ГЛАВА 17

Гордей

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю Полину, пока мы сидим в моей машине у дома.

Поля заправляет прядь волос за ухо. Её щечки мгновенно заливает очаровательный нежно-розовый румянец.

Она всё ещё смущена после нашей «проверки меток» в ванной, и это чертовски заводит. Обожаю! И мой медведь тоже.

— Нормально, Гордей. Правда, — Медведева поднимает на меня свои карие глаза, в которых я тут же тону. — Спасибо тебе. За всё. За то, что не бросил, за завтрак… за то, что защитил.

Я смотрю на то, как солнечный блик играет на кончике ее вздернутого носа, и чувствую, как внутри просыпается зверь.

Один её взгляд наполняет меня такой силой, что кажется, я могу горы свернуть или вырвать хребет любому, кто посмеет на неё косо посмотреть. И, черт возьми, я хочу быть ее защитником!

Перед глазами вспыхивает воспоминание получасовой давности.

Ванная. Влажный воздух.

Поля стоит ко мне спиной, медленно задирая майку пижамы.

Я до сих пор чувствую на кончиках пальцев бархатистую нежность её кожи.

Она была такой горячей, такой беззащитной и манящей одновременно. Боги! Я помню, как вел ладонью вдоль её позвоночника, ощущая каждую клеточку её тела, которая отзывалась на моё прикосновение мелкой дрожью.

Кожа Поли под моими пальцами тут же покрывалась мурашками. Я видел. И кайфовал от этого!

В тот момент я почти забыл, что ищу метку. Хотелось просто зарыться лицом в её волосы, вдохнуть запах и никогда не отпускать. Дышать Полинкой.

Мой член затвердел так, что боксеры едва не треснули. Внизу живота всё окаменело до боли. Я впервые так сильно хочу девчонку.

— Гордей? Ты меня слышишь? — голос Поли вырывает из эротической фантазии.

Вздрагиваю. Сталкиваюсь с её любопытным, слегка обеспокоенным взглядом. Глаза невольно опускаются ниже — к сочным алым губам.

В этот момент потребность поцеловать её становится почти осязаемой. Кончики пальцев покалывает, губы горят, а тело напрягается так, что мышцы начинают ныть.

Хочу жадно смять губы Поли своими, почувствовать их вкус, услышать тот самый тихий стон, который сорвался у неё в ванной.

Зверь внутри рычит, требуя забить на университет, тени… да на весь мир! И просто присвоить эту девчонку здесь и сейчас.

С силой сжимаю руль. Нельзя! Не сейчас. Полина напугана, за ней охотятся, и меньше всего ей нужен озабоченный медведь, который не может держать себя в руках.

Глубоко вдыхаю, заставляя себя включить передачу.

— Слышу. Поехали, а то Марьяша решит, что я тебя похитил.

В университете мы находим сестру в деканате. Марья, как всегда, уверена в себе. Сидит за столом, читает документы и гладит свой живот.

— Убитые девушки? — на вопрос Полины сестра хмурится, откладывая бумаги. — Я не так давно работаю. Официально — тишь да гладь. Но универ — место специфическое. Я узнаю, были ли какие-то «несчастные случаи» или странные исчезновения за последние пару лет. И дам знать.

Марья замирает. Ее взгляд меняется. Ясно, включила волчью ведьму.

Она долго и пристально смотрит на Полину. Мой медведь мгновенно встает на дыбы. Инстинктивно делаю шаг вперед, закрываю Полю собой.

Что со мной? Сестра точно не навредит Полине. Тогда почему во мне так яростно проявляется инстинкт защитника?

— Что такое? — цежу сквозь зубы.

— Полина… необычная медведица, — произносит сестра, не сводя взгляда с Медведевой. — Я чувствую… холод. Связь со смертью. Но не разрушительную, а как бы… ты словно существуешь в двух мирах, Поля.

Что?

— Я догадываюсь, — тихо отвечает Полина. — Сны, видения…

Про тени она не рассказывает. Я тоже держу язык за зубами.

Раз Полина решила не вываливать всё сразу, я её поддержу. Всегда буду на её стороне, даже если не до конца понимаю, во что мы влипли.

На лекции мы садимся вместе.

Поля сосредоточенно раскладывает учебники, а я просто сижу рядом, работая её личной охраной.

К нам тут же подваливает наша банда: Ичи, Эля и Ася.

— Полечка, мы так волновались! Эля мне все рассказала! — Ася хлопает ресницами, но взгляд у неё при этом боевой. — Если что - мы с тобой! И всегда поддержим! Ты такая лапочка! Этим теням придется сначала иметь дело с нами!

Остальные согласно кивают. Полина заливается густым румянцем.

— Спасибо вам…

Ася поворачивается ко мне и угрожающе щурится. Эээ…

— А ты, медведь, слушай сюда: если обидишь её — я тебе что-нибудь жизненно важное откушу. И не посмотрю, что ты больше меня в три раза.

Зло скалюсь в ответ. Обидеть Полину? Да я скорее себе руку отгрызу!

День тянется невыносимо долго.

Ичи с Асей постоянно шепчутся и огребают замечания от препода, Эля что-то усердно пишет, а я… медленно схожу с ума.

Не могу перестать нюхать Медведеву. Делаю это втихую: наклоняюсь якобы за ручкой или просто подаюсь ближе, когда она что-то подчеркивает в тетради.

Тяну носом воздух, улавливая феромоны, которые заставляют мой мозг плавиться.

Представляю, как сейчас уткнусь в тонкую белую шейку, прикушу кожу там, где пульсирует жилка…

Когда занятия заканчиваются, Полина заметно нервничает.

— Гордей, может, не стоит? У твоих родителей и без меня проблем полно!

Мы стоим на парковке у машины. Беру медведицу за плечи, заставляя смотреть на меня.

— Ты — та, из-за кого я разнес собственную спальню, Поля. Этого достаточно. Мои предки тебя не съедят. Мама точно будет в восторге! Она скучала по тебе. Отцы тоже будут рады.

Провожу большим пальцем по её нижней губе. Поля выдыхает, призывно приоткрывает ротик. Блядь! Держись, Бероев!

Мы замираем в сантиметре друг от друга. Искушение слишком велико.

Воздух вокруг раскаляется добела. Чувствую тепло её дыхания. Еще секунда — и я сорвусь. Наклоняюсь…

Уже почти касаюсь её губ, и тут сзади раздается хохот.

Поля отпрыгивает от меня, отворачивается. Ее щеки пылают, она касается губ кончиками пальцев.

— Поехали, — хрипло шепчу.

Дорога за город занимает сорок минут. Дом родителей встречает уединенностью и уютом.

Мама уже ждет на крыльце.

Как только мы выходим, она расплывается в сияющей улыбке и буквально затягивает Полю в дом, щебеча о том, какой я молодец, что привез свою подругу детства.

В гостиной у камина сидят Дима и Улисс. Оба поднимают взгляд на гостью.

Поля делает шаг, и в этот момент атмосфера в комнате меняется.

Улисс, который до этого дремал в кресле, внезапно вскакивает.

Его глаза вспыхивают желтым, он скалится, а шерсть на его руках начинает пробиваться сквозь одежду.

— Что она тут делает?! — вскрикивает, делает шаг в сторону Медведевой. — Она меченая смертью! Ей не место среди нас!

Поля замирает, ее глаза наполняются ужасом. Я тяну ее на себя, закрывая своим телом.

Улисс без предупреждения бросается на меня…