Глава 8

Они поднимались быстро, а в голове Аудроне проносилась череда картинок. Она включила микрофон и начала шептать:

— Око и Шори! Готовьтесь, сейчас вас найдут!

Киаран остановился у двери, ведущей в холл.

— Подожди, — Аудроне согнулась пополам и пыталась отдышаться.

В холле раздались выстрелы. Киаран хотел открыть дверь, но Аудроне не позволила.

— Жди!

— Их всех положат! — прошипел Киаран, но в холл больше не рвался.

— Верь мне! Рано еще идти, — она опять защелкала пальцами.

Выстрелы раздавались очередями.

— Тартас, выходи на помощь! — тихо бросила Аудроне в передатчик.

Перестрелка продолжилась. Пять секунд, десять. Аудроне сосредоточенно смотрела в пол и щелкала пальцами.

— Все! Иди! — наконец, произнесла она.

Киаран выскочил в коридор прямо навстречу шестерым в защитных темных костюмах, которые вели пожилого мужчину в светлой рубашке и брюках.

— Это профессор Робертсон! — озвучила Аудроне и толкнула Киарана в спину.

Они едва успели скрыться за углом от очередей выстрелов из плазмоавтоматов. Око и Шори к этому моменту уложили двоих, которые нашли их в укрытии, и отстреливались со стороны другого коридора, ведущего в холл. Тартас прятался за автоматами с едой, поваленными невдалеке от Киарана и Аудроне.

— Тартас, готовься! — наставляла Аудроне. — Киаран, прикрывай!

Киаран высунулся и начал стрелять.

— Тартас, давай! — командовала Аудроне. — Киаран, прячься! Око и Шори! Выходите и переместитесь к противоположной стене! Тартас, прячься! Киаран — стреляй! Око, отбросишь гранату ногой!

— Что?! — не поняла Око.

В холл выбежали еще пять человек в масках. Один из них бросил гранату под ноги бегущим Шори и Око. Око быстро отбросила гранату ногой. Та покатилась в сторону и взорвалась. Красное и голубое свечение рассекло пространство.

— Вильям, готовься! — произнесла Аудроне и щелкнула пальцами. — Скоро твой выход!

Профессор-пленник попытался удрать к двери на лестницу. Один из противников хотел кинуться за ним следом, но его уложил Тартас выстрелом в голову. Тогда другой из группы людей в защитных костюмах выстрелил профессору в ногу. Тот упал на пол и закричал от боли. Кровь брызнула по сторонам чуть ли не фонтаном.

— Попал в артерию, — произнесла Аудроне. — Вильям, ты должен добраться до профессора за десять секунд. Все остальные прикрывают! Давай! Пошел!

Вильям выбежал из подсобки со своим чемоданом и на мгновение замешкался, ища взглядом пациента.

— Уйди с линии огня! — закричал Тартас и высунулся из укрытия.

— Тартас, нет! — завопила Аудроне.

Очередь из плазмы прошила Тартасу грудь, и он рухнул рядом с остолбеневшим Вильямом.

Аудроне хотела бросится к нему, но Киаран успел схватить ее за плечо и резко потянуть назад. Вспышка света. Они с Аудроне снова оказались в разрыве, но на этот раз свет гас гораздо быстрее.

— Куда лезешь?! — прохрипел Киаран. — Жить надоело?!

— Тартас… — только и смогла прошептать Аудроне.

— Вильям им займется, а мы бежим к профессору, — ответил Киаран и потянул Аудроне за собой.

Он сделал два шага вперед и начал стрелять в пустоту. Медленно разворачиваясь на месте, он опустошил зарядный блок и снова отступил назад ровно на два шага. Аудроне следовала за ним, приклеенная к хвату его руки.

— Просто не двигайся, — попросил Киаран и свет померк.

Аудроне моргнула. Послышались крики. Киаран выглянул из-за угла, чтобы оценить обстановку. Секунда, новые выстрелы. Аудроне вздрогнула, потому что несколько плазменных пучков пролетели рядом с головой Киарана. Он поднял руку и выстрелил. И тут же все стихло. Стрельба прекратилась.

— Чисто! — сообщил Киаран и побежал к профессору.

Вильям склонился над потерявшим сознание Тартасом, и осмотрел раны на его груди.

— Око! Помоги! — прокричал он.

Око бросилась к нему, точнее к его чемодану. Открыла медицинскую укладку и начала подавать Вильяму какие-то пакеты. Аудроне выглянула в холл и увидела Киарана. Он стоял в луже крови на коленях и пытался зажать рану на бедре профессора. В стороне на полу лежали тела убитых людей в защитных костюмах. Аудроне бросилась к Киарану.

— Профессор Робертсон! — она склонилась над бледным лицом профессора, который, кажется, уже смутно понимал, что происходит. — Профессор, вы меня слышите?

— Я хотел бежать… — прошептал он. — Связного раскрыли… Они пришли за мной…

— Вы изучали искусственную гравитационную сингулярность, — Аудроне громко шептала ему на ухо. — Как это связано с теорией пространно-временной инверсии?

— Эксперимент для расчетов ключевых точек и… — профессор задыхался, — для поиска… …«десницы».

— Вы нашли ключевые точки? — Аудроне сжала ладонь профессора-луитанца.

— В расчетах ошибка… Они долго будут их искать…

— А Десница? Вы вычислили, кто это? — Аудроне прижалась ухом к губам профессора.

— Десница — это не… — выдох профессора оборвался вместе с голосом.

— Профессор Робертсон! — Аудроне начала его тормошить. — Профессор!

Киаран потянулся к шее профессора и попытался прощупать пульс. Аудроне начала реанимацию.

— Вильям! — закричала она. — Что с Тартасом?!

— Работаю! — ответил Вильям. — Не мешай!

— Сахида, — Аудроне давила ладонями на грудную клетку профессора, а потом осела на пол и безучастно уставилась на его тело.

— Почему остановилась? — не понял Киаран, продолжая зажимать рану на бедре луитанца.

— Ему конец, — ответила Аудроне и встала. — Информация есть. В штаб передадим. Миссия провалена по моей вине. Так и доложишь, — она пошла к Вильяму и Око, которые занимались Тартасом.

Киаран вышел на связь с Жасмин и отдал приказ об эвакуации группы в течение десяти минут.

— Мы облажались? — спросила его Жасмин.

— Да. Миссия провалена.

* * *

По возвращении на корабль, Киаран передал сообщение в штаб. Подробный отчет у него попросили уже спустя десять минут после отправки сообщения, а еще спустя три часа с ним на связь вышла лично адмирал флота Сюзанна Мэль.

— Хорошо, что вы хотя бы данные смогли оттуда забрать. Наши специалисты будут с ними работать. Думаю, не стоит напоминать о том, что сам модуль с информацией, которую вы раздобыли, должен быть уничтожен. Для выполнения следующего задания вы должны прибыть на космическую станцию «Оникс». Об остальном вам сообщат позже. И проследите за тем, чтобы ваша команда не распускала языки о том, что произошло, включая роль моей дочери в провалившейся операции. Вам ясен приказ, капитан Рурк? — серые глаза адмирала буравили ледяной взгляд Киарана.

— Так точно, мэм.

— «Оникс»? — переспросил Шори, удивленно глядя на Киарана. — Бары, бордели, казино? Мы об этом «Ониксе» говорим?

— Да, — кивнул Киаран.

— А об увольнительной она, случайно, не заикнулась? — не терял надежды Вильям.

— Нет, — ответил Киаран.

Они втроем стояли в медицинском отсеке и смотрели на помещение, где был расположен регенерационный бассейн. Шори сложил руки на груди и криво улыбнулся:

— На «Ониксе» один из самых высоких уровней бандитизма во Вселенной.

— Поговаривают, что там часто происходит обмен информацией между Альянсом и Армией Освобождения, — Киаран прищурился. — Не нравится мне все это. Нас опять в какое-то дерьмо макают.

— Что за теория пространственно-временной инверсии? — Вильям подошел к компьютеру и начал искать сведения в сети.

— Не трать силы, — посоветовал Киаран. — Я проверял: там данных нет.

— А «десница»? — тут же спросил Шори. — Причем здесь «правая рука»?

— Не знаю, — Киаран потер глаза. — Но выясню.

В помещение вошла Аудроне.

— Дон сказал, что нам приказано лететь на станцию «Оникс», — без энтузиазма произнесла она.

— Смущают приказы командования? — Киаран изогнул бровь.

— Никак нет, сэр, — ответила Аудроне.

— Камеры отключены, — пояснил Киаран. — Можете говорить свободно, капитан-лейтенант.

— Спасибо, что не заперли меня в каюте, — Аудроне присела на свободный стул.

— До «Оникса» на Анвайзере пять дней лететь, — напомнил Киаран. — Времени, чтобы запереть тебя, еще предостаточно. Кстати, что за теория пространственно-временной инверсии?

— Пространство, — Аудроне показала одну ладонь, — время, — показала другу, — инверсия, — хлопнула в ладоши и повернула одну из них пальцами вниз.

— Теория о том, как повернуть время вспять? — Вильям задумчиво почесал затылок.

— Не совсем. Эта теория описывает наличие в нашем пространстве и времени ключевых точек, которые трансгрессиры называют «ведущими перекрестками». Если повернуть стрелки на путях, по которым следует поезд нашей реальности, мы можем прибыть в следующую ключевую точку в определенный момент времени и в определенное место пространства. При этом не важно, как мы будем петлять и куда отклоняться, сколько обычных перекрестков проскочим и какие из них выберем. Точка А и точка Б останутся одними и теми же, то есть «инвертированными». В общем, как ни плутай, все равно не проскочишь. Используя эксперименты с гравитационной сингулярностью эфонцы хотят рассчитать все возможные ключевые точки и пустить поезд нашей реальности по заданному ими пути.

— То есть попасть в прошлое и изменить будущее? — спросил Шори.

— В прошлое нельзя попасть, — покачала головой Аудроне. — Они хотят заглянуть в будущее этой реальности и изменить еще более далекое будущее. Если им это удастся, эфонцы вполне могут выиграть войну.

— Дерьмово, — приуныл Вильям.

— Профессор сказал, что допустил ошибки в расчетах. Если он не соврал, то ключевые точки эфонцам до сих пор не известны. Как и личность «Десницы Инага», — загадочно произнесла Аудроне.

— Причем тут наша религия? — поморщился Шори.

— Так называют человека, действия которого влияют на все ключевые точки пространства и времени, приходящиеся на его жизнь. Одна Десница сменяет другую и так бесконечное число раз, пока существует наша Вселенная.

— Так говоришь, будто Вселенных много, — улыбнулся Вильям.

— Ты забываешь о параллельных реальностях, в которых есть свои Вселенные, — Аудроне взглянула на него, как преподаватель на троечника: с долей скептицизма, но с верой в потенциал.

Шори прижал ладонь ко лбу и скривился.

— Проблема в том, что вероятность существования такого человека бесконечно стремится к нулю, — «обнадежила» Аудроне.

— То есть крайне мала, — перефразировал Киаран.

— Крайне мала в периоде, — уточнила Аудроне. — Теория пространственно-временной инверсии предполагает наличие «Десницы Инага», но не доказывает этого. Если профессор Робертсон в ходе своих экспериментов смог найти Десницу, это означает, что он доказал эту теорию. Десница переводит стрелки на путях реальности и определяет маршрут поезда. Если знать три составляющих, — Аудроне сжала кулак и начала разгибать пальцы, — ключевую точку, Десницу и действие Десницы, которое задаст определенный маршрут, можно управлять будущим.

— И Робертсон знал все три составляющих, — подытожил Киаран. — А теперь он мертв.

— Главное, что он намеренно создал ошибку в расчетах, — обронила Аудроне.

— Если он не соврал, — справедливо заметил Киаран.

— Если не соврал, — согласилась Аудроне. — Но эфонцы все равно продолжат эксперименты Робертсона и вполне могут разгадать его ошибку. Мы передали данные в штаб. Кто знает, возможно, Альянс опередит в своих исследованиях Армию Освобождения?

— Кто первый найдет три составляющих, тот и победит? — нервно рассмеялся Шори.

Киаран, Вильям и Аудроне с осуждением посмотрели на него.

— Извините, — Шори перестал смеяться.

— Профессор перед смертью сказал «Десница — это не…», — задумался Киаран и повернулся лицом к Аудроне. — Как думаешь, что это может означать?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, это первые буквы имени или фамилии. «Нестер», «Нельсман», «Неран». Имен и фамилий на «Не» великое множество.

— Или «Десница — это не человек»? — Киаран пытливо смотрел на нее.

— Или «Десница — это не эфонец», — Аудроне поджала губы, размышляя об этом. — Пусть штаб разбирается. Наша задача — выполнять приказы и выживать, — она тяжело вздохнула.

— А откуда ты столько об этом знаешь? — Вильям покосился на Аудроне.

— Трансгрессирам преподают теорию пространственно-временной инверсии, — Аудроне встала со стула и подошла к прозрачной стене, за которой был расположен регенерационный бассейн.

Киаран сверлил взглядом ее спину:

— Зачем проводить эксперименты с искусственной гравитационной сингулярностью, если трансгрессиры могут предсказывать будущее?

— Мы не видим будущего нашей реальности, — она прижала ладонь к прозрачной перегородке и смотрела на Тартаса, погруженного в розовый гель бассейна. — Мы лишь создаем прогнозы, которые могут никогда не сбыться. Наше оружие — это прекрасное владение теорией вероятности и быстрый расчет.

— Но в других реальностях существует иная Аудроне Мэль, которая может подглядеть в будущее нашей реальности, — развивал свою мысль Киаран.

— Таких Аудроне сотни и тысячи. И не все они трансгрессиры. Кто-то из них уже погиб, кто-то никогда не видел войны, а кто-то «сгорел» в ловушке Асгендо сегодня на задании, — Аудроне обернулась к Киарану. — Я не могу наладить контакт ни с одной из них. Сумеречная зона не позволяет нам встречаться. Иногда я вижу их отражения там, и уверена, что они тоже видят мое отражение. Но мы не в силах обменяться информацией, как бы нам этого не хотелось. Кроме того, установить ключевые точки просто заглянув в будущее невозможно. Нужны расчеты, которые в уме не произведешь. На такое способен только очень мощный компьютер.

— Будем надеяться, что ученые Альянса смогут опередить эфонцев в своих исследованиях, — Вильям подошел к Аудроне и похлопал ее по плечу.

— Сколько ты продержишь его в бассейне? — она взглянула на Вильяма.

— Трое суток. К моменту прибытия на базу «Оникс» он должен быть в строю.

— Тартас терпеть не может регенерационные бассейны, — Аудроне ласково улыбнулась. — После них ему приходится восстанавливать татуировки на лице.

— Я думаю, что это небольшая плата за выживание, — Вильям усмехнулся.

— Шори, — обратился к тому Киаран, — распредели наряды между членами команды и смени Дона в рубке управления на шесть часов: ему необходимо поспать.

— Тебя в график нарядов включать? — уточнил Шори.

— Как обычно.

— А капитан-лейтенанта? — Шори покосился на Аудроне.

— Нет, — коротко ответил Киаран.

Шори кивнул и отправился менять Дона.

* * *

Киаран вернулся в каюту и принял решение связаться с человеком, который ненавидел общение так же, как и преподавание. Аскиец-эфонец давно заработал славу чудаковатого шаена, который остался верен Альянсу даже в самые темные времена для союза пяти планет. Именно этот шаен-модельер согласился тренировать Киарана после того, как вся Вселенная узнала, что Орландо Уолш — наместник Императора Луиты на Дженерии — спелся с Армией Освобождения эфонцев и поднял бунт. Киарану пришлось сменить фамилию отца на фамилию древнего дженерийского рода матери, но это не спасло его от вечного проклятия находиться под постоянным подозрением.

Шаен Ал-Тэгу никогда не вменял грехи отца Киарану и относился к нему так же, как и к другим своим ученикам: требовал от них многого и спуска не давал. Именно Ал-Тэгу заставил Кирана выучить языки и традиции народов пяти планет, основавших Альянс. И хотя сам Альянс давно стал похож на Империю, а народы стали забывать собственные языки под влиянием политики объединения, навязываемой Луитой, шаен Ал-Тэгу продолжал утверждать, что знание обычаев и языков может сослужить Киарану неплохую службу. И как всегда оказался прав.

Когда Дон Стаун — аскиец по происхождению — попал в его команду, Киаран сразу же поинтересовался у него, к какому вероисповеданию тот принадлежит. Дону это польстило, и Киаран заработал очки уважения. Когда в команду попал третиец Шори, Киаран тут же показал ему, где он может раскуривать традиционную третийскую трубку с табаком и тем, что уставом курить вообще запрещалось. Вспыльчивый Шори сразу же проникся к Киарану толикой уважения, что снова принесло очки.

Тяжелее было с Жасмин. Киаран знал, что она родилась на Ревиде — одной из дальних колоний Луиты — но к какому народу причисляла себя, понять не мог. Потом он заметил, что Жасмин перед участием в масштабных сражениях никогда ничего не ест, точно так же, как и Шори, из чего напросился вывод о том, что она воспитывалась в традициях третийцев, считавших, что благословение Инага на полный желудок получить нельзя. Киаран начал ставить ее в наряды вместе с Шори, и они с этим третийцем действительно очень быстро нашли общий язык. И разделили не только традиционную третийскую трубку, но и постель.

Легче всего получилось найти подход к Вильяму. И хотя Вильям и Око были типичными луитанцам, для которых традиции других народов Альянса не представляли никакого интереса, но Вильям, в отличие от Око, всегда с пониманием относился к желанию Дона иногда помолиться прямо посреди боя, к припадкам гнева Шори, который решительно все мысли высказывал вслух, и даже к любвеобильности Жасмин, которая в дни «традиционных третийских возлежаний» могла позволить себе соблазнить Шори прямо в спортзале.

По этой причине Око позже всех «влилась» в коллектив и то, только после того, как аскийцу Дону удалось найти подход к надменной луитанке и украсить ее служебные будни чем-то более интересным, чем постоянные военные действия.

В итоге знания, которые Киаран обрел благодаря настойчивости шаена Ал-Тэгу, действительно пригодились ему и в службе, и в жизни вообще. Сейчас же Киарану требовались не знания, а совет, возможно, даже подсказки, которыми Ал-Тэгу мог поделиться.

Киаран набрал позывные в сети и очень надеялся, что шаен сможет ему ответить. Киарану повезло: Ал-Тэгу принял вызов и даже не показался Киарану удивленным звонком от ученика.

— Шаен Ал-Тэгу, — Киаран сложил пальцы домиком и поклонился голограмме наставника, отдавая дань уважения эфонцу, который многому его научил и никому об этом не рассказал.

— Мне уже сообщили, — уважаемый Ал-Тэгу ответил кивком головы и сразу же одарил Киарана вопросительным взглядом раскосых белых глаз. — Ты в высшую лигу попасть хочешь или это действительно нечто роковое, от чего дженерийские корни взыграли?

Киаран поморщился.

— Все вместе? — состарившееся лицо Ал-Тэгу изменилось под влиянием удивления.

— О чем вы говорите?

— Киаран, ври себе. Мне не нужно, — наставник скривился, как будто съел что-то мерзкое, и потянулся за папироской.

Раскурил ее и растворился в клубах дыма. Киарану даже показалось, что он унюхал запах жженой травы и химии, которую, вопреки уставу, старик употреблял ежедневно и не только в лечебных целях.

— Мне нужен совет, уважаемый шаен, — Киаран снова поклонился.

— Как лучше наставить на путь истинный заблудшую дочь Сюзанны Мэль, я тебе не подскажу, — наставник помахал рукой перед лицом, разгоняя едкий дым, от которого у него заслезились глаза. — Но давать волю бурным эмоциям под видеокамерами не рекомендую: записи могут попасть в личную коллекцию неких высокопоставленных лиц, обладающих тягой к подглядыванию.

Киаран откашлялся:

— Существует такая вероятность? — сипло спросил он.

— Мальчик мой, я бы сказал, что это достоверный прогноз, — Ал-Тэгу затянулся и задержал дыхание.

Он прищурил белые аскийские глаза и мотнул головой, чтобы убрать прядь длинных седых волос, оказавшуюся на темной щеке, покрытой трехдневной щетиной.

— Прогноз шаен Дасси сделал? — уточнил Киаран.

Ал-Тэгу выдохнул дым и закашлялся.

— Не его уровень! — махнул морщинистой рукой наставник. — Мне позвонил сам шаен Эйзор. Личный трансгрессир Императора очень интересовался тобой и твоими успехами в учебе. Я сказал ему правду: ты посредственность, каких еще поискать.

Киаран с почтением кивнул. К хвалебным отзывам наставника в свой адрес он привык, но именно за них и был ему благодарен: лучше быть живой бездарью, чем мертвым талантом.

— Шаен Эйзор сказал, что все мало-мальски толковые трансгрессиры Альянса наперебой сообщают о том, что ты, — он указал пальцем на Киарана, — затащишь дочь Сюзанны Мэль в Обитель Инага. Но перед этим вы с ней заставите покраснеть до корней волос весь Альянс. С нетерпением жду первого выпуска сериала с твоим участием.

— Какое всем им дело до моего романа с Аудроне Мэль? — Киаран наклонился ближе к голограмме, едва не касаясь носом клубов виртуального дыма, окружавших наставника.

— Вот и мне интересно, Киаран, почему личный трансгрессир Императора интересуется, с кем уединяется дочь Сюзанны Мэль?

— То есть велика вероятность, что я действительно на ней женюсь, — Киаран разогнулся и нахмурился.

— Дыма без огня не бывает, мальчик мой. Если меня начали спрашивать о тебе и делиться такими подробностями, значит… — старик рассмеялся и снова закашлялся.

— Вы себя совсем не бережете, уважаемый шаен.

— Это ты себя не бережешь, — Ал-Тэгу прокашлялся и опять затянулся. — Говорят, сама шаен Лирелия Левен, свет душе ее в Царстве Инага, пыталась обучить дитя четы Мэль. И хотя Лирелия была великолепной «психореалисткой», единственное, чего она добилась, это благосклонности четы Мэль к ее персоне. Оно и не удивительно! — взмахнул рукой наставник. — Час разговора с Лирелией — и лучшие умы Вселенной опускались до доверчивости пятилетних детей. Будь осторожен, Киаран. Ученики Лирелии умеют лгать и обводить вокруг пальца. И ублажать, — многозначительно добавил он.

— Шаен Лирелии Левен больше с нами нет? — спросил Киаран.

— Погибла. Она в последние годы немного сдала. Покинула Луиту и удрала на окраину обитаемой зоны. Поселилась на какой-то базе отсталой среди заводов по переработке салопсиса. Вчера мне весть донесли, что эту базу уже разбомбили, а уважаемая шаен Лирелия Левен попала в списки погибших.

— База «Отком»? — Киаран напрягся всем телом.

Наставник замер с папироской у рта и перевел острый взгляд на Киарана.

— Не помню, — произнес он, продолжая оценивающе глядеть на него. — Так, о чем ты хотел поговорить со мной?

— Я хотел расспросить вас о трансгрессирах и их способностях.

— Все, что тебе нужно, ты уже должен знать. А если ты на моих занятиях спал, это твои проблемы, Киаран.

— Расчет вероятностей в уме в процентах, — произнес Киаран. — Я об этом никогда не слышал.

— И не услышишь. Ты же не Император, чтобы сам шаен Эйзор тебе прогнозы рассчитывал. Трансгрессиры отвечают на вопрос «да» или «нет». «Сбудется» или «прогорит», — Ал-Тэгу затянулся в последний раз и затушил самокрутку в пепельнице, увенчанной бычками. — Для вычисления точных процентов вероятностей эфонцы Армии Освобождения используют ментальный контакт с кем-нибудь из «вычислителей». Те цифры ловко в уме щелкают. Шаен Эйзор и трансгрессир, и вычислитель в одном лице. Поэтому он лучший из лучших.

— А в чем особенность «вычислителей»? — спросил Киаран.

— В скорости мыслительных процессов, — наставник сложил руки на груди. — Ты в боях забыл азы, Киаран? Если связался со мной, чтобы глупые вопросы задать, лучше прервись сейчас и иди займись своим повышением.

— «Десница Инага», — произнес Киаран. — Что вы об этом знаете?

Ал-Тэгу прижал пальцы к подбородку и задумался.

— Тот, кто найдет его первым, сможет сделать с этим миром все, что захочет. Поэтому все надеются, что этот бред фанатиков из «Зари», которых постреляли пару лет назад, так и останется бредом, который они унесли с собой к Сахиде.

Киаран знал, что наставник не зря вспомнил «Зарю». Последний вопрос задавать было опасно, ведь их канал связи наверняка прослушивался, но Киаран решил рискнуть.

— Зачем отправлять ценности туда, где их можно лишиться? — произнес он, имея в виду появление Аудроне Мэль в его команде.

— Вариантов много, — развел руками Ал-Тэгу. — Ценности могут внезапно обесцениться. Ценности могут быть приманкой для воров. Что ценно для одного — дешевка для другого. Или, — взгляд наставника уплыл в сторону, — может иметь место некий обмен одной ценности на другую. Когда вариантов ответов слишком много, — Ал-Тэгу перевел взгляд на Киарана, — нужно делать ставку на самый простой, но учитывать при этом все.

Киаран понял, что наставник намекнул именно на обилие возможных причин и что нужно принимать во внимание каждую из них.

— Благодарю за ваши советы, уважаемый шаен, — Киаран встал, вновь сложил пальцы домиком и поклонился Ал-Тэгу.

— Я дам тебе еще один совет, мой нерадивый ученик, — Ал-Тэгу встал со своего кресла и медленно разогнулся. — Никто из нас не идеален. Гении полагают, что они знают слишком мало. Дураки — что слишком много. А мудрецы используют дураков и гениев в своих целях. Будь мудрым, Киаран. Используй это, — старик прижал два пальца к своему виску и постучал по нему.

— Благодарю вас за совет, мой шаен, — Киаран в почтении отвесил очередной поклон.

— До встречи в Обители Инага, мой ученик, — Ал-Тэгу сдержанно кивнул и отключил вызов.

Киаран прижал сложенные домиком пальцы к носу и медленно выдохнул. «Император». «Заря». «Психореалистика». «Обилие причин». «Никто не идеален». «Ментальный контакт». Кажется, это все послания, которые смог уловить Киаран. Совершенно ясно, что ничего не ясно. Хотя… Кажется, через три месяца он действительно женится.

Киаран закрыл глаза и упал в кресло. Под тяжестью его тела оно подпрыгнуло на магнитной подушке и замерло в одном положении. Удобный агрегат для определенных утех. Фиксируется в воздухе и может выдержать двоих. Киаран уставился на стол, перед которым Аудроне час назад в очередной раз наклонялась, чтобы ввести новый код доступа в ее личный кабинет. При этом Киаран думал не о последовательности букв и цифр, которые вводила Аудроне, а о ее объемной круглой попке, обтянутой тканью комбинезона, которая маячила перед его мужским голодным взором.

Какие они, трусики Аудроне Мэль, притаившиеся под плотной тканью безобразной униформы рядовых флота Альянса? Кружевные или атласные? Какой модели? Скрывают что-то или наоборот, создают впечатление, что их нет? Киаран застонал и выругался. Мысли о трусиках Аудроне начинали нервировать и бесить. Так недолго и вовсе снять их с нее…