Глава 22

Спортивный костюм, крепкие ботинки, учебное оружие. Всё это оказывается у меня в руках, прежде чем я успеваю задать хоть один вопрос. Осматриваю вещи, пальцы пробегают по гладкой ткани. Всё новое. Даже пахнет свежей экипировкой. – Ого… – провожу ладонью по металлическому лезвию тренировочного ножа. Холод стали отзывается мурашками на коже. – Откуда? Глеб ухмыляется, опираясь на капот внедорожника. – Мы тоже тренируемся, Мираслава. И, поверь, у нас нагрузки пожёстче, чем в твоём универе. Я поднимаю бровь. Пожёстче? Что, чёрт возьми, у них за тренировки? – Надевай, – коротко бросает Глеб, кивая на форму. Я сглатываю, глядя на них, но подчиняюсь. Брюки, куртка, крепкие ботинки. Костюм садится идеально, как будто шили по моим меркам. Учебный нож удобно ложится в ладонь. Всё слишком продумано. Слишком серьёзно. Я оглядываюсь на парней. – Так куда мы? – спрашиваю, когда Глеб открывает дверь машины, а Артём усаживается за руль. – Туда, где ты сможешь показать всё своё мастерство, – ухмыляется Артём, заводя двигатель. Я хмурюсь, но ничего не говорю. Что-то мне подсказывает, что я вряд ли готова к тому, что будет дальше. Окраина города. Лес глухой, тёмный, почти давящий. Тучи низко висят над кронами деревьев, воздух влажный, прелый, наполненный запахом хвои и сырой земли. Мокрый асфальт отражает свет фар. Где-то вдали торчат ржавые заборы, за ними – остатки разрушенных зданий. Здесь давно не ступала нога человека. Слышу, как сзади захлопывается дверь внедорожника. Глеб стоит напротив, скрестив руки на груди. Глаза внимательные, оценивающие. Он не просто смотрит – он сканирует, словно оружие перед боем. – Мираслава, мы тебя предупреждали, но ты упрямая, – говорит он, закрепляя на моём запястье металлический браслет. Холод прикасается к коже, неприятный, липкий. Я хмурюсь. – Что это? Глеб молчит. Только закрепляет ремни бронежилета, проверяет учебное оружие. – Глеб, – повторяю, уже настойчивее. – Носи, – коротко бросает он, не объясняя. Я смотрю на Артёма. Тот только ухмыляется. Что за хрень? – Это таймер, – наконец объясняет Глеб, пристёгивая последнюю крепёжную лямку. Чувствую, как внутри всё холодеет. Таймер. Глеб медленно поднимает на меня взгляд. – У тебя тридцать минут, чтобы скрыться. Я замираю, осознавая: у меня есть всего тридцать минут, чтобы скрыться, а потом начнётся.. – Охота, – лениво добавляет Артём, крутя в пальцах тренировочный нож. Судорожно сглатываю. Хотела быть охотницей? Получай. Резко разворачиваюсь, оценивая местность. Где укрытие? Лес справа, слева – заброшенные здания. Дорога уходит назад, но туда мне не вернуться. Я делаю шаг. Потом ещё один. Артём стоит чуть в стороне, ухмыляется, будто предвкушает шоу. – Надеюсь, ты хороша в беге, – лениво замечает он, крутя в пальцах резиновый тренировочный нож. Я судорожно сглатываю, но быстро беру себя в руки. Нет времени на страх. Надо думать, а не паниковать. Глеб делает шаг назад, его мышцы напрягаются, взгляд становится тяжелым, застывшим. В этом взгляде нет ни капли человеческого. Он меняется. Треск костей, сухожилия перестраиваются, мышцы растягиваются под новой формой. Тело хрустит, будто заново складывается в другую реальность. Где только что стоял человек, теперь возвышается огромный зверь. Волк. Гигантский, с серым мехом, который чуть колышется под порывами ветра. Глаза – не просто звериные. Они разумные. И в них читается азарт охоты. Я не двигаюсь. Он опускает голову, принюхивается, лапа мягко смещается, проверяя почву. Вой. Резкий, пробирающий до дрожи, заполняющий всё вокруг. Время пошло. Я – добыча. Тело реагирует быстрее, чем сознание осознаёт происходящее. В следующий миг я уже срываюсь с места, несусь вперёд, не разбирая дороги. Ветви секут лицо, ботинки вязнут в мокрой земле, сердце гулко бьёт в висках. Позади, совсем рядом, слышен треск веток, движение. Тридцать минут. Скрыться. Затеряться. Уйти из поля зрения. Они дали мне ровно полчаса, чтобы создать дистанцию, но я знаю, что это слишком мало. Не теряю времени зря. Оглядываюсь, оцениваю окружение. Ветви, камни, мох, даже куски ржавого металла – всё идёт в ход. Работаю быстро, руки ловко скручивают примитивные ловушки. Этого недостаточно. Но это лучше, чем ничего. Мои ноги несут меня вперёд, минуя корни и заросли кустарника. Контролирую дыхание, заставляю себя не сбиваться на хаотичный бег. Осталось пятнадцать минут. Ровно столько мне дали, чтобы выбрать маршрут и затеряться. Прижимаюсь к стволу дерева, затаиваюсь, пытаясь замедлить дыхание. Волна адреналина накрывает меня, сердце пропускает удар. Они рядом. Едва успеваю сделать шаг в сторону, когда позади меня мелькает тень. Чёрт! Тело реагирует быстрее, чем разум. Срываюсь с места, рваный вдох заполняет лёгкие смесью хвои, сырости и запаха зверя. Оборотня нельзя победить в открытом бою. Но можно перехитрить. Делаю быстрый рывок за ствол дерева, скрываюсь в тени. Прижимаюсь спиной к коре, прислушиваюсь. Шорох в кустах, приглушённый хруст веток. Вглядываюсь в темноту между деревьями, прищуриваюсь. Три волка. Два барса. Кровь стынет. Значит, Демид не шутил. Меня наполняет ярость. Сердце колотится о рёбра, но разум остаётся холодным. Если побегу – они догонят. Если останусь – разорвут. Но если сыграть иначе… Сжимаю нож крепче, глаза цепляются за ближайшее дерево. Они уже двигаются, смещаются, окружая меня. Теперь посмотрим, кто на кого охотится.