Глава 32. Он

Спустя время

— Ты же мой хороший, спасибо за цветы!

Я подслушиваю.

Да, подслушиваю…

Дверь в палату Тамары не закрыта до конца. Поэтому я, воспользовавшись этим, стою и, грубо говоря, грею уши.

Сегодня Дима приехал к Тамаре, с цветами и фруктами. Она рада его видеть. У меня на сердце растекается густой, сладкий сироп от того, как звучит ее голос, как она общается с сыном.

— Тебе нравится?

— Очень.

— Точно?

— Точно-точно, точнее не бывает. Дай обниму.

— Я рад, что тебе нравится, мам…

От важного и приятного занятия отвлекает звук шагов. Приближаются мои родители.

Держатся за ручки, как влюбленные. Мама останавливается поздороваться с каким-то врачом, который просто пробегает по коридору. Между ним и мамой завязывается легкая беседа. Вижу, как напрягается отец, подобравшись. Он немногословен, в отличии от мамы, которая улыбается давнему знакомому.

Забавно наблюдать за родителями со стороны, они совсем недавно решили сойтись после развода и разрыва отношений длиной в несколько лет. Конечно, семьей от этого мы быть не перестали, но именно сейчас, когда они снова вместе, я чувствую, что наша семья — крепкая и полная.

Кажется, начинаю понимать Димку, для которого я едва ли не стал врагом номер один, потому что Тамара ушла по моей вине.

Теперь только от меня зависит, захочет ли она быть со мной снова.

Она не морозится от меня, не прячется. Но в то же время я чувствую, что между нами — все хрупко и эфемерно. Я боюсь спугнуть зарождающиеся чувства и не хочу спешить.

Я понимаю, что в начале я эгоистично пожелал эту девушку себе, то я разом перемахнул несколько стадий, женился быстро из чувства выгоды.

Просто присвоил ее и точка.

Теперь считаю себя обязанным восполнить все пробелы. Я хочу доказать Тамаре, что могу иначе.

Могу и буду для нее настоящим мужчиной, а не его образом или тенью.

Маски сброшены.

Я не идеален, местами чудовищен и эгоистичен.

Она не милая роза без шипов, умеет быть стойкой и очень твердой, как скала, в своих намерениях.

Мы разные, но я я верю, что мы можем быть вместе…

— Что, не пускают? — отец подшучивает надо мной.

Ах, у тебя слишком хорошее настроение? Я знаю, как спустить тебя с небес на землю.

— А тебя, что, к Эдему подпустили? Сияешь… Гляди, не расслабляйся, видел, какие акулы вокруг мамы нарезают.

Отец смотрит на меня полыхающим от ревности взглядом.

— Ну, какие акулы, Андрей, прекрати!

— Акулы, еще какие. Он пялился на тебя, мам.

— Ты все выдумываешь, чтобы отца позлить.

— Клянусь, мам. Пялился. Кто он?

— Заведующий отделом травматологии. Одноклассник. Такой балбес был… Никогда бы не подумала, что он будет блестящим врачом.

— Слышь, пап… Мама в восторге.

— Прекрати дразнить отца! — требует мама. — Он уже задышал, как злой носорог перед атакой. Лучше скажи, как Тома?

— Хорошо. Сейчас у нее Димка.

— А тебя не пускают, да? — хмыкает отец.

— Я уже был у Томы. Дима хотел поговорить с ней с глазу на глаз. Без меня. У него с мамой свои секретики…

Я замечаю, как глаза мамы увлажнились, она растрогана.

— Тогда мы не будем им мешать, подождем, да?

— Да, так будет лучше.

И я… тоже подожду.

Чтобы снова с ней увидеться, заглянуть в глаза любимой и в очередной раз поблагодарить бога за то, что он дал мне ее.

Дал и сохранил в момент смертельной опасности.

— Ты рассказал Диме о том, что его биологическая мать объявилась? — интересуется отец.

— Незадолго до трагических событий Дима спросил, где она. Понимаешь, пап… Дима встретился с ней как-то, столкнулся случайно. Носом к носу. Эта падла трусливо сбежала… Дима кое-что заподозрил, и мне еще тогда надо было насторожиться, прислушаться, спросить… Но я был погружен в себя и пропустил мимо ушей. Мы все едва не поплатились за это. Я долго сомневался, стоит ли ему говорить. Но потом взвесил все за и против… Вспомнил, что тайны до добра не довели, как и замалчивание. Поэтому я ему рассказал обо всем. Мы вместе приехали к Анель в клинику. Она увидела нас и начала плеваться, оскорблять…

Замолкаю, тесно переплетая пальцы.

Привести сына к первой жене было непростым решением. Я рисковал. Рисковал не собой, и от этого было сложно решиться на подобный шаг.

Дима посмотрел на Анель, сказал ей «Прощай!» и развернулся, попросив, чтобы мы ушли и больше никогда туда не возвращались.

Потом мы разговаривали.

Много и долго разговаривали обо всем…

Так, как никогда до этого.

Я был откровенен, и мне было сложно задевать некоторые темы. Казалось, Димка еще не дорос, совсем пацан, но… оказывается, мой пацан вырос, мой мальчишка — уже маленький, но серьезный, блин, мужичок. Я зря таился от него, зря таился от Томы.

Мои…

Как же мне хочется, чтобы у нас все получилось.

Вместе.

***

Дверь палаты открывается, Димка выходит в коридор, на лице играет улыбка.

— О, вы тут все, что ли? — удивляется. — А вас не многовато? Маме еще нужен постельный режим!

Надо же, какой защитник у Томы, горжусь им, так и тянет его обнять.

— Пап, ты че? — возмущается. — Задушишь. Па-а-ап, отстань, ну… — краснеет. — Иди лучше маму обними. Только осторожнее. Ей только сняли воротник.

Вот черт, а…

Волнуюсь!

Как будто перед первым свиданием.

Надо же… А еще над отцом подтрунивал, когда он пытался ухаживать за мамой после всех его выкрутасов.

Теперь, кажется, мне предстоит делать то же самое.

Но, слава богу, я не довел до таких крайностей.

Вхожу так, словно сдаю экзамен.

Повезет или нет?

Прогонит или даст шанс…

Встречаю взгляд Тамары, она улыбается мне, и я — ей в ответ.

Кажется, есть.

Если не буду спешить, давить и ничего не испорчу в процессе.