Глава 23 · Собрание общества

К тому моменту, как раздался несмелый стук в дверь, я уже вдоль и поперек отрепетировала свою речь, была одета и стояла возле нее, готовясь выйти, коль уж за мной никак не соизволят прийти.

– Ой! – воскликнула стоявшая на пороге девушка и шарахнулась прочь, она явно не ожидала, что я столь быстро открою. – Простите… – смутилась она и тут же добавила: – Нас послали за ва…

– Все разговоры потом, – сухо отрезала я, боясь, что все заготовленные мною речи забудутся, а уверенность растает без следа. – Идем, – произношу, отстраняя ее менее впечатлительную подругу, непреднамеренно преградившую мне путь к выходу.

Девушки молча направились в сторону лестницы. Закрыв дверь на ключ, быстро нагнала их, и вот мы уже оказались на улице. В сгущающихся сумерках мне постоянно мерещились скрывающиеся за каждым углом темные плащи. Пронизывающий насквозь ветер слегка поутих, но зато пришли первые заморозки, и аллея в свете магических светляков серебрилась инеем. Дорога до соседнего общежития много времени не заняла, и мы наконец-то очутились в успевшем основательно промерзнуть актовом зале.

С самого порога меня поразила численность собравшихся здесь представительниц прекрасного пола. На первых встречах общества, в которых я принимала участие, бывало около трех десятков девиц, а сейчас их количество возросло едва ли не вдвое.

– Приветствую, – громко произношу. – Все собрались?

Среди собравшихся пронесся нестройный гул голосов.

– Двух девушек нет, – отозвался кто-то.

– Хм… Ну, нет так нет, – пожала плечами я и, решив не оттягивать неизбежное, забралась на игравшее роль сцены возвышение. – Есть тут кто-либо, способный наложить полог тишины на это помещение? – интересуюсь, окидывая взглядом притихших девушек.

– Да, да, – раздалось несколько голосов.

– Ты, – я совершенно неприлично ткнула пальцем в одну из отозвавшихся, – это сделаешь. А ты, – мой палец указал на вторую, – проверь, насколько качественно поставленное заклинание.

– Слушаюсь… – отозвалась первая.

– Хорошо… – откликнулась вторая.

Какое-то время в зале было тихо.

– Все готово, – переглянувшись между собой, хором объявили девицы.

Я в последний раз окинула взглядом собравшихся, вздохнула и начала свой рассказ. Нет, я не говорила всей правды, пусть все они и принесли мне клятву, однако все равно полностью доверяться этим в принципе чужим мне людям не хотелось. Поэтому местами пришлось покривить душой. Неприятно, но неизбежно.

– Все вы, так или иначе, являетесь подданными Элансии, многие, не исключаю, что даже большинство из вас, представляют аристократические семьи этого королевства, и потому хочу предупредить – что бы вы ни услышали сейчас, помните: я не провоцирую бунт, не разжигаю вражду, я хочу воссоединения некогда сгинувшей с карты Таркона Картенской империи и Элансии!

Это вступление было встречено неоднозначно. Кто-то уставился на меня как на умалишенную, кто-то охал и ахал, кто-то перешептывался, кто-то просто стоял, вылупив глаза и отвесив челюсть. Несколько более смелых особ попытались мне напомнить, что я верно подметила о том, что Картен мертв на протяжении уже нескольких веков. Дождавшись, когда страсти утихнут, я продолжила:

– Так уж получилось, что все вы, – я оценивающе взглянула на взирающую на меня снизу вверх толпу, – все вы дали клятву верности. И распространяется она не только на действия внутри нашего общества, по сути своей это вассальная клятва. Увы, никто у вас ее забрать не сможет, кроме меня, но я этого делать не стану, простите уж. Да, теперь вы, находясь здесь, служите интересам Картена. Возможно, подобный шаг не столь и честен, но результативен. Политика, и ничего личного. Смиритесь с фактом.

– Но как? Императорский род ведь прекратил существование, или… – пробормотала одна из девушек.

– Вот именно – «ИЛИ», – усмехнулась я, ощущая, как внутри начинает ворочаться тьма, придавая мне уверенность. – Те, кто и так принадлежит к титулованным родам Элансии, получат выбор – сохранить за собой родовое имя или же принять новое. Те, кто отроду был лишен подобной привилегии, будут вписаны в титульную книгу Картена и станут основателями новых аристократических семейств.

– Но мы же женщины, – раздался едва слышный голосок.

– Да, мы все женщины, – улыбнулась я девушке, – и так уж вышло, что я в отличие от мужчин осмелилась не просто проникнуть на картенские территории, а проникла в их сердце. И там, в Гредене, столице империи, узнала, что мой порыв был не случаен. Я последняя представительница императорского рода. И судьба не случайно привела меня в первохрам, ибо именно там оракул возвел меня в императрицы.

По залу пробежал приглушенный шепоток. Девушки в шоке переглядывались между собой, не решаясь задать вопрос неожиданно возвысившейся главе женского общества. Все-таки в их сознание с детства были вбиты иерархические ступени, и они понимали, что одно дело – обратиться к графине, и совсем другое – посметь открыть рот в присутствии монаршей особы. И не просто принцессы, а самой императрицы! И не важно, что на данный момент империя не входит в круг политических интересов остальных государств, факт остается фактом – мой статус оказался слишком высок.

– В моих силах принять новые законы, – продолжила я. – Наследование титулов будет иным, не линейным, как в Элансии. Власть будет в руках женщин рода. Старшие наследники по женской линии будут получать титул родительницы, младшие и сыновья будут на одну ступень ниже.

В зале опять загомонили. В их голосах слышалось как удивление, так и недовольство.

– Однако, – повысила голос я, – любой! Да-да, именно любой, даже мужчина, может рассчитывать на повышение. Все будет зависеть исключительно от пользы, приносимой не только родом в целом, но и каждым отдельным человеком в частности. Те, кто выделится, верой и правдой служа империи, возвышая ее, способствуя восстановлению былого величия, получат со временем по заслугам.

Девушки вновь зашептались.

– Но не стоит думать, что и бездействие кому-то сойдет с рук. Нас ждет тяжелый труд, и каждый получит по заслугам, – произнесла я и в завершение своей речи добавила: – Не стесняйтесь задавать вопросы. Мы должны уяснить все нюансы сейчас, позднее что-либо менять будет поздно.

Сначала все молчали, потом вверх робко потянулась рука.

– Говори, Диера, – произношу, поражаясь тому, что вспомнила имя девушки.

– Когда это будет? Ну… Переселение. Я на последнем курсе, – мгновение поколебавшись, произнесла девушка. – Скоро распределение… неизвестно, куда отправят…

– Ты из простого рода? – уточнила я, и девушка кивнула. – Ах да, забыла сказать, что те, кто примет предложение о переселении на Картен, получат титул, начиная с баронского, те, кто имел титул здесь, будут возвышены ровно на одну ступень. Дальнейшее будет зависеть от вас самих. Каждому по заслугам, как говорится.

– А наши семьи? – подала голос еще одна девушка.

– Если вы считаете, что им лучше будет на Картене, то они примут присягу и переедут вместе с вами.

– Но там же тьма… – выдохнула еще одна.

– Существует способ борьбы с ней, и все в наших руках, – отвечаю, памятуя о том вещем сне, где элансийский правитель упомянул о люсцене и его воздействии на охватившую Картен тьму. – Это не дешево и не так уж легко, но возможно. Ведь наверняка среди нас присутствуют студентки бытового факультета?

– Да… Есть… – дружно выдохнули пара десятков глоток.

– На этом вступительную часть считаю закрытой, – молвила я и буквально ощутила, как напряглись собравшиеся, что и немудрено, не часто у людей настолько резко и кардинально меняется жизнь. – Как вы понимаете, поднять империю в одиночку я не могу, и поэтому мне понадобится ваша помощь, но об этом позднее. Сейчас же вы узнаете то, о чем известно лишь единицам в Элансии…

Ну и тут, пользуясь тем, что рассказать ни о чем девушки все равно не смогут, я поведала об участи неугодных магинь, а также безродных одаренных. О том, как они оказываются на алтарях повсеместно и становятся рабынями в одном определенном «элитном» монастыре. Также поведала и о том, кто именно тот монастырь населяет, вот только рассказала об этом не в свете, выгодном для политики Элансии, а с разоблачительной точки зрения, известной мне благодаря Францу.

– Это озлобленные, лицемерные люди, имеющие не только реальную власть, но и возможность совершить невидимый для простых смертных переворот в королевстве, – произнесла я. – И поверьте, Элансия умоется кровью, если им удастся осуществить задуманное.

– А принц… – подала голос одна из девушек. – Редерик…

– Не стану утверждать, но не исключено, что к его исчезновению они тоже причастны, – подлила я масла в огонь.

– Если все они двойники, то любой сможет незаметно занять его место? – подала голос еще одна, видимо, такой шквал новостей заставил их забыть о страхе перед моим новым статусом. – Девчонки говорили, что те монахи, что были здесь на днях… Что среди них был Редерик. Значит…

– Значит, это был не он, – невесело усмехнулась я. – А касательно подмены принца двойником. Король это заметит, – отозвалась я, памятуя о рассказах Франца.

– Это если короля не подменят, – произнес кто-то, и я лишь кивнула, наблюдая, как брошенные мной зерна информации дают всходы.

– Чем выгодно Картену уничтожение этого монастыря? Ведь речь именно об истреблении двойников? – уточнила некогда выполнявшая обязанности главы общества девушка.

Вот этот вопрос следовало ждать, и ответ у меня был, правда, сильно отличавшийся от действительности:

– Им известен способ очистки имперских территорий от тьмы. Не спрашивайте, откуда я об этом знаю, но это факт. Как и то, что они в свое время пытались склонить Его Величество Феликса Железного к активному освоению заброшенных земель и присоединению их к Элансии. Меня такой вариант по вполне понятным причинам абсолютно не устраивает. И еще… – я окинула взглядом присутствующих, – они арестовали ректора нашего университета…

По залу пробежалась очередная волна вздохов, ахов и шепотков, что и неудивительно, ведь в Лейрона была влюблена едва ли не четверть студенток. Кто бы знал, как тяжело далась мне эта фраза, сказанная будничным тоном. Ведь на самом деле я сходила с ума от одной лишь мысли, что любимый где-то там, в руках озлобленных фанатиков.

– Что будет с ним, один вопрос, – якобы безразлично произношу я. – Важнее, кого поставят вместо него.

– Кого-то из своих, – донесся чей-то явно испуганный перспективами голос.

– Думаю – да, – кивнула я. – А в мои планы это не входит. Я хочу спокойно завершить обучение, в полной мере научившись владеть своими силами. Не уверена, что у меня будет такая возможность, если место графа Дортанса займет кто-то из монахов или, что наиболее вероятно, – подконтрольный им ставленник. В общем, картина такая, и надо думать, что делать.

– Наверняка отчислений станет больше… – произнесла одна из девушек, и остальные тут же подхватили эту животрепещущую тему. – И изгнанные пойдут на алтари…

– Убить! – кровожадно крикнул кто-то из толпы.

– Уничтожить! Убить! – вторили ей остальные, и эти крики становились все громче.

– Тише! – Я выставила вперед руку, призывая к порядку и одновременно поражаясь их решительности или внушаемости. – Не забывайте: мы всего лишь студентки-недоучки, пусть кое-кто из вас и выпускники, но специализация у вас явно не боевая, а они – опытные маги. Своими силами мы не можем истребить их, привлекать кого-то со стороны опасно. Поэтому нужна хитрость. Думаю, на это мы способны. И да, если у вас есть кто-то, кто мог бы оказаться весьма ценным, то приводите ко мне, если они действительно достойны внимания и согласятся принять присягу, то, возможно, со временем войдут в число первых лиц империи. Ведь мне нужны не только моральная поддержка и узкий круг советников, нужны управленцы, специалисты всех областей, военные, в конце концов. Конечно же, учитывая особенности принесенной вами клятвы, вы не сможете самостоятельно объяснить избранным суть вопроса, поэтому собеседования сначала буду проводить лично я, а позднее этим займутся мои помощники, которые уже сейчас вовсю осваивают Картенские территории.

Какое-то время в актовом зале висела тишина, потом собравшиеся начали тихонько перешептываться, потом поднялся такой гвалт, что я с трудом сдержалась, чтобы не закрыть уши руками. Ну что тут скажешь? Уроки Адрианы и ее книга по ораторскому искусству и методике управления массами начали давать свои плоды. Я на удивление смело играла голосом, говоря то тише, заставляя присутствующих вслушиваться, подаваясь немного вперед, то громче, отчего те порой нервно дергались от неожиданности, моя речь то лилась медленно, то ускорялась, а порой я вообще говорила короткими, рублеными фразами, и произведенный эффект меня впечатлял.

– Минутку внимания! – немного выждав, произнесла я, не без труда заглушив окружающий шум. – Я могла бы сказать, что уже здесь и сейчас необходимо принять решение по вопросу борьбы с монахами, но поспешность может сыграть с нами злую шутку. Поэтому предлагаю обдумать это до вторника и именно в этот день вновь собраться здесь. А сейчас я покидаю вас, – завершила я и направилась к выходу.

Остановить меня никто не посмел.

До общежития я даже не заметила, как дошла, у меня словно крылья выросли за спиной. Я и сама-то себе не могла признаться, насколько боялась этого разговора. Еще и тот факт, что членов общества стало едва ли не вдвое больше, поначалу несколько ошарашил, но, с другой стороны, – это и к лучшему, ведь мне действительно нужны люди для того, чтобы выполнить требование оракула.

Прошмыгнув мимо хмурой фаам комендантши, я поднялась к себе и, проскользнув наконец-то в комнату, привалилась спиной к двери, ощущая, как с опозданием меня начинает колотить от пробирающей все тело нервной дрожи. Былая уверенность растаяла без следа. М-да уж, вот и какая из меня императрица? Семейная реликвия вкупе с оракулом удружили, ничего не скажешь.

Да, понимаю, что глупо всерьез рассчитывать на поддержку кучки недоучек, но так хочется разделить этот груз с кем-то… К тому же они довольно неплохо натренировались во всякого рода подлостях, а посему могут наверняка придумать некий нестандартный ход. «И в итоге свалить на них вину за провал», – тут же отозвался мой чаще всего молчаливый внутренний голос.

Едва уловимый звук льющейся воды, доносящийся из ванной комнаты, заставил меня тихонько вскрикнуть. В груди больно кольнуло. Я расширенными от ужаса глазами всматривалась в окутавшую комнату тьму, пытаясь вспомнить, могла ли забыть включенной воду. И тут вспомнилось кое-что иное, заставившее меня еще плотнее вжаться в подпираемую мною дверь: я, уходя, закрывала ее на ключ, а сейчас… сейчас, просто вошла!

Осознание того факта, что здесь кто-то есть, заставило похолодеть. Воображение рисовало картины, как вот сейчас вспыхнет свет и из всех углов ко мне шагнут люди в темных плащах…

Но прошла минута, две, и… ничего не произошло. Все так же мерно лилась вода в ванной, и ни единого лишнего звука слышно не было. Собрав силу воли в кулак, я на миг зажмурилась и щелкнула пальцами, включая свет в комнате.

В глаза сразу бросилась валяющаяся на кровати Адрианы сумка. Я подошла ближе, пытаясь припомнить, была ли она где-то здесь, в комнате, или ее принесли. Может, лежала где-то в шкафу, и когда некто производил обыск, ее вытащили наружу? Хотя нет. После обыска тут все было бы вверх дном, в памяти все еще свежи воспоминания о былом перевороте, когда даже шторы сорваны были, а здесь, как ни крути, все осталось на прежних местах.

Из ванной донесся плеск воды, и я уже более решительно направилась туда, желая увидеть нежданного гостя.