Глава 18. Он

— Показывай!

Нетерпение пронизывает каждую клеточку моего тела.

Тамара, едва бросив взгляд на тесты, разложенные на стиральной машинке, отворачивается в сторону.

— Смотри, — говорит безразлично.

Я пробегаю взглядом по тестам.

Одна полоска, одна…

Еще одна!

Я слишком осведомлен о том, что это означает.

Неужели я ошибся? Эти признаки ничего не значат? Как так?

— Я же говорила, что не беременна, Андрей. Тебе показалось.

Хочется сказать ей: молчи, но я ничего не говорю.

Язык будто прилип к небу.

— Постой. Вот здесь… — показываю пальцем на последний тест на беременность. — Здесь не одна, а две.

— Вторая едва видна, и то… — Тамара показывает пальцем на упаковку. — Этому тесту фиг знает сколько лет. Упаковка была размокшая. Тест просто неправильно хранился, только и всего. Все остальные показывают точно.

— Но…

— Хватит! — внезапно повышает голос Тамара и сметает рукой все тесты вниз, на кафельный пол. — Я не беременна. Ясно тебе?! Не беременна!

Я стою, словно воды в рот набрал.

Не припоминаю, чтобы раньше Тамара так сильно выходила из себя. На моей памяти это всего лишь вторая вспышка злости Тамары. Первый раз был, когда она швырнула фотографии мне в лицо.

Мне показалось, что она расстроилась.

Я — так точно.

Моему разочарованию нет предела. Оно настолько сильное и глубокое, что я не могу найти слов.

— Не беременна, Андрей, — спокойнее говорит Тамара. — Уходи. Ты обещал оставить меня в покое, так что…

Она устало опирается спиной о стену и прикрывает веки. Однако я никуда не спешу уйти.

— Это ничего не значит. Мы… Мы можем попробовать снова.

Резко распахнув глаза, Тамара смотрит на меня с недоверием и шоком.

— Что ты сказал?

— Мы можем попробовать снова. На этот раз… больше никаких косяков с моей стороны. Клянусь. Давай попробуем? Ты всегда хотела детей.

— Я хотела их от мужчины, в которого была влюблена, и который, как я верила, тоже меня любит! Но это оказалось не так… Пока я верила в наши чувства, ты отказывал мне в желании завести семью с тобой. Тебе хватало сына от первого брака, от некогда любимой женщины. Я была не нужна тебе по-настоящему! Ты даже завел девушку… А теперь, что?! Ты просто забеспокоился, что Дима будет тяжело переживать наш развод! Вот и все… Будь у тебя хоть капля уверенности, что наше расставание не оставит на нем тягостный след, ты бы не держался за меня!

— Да, я беспокоюсь за сына, врать не стану. Но и ты… Ты мне нужна. Без тебя внезапно все не то.

— Сейчас ты скажешь, что угодно, лишь бы оставить все, как прежде. Даже на ребенка согласен… — грустно смеется Тамара. — Как я рада, что не беременна от тебя! Как я рада! Иначе бы этот ребенок стал заложником твоей нелюбви ко мне…

— Тамара.

— Уходи. Все кончено, — отворачивается к раковине и начинает мыть руки. — Перед сыном объяснишься сам.

— А ты?

— Не я натворила дел. Не я завела себе шлюхана, а ты… Не я обливала тебя грязью… Не я ткнула носом в то, что мы из разных миров. Это все делал ты, смело и не задумываясь о последствиях. Поэтому будь так же смел в том, что касается признания последствий поступков.

Я вижу, что ей грустно, и ее грусть ударила по мне неожиданно сильно.

— Что я могу сделать для тебя? Тамар, хоть что-нибудь?

— Кроме того, чтобы уйти и перестать меня мучить?

— Кроме этого, да, — отвечаю, сцепив зубы.

— Тогда ничего.

— Я этого так не оставлю. И не позволю тебе уйти с пустыми руками.

— Вот не начинай! — снова злится. — Жила до тебя и после тебя… проживу!

— Я не собирался отбирать у тебя ничего. Это все было сказано на эмоциях, от злости.

— Уже не имеет значения. Как ты не понимаешь! Ничего больше не имеет значения. И если ты сейчас же не уйдешь, я буду вынуждена просить Дениса, чтобы он спустил тебя с лестницы.

— Силенок-то у него хватит? И что за братец нарисовался? Или не братец, но хахаль, а?

Тамара отталкивает меня ладонями за плечи.

— По себе людей судишь? Сам развлекаешься на стороне и думаешь, что все поступают точно так же! Даже если я решу с кем-то развлечься, то тебя это уже не касается. Потому что мы расстались.

Какая же она упрямая!

Такая маленькая, но ужасно сильная в своих намерениях.

Это раздражает, что она не поддается на мои уговоры и даже не взглянула на цветы.

Но это и восхищает…

Я запоздало понимаю, что, возможно, мое истинное счастье было у меня в руках, но я сам его упустил.

Злюсь.

Еще один взгляд на Тамару, она едва сдерживается.

— Не плачь по мне.

— Не буду! — шепчет упрямо и отворачивается, пряча слезинки.

Как глупо и несвоевременно всплыли фотографии…

В сердце будто заноза.

Неужели я отступлю и упущу все вот так просто?

***

Спустя время

Через полторы недели сын вернулся из лагеря. Я поехал на вокзал встречать его.

Один.

Пустота в салоне автомобиля, пустота в мыслях.

Тишина…

Я нервничаю, как пройдет встреча с Димой.

Он уже заподозрил неладное, я понял это по одному из наших с ним разговоров. Сын удивился, что я начал звонить ежедневно, за себя и за нее — за Тамару, которой сам же запретил общаться с сыном.

Как теперь все это разгрести?!

Как?!

— Привет, пап. Где ма? — плюхается на заднее сиденье, достает телефон. — Дома ждет? Че приготовила?

Я молчу.

Мы отъезжаем от вокзала. Сын, написав кому-то в чате, снова возвращается к нашему разговору:

— Пап, ты чего молчишь-то? Мама тоже не отвечает.

Сердце пропускает один удар, второй…

Я знаю, что сделаю ему больно и не могу себя за это простить.

Но и врать тоже не имеет никакого смысла.

Пытался ли я поговорить с Тамарой за эти полторы недели?

Множество раз пытался.

Начинал разговоры, но она упрямо стояла на своем и все.

Твердила одно и то же!

Изменил, изменил…

Будто один раз оступившись, я перечеркнул все хорошее, что было в нашем браке.

— Дим, у нас с тобой перемены.

— Какие? — напрягается сын.

— Мамы дома нет.

— А? Уехала куда-то? В гости?

— Нет.

Я должен это сказать, но бюось.

Страх выгрызает мне нутро, впивается острыми когтями в душу.

— Пап, хватит молчать! Говори, что случилось? Она в больницу, что ли, попала? Поэтому не отвечает.

— Нет, — сиплю. — Она не отвечает, потому что я ей запретил. Сдуру ляпнул. Она запомнила. И обиделась.

— Что? Почему? Почему ты ей запретил со мной общаться? Что происходит?

Я понимаю, что у меня перед глазами все рябит.

Пульс долбит по вискам.

В таком состоянии управлять автомобилем просто опасно. Я перестраиваюсь и паркуюсь вдоль обочины сразу же, как только увидел свободное местечко.

— Пап!

— Мы с Тамарой разводимся.

— ЧТОООО?! Почему! Почему?! — повышает голос Дима. — Не отвечай! Тебе никто не нравится! Ты никого не любишь.

— Дим.

— Я не хочу с тобой говорить!

Едва приехали, он сразу же умчался к себе и громко хлопнул дверью.

Не спустился к обеду и проигнорировал подарки, купленные заранее.

Не выходил из комнаты…

Я дал ему время дуться, но потом решил постучаться и поговорить.

Целый день был на то, чтобы он перестал обижаться…

Может быть, выслушает?

На мой стук никто не ответил. За дверью — тишина.

Слишком гулкая.

— Дим, это уже не смешно! Если ты сейчас же не откроешь, я войду сам.

Распахиваю дверь — комната пустая!