Глава 18 · Лучик надежды

Остаток дня прошел в метаниях. Пришлось нанять несколько работниц для ухода за ребятами, чтобы тех обмыли, накормили, напоили и далее присматривали, пока они не в состоянии вернуться к полноценной жизни и самостоятельно удовлетворять все свои потребности. Также был приглашен один из лучших целителей. В промежутках имело место посещение рынка, травных лавок и трактиров, откуда я заказывала готовые продукты. Стоит ли говорить, что все это сопровождалось постоянным страхом оказаться застигнутой врасплох и волнением за оставленных в особняке друзьях, ведь если некто устроил там погром, то это место вряд ли теперь можно было назвать безопасным.

К вечеру ребята уже не напоминали привидений, они спокойно спали. Да и вид у них был уже не столь плачевный. Нет, неимоверная худоба никуда, конечно же, не делась, но кожа засветилась румянцем. Волшебные руки целителя вкупе с обмыванием и усиленным питанием давали о себе знать.

– У них полное магическое истощение, – молвил он, уходя. – Понимаю, фиета, что не имею права расспрашивать, но все же ситуация нестандартная, и если бы я знал первопричины…

– Извините, но я не могу вас посвятить в это, – вздохнула я в ответ, хоть и понимала, что мужчина прав. – И прошу не забывать о нашей договоренности о неразглашении, – напомнила я.

– Да, да, фиета, помню. Дело в том, что их магические резервы по каким-то причинам оказались настолько истощены, что начали черпать жизненные силы. Это крайне редкий случай. Признаюсь, я с подобным на практике не сталкивался, но читал несколько научных трудов, где упоминались такие вот случаи. – Его глаза блестели фанатичным блеском, и было видно, не возьми я с него обещание о неразглашении, и он уже метался бы в поисках того места и его изучения. – Это либо порча, либо они попали в зону действия самоаккумулирующегося магического поля, которому катастрофически не хватало магической энергии… – он не столько объяснял мне, сколько бормотал себе под нос, очевидно, вспоминая некогда полученную из книг информацию, и явно сожалел, что ему попался столь уникальный случай и такие несговорчивые пациенты.

– Так что теперь-то делать? – перебила я его невнятное бормотание.

– Э-э-э? Ах да. Простите! Им нужен покой, и не на пару дней, а желательно на несколько недель, а лучше даже месяцев. Хорошее питание и свежий воздух постепенно приведут их в норму, вот только как с магическими способностями будет… Тут никто им ничего сказать не сможет.

– Они могут потерять свой дар? – с ужасом уточняю, не представляя, как к подобному отнесутся мои друзья.

– Могут, – отозвался целитель и, продолжая что-то задумчиво бормотать, ушел.

Ночь я проспала словно убитая. Ну а наутро мне наконец-то выпал шанс поговорить с ребятами. Мои предположения подтвердились: замок атаковали монахи. И было их не менее сотни, что заставило меня напрячься. Хотя да, глупо было надеяться, что их всего пять десятков в монастыре, но я до последнего надеялась, что мне одним махом удалось вырезать это зло на корню. Ан нет. И само нападение произошло совсем недавно, буквально несколько дней назад, но продолжалось едва ли не двое суток!

В принципе целитель угадал: защита замка держалась сколько могла, затем, по словам ребят, начали угасать магические светляки, следом за ними обратились в прах все имевшиеся в наличии свитки и амулеты, что и объясняет мои безуспешные попытки с ними связаться, затем погасли огнекамни. А потом… потом ребята ощутили, что теряют магию. Тогда-то они и кинулись в библиотеку в поисках решения. Вот только в мое отсутствие ничто не могло их спасти. Так и сидели кто где, потеряв остатки не только магических, но уже и физических сил, пока я не явилась. Повезло, что монахи, осознав безрезультатность своих действий, отступили. Знали б они, что еще чуть-чуть, и защита падет… Но нам повезло. Только благодаря тому, что атаки прекратились, замковая защита и не выкачала из ребят остатки жизненных сил.

– Они нас тут не достанут? – опасливо косясь по сторонам, молвила пришедшая в себя Милания.

– Пока что не достанут, – невесело усмехнулась, памятуя об оставленных в подземном храме кучках пепла, не говорить же, что все возможно? Подруга и так натерпелась. – Они пытались до меня там, на Картене добраться… – начала разводить браваду я. – Не думаю, что те, кто остался в Элансии, рискнут после этого сунуться ко мне в гости.

– Хотелось бы надеяться, но все равно боязно. Кстати, как съездила? Ой! Ты должна знать: тебя Редерик искал, – потупила взгляд подруга. – И… он меня видел.

– Знаю, но он тебя не выдаст, – говорю и тут же сталкиваюсь с удивленным взглядом ставших неимоверно огромными глаз на исхудавшем до неузнаваемости лице. – Мы заключили договор, – вздыхаю, памятуя о цене этого соглашения.

– И что же он потребовал взамен? – насторожилась Милания.

– Я выйду за него замуж и рожу детей, – не ходя вокруг да около, произношу, отводя взгляд.

– О-о-о… Прости… – На глаза подруги навернулись слезы. – Нам, наверное, все же опасно надолго здесь задерживаться, – поежилась она, стараясь сменить тему.

– У меня есть предложение. Не желаешь ли перебраться на Картен?

– Я?! – вылупилась на меня Милания, явно не ожидавшая такого предложения. – Там же эта… эта тьма.

– Она не везде, – пожала плечами я. – На территории императорского дворца ее нет. Там чудесный фруктовый сад и волшебное озеро. А еще… – я запнулась, подбирая слова. – Мил… Франц…

– Не напоминай о нем, – отвернувшись, хрипловато прошептала она.

– Не могу утверждать, что однозначно права, и решать, конечно же, тебе, но мне кажется, Франц не так и плох. Он всего лишь жертва…

– О да! – грустно усмехнулась подруга. – И почему я об этом раньше не подумала? – в ее голосе прозвучала ирония, но в то же время во взгляде сверкнула надежда. – А даже если и так, – как-то слишком резко молвила она, – сама-то на меня посмотри. – Милания вытянула из-под одеяла свою едва ли не просвечивающуюся ручку. – Думаешь, увидев меня такой, он…

– Мне кажется, это не столь и важно, – отвечаю, хотя и понимаю, что все это лишь слова, сама-то я как каждый раз перед встречами с Лейроном наводила марафет, боясь, что ему что-то не понравится, а внешний вид подруги сейчас действительно оставляет желать лучшего.

Ребята пока еще самостоятельно не вставали, хотя и выглядели уже не в пример лучше прежнего. Я металась из комнаты в комнату, стараясь не обделить никого вниманием. Эмоции зашкаливали, вопросы сыпались как из рога изобилия, и в итоге… В общем, я попросила перетащить в одну из комнат кучу матрацев, а потом туда перенесли и ребят. Остаток дня так и провели в болтовне: они рассказывали о том, что происходило за те три недели здесь, ну а я о своем путешествии. Я ничего не скрывала, они, судя по всему, тоже, вот только темы осады замка мы больше не касались.

Новостей было много и немного в то же время. Редерик несколько раз подходил к Адриане в университете, интересовался, нет ли от меня новостей. При этом, по словам подруги, он явно переживал, коль уж снизошел до того, что в открытую стал задавать такие вопросы и даже признался, что почему-то не может со мной связаться по амулету. Увы, подруга его утешить не могла, так как и им это не удавалось. Так что моя временная теория о блокировании связи тьмой подтвердилась, хоть я и списала все это на свое околдованное состояния во время путешествия, ведь тогда я с друзьями не пыталась переговорить, а позднее думала, что виной всему разрушенные во время осады замка амулеты связи.

Еще ректор, как-то раз столкнувшись с Адрианой в коридоре, поинтересовался, куда это я запропастилась на столь долгий срок. Подруга что-то ему налепетала о том, что это не ее тайна и если я по возвращении пожелаю, то сама все расскажу, но с нее, мол, взята клятва о молчании, и нарушить она ее не может. Как ни странно, Лейрон после этого от нее отстал и больше с расспросами не приставал, хоть и заикнулся на прощание, что мне придется еще кое-что досдавать за столь длительный пропуск занятий.

Ну что уж тут скажешь? Надо так надо. Сдам.

Рассказали и о том, что добыча люсцена была начата, и имелись уже кое-какие запасы в замковом складе, которые стоило бы забрать, коль уж возвращаться туда мы не собираемся.

А вот нежелание вернуться они озвучили единогласно. Как-то жутковато им было даже думать о необходимости заглянуть туда за образовавшимися запасами крайне редкого и дорогостоящего минерала. Однако было решено, что разработки прекращать не стоит, благо управляющий и помогавшие Надие и Дорию маги в день осады оказались вне стен замка. В итоге пострадали только обычные работяги и охранники.

– А теперь… теперь придется выплатить компенсацию семьям погибших, – вздохнула Надия. Нет, было видно, что ей денег не жалко, ее печалил сам факт того, что кто-то погиб. – Я уже переговорила с управляющим. Он согласен продолжить работу, но… с учетом случившегося требует поднять оплату едва ли не втрое. Собственно, мы имеем возможность поднять ее и в десять, и в тридцать раз, ведь прибыль очень существенная получается. Ну, и да, придется нанять новых работников и охрану, – завершила она.

– Вот ты шустрик, – невесело усмехаюсь, с благодарностью смотря на подругу. – А я-то голову ломала, зачем тебе срочно амулет связи понадобился.

– Ну не пускать же все на самотек, – отозвалась она. – Тебе-то не до того, ты с нами вот нянчишься, а я пока успела переговорить, думала, ты не будешь против. Ты же не против? – покосилась на меня она.

– Нет, конечно, – ободряюще улыбнулась я, искренне радуясь, что у меня есть такие друзья.

На том и остановились: управляющему и оставшимся в живых сотрудникам повысили жалованье и дали распоряжение осуществить необходимые выплаты семьям погибших и нанять новый штат работников. Причем Надия донесла управляющему эту новость сразу же, как только получила мое одобрение. Стоит заметить, те оживились, узнав, что будут теперь работать самостоятельно, без постоянного надзора.

– Будут воровать, – вздохнула Надия. – Может, с них клятву верности взять? Со всех…

– Да пусть воруют, – отмахнулась я. – Лучше работать будут, чтобы и нам вроде перепало, и себе незаметно под шумок что-то утащить удавалось.

– Так-то да, – согласилась подруга.

О моих приключениях они слушали, открыв рот. Вроде и не так много событий произошло, но зато каких! Но стоит ли упоминать, что больше всего впечатлилась Милания? Девушка полулежала, мечтательно прикусив нижнюю губу, и невидящим взглядом смотрела в окно. Да, поначалу она билась в истерике из-за своего внешнего вида, но эти ее страхи мы с друзьями развеяли.

– Я вам не рассказывала прежде, – взглянула на Миланию Надия. – Как-то, два года назад, я умудрилась подхватить летму.

– Ох… – выдохнула я, оглядывая вполне гладкую на данный момент кожу девушки.

Дело в том, что летма – это такая крайне редко встречающаяся болезнь, от которой в большинстве случаев умирают, но если и выживают, то… в общем, все тело остается в рубцах от язв. Ею нельзя заразиться при непосредственном контакте с носителем, возникала она от укуса лермона – не такого уж и редкого, но неагрессивного животного, на хвост которого подруга и умудрилась по неосторожности наступить, ну и…

– Так вот, Дорий же не отвернулся, – завершила рассказ она.

– А чего это я должен был отворачиваться? – несколько смущенно буркнул парень.

– А как же так вышло, что… – Милания неопределенно повела своей призрачно-худой ручкой, имея в виду лицо подруги.

– За это надо благодарить его. – Надия с нежностью посмотрела на любимого, и тот еще больше смутился. – Во-первых, у меня не было денег на лекарей, и он продал свой небольшой домик, оплатив их услуги, благо болезнь не слишком быстро прогрессировала. Ну а потом… потом, он привел мага и оставшиеся средства потратил на… – Она умолкла, явно подбирая слова.

– На что? – не удержавшись, воззрилась на нее я, памятуя о том, что никакой маг не сможет вернуть полностью утерянное, и то же самое касается и состояния кожи.

– Ну, он пожертвовал своей… своим…

Дорий тем временем закопошился на своем матраце, разворачиваясь к нам спиной. Хм… неужто настолько смутился? Ан нет. Стянул зачем-то с себя одеяло. Наверное, жарко ему. А затем… он вздохнул и смущенно задрал рубаху, и нам предстало заставившее невольно скривиться зрелище: все его тело было обезображено шрамами, и судя по всему, только руки, ноги и лицо с шеей остались нетронутыми.

– О боги… – выдохнула Милания и с некоторой завистью взглянула на Надию, во имя любви к которой кто-то пожертвовал собственной красотой. – Как же вам везет, ребята, что вы есть друг у друга, – шмыгнув носом, произнесла она и зарылась лицом в подушки, а судя по мелко вздрагивающим плечам, она оплакивала сейчас свою собственную любовь.

Я тут же пересела к подруге и начала гладить ее волосы и спину, вот только что сказать ей, не знала. Надия и Адриана тем временем подползли к ней и обняли с двух сторон.

– Мил, – Надия погладила девушку по волосам, – мне почему-то кажется, что у тебя есть Франц. И все у вас будет хорошо. А это… – она явно имела в виду временное изменение внешности подруги, – это пройдет.

– А если нет? – оторвавшись от подушки, шмыгнула носом Милания.

– Если он тебя любит, – наконец-то подал голос Дорий, – то все это не важно. Ведь он все равно будет видеть тебя такой, какой полюбил, и не важно, как ты изменилась с тех пор.

– Да, – улыбнулась Надия. – Именно этими словами Дорий впервые и признался мне в любви. Мы ж до того… Ну, так… Непонятно было, как он ко мне относится. Вроде встречались, но это ведь ничего не значит. А потом он пришел ко мне в палату в госпитале и так и сказал: «Не грусти, я сделаю все, что возможно, чтобы вернуть тебе прежнюю красоту. Но если не удастся, помни: для меня ты самая красивая девушка на свете. Та девушка, которую я полюбил когда-то…» – произнеся эти слова, она мечтательно улыбнулась. – И знаете, я ведь ему тогда не поверила. В смысле, не поверила, что любит. Думала, просто как подружку утешить решил, а он взял и дом продал и… В общем, вот тогда-то я его и полюбила, – призналась она. – Для меня никто никогда столько не делал.

В комнате на какое-то время повисла тишина. Надия и Дорий как зачарованные смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг, ну а мы, мы смотрели на них и радовались.

– А если… если Франц не такой? – нарушив затянувшееся молчание, прошептала Милания.

– Ну тогда он и слез твоих не стоит, – тут же фыркнула Адриана.

– Кто бы говорил, – огрызнулась Мила, явно намекая на ректора.

Дальнейшая болтовня была обо всем и ни о чем. Нанятая временная прислуга принесла лечебные настои, которые ребятам необходимо было принимать строго по часам, а также еду и питье. Получился этакий пикничок, и не важно, что не на природе, а в комнате и на матрацах. Мы шутили, дурачились, и сколько в этом веселье было истинного веселья, а сколько просто нежелания вспоминать о былом – неясно, но я искренне радовалась тому, что мы вновь рядом.

Но на фоне всего этого в моей душе, вернее, где-то в отдаленном ее уголке, свилась в холодные скользкие кольца тьма, будто приготовившаяся к броску змея. Да, окружающие меня люди неоспоримо мне близки, но былая боль предательств оставила свой след, и то и дело всплывала мысль: преданы ли они мне душой или же виной всему данная ими присяга?