ГЛАВА 30

Полина

— Боги! — выдыхаю, осматривая погром в лаборатории. — Мне так жаль… простите. Это все из-за меня! Я уверена, что тени хотели добраться до моего тела!

— Почему ты извиняешься? — удивляется Гордей.

— Если бы я не приехала… — начинаю.

— Так, стоп! — вмешивается Ксю. — Полина, это же прорыв! То, что ты рассказала! Теперь мы знаем, что мир мертвых в опасности! Это очень важно.

Молчу. Поджимаю губы, пытаюсь прикрыться, но сорочка порвана слишком сильно. Все бедра и живот голые, хорошо хоть грудь прикрыта! Кожа покрыта мурашками.

— Тебе нужно одеться, — хмурится Гордей, — а то я буду вынужден вырвать ему глаза…

Он показывает на Богдана. Я прыскаю со смеху. Такой он у меня ревнивый! Только сейчас замечаю, что Гордей постоянно меня касается. И закрывает своей широкой спиной не только от Главы Гильдии, но и от Ксю.

— Да, ты прав, — лепечу, вдыхая аромат истинного. — Но ты ранен…

Я касаюсь его ребер, мой мишка морщится.

— Ерунда, пройдет, — он подхватывает меня на руки. Штаны на нем натягиваются и с треском рвутся. Я прыскаю. — Пиздец, Богдан, ты мелкий! Ксю, где ее одежда?

— Ты сломал дверь в раздевалку, — философски отмечает охотник, — биометрический замок не работает, дверь заклинило.

— Блядь, — рычит Гордей, — Ксю, у тебя есть сменная одежда? Вы вроде похожей комплекции.

— Есть, пойдемте, — охотница направляется прочь под причитания Богдана о разгромленной лаборатории.

— Из-за меня вам придется отстраивать ее заново, — сокрушаюсь.

— Технически это из-за меня, — хмыкает Гордей, — так что не парься. Ты не замерзла?

— Нет, — жмусь к нему. Мы идем по светлому коридору, навстречу нам бежит группа охотников. Они бросают на нас странные взгляды.

— Не обращайте внимания, — Ксю достает ключ-карту и проводит по считывателю, затем прикладывает палец к биосканеру. — Они не привыкли, что оборотни разгуливают тут как у себя дома.

Двери разъезжаются. Мы втроем заходим в святая святых главного хакера Гильдии.

У Ксю здесь царит творческий беспорядок. Четыре монитора, на двух из которых быстро-быстро бегут строчки непонятного кода. На столе громоздятся разобранные блоки питания и непонятные гаджеты.

У дальней стены — потрепанный диван, а рядом — мини-холодильник, обклеенный яркими стикерами.

— Так, мишки, это моя берлога, — Ксю распахивает небольшой шкаф и достает оттуда стопку одежды. — Поля, держи. Это мои любимые джинсы, они стрейчевые, должны подойти. И кроп-топ. Черный.

Ее любимый цвет.

Беру вещи. Ксюша смотрит на меня. Хитро прищуривается, затем ее взгляд падает на моего истинного. Мишка уже присматривается к дивану.

— Кстати, тут всюду камеры! У Богдана синдром тотального контроля. Но есть и слепые зоны, — она весьма недвусмысленно смотрит на диван, — только без непотребств! Полин, ты одевайся, а я пойду гляну, не прибил ли Богдан кого-нибудь в коридоре. Уж больно он расстроился из-за разгромленной лаборатории.

Краснею до кончиков ушей, прижимая вещи к груди. Ксю подмигивает и выходит, оставляя нас в тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляторов мощного сервера.

Гордей тяжело вздыхает. На его красивом лице отражается боль, он пытается ее скрыть. Но я все чувствую. У меня словно появилось второе чувство, которое принадлежит истинному.

Мне тоже больно. Мой мишка опускается на диван. Я аккуратно приземляюсь рядом, откладываю одежду.

— Твои раны не затягиваются, — тихо произношу. — Ты не регенерируешь.

— Херня! — он натягивает на лицо свою фирменную дерзкую ухмылку, но я не верю. Меня разрывает желание помочь ему. Забрать боль истинного себе.

— Это не так, — тихо произношу. — Тебе больно… у тебя кровь.

— Поль, не обращай внимания. Сейчас чуть отдохну, и все пройдет.

Храбрится. Мой большой, глупый мишка.

— Не обманывай… — шепчу. Меня разрывает от нежности. Я подаюсь вперед и прижимаюсь губами к кровоточащей ране.

Гордей вздрагивает. Мощное тело тут же напрягается.

Низкий вибрирующий рокот зарождается в сильной груди.

Он дрожит, и я вместе с ним. Молча прижимаю ладони к горячей коже.

Провожу кончиком языка по рваному краю раны. Слизываю кровь, ощущая ее металлический привкус.

Все, чего хочу, — это чтобы мой истинный не страдал. Не испытывал то, на что его обрекла я…

Мощные мышцы бугрятся под моими пальцами. Гордей теряет самообладание. Огромные ладони по-хозяйски ложатся мне на талию. Он сминает мою сорочку…

ТРЕСЬ!

И ткань окончательно расходится. Гордей бросает то, что осталось от моей одежды на пол и жестко притягивает меня к себе. Я совсем нагая…

Оказываюсь у него на коленях. Грудью прижимаюсь к его мощному телу. Мой мишка властно зарывается пальцами в мои волосы. Натягивает их на кулак и слегка дергает.

Я взвизгиваю, цепляюсь за его плечи.

— Моя, — рычит, покрывая жадными поцелуями мою шею, ключицы.

Вторая его ладонь медленно ползет вверх по моему бедру. Я слегка веду бедрами, чувствуя, как он возбужден. Большой, твердый.

Сердце Гордея бешено колотится. Мы оба быстро и рвано дышим.

Бероев прикусывает нежную кожу моей шеи.

От сладкого сочетания удовольствия и боли я выгибаюсь, начинаю елозить по его паху, отчего мой медведь становится еще больше и тверже.

Гуляю ладонями по его сильным мышцам, ощущая, как моя медведица жаждет этого мишку. Как она хочет большего… намного большего.

Боги! Что я делаю?! Играю со зверем, который и так уже на грани. И я тоже…

— Блядь, Поля… что же ты творишь! — рычит он, захватывая мои губы в жаркий плен. Целует жестко, грубо, втискиваясь языком в мой рот.

Я сгораю в его объятиях, готовая к тому, что может последовать за этими дикими ласками…

Резкий стук в дверь заставляет нас отпрянуть друг от друга.

Соскакиваю с колен Бероева, чуть не падаю. Сердце бешено колотится.

Щеки пылают так, что, кажется, на них можно поджарить яичницу. Боги, я сама это начала! Как стыдно!

— Поля, вы там скоро? — доносится бодрый голос Ксю.

Хватаю джинсы и топ. Быстро натягиваю, судорожно пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами.

Одежда охотницы садится идеально, подчеркивая каждый изгиб. Гордей внимательно наблюдает за мной. Тяжело дышит.

— И куда теперь мне спрятать свой стояк? — произносит хрипло, недовольно. — Охотники в своем репертуаре. Мастера портить моменты…

Я смотрю на своего мишку. И вижу, что в месте, где я целовала его, раны затянулись. Ничего себе! Это из-за того, что мы истинные?

Поправляю топ в последний раз, приглаживаю растрепанные волосы. Открываю дверь.

Ксю заходит в свой кабинет. В ее руках кожанка Гордея. Она протягивает куртку моему мишке, который уже успел натянуть свои порванные штаны повыше и принять более-менее приличный вид.

— Держи, — Ксю становится серьезной. — Марвин закончил первичный анализ. Пришло время выяснить, что за твари охотятся за тобой, Полина. И поверьте, новости вам не понравятся.