Глава 48

Проснулась резко. Не потому что что-то потревожило – потому что всё слышала. Капли, тиканье часов, как лифт гудит в соседнем крыле, как машина проехала по гравию у соседнего дома. Мир будто подстроился под мой слух. И запахи… Пряные, острые, сладкие. Их было слишком много. Даже воздух пах: утренним холодом, древесной пылью, остатками кофе, который кто-то пил на первом этаже. Поднялась – резким движением, с лёгкостью, как будто ночь была не бурной, а спокойной. Хотя мы с Демидом… я покраснела. И всё равно внутри – не усталость, а силовой заряд. Комната была пустой. Он ушёл. Чувствовала это. И чувствовала его. Где-то далеко, но рядом. Как будто нить протянулась от меня – туда, где он был. Пульс уверенный, сосредоточенный. Живой. Поплелась в гардеробную – и тут начался хаос. Никогда не была капризной, но… теперь всё раздражало. Эта ткань – слишком скользкая. Эта – слишком душная. Фасон здесь давит, там тянет. Перебрала с десяток вещей, потом второй десяток, но всё было «не то». – Блин… столько шмоток, а надеть нечего! – прошипела, плюхнувшись на пуфик. И тут – треск. Один короткий, злобный звук. Застыла. Поднялась. Оглянулась – ножка у пуфика покосилась . Чёрт. Вдох. Выдох. Спортивный костюм. Лучше надёжно, чем красиво. Сегодня я зверь, а не принцесса. Спустилась вниз – на удивление легко. Мышцы работали иначе, быстрее, сильнее. Тело слушалось, будто зная каждую команду ещё до того, как её отдала. На кухне был Артём. Уже в форме, бодрый и ухмыляющийся. – У кого-то с утра настроения нет, – протянул, подмигнув. Я – рычу. По-настоящему. Глухо. Не специально. Просто вырвалось. Артём застыл. Как вкопанный. Его глаза расширились, уши напряглись, улыбка исчезла. Он моргнул. – Понял. Не дурак, – буркнул и… плавно ретировался к кофеварке. Вдохнула глубже, прикрывая глаза. Внутри всё кипело, бурлило. Но с каждой минутой начинало упорядочиваться. Я была не той, кем была раньше. И мне это даже… нравилось. Рука сама тянется к кофейнику. Хочу просто вдохнуть запах. Вернуться в нормальность хотя бы через вкус – карамель, горечь, тепло. Но не успеваю. Стоит лишь коснуться крышки – трещина. Едва слышно. Как будто лёд под подошвой. А потом – резкий хруст. Пластик рассыпается в ладони, осколки со звоном падают на пол, отскакивая, разбивая утро вместе с собой. Резко отдёргиваю пальцы. Внутри – вспышка. Не страх. И не боль. Не стыд. Недоверие. К себе. Как будто всё вокруг – не моё. – У-у, девочка, тебе нужно успокоиться, – Артём появляется мгновенно. Спокойный голос, мягкая тень усмешки. Но глаза – острые, внимательные. Он наготове. Я смотрю. И чувствую. Его барс. Не просто присутствие – энергия. Плотная, собранная, массивная. Внутри него – зверь. И он знает, как с ним жить. – Всё утро так, – выдыхаю, опускаясь на стул. Осторожно. Будто от собственного веса пуфик подо мной не треснет. – Всё раздражает. Всё громко. Слишком много запахов, звуков. Всё… чужое. Он кивает. Пододвигает ко мне кружку кофе. – Ты научишься. Это просто… первая волна. В тебе нет даже половины нашей силы, Мирослава. Лишь отпечаток. Метка. Но её хватит, чтобы перевернуть восприятие. Сжимаю пальцы, чувствуя, как кружка будто липнет к ладони. Слишком горячая. Или это я стала чувствительней. – А как вы это выдерживаете? – хриплю. Даже голос кажется другим. – Мы с этим родились, – спокойно отвечает Артём. Садится напротив. Его движения плавные, как у зверя, что не спешит, потому что контролирует всё. В кухню заходит Глеб. Волк в нём не дремлет – чувствую это остро. Смотрит на меня как-то особенно. Прицельно. Внутренне готов к чему-то большему, чем просто завтрак. – Тебе нужна йога, – произносит он, будто между прочим. Поднимаю на него взгляд. Медленно. Очень медленно. – Что? – Йога, – повторяет с той самой спокойной интонацией, как будто это не звучит абсурдно, учитывая моё текущее состояние. – И желательно прямо сейчас. – Серьёзно? – моргаю. – А при чём тут йога? Я что, проснулась Буддой? – Йога – это не просто потянуться, – спокойно говорит Артём. – Это чтобы ты научилась тормозить себя, когда всё летит. А у тебя сейчас перебор: эмоции, запахи, сила, гормоны. Надо учиться держать баланс, а не срываться. – А тренировка не подойдёт? – киваю в сторону спортзала. – Ринг, крики, пот, удары – вот это я понимаю. – Нет, – в разговор вклинивается Артём, даже не подняв глаз от телефона. – Мы только вчера пересчитывали бюджет на случай, если ты снесёшь стену в зал. Второй раз за месяц не потянем. – Очень смешно, – шепчу, но взгляд бросаю в пол. Там всё ещё осколки крышки от кофейника. Глеб подходит ближе, садится на корточки напротив. Его глаза – спокойные, но с хищной внимательностью. – Мира, послушай. Йога – это не про спокойствие. Это про то, как взять под контроль внутренний хаос, – говорит Артём, спокойно, но серьёзно. – Управляешь дыханием – управляешь телом. А через тело – эмоциями. Сейчас ты как оголённый провод, метка Демида дала тебе силу, но не зверя. Ты ощущаешь его инстинкты, его напор, но не умеешь с этим справляться. Даже запах твой скачет – будто ты на грани. Мы это чувствуем. Я молчу. Говорить нечего. Всё правда. Внутри – как будто перегретый двигатель. Шумы, запахи, ощущения – слишком много всего сразу. – Хорошо, – выдыхаю наконец. – Йога, так йога. Только не заставляйте меня петь мантры и сидеть в позе журавля. – По рукам, – улыбается Артём. – Хотя если встанешь в журавля – я точно сниму это на видео. – Попробуешь – потеряешь палец, – бурчу, вставая. Глеб распрямляется. В его взгляде – чуть меньше напряжения. Но он не уходит далеко. Волки не расслабляются. А я иду стелить коврик. Осторожно. Без рывков. Словно учусь заново находить себя в теле, которое уже не совсем моё.