Глава 21

Она уходит. Дёрзкая. Упрямая. Глупая. Смотрю, как её силуэт исчезает за дверью вместе с Глебом и Артёмом. Ни единого взгляда назад. Шаг быстрый, плечи напряжены, в каждом движении вызов. Вот же лисица. Медведь внутри ворчит, раздражённо следя за уходящей добычей. Пара пострадает Зверь приподнимается на лапы, ощетинивается, беспокойно переступает с ноги на ногу. – Зато живой будет, – отрезаю резко, накидывая пиджак, чувствуя, как злость расползается под кожей. Медведь скалится в ответ, глухо рычит. – Она охотница, – поправляю его. – Если хочет выживать – пусть доказывает, что способна. Медведь не унимается. Его голос тише, но от этого только настойчивее, почти вкрадчивый. Сам будешь ее лечить.. Я осознаю, что сам толкнул её на это, знаю, что пожалею, но другого выхода нет. Сейчас Мираслава – бешеная кошка, что рвётся из клетки, не понимая, что снаружи её поджидают хищники пострашнее. Собрав бумаги, выхожу на улицу. Утро только набирает силу – воздух ещё прохладный, асфальт влажный после ночного дождя, а солнце едва пробивается сквозь редкие облака. Территория закрытая, охрана привычно кивает, когда я прохожу мимо. Пока что здесь тихо – редкие машины, несколько сотрудников, потягивающих кофе на крыльце. Но скоро оживёт и этот островок спокойствия, наполнится звонками, переговорами и привычной суетой. Илья уже ждёт у выхода, ровно подтянутый, как всегда, с планшетом в руках. Дорохов, сидящий в машине, едва заметно кивает, отмечая моё приближение. Мы трогаемся с места, плавно вливаясь в утреннюю дорогу. Пока что город не полностью проснулся, но это ненадолго. Скоро начнётся привычный хаос, но сейчас – ещё есть время, мгновение тишины перед бурей. Захожу в кабинет. Запах лакированного дерева смешивается с тонким ароматом бумаги и чернил – терпкий, привычный. Этот кабинет всегда остаётся неизменным: здесь порядок, здесь контроль, здесь власть. Массивный стол – центр этого пространства. На нём аккуратно разложены папки с делами, их тонкие корешки кажутся невесомыми, но я знаю цену каждому из них. Пять слушаний. Пять судеб, которые сегодня окажутся в моих руках. Дорохов уже на месте. Как всегда, первым занимает место у отдельного стола, сосредоточенно проверяет документы. Чёткий, внимательный, методичный. Дорохов не просто работает – он просчитывает всё на несколько шагов вперёд. Молча опускаюсь в кресло, ощущая знакомую тяжесть ответственности, скользя пальцами по первой папке. Смертельное нападение. Переход границ территории. Кто-то решил испытать систему на прочность. Постукиваю пальцами по кожаному переплёту, перечитывая ключевые моменты. – Всё готово, Демид, – голос Дорохова ровный, спокойный, будто не несёт в себе ничего значимого. Но я знаю – он уже просчитал исход. Киваю, не отрывая взгляда от дела. – Первое слушание? – В двенадцать. Второе в час. Потом короткий перерыв. – Остальные? – С трёх до семи. Долгий день. Закрываю папку, позволяя себе короткий вдох. Но сегодня что-то иначе. Сегодня в голове только Мираслава. – Демид Викторович, они на месте. – Голос Ильи прерывает ход моих мыслей. Медленно отрываюсь от документов, перевожу взгляд в окно. Серый свет отражается в стекле, за которым раскинулся город. Где-то там, вдалеке, среди деревьев и холмов, Мираслава проходит своё испытание. Надеюсь, она запомнит этот урок раз и навсегда. – Держи меня в курсе, Илья. – Голос звучит ровно, без эмоций. Но стоит мне снова вернуться к бумагам, как раздаётся вздох Дорохова. Тот опускает планшет, хмурится. – Демид, может, рано ты её туда отправил? – Обоснуй. – Там половина сильнейших не выдерживает и часа. – прищуривается, словно оценивая мою реакцию. – А она? У неё нет ни опыта, ни подготовки. Ты же понимаешь, что это не тренировка в спортзале? Сжимаю челюсти. – Вот именно. Это не спортзал. Дорохов молчит, но в воздухе чувствуется его напряжение. Он не из тех, кто говорит просто так. – А если что-то случится? – наконец спрашивает, внимательно изучая мою реакцию. Я не сразу отвечаю. Позволяю тишине повиснуть между нами, прежде чем спокойно, размеренно выдохнуть: – Там Артём и Глеб. Они знают, что делают. – Это не отменяет рисков. Перевожу на него взгляд. – Риски есть всегда. – Но это не просто тренировка, Демид. Это охота. – Да. И именно поэтому она должна пройти её. Дорохов сжимает губы, словно хочет сказать что-то ещё, но в итоге только качает головой. Первый процесс проходит спокойно. После которого приходит Станислав. Заходит без стука, как обычно, закрывает за собой дверь и бесшумно опускается в кресло напротив. В его движениях – вечное спокойствие, но в глазах мелькает внимательный прищур. Станислав входит в кабинет уверенным шагом, без стука – ему не нужно спрашивать разрешения. Я едва поднимаю взгляд от дела, пока он усаживается в кресло напротив. – Как ты? Спокойный, ровный голос, но в нём слышится не только формальный интерес. Я откладываю папку в сторону, переплетаю пальцы. – Работаю. Станислав хмыкает, скрещивая руки на груди. – Вижу. – губы чуть дёргаются в ухмылке, но глаза остаются внимательными. – Но я спрашивал не про работу. Молчу, позволяя паузе повиснуть. Несколько секунд, прежде чем выдать ответ. – Всё под контролем. – Конечно. – хмыкает. – Ты же у нас всегда всё контролируешь. Я не реагирую. – Как она? – уточняет, облокачиваясь на подлокотник кресла. – Девчонка. Я медленно выдыхаю. – Жива. – Это хорошо. Пауза. Он внимательно всматривается в моё лицо, будто считывая эмоции, которые я не собираюсь показывать. – Ты с ней разговаривал? Как она восприняла покушение? Чуть прищуриваюсь, вспоминая её взгляд. Как пальцы дрожали, как упрямо прикусывала губу, как не пыталась скрыть страх – но и не позволяла ему взять верх. – Слишком спокойно, как для человека, на которого целились пули. Станислав качает головой, губы сжимаются в тонкую линию. – Значит, ещё не осознала. Молча соглашаюсь. Пока не осознала. Но это – вопрос времени. – Сегодня что у тебя? – меняет тему он. – Пять процессов, все дела на рассмотрении, плюс разбор полётов с Ильёй. – Напряжённый день. – Как всегда.