Глава 22 · Тропа войны

И вновь учебный процесс прошел мимо меня. Нет, конечно же, мой «самый любимый педагог», ведущий теорию магии, опять не преминул выставить меня полной невеждой перед группой, спасибо хоть фаам Марчелла не вызывала к доске, потому что я, хоть убей, не могла сосредоточиться на теме занятий. Все-таки сложно вести себя как ни в чем не бывало, если все вокруг настолько странно себя ведут. Ладно Лейрон, с ним, конечно, тоже ничего не понятно и да – обидно, но маэстро?! И еще эти монахи. Не исключено, что это совсем не те, о ком я думаю, ведь монахов в королевстве немало, и на одном весьма удаленном монастыре свет клином не сошелся. Да и не факт, что им что-то нужно было именно от меня, мало ли по каким делам они в здание общежития заходили? В конце концов, если им нужна я, то что мешало прийти в аудиторию? А коли не пришли, значит… значит, у меня мания преследования…

В таких вот раздумьях я и ввалилась в столовую, на этот раз переполненную желающими успеть пообедать студентами.

– …говорят, никуда Редерик не сбежал, – донесся до меня чей-то приглушенный шепот, и я с трудом подавила желание обернуться и взглянуть на тех, кто стоит за мною в очереди к раздаче.

– Как так? – удивилась собеседница невидимого информатора. – Что ж ты думаешь, он у себя на чердаке от всех прячется?

– Да ну тебя! – уже громче отозвалась обладательница первого голоса. – Лея и Ринора божатся, мол, разглядели лицо одного из монахов! – довольно эмоционально, хотя и шепотом протараторила она.

– Ага, и это был принц, – явно усмехнулась вторая. – Сама-то подумай, на кой ему в монахи идти? Они ж там, все как один, обряд проходят и обет целомудрия дают, – говорит, а я лишь мысленно фыркаю – ага, все, как же! – Не припомню что-то за ним такого, девицы в его постели меняются чаще, чем носовые платки, – в ее голосе прозвучала скрываемая за злорадством обида. – Да и не пустит его король. Как же! Он ведь единственный наследник.

– Н-не знаю. Но они ж видели! – не унималась первая.

– Вот прямо обе одновременно? – недоверчиво переспрашивает вторая.

– Стоять будем или брать что-то? – не дав дослушать столь заинтересовавший меня разговор, не слишком любезно окликнула меня стоящая на раздаче женщина.

– Да-да, простите, – встрепенулась я, заметив, что передо мной никого уже нет.

На поднос переместились без разбора первые попавшиеся блюда и стаканы, и я побрела по залу в поисках свободного столика. Несколько раз меня окликали, явно желая пригласить в свою компанию, вот только у меня не было желания с кем-то разговаривать. Мне надо было побыть одной и спокойно подумать.

Наконец-то найдя подходящее свободное место, скрытое от глаз входящих в помещение широкой колонной, я начала выкладывать содержимое подноса на столик и скривилась: моя нелюбимая яичница и две тарелки салата из пиреи, которую я с детства на дух не переношу. Благо хоть морса взяла два стакана, не поем, так хоть попью. Конечно же, можно было вернуться к раздаче и взять что-то еще, но в данный момент ответы на свалившиеся на мою голову вопросы интересовали меня куда больше, нежели потребность наполнить чем-нибудь желудок.

Вот и разрушились мои хрупкие надежды на то, что это какие-то другие монахи. Уж кто-кто, а я-то точно знаю, что Редерик тут совсем ни при чем. Выходит, это кто-то из его уже не столь и многочисленных оставшихся в живых «родственничков». Вопрос: что им нужно? Если я, то, опять же, почему они не заявились в аудиторию во время занятий? Ведь времени с той поры, как они вышли из дверей общежития, прошло ой как немало.

Еще и Лейрон… Ну сколько я зарекалась больше никому не верить и вот же умудрилась не то что кому-то, а… как там в народе говорят? Ах да: «Второй раз наступить на одни и те же грабли». Вот уж точно эта поговорка про меня.

К этому моменту столовая почти опустела, что и неудивительно, на обед выделяется не так уж и много времени. Выходить на улицу было страшно. Да что уж там? До дверей-то шла, как на эшафот, на подгибающихся ногах, едва не приседая от малейшего шороха со стороны улицы. Но пронесло, никто не вошел, да и по дороге в учебный корпус, как я ни косилась по сторонам, но темных плащей нигде не увидела. Последнюю лекцию просидела словно на иголках, едва не соскальзывая под парту при звуках шагов, нет-нет да доносящихся из коридора. Стоит ли говорить, что педагога я совершенно не слушала?

Долгожданный звонок заставил меня вздрогнуть. Казалось, вот сейчас распахнется дверь, и войдут они. Это там, в храме, при поддержке оракула я была смелой, а тут?

Постаравшись замешаться в толпе, двинулась к выходу.

– Селена Вигентонская, – окликнула меня фаам Марчелла. – Задержитесь, пожалуйста.

Внутренне сжавшись, я едва не завыла. Только этого мне сейчас не хватало. Но делать нечего, развернулась от такой близкой и спасительной двери и, маневрируя между одногруппниками, начала пробираться обратно к кафедре.

Фаам Марчелла сидела как-то неестественно прямо, будто кол проглотила. Ее рассеянный взгляд был устремлен в некую одной ей видимую точку в пространстве, и что самое удивительное, она молчала. Зачем же тогда звала? Или ждет кого-то? От одной этой мысли захотелось раствориться, не оставив и следа.

Рука панически ухватилась за припасенный в кармане обычный свиток магического переноса. Глупо, наверное, ведь он не сможет меня перенести за пределы университета, но иного выхода у меня нет. Свиток Франца сработал бы, но он в сумке, и на то, чтобы его достать, нужно время. Остается лишь надеяться, что неожиданный перенос к воротам университета даст время на то, чтобы достать и активировать свиток Франца, а очутившись в сердце Картена, я смогу побороться за свою жизнь.

Стою. Молча перевожу растерянный взгляд с тянущейся к выходу цепочки студентов на преподавательницу и обратно. Однако стоило последнему человеку выйти из аудитории, и дверь за ним тут же захлопнулась, щелкнув замком. Без магии тут явно не обошлось. А от взгляда, которым одарила обычно доброжелательная женщина, меня пробил озноб.

– Вигентонская, – вопреки обыкновению обратилась она ко мне по фамилии, и голос ее прозвучал настолько холодно, что я поежилась. – Продвигая тебя на этот факультет, никак не думала, что ты решишься на столь безумный эксперимент, – молвила она и умолкла.

– Какой? – неожиданно сдавленно уточнила я, совершенно сбитая с толку.

– Тьма! Магия тьмы! Да, не многим дано ее видеть, но, увы, я одна из них, – с этими словами женщина поднялась со своего места и теперь буквально нависала надо мной. Даже разделявшая нас столешница кафедры не могла сгладить давящий эффект. – Из-за твоей самонадеянности возникло слишком много проблем, – добавила она и, распрямившись, отвернулась в сторону окна. – Они обвинили весьма достойного человека, и почему-то… – она вновь повернулась ко мне, окинув с ног до головы цепким взглядом, – я не сомневаюсь, что он знает обо всем, но молчит. Себе во вред… – едва различимо прошептала она и умолкла.

– Вы о чем? – тихо уточнила я, не вынеся затянувшегося молчания.

– О Лейроне, – усмехнулась она, а я ощутила, как мои щеки стремительно заливает краска. – Ведь так ты его называешь, не так ли? Хотя о чем я спрашиваю? Какая разница… – словно сама с собой продолжила говорить она. – И вот что ему не жилось как человеку? Есть жена, да что уж там? Боги с той женой, не смогла удержать – сама виновата, но ведь половина студенток влюблены в него, как кошки, стоит пальчиком поманить, ан нет! Ему тебя подавай!

Я в этот миг как-то неожиданно буквально вспыхнула, вот только на этот раз не от смущения – меня охватил уже знакомый гнев. Да кто она такая, чтобы лезть в мою личную жизнь? Какое право имеет оскорблять?!

– Да такое! – выкрикнула женщина, и только в этот миг я осознала, что все свои предыдущие гневные мысли высказала вслух. – Я его сестра, – как-то устало произнесла она. – Старшая. И он – это все, что осталось от нашей семьи. А теперь… теперь благодаря тебе я могу лишиться и этой малости.

Она сестра Лейрона? О боги… Нет, в иной ситуации я, наверное, порадовалась бы, но не сейчас, когда по моей вине ее брату угрожает опасность.

– Что молчишь? – вновь нависнув надо мной, едва ли не прошипела женщина. – Нечего сказать? А я бы на твоем месте задумалась. Хотя… сама не знаю, что с тобой делать. Сама о тебе говорить не стану. Если брат молчит, то… Он не простит мне этого. А потому… Как хочешь выкручивайся, но если с ним что-то случится, я найду тебя, из-под земли достану, если потребуется, и поверь, ты пожалеешь, что родилась на этот свет, – испепелив меня взглядом, припечатала фаам Марчелла и, более не смотря в мою сторону, направилась к выходу из аудитории.

Не знаю, сколько я так простояла, тупо смотря на давно закрывшуюся дверь. В голове царил полный сумбур. И дело не в том, что меня напугала угроза фаам Марчеллы, нет. Выходит, Лейрон меня не предал, его просто-напросто задержали монахи. И от этой мысли внутри все сжалось. Не знаю, что именно нужно монахам, одно лишь ясно, что имеет место обвинение в использовании магии тьмы и Лейрон взял всю вину на себя, а я… я думала…

Слезы закрыли собой все вокруг. Так я и стояла, даже не моргая, а они все текли и текли по щекам.

– Что же делать? – неожиданно хриплым голосом прошептала я.

Эх… были бы здесь девчонки! Конечно, можно перенестись на Картен, вот только время страшно терять, кто знает, не случится ли чего-то непоправимого? Или Редерик… Думаю, будь он тут, и мы наверняка что-нибудь придумали бы. Пусть принц и не рад был бы этому, но, если бы я пообещала впредь во всем идти на уступки, он бы помог. В кои-то веки я рада была бы видеть его, но где он?

В какой-то момент слезы просто иссякли, а в голове воцарилась пустота. Словно привидение я направилась к выходу из аудитории. Ноги сами привели меня в библиотеку. Туда, откуда утром буквально выгнали. Внутри было пусто, ни студентов, ни маэстро, хотя двери и были не заперты, в другой ситуации меня это удивило бы или насторожило, но не сейчас. Все так же, не особо задумываясь, я направилась к каморке библиотекаря и вдруг оттуда донеслись голоса:

– Будешь покрывать его? Тоже решил пойти на алтарь? Отвечай! Как могла попасть в руки непосвященного запрещенная литература? Где ты хранишь ее?

Следом послышался слабый вскрик, и кто-то с шумом выдохнул, одновременно что-то с грохотом ударилось об пол. И тут до меня дошло – маэстро избивают! О том, кто это делает, не стоило даже гадать, и так ясно.

Внутри вмиг вспыхнул уже знакомый гнев. Они, эти трижды проклятые всеми богами монахи, будто бы планомерно уничтожают все, что мне дорого. За что?! Я сделала шаг в сторону каморки и внезапно натолкнулась на невидимую стену.

«На стойке в нижнем ящике ключ. Открой ту дверь. Книги справа. Увидишь. И беги, девочка. Беги», – раздался в моей голове какой-то изможденный, но вполне узнаваемый голос маэстро.

Я в шоке взглянула на дверь в каморку. Никак не ожидала, что он на подобное способен.

«Делай, что я говорю. Они не должны найти тот диплом и те книги…» – голос библиотекаря звучал все слабее.

«Хорошо», – так же мысленно, как при общении с оракулом, ответила я и метнулась к стойке.

На то, чтобы достать требуемое, много времени не ушло. Стоило мне выскочить на улицу, и я активировала свиток Франца, все-таки он наделен истинной магией носителя, а не обычной обрядовой для массового производства стандартных свитков, а значит, должен сработать.

Холодный воздух сменился приятным теплом. Я быстро оглянулась в надежде, что меня никто не заметит. Все-таки мысль о помощи подруг была глупой, в порыве страха я совершенно позабыла о том, что им сейчас ни в коем случае нельзя использовать магию. А сумеют ли они удержаться от соблазна, узнав о происходящем? Сомневаюсь. Нет уж, рисковать их жизнями я не вправе. Зато там, в университете, у меня есть тридцать магически одаренных девиц, некогда принесших мне клятву верности…

Окрыленная этой мыслью, я зашептала заклинание переноса, мысленно направляясь в свою комнату в императорском замке. Стандартная минута, отведенная на чтение заклинания, показалась вечностью. Казалось еще мгновение, и кто-нибудь обязательно выйдет из дома или сада, и тогда придется либо врать, либо говорить правду, но повезло – никто меня не заметил. Первым делом спрятав книги, прихватила с собой пару запасных свитков, накинула забытый накануне теплый, изнутри подбитый мехом плащ с глубоким капюшоном и, ни секунды не медля, вернулась в столицу Элансии.

В ворота университета входила исполненная решимости и лишь по сверлящим спину взглядам с опозданием осознала, что, входя, так и не показала лица, однако что-то заставило охрану держаться от меня в сторонке и не препятствовать. Пусть я не знала пока, что нужно делать, но посещение Картена будто подзарядило мои силы, сейчас я была на удивление спокойна и уверена в себе, а где-то внутри ворочалась некогда так пугавшая меня тьма.

Настал тот день, когда придется воспользоваться тем, что девушки из общества принесли мне вассальную клятву. Да, тогда ни они, ни я даже не подозревали, насколько глобальными могут оказаться последствия. Конечно же, я не собираюсь сознательно подвергать их жизни угрозе. Пока не собираюсь. Но если иного пути не будет…

В общежитии я также не стала снимать капюшон, не потому что боялась, нет, просто была слишком погружена в собственные мысли. Очутившись в своей комнате, первым делом взглянула на часы. Ну что же, до начала встречи осталось совсем чуть-чуть…