ГЛАВА 16

Полина

Холод.

Он проникает глубоко, в самую суть.

Стою перед зеркалом, боясь даже моргнуть.

В отражении, прямо за моим плечом, неподвижно застыла она.

Та самая девушка в изорванном клубном платье, которую я видела в коридорах университета и в комнате общежития.

Но сейчас всё иначе.

Нет того липкого ужаса, который заставлял сердце выпрыгивать из груди. Вместо него на меня обрушивается лавина чужой боли.

Она такая острая, что меня буквально скручивает пополам. Хватаюсь за край раковины, тяжело дыша.

Где-то на задворках сознания вспыхивает мысль: это не мои чувства. Это её невыплаканные слёзы… крик, застрявший в горле… бесконечное одиночество.

— Помоги… мне… — шепот призрака звучит прямо в моей голове. — Помоги! ПОМОГИ!

Она кричит. Я морщусь, прижимая ладони к ушам. Зажмуриваюсь. Вся содрогаюсь от ее рыданий.

— Уйди, — шепчу, — пожалуйста, уйди…

Резко оборачиваюсь, но в ванной никого нет. Только ванна, шкафчик и кафель.

Но стоит мне снова взглянуть в зеркало — и она стоит рядом.

До меня медленно начинает доходить. Призрак не хочет причинить мне вред. Ей что-то нужно.

— Тебе нужна помощь? — тихо спрашиваю. Голос дрожит. По щекам текут слёзы от той тоски, что она обрушивает на меня. — Что случилось?

Призрак согласно кивает. Кладет мне на плечо свою хрупкую синюшную ладонь. Пальцы тонкие, почти невесомые.

Замечаю, что на них нет ногтей. Они сорваны. Что же с тобой сделали?

Тело сковывает холод. Зуб на зуб не попадает.

— Но как я могу помочь тебе? — всхлипываю, не сводя с нее глаз. — Кто ты?

— Он… меня… предал… — шепчет она. Каждое слово дается ей с трудом, голос словно тонет в радиопомехах. — Предал… хочу… уйти…

— Уйти? Куда? Ты застряла здесь? — подаюсь вперед, к зеркалу. Мне нужна хоть какая-то информация!

— Проводник… проводник… — бормочет, и её образ начинает идти рябью.

Ничего не понимаю! Какой проводник? Кто её предал?

Девушка одета по моде последних лет: яркое платье, превратившееся в лохмотья, остатки макияжа. Совсем молоденькая, наверняка первый или второй курс.

Вдруг черты её лица искажаются в гримасе ужаса. Призрак начинает беззвучно кричать, запрокинув голову.

Её фигура медленно расплывается, словно кто-то стирает её ластиком прямо из реальности.

— В чем дело? Не уходи! Кто предал тебя? — пытаюсь дотянуться до неё в отражении, но пальцы встречает лишь холодное стекло.

— Берегись… — её голос затихает. — Он идет за тобой…

Вспышка.

Она исчезает.

Теперь зеркало отражает только меня: бледную, с покрасневшими глазами и дрожащими губами.

Пустота. Тишина.

Вдруг в дверь ванной громко стучат. Я подпрыгиваю от неожиданности.

— Поля? — голос Гордея звучит встревоженно. — С кем ты там разговариваешь? Открой!

Ноги ватные. Впускаю медведя.

Гордей врывается внутрь. Он всё ещё в одних боксерах, мощный, взъерошенный и явно готовый рвать любого врага.

— Полина, что случилось? — он хватает меня за плечи, осматривая. — Я слышал голоса.

— Здесь был призрак, Гордей, — бессильно опускаюсь на закрытую крышку унитаза. Сил стоять просто нет. — Та самая девушка.

Бероев тут же сжимает кулаки. В его глазах вспыхивает янтарный огонь.

Он резко разворачивается, сканируя каждый угол ванной комнаты. Зверь, готовый броситься на мою защиту.

— Куда она делась? Она напала на тебя? — рычит. На могучих предплечьях снова начинают напрягаться мышцы.

— Нет, успокойся, — качаю головой. — От неё не было угрозы. Она плакала. Ей больно, Гордей. Она просила о помощи.

Бероев чешет затылок. Вижу, как он расслабляется, но все еще напоминает сжатую пружину.

— Поля, при всём уважении к твоей доброте, ты сейчас явно не в том состоянии, чтобы открывать бюро помощи привидениям, — мажор качает головой. — У нас на хвосте тени, которые чуть не выпили из тебя жизнь, а ты переживаешь за девчонку в зеркале?

— Она говорила о «проводнике», — игнорирую его иронию, пытаясь собрать мысли в кучу. — И о предательстве. Понимаешь, она ведь впервые явилась мне в общежитии, в университете… Гордей, я думаю, с ней что-то случилось именно там.

Бероев внимательно слушает. Сводит темные брови на переносице.

— В моей квартире никто не умирал, я проверял историю, когда покупал её, — произносит он серьезно. — Почему она пришла сюда?

— Она привязана не к месту, а ко мне, — ежусь, обхватывая плечи руками. — Я чувствую её эмоции. Это… пугает. И еще она предупредила. Сказала: «Берегись, он идет за тобой». Скорее всего, это те самые тени. Или тот, кто ими управляет. Мне страшно, Гордей.

Он садится на пол, обнимает мои ноги и кладет голову мне на колени. Его близость безумно смущает, но дарит спокойствие.

— Мы во всём разберемся, малышка. Поспрашиваю Марью. Если кто-то пропадал или умирал — она в курсе. И еще… — Бероев поднимает на меня взгляд. — Я пробью номер, который звонил мне вчера. Если это была не ты, а призрак каким-то образом умудрился использовать телефон… значит, она действительно хочет тебя защитить. И этот след выведет нас к ответам.

— Спасибо, — зарываюсь пальцами в его мягкие волосы. — Спасибо, что не считаешь меня сумасшедшей. Другой бы уже вызвал санитаров.

Гордей усмехается.

— Другой не видит, какая ты уникальная, белая медведица. Я не могу иначе, Поля. Меня к тебе тянет. И этот зуд на спине… Родители говорили, что именно так проявляется метка. Мой зверь признал свою пару.

Замираю.

— Метка? — шепчу, чувствуя, как щеки обжигает густой румянец. — Гордей… у меня тоже чесалась спина. Там, на кухне, когда ты меня обнял.

Не говоря ни слова, Гордей поднимается и разворачивается ко мне спиной.

Сглатываю, рассматривая идеальный рельеф его мышц, эти широкие плечи…

Но кожа чистая. Никакой метки.

— Ничего? — разочарованно выдыхает, оборачиваясь. — А у тебя?

Дико стесняюсь. Сердце бешено колотится. Но я должна знать!

Встаю, дрожащими пальцами берусь за край пижамной майки и медленно задираю её, поворачиваясь к медведю спиной.

— Посмотри… — сгораю со стыда.

Я физически ощущаю близость Гордея. Ванная словно наполняется электричеством.

Горячие пальцы осторожно касаются моей лопатки. Я непроизвольно выгибаюсь, издавая тихий стон. Боги, Полина! Стыд-то какой!

Но это прикосновение обжигает. По телу разливается приятная тягучая сладость.

Бероев ладонью скользит вдоль позвоночника. Гораздо дольше, чем нужно для того, чтобы увидеть метку. Но я тащусь от его касаний. Забываю, как дышать.

— Поля… — произносит хрипло, в голосе медведя слышится первобытное желание. Он задерживает пальцы на моей пояснице, лаская чувствительную кожу. — Метки нет.

Бероев убирает руку, и мне хочется умолять его продолжить…

Мы оба стоим молча.

Если это не метка, то что? Просто реакция тел? Или мы ошиблись?

Но я хочу… эту метку.

— Ладно, — Гордей первым нарушает тишину, возвращает себе былую беззаботность. — Одевайся. Нам нужно в универ, а потом сразу к моим родителям. Мама должна посмотреть на тебя. Если нити твоей судьбы кто-то путает, она увидит.

Киваю, стараясь не смотреть на полуобнаженное тело парня, которое так манит.

Нам нужно спешить.

Потому что «он» уже идет за мной, и я чувствую — времени осталось совсем мало.