совсем близко, будто мужчина присел около меня на корточки.

Сильная, но удивительно нежная рука прикоснулась к моему лицу, а затем приподняла подбородок. Мягкая ткань убрала грязь с моих глаз, и я наконец смогла их нормально открыть.

– Другое дело, – улыбаясь мне, сказал молодой темноволосый человек.

Он, насколько это вообще было возможно, очистил моё лицо носовым платком, поднялся и подал мне руку. Я, как заворожённая, на неё уставилась и не шелохнулась. Да что со мной? Это я, наверное, от голода.

– Доверься мне. – Мой спаситель немного наклонился, и его ладонь оказалась ещё ближе. Большая…

Словно под гипнозом, я осторожно положила на неё свои покрытые грязью пальцы. И молодой человек, нисколько не брезгуя, спрятал их в своей ладони, потянул на себя, и я оказалась в его объятиях…

…хорошенечко измазав его, по-видимому, парадный костюм.

– Спасибо Вам… – пробормотала я, как только смогла снова дышать – мой спаситель прижал меня к себе слишком сильно. В его искрящихся синих глазах – я не шучу, в зрачках на самом деле сияли искорки! – я заметила недоумение. Ах да, здесь же всё немного не так обстояло с этикетом. – Спасибо тебе…

– Совершенно не за что! – Он одарил меня белозубой улыбкой – хоть сейчас иди в рекламе зубной пасты снимайся! – Это я должен просить прощения за моего младшего брата.

– Ну что Вы… ты!

– Нет, я…

– Кх, кх! – прокашлялась Мора, привлекая к себе наше внимание. Мы медленно расцепили свои взгляды и повернули головы к кобыле. – Нет, я-то что? Мне-то как бы всё равно, но тут один маленький негодник уже несколько минут как смылся.

И правда, Гейба давно и след простыл, да ещё и травой зарос.

– Прошу меня простить, – с лёгкой улыбкой сказал молодой человек, осторожно высвобождая меня из своих объятий, чтобы я ненароком не упала. – Я сейчас вернусь.

– А… Ага… – только и успела промямлить я, как он уже исчез.

Пошатнувшись, я поставила ноги на ширине плеч, чтобы снова позорно не грохнуться. Ну да, что здесь удивительного? Подумаешь, человек, только что стоявший передо мной, испарился. Десятилетний ребёнок по-настоящему учится летать, лошади разговаривают… Может, ещё и Дед Мороз существует? А нет, фольклор здесь не тот. Ох, Лиля, куда же тебя занесло?..

– Эй, горемычная, отомри.

– А?

– Что глазёнками на меня своими стеклянными уставилась? – усмехнулась кобыла и подошла ближе. – Что – уже влюбилась?

– В смысле? – нахмурилась я и тут же замотала руками. – Нет, конечно! Я ещё от Сени не отошла!

– От сена? – лошадиные глаза полезли на лоб. – Так ты сено ешь? Что ж ты сразу не сказала? У меня много.

– Да нет же! Сеня – это мой жених! Бывший.

– А… Это мамка у которого… того.

– Угу, – буркнула я, опустив глаза. – Он самый.

– Ну и правильно, что не влюбилась! – Мора быстренько сменила тему, заметив, что я погрустнела. – В Алека у нас полгорода влюблено. А он у нас парень видный: холостой, богатый и добрый. Только ты, горемычная, если что, понапрасну не надейся. Он со всеми добрый и обходительный. Это между нами, девочками.

– Ни на что я не надеюсь! – упрямо мотнула головой я. – И вообще, я домой хочу! И жр… есть.

Мы обе скосились на лужу и вздохнули.

– Что делать будем? – первой не выдержала я, поймала на себе оценивающий взгляд кобылы и отошла от неё на несколько шагов. – Не-а, я туда больше не полезу!

– Есть хочешь?

Я сглотнула:

– Угу…

– Чую я, что там, кроме булок, ещё и масло положили. И сыр. – С каждым словом она говорила всё тише, а я старательно напрягала слух. – Жрать хочешь?

Громкое урчание красноречивее любых слов ответило на её вопрос, и я, сжав кулаки и закусив губу, решительно двинулась к злосчастной луже. Всё равно хуже уже не будет.

Ну… Мордой в пол, то есть, лицом в грязь – это ведь не хуже? А! Да пропади всё пропадом! Я добуду эту чёртову корзинку!

– Давай, горемычная! Я в тебя верю! – ухохатывалась Мора.

Стиснув зубы и игнорируя скрипучую грязь на них, я на четвереньках упрямо ползла к добыче. Я уже и есть не так хотела, как достать эту… так, Лиля, не выражаться, я сказала, не выражаться!

– Есть! – выкрикнула я, когда добралась-таки до Ирханова гостинца.

– Нечего пока есть! – гоготнула кобыла. – Ты сначала на траву вынеси.

Обратный путь занял чуть больше времени, потому что мне, мало того что самой нужно было не шмякнуться, так ещё и продукты не утопить. А из корзинки так сладко пахло…

– Всё! – пытаясь отдышаться, объявила я. – Готово!

Участливый мужской голос врезался мне в затылок:

– Тяжко пришлось тебе. Прости, что припозднился.

– Твою ж… – Не выражаться!

И в какой же позе застал меня местный завидный жених? Правильно: в самой недвусмысленной. Анька была бы мной довольна – уж она-то и не так отжигала. Элька схватилась бы за сердце и потребовала бы, чтобы ей накапали валерьянки. А я же всерьёз раздумывала о том, чтобы закопаться в этой самой луже.

– Тебе помочь? – Голос Алека прозвучал как будто бы даже без издёвки.

– Н-не надо… – Зато мой – так, словно из него коллекторы деньги вытрясали.

А вот кто нисколько не смущался в выражении эмоций, так это Мора. Так ржать могла только истинная лошадь. Во всех смыслах.

Я медленно повернула голову, всё ещё находясь в позиции «пол я мою на карачках», и попыталась улыбнуться. Не знаю, насколько естественно у меня вышло, но моя улыбка вызвала новый взрыв хохота у Моры.

– Помочь? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Алек.

Интересно, и как он себе это представлял? Ведь если будет помогать мне, то наверняка упустит добычу, которую как раз и ловил – или отлавливал? – пока я выуживала корзинку из грязи. Гейб, брыкаясь в воздухе, посылал мне взгляды, полные мольбы о сострадании. Ещё бы! Вряд ли десятилетнему мужчине нравилось, что его держали за шкирку, как нашкодившего котёнка.

– Нет, спасибо… Я сама… – Губы у меня свело от искусственной улыбки, а в щеках застряло такое напряжение, будто я целых пять минут сидела неподвижно для красивого снимка. И, кажется, шея задеревенела, и я не могла её повернуть. Лиль, тебе двадцать пять, нечего из себя дряхлую клячу строить! Да кто ж строит, если так оно и есть? Кто же знал, что года, проведённые за ноутбуком и смартфоном, так неожиданно дадут о себе знать. Эх, на массаж бы сейчас…

– Точно? – Алек с явным сомнением на меня покосился.

– Точно-точно, – кивнула я, да так резко, что в шее что-то щёлкнуло, и её отпустило. Фух, пронесло.

Я осторожно поднялась на ноги, как могла, стряхнула с себя уже подсохшую грязь и развернулась лицом к своему новому знакомому. Кстати, мы же ещё не познакомились!

– Я Лиля! – представилась я. Рукопожатие не предлагала – мы уже разобрались, что здесь такое не в ходу.

– Гейб мне рассказывал. – Он посмотрел на братишку вроде бы и незлобно, но ребёнок вдруг прекратил пинаться и повис над землёй, как пиджак на вешалке в прихожей. Разве что руки на груди сложил и губы поджал. – Я Алек.

– Наслышана, – пробормотала я, стараясь не пялиться. А как не пялиться, если у него глаза искрят?! Буквально!

– Надеюсь, не от него? – Алек указательным пальцем свободной руки ткнул в Гейба. Видимо, ощутимо ткнул, раз мальчик зашипел.

– От неё, – я кивнула на подхихикивающую Мору.

– Не уверен, что это лучше.

– Эй! – возмутилась кобыла, вмиг перестав смеяться.

– Прости, Мора, я пошутил.

– Что конь, что компаньон, – пробурчала та.

Алек одарил её лучезарной улыбкой, а меня же едва не ослепили искры из его глаз, блестевшие ярче солнца в самый погожий денёк. Такой, как сегодня, например. Кхм, а лужа-то откуда тогда? Других я, кстати, на своём пути ни разу не встретила, даже крошечных. И как только Гейб умудрился её найти на полностью сухой дороге? Похоже, он, как моя Анька, – профессиональный искатель приключений на пятую точку.

– Лили, ещё раз прошу прощения за выходку моего братца.

– Я Лиля, – исправила я его, не особо надеясь на удачу.

– Ли-лья.

– Лиля.

– Ли… лья…

– Ну, Лили так Лили, – вздохнула я. Хотя бы похоже.

– Лили, – Алек снова одарил меня своей улыбкой. Да Сеня мне за всё время наших отношений столько не улыбался!

И тогда я набралась храбрости спросить:

– А почему у Вас… тебя искры в глазах?

– А… – И снова эта улыбка! – Это последствия быстрого перемещения. – Он пустился в какие-то научные объяснения, чем-то напоминающие лекцию по физике, вперемешку с оккультными науками, а затем закончил словами: – Скоро пройдёт.

– Понятно… – протянула я. Да ничего мне непонятно! Гуманитарий я от кончиков волос до пломбы в зубе мудрости!

– Так, девочки-мальчики, – вмешалась лошадь. – Это всё, конечно, интересно, но у меня тут компаньонка с голоду помирает.

– Компаньонка?! – Гейб и Алек разом уставились на Мору, только что рты от удивления не раскрыли.

– Ну, компаньонка… И что? – Она опустила голову и принялась что-то чертить копытом на земле. Это напомнило мне, как я рисовала абстракции на тетрадных листках.

– Ты же говорила, что никогда не будешь брать компаньонов! – В голосе Алека сквозило что-то посильнее удивления.

– А я и не брала никого! – фыркнула Мора. – Она сама ко мне прибилась. Слышь, горемычная, хватай еду и пойдём домой.

– А… Ага… – Я подняла корзинку и поудобнее её перехватила. Природа наделила меня довольно немаленьким размером, поэтому нести трофей было не так-то удобно, но я не жаловалась – голод перетягивал на себя всё внимание. – Ещё раз спасибо и до свидания! Наверное…

– До свидания, Лили!

– Я с ними пойду! – заявил Гейб, но, конечно же, никто его никуда не пустил. – Эх… Пока, Лили! Я завтра ещё приду!

– Пока, Гейб! – Я помахала ему вслед. Тем более что Алек перекинул его через плечо, чтоб уж точно, как говорила Анька, не убёг.

За спиной я услышала удаляющиеся голоса:

– Так Элла же…

– Молчи уж! Ты ещё уроки не сделал!

– Но…

Продолжение беседы я не услышала, потому что мы с Морой ушли довольно далеко. По дороге мы устроили коротенький привал, я открыла корзинку и с наслаждением перекусила бутербродом с сыром. И плевать, что в булочке оказался изюм и какой-то приторно-сладкий крем.

Когда мы вернулись в лошадиные угодья, ухмыляясь, я поставила корзину перед Морой.

– Убери.

– Да ладно, никто ж не видит!

– Видит, видит.

Я оглянулась по сторонам, и даже вверх, потому что тут люди летать умеют, оказывается. Однако никого так и не увидела. Бабочки и птички, я надеялась, не в счёт.

– Да выходи уже, – проворчала Мора, с сожалением косясь на гостинец.

– Ты кому это? – нахмурилась я. Может, тут ещё и призраки водятся, а я не знаю?

Лошадь смотрела куда-то мимо меня.

– Элла, выходи. Я тебя заметила.