Глава 17. Она

Андрей напирает на меня. Он подходит слишком близко и цепляет меня за локоть пальцами.

— Отойди, — прошу. — Иначе меня снова вывернет. От запаха крови.

Я не шучу. Меня подташнивает. От металлического привкуса крови, который распускается у меня на языке и оседает внутри, в горле поднимается тошнотворный комок дурноты.

Еще немного…

И меня снова будет тошнить.

Что же такое?

— Тамара.

— Что?

Выдернув руку из цепкого захвата пальцев мужа, тру место, где он меня касался. Невыносимо чувствовать тепло его пальцев!

Отхожу к раковине, беру чашку для чая, ополоснув ее под струей воды. Закрываю кран, он продолжает капать в стареньку эмалированную раковину.

Звук монотонный и раздражающий.

Представляю, как он будет действовать мне на нервы, но ничего, приободрила себя сама.

Зато есть крыша над головой!

Зато никто не тыкает носом в то, что я больше не работаю…

И больше не придется испытывать муки.

Больше никакой боли, я скоро переверну эту страницу и постараюсь забыть Андрея, как страшный сон.

— Я хочу знать. Беременна ли ты.

— НЕТ! Я уже тебе говорила, что я не беременна.

— Тем не менее, я хочу проверить. Так ли это.

— Мы предохранялись.

— Не всегда, — возражает он. — Один или два раза у нас был секс без резинки. Я прервался, но… Прерванный половой акт иногда не защита от беременности. Признаки налицо, и я хочу удостовериться, беременна ли ты.

— Аааа… Боишься, что я отсужу у тебя алименты? — смеюсь. — Не переживай, Андрей. Мне от тебя ничего не нужно!

— Хватит повторять одно и то же. Какая муха тебя укусила?! Я про деньги… выразился с иронией, чтобы ты осознала, как бредово звучали твои слова. Я не хотел тебя упрекнуть! Не хотел, пойми! — повышает голос. — А теперь… Беременность.

— Которой нет! — упрямлюсь.

— Или есть! — разворачивает меня лицом к себе. — Или есть, Тамара. Что, если вот здесь, уже растет… мой и твой… наш ребенок?

Он опускает ладонь мне на живот, горячую и тяжелую.

На миг пробивает слезами: как хочется прижаться к его руке, поласкаться…

Хочется объятий и тепла. Но теперь я знаю, что это не признак любви, просто ему было со мной очень удобно!

— Ты выдаешь желаемое за действительное, Андрей.

Я отнимаю его руку.

— Тогда почему в глаза мне не смотришь? — не отстает от меня, продолжая давить морально — словами и физически — близостью тела.

— Противно? — спрашиваю я, вскинув на его взгляд. — Такой вариант ты не рассматриваешь?!

— Как бы то ни было, я хочу видеть результаты теста на беременность.

— Тебе лучше бы сходить в больницу и позаботиться о своем здоровье, а не третировать меня напрасными фантазиями на счет моей несуществующей беременности.

— Вот и проверим! — упрямо стоит на своем.

— Ты потерял право требовать от меня что-то, когда завел интрижку с другой. Неважно, год назад или сейчас! Или, что, у измены есть срок давности? У предательства не бывает сроков давности. И тот, кто предал однажды, предаст снова.

— Я тебе не изменяю.

— Будь честен! — повышаю голос. — Неужели так сложно? На что ты надеешься? Я больше не поверю в чувства, которые ты изобразил на маске заботливого мужа.

— Кто тебя накрутил? — холодно интересуется Андрей. — Мама? Нет. Она, кажется, за сохранение семьи. Я чего-то не знаю? Кто. Тебя. Накрутил?

— Считаешь, у меня нет своей головы на плечах? Боже, зачем ты пришел?! Все кончено… Найди Диме другую маму… Может быть, к первой вернешься? — спрашиваю я. — Она, кажется, тоже была блондинкой! Как эта… С которой ты был на фотографиях. Ностальгия замучила?

В доме Андрей не было фотографий его бывшей жены. Но одну старую маленькую фотографию я все-таки находила. В комнате Димы. Это была так называемая мгновенная фотография, небольшого размера, сделанная в фотобудке.

Мама, папа и сын.

Дима улыбался широко-широко, блондинка позировала на камеру, Андрей смотрел на нее.

С чувством.

Фотография была потрепанной детскими кулачками, мелкой, так что лиц особо было не разглядеть, но я запомнила, что бывшая жена Андрея была красивой блондинкой.

Его шлюха — тоже.

После моих слов, мол, не замучила ли его ностальгия, Андрей изменился в лице, помрачнел, сжал кулаки.

Испугавшись зверского выражения на его лице, я сделала шаг назад.

Он — за мной.

— Не смей, — прошептала одними губами.

— Я… — мотает головой. — Неужели ты думаешь, что я причиню тебе зло, мышка?

— И не называй меня мышкой.

Мне так надоело это дурацкое прозвище! Я дала себе обещание, что стану яркой, запоминающейся… Такой девушкой, вслед которой мужчины смотрят охотно, с желанием!

— Я тебя не обижу, Тамар. Я лучше руку себе отгрызу, веришь?

— Нет.

— Твою мать. Да, я разозлился, — смотрит мне в лицо. — Потому что ты оказалась права. Насчет ностальгии. Я встретил девушку, которая была похожа на мою бывшую. Та еще сучка была… Вертихвостка. Я немного увлекся, но быстро одумался. Пока не затянуло. У нас не дошло до полноценного секса. Я очнулся и понял, что снова наступаю в ту же ловушку. Моя бывшая… была эгоистичной сучкой, которая думала только о себе и стала причиной гибели нашего второго, нерожденного ребенка. Хорошенькая ностальгия, да? — смеется. — Вот, о чем я хотел сказать.

— Слишком поздно… И… Я не верю, — улыбнулась ему. — Наши пути разошлись. Впереди — только развод.

— Повремени. Сначала ты сделаешь тест. При мне! — потребовал.

— Да пожалуйста! — выкрикиваю я, отходя от него.

Он меня нервирует, давит, заставляет переживать.

— Я сделаю этот тест… Да хоть сейчас на палочку пописаю, и ты убедишься, что нас больше ничто не будет держать вместе. Ничто!

— Но если ты беременна… Я не позволю ребенку расти без семьи, ты меня поняла?

— Не ставь мне условия. Я не смогу жить с изменником!

— Ребят… — слышится голос Дениса. — Вы еще ругаться будете или я заклею рану?

— Обработай, Денис. Будь так добр… — провожу рукой по лицу.

Быстрее избавлюсь.

***

Немного позднее

— Выйди.

— Нет. Садись и делай свои дела.

— При тебе?

— При мне. Ты при мне писала… Что изменилось?

Все.

Как до него довести, что теперь изменилось абсолютно ВСЕ!

— Я не хочу допустить вероятность хитрости. Вдруг ты намочишь тест под струей воды?

— Господи, ты просто невыносим! Отвернись!

— Это я могу, — обещает Андрей, стоя в крошечной ванной.

Здесь так мало места, что я чувствую тепло его тела и аромат парфюма, в котором много горечи.

Как в нашем настоящем, где я, желая избавиться от него, писаю в баночку для проведения теста на беременность…

И потом мы ждем результат.

Я уверена, что он будет отрицательный.