Неизбежное

Навара сидела в своем кабинете и никак не могла набраться смелости, чтобы его покинуть. Каракурт снова послал за своей верной рабой и ждет от нее покорности. Женщина знала, что ее жизни ничто не угрожает, ей есть что принести своему господину. Кристаллы, наполненные магией вампиров, лежали в мешочке напротив нее и ждали своего часа. Ее счастье, что Ведущий во тьму не знает всего, что происходит в стенах академии. Однако, он может узнать об этом в любую минуту. Он чувствует ложь, ему нужно задать лишь один правильный вопрос и тайное станет явным. Поэтому Навара опасалась возвращаться в Кристаир, с каждым разом чувствовала занесенный меч над собственной головой. Она знала, что каждый новый день может оказаться для нее последним. Смерть по желанию и приговору Каракурта может быть разнообразной. Быстрой, от рук палача. Долгой и мучительной, если господин позарится на магию жертвы. Сладкой и желанной, если он… Впрочем, это совсем другая история. Смерть она и есть смерть. Какая разница, как уходить из жизни, конечная точка остается неизменна. Покидать мир не входило в планы Навары Гиррит, но… Она знала секрет Каракурта. Тот самый, о котором ведали лишь единицы. О той самой сладостной смерти, которую он в силах ей даровать, если сжалится, если увидит в ней достойную такой милости. Именно третий вариант прельщает Навару. Не потому, что женщина боится боли и забвения как такого, а потому что питает к Каракурту влечение. Уже давно и безответно, безнадежно. Она так или иначе обречена. – Ты еще тут? В кабинет вошел Араннис и устроился на стуле напротив женщины. Она могла бы назвать его другом. Да, иногда он ее злил, да, она не могла доверить ему всего, но все же этот мужчина стоял на ступень выше Адрина. С ним Навара могла поговорить, обсудить некоторые из своих планов, открыться хоть в чем то, пусть несущественном и не особо важном, но все же. Иногда нужен человек рядом с которым можно поговорить, просто поговорить, а не держать в себе ту боль, что может лишить рассудка. – Странное чувство – ответила ему женщина – Нечто на границе необузданного страха и предвкушения. – Сейчас нам не о чем волноваться, Навара. Все идет по плану, кристаллы для Каракурта наполнены, магов мы нашли, осталось решить вопрос с Торином и схватить одаренных, причем во времени мы не ограничены. Твои страхи беспочвенны, но… – Что но? – Если ты и дальше будешь испытывать терпение Ведущего во тьму… – Араннис многозначительно приподнял бровь и не стал продолжать мысль – Иди и ни о чем не беспокойся. Навара была вынуждена согласиться с Араннисом. Злить Каракурта себе дороже, нужно идти пока его терпению не пришел конец. Если он зовет ее, значит желает узнать о ходе дела, возможно добавить целей к заданию, но ничего такого в чем Навара не могла бы преуспеть, ничего такого, и что было бы ей не под силу. Кристаир встретил Навару привычными стонами, страдающего от рук и прихоти тирана мира. Солнце как и прежде находится во мраке серости туч и кажется нет живого существа способного что либо изменить, как либо повлиять на мироздание, спасти Кристаир и его обитателей от смерти. Да! Навара любила свой дом и возвращалась с радостью, этот мрак и боль были милы ее сердцу, как и тот, что сотворил все это. Она проследовала в замок, который был пуст и молчалив, как всегда. Он был таким сколько она себя помнила и останется таковым пока Каракурт и подобные ему будут у власти. Слуга заприметив женщину поспешил ей на встречу. Как всегда опущенные плечи, как всегда не смотрит в глаза, они выдрессированные своим господином. Каракурт не терпит неповиновения, не терпит зрительного или тактильного контакта. – Ведущий во тьму ожидает Вас – сообщил слуга и заметив, что Навара двинулась в сторону тронного зала поспешил уточнить – В своих покоях, госпожа. Сказать, что Навара удивилась такой новости, ни сказать ничего. Она никогда не была в покоях Каракурта и даже надеяться не смела на такую честь. Что сподвигло хозяина принять ее именно там, остается только гадать. Может Араннис был прав и у Каракурта кончилось терпение? Она так долго шла на встречу с ним, что он решил вздремнуть пока ждет? Каждая из этих теорий могла бы рассмешить Новару, если бы дело не касалось Ведущего во тьму. Вот тот над кем не стоило бы насмехаться. У покоев стоит неизменная охрана, но они не стали ни о чем спрашивать женщину. Поклонились и распахнули перед ней массивную дверь. – Навара Гиррит, Владыка! – известил один из них и пропустил гостью в комнату. Войдя в помещение Навара увидела его… Каракурт стоял посреди комнаты с обнаженным торсом и мокрыми волосами, смотрел прямо на нее и ждал соответствующей реакции, действий присущих рабыне при виде своего господина. С большим трудом женщина заставила себя притупить взгляд и преклонить колено, ей хотелось смотреть на него вечно, но такая вольность в Кристаире может стоить жизни. – Ты звал меня, мой господин – произнесла привычное приветствие вмиг пересохшими губами. – Звал… Если Навара спросит “зачем?” он не сможет ответить. Скучал? Да! Определенно, это та самая правда, но о ней никто не должен узнать. Из всех приближенных, только Навара вызывала в Каракурте чувство симпатии, только ее одну он желал видеть рядом с собой. Проблема в том, что не она является той самой, что много лет разыскивает этот мужчина. Сердце разрывается на куски, его черное сердце и так не цельное, осознание беспомощности убивает окончательно. Сегодня Каракурт поддался порыву приказав Наваре явиться. Причин для этого не было и сейчас он не мог их придумать. Почему решил встретить ее в своих покоях? Хороший вопрос. Она стояла перед ним на коленях, опустив голову, пряча взгляд, а он хотел видеть ее глаза, отчаянно хотел. Наверно устал. Устал от напряжения, устал ходить по тонкому льду, жить и знать, что каждый день может стать последним, что времени почти не осталось. – Подойди, Навара! Женщина повиновалась, но по-прежнему боялась смотреть в глаза. Подошла, судорожно сжимая в руках какой то мешочек. Каракурт знал, что в нем, чувствовал магию. Она, верная ему рабыня исполняла приказ, собирала энергию для своего господина, продлевала срок его жизни всеми силами, через немогу и нехочу. Навара дышала глубоко и часто. Он видел как вздымается ее грудь, слышал как гулко бьется сердце женщины. Она протянула руку, вручая ему свой дар, Каракурт посмотрел как мерцают кристаллы на ладони и снова уставился на ту, что была намного интереснее и важнее в данную минуту. Навара не смотрела ему в глаза и это начинало злить, ровно до того момента пока Каракурт не понял куда именно устремлен ее взгляд. Когда понял… Его дыхание стало таким же тяжелым, его сердце стало таким же громким, реакция тела на внимание желанной ему женщины не заставила себя ждать. Навара судорожно вздохнула, облизала пересохшие губы, Каракурт опустил руку, кристаллы посыпались на пол мерцающим дождём. – Посмотри на меня! Она повиновалась, не могла поступить иначе. Во-первых, он приказал, во-вторых сама жаждала этого. В тот самый миг как их взгляды встретились рухнул мир, все вокруг завертелось и взорвалось вихрем эмоций, нет в Кристаире никого и ничего кроме этих двоих людей, которые измождены жаждой и одиночеством, которые разделяют любовь к боли и тьме. Каракурт сделал шаг и завладел алыми губами Навары. Они были настолько сладкими, настолько желанными, что он потерял связь с реальностью, утратил над собой контроль. Никогда он не испытывал ничего подобного. Ради этого стоило жить. Только ради этого, только ради нее. Пусть Навара не является частичкой его сердца, пусть не она спасительница его жизни, погибель для Кристаира и иных миров. Плевать! Навара нужна ему, как воздух нужна и он не готов ее отпустить, не сейчас, никогда. Навара чувствовала как жизнь покидает ее тело. Это та самая смерть, которой она грезила, в объятиях Ведущего во тьму. Это та самая милость, которую он мог ей даровать, но разве она провинилась перед ним? Разве заслужила забвения? Нет. Просто он жаждет ее как женщину, а она жаждет дать ему то, что он желает. Судьба жестока, она не оставила им шанса. Они могут разделить постель, но лишь один единственный раз в жизни. Каракурт останется править, а она уйдет навеки. Не разрывая объятий, не прекращая поцелуя, Каракурт опустился на диван, увлекая Навару за собой. Женщина сидела на нем, обнимая бедра коленями, целовала самозабвенно, целовала в первый и в последний раз. Его руки блуждали по соблазнительным формам женщины, а в голове одна единственная мысль: “Остановись!” Каракурт знал, что она умирает, знал, что еще чуть-чуть и потеряет Навару навсегда. Он не мог себе этого позволить, не мог ее отпустить, не мог потерять. С большим трудом Ведущий во тьму прервал поцелуй, он смотрел в глаза женщины, которая совсем его не боялась, а жаждала. Жаждала продолжения, жаждала смерти, была готова отдать ему все, что имела. – Рано или поздно, придет тот день… – начал он не разжимая объятий – когда я буду вынужден приговорить тебя, Навара. Не стоит надеяться, что этого не будет, все приходят к этому, так или иначе. Но твоя смерть не будет мучительной, она будет прекрасной. Это то, что я могу тебе обещать. Она не могла говорить, только слушать. Навара понимала о чем толкует Каракурт, понимала и была за это благодарна. У них будет та самая ночь, будет та самая желанная близость, но не сейчас. Она нужна ему живой и здоровой. Ведущий на свет нуждается в ее поддержке, нуждается в ее обществе, нуждается в ней и не готов отпустить. – А сейчас, будь хорошей девочкой, Навара и помоги мне. Лицо женщины озарилось широкой улыбкой. Она не получит всего, но и с пустыми руками из покоев Каракурта не уйдет. Больше Навара не отводила взгляд, больше не боялась касаться своего господина, он дал ей на это право. Она провела ладонью по его щеке, украла еще один страстный поцелуй, опустилась перед Каракуртом на колени и была для него “хорошей девочкой”. Навара исполнила просьбу Ведущего во тьму и сделала это с удовольствием.