ГЛАВА 29

Гордей

— Серьезно? Решили напугать оборотня темнотой? — ухмыляюсь, скидывая кожанку. Люблю эту куртку, жалко будет, если порвется при обращении.

— Ты только полностью не раздевайся, а то моя психика этого не вынесет, — слышу голос Богдана, затем щелчок затвора.

— Не для тебя это зрелище, — сбрасываю футболку, — жаль только, запасной одежды моего размера у вас не найдется.

— Шутки в сторону, — Богдан активирует тактический визор. Его глаза вспыхивают ледяным голубым светом. — У нас нарушение периметра по астральному каналу. Ксю, выставляй щиты!

Прищуриваюсь, не сводя глаз с моей истинной, беззащитно лежащей среди датчиков и проводов. Зверь внутри рвется в бой, но я его сдерживаю. Пока рано… да и места тут не так много.

Ксения внутри лаборатории не отходит от Поли. Охотница выхватывает из-за пояса серебряный кинжал. Затем подходит к мигающей панели и жмет какие-то кнопки.

С металлическим лязгом потолок разъезжается, натягивая гудящую энергетическую сеть, закрывающую кровать со спящей Полей. Ну хоть с защитой у них все в порядке.

Внезапно до моих ушей доносится скрежет. Вдоль позвоночника проносится волна холода. Затем внутренний зверь с новой силой начинает рваться наружу.

Тени просачиваются сквозь стены. Они прорастают через бетон и пластик. И все рвутся туда, за перегородку, к Полине.

— Назад! — рычу, мои глаза наливаются кровью. Ни одна тварь не прикоснется к моей истинной!

Первая тень, похожая на костлявую гончую, пытается просочиться сквозь стык бронированного стекла. Я перехватываю её в воздухе. Тварь шипит, пытается обвиться вокруг моих рук, но я со всей силы впечатываю её в стену.

— Бероев, полегче! Это спецпластик на армированном бетоне! — рычит Богдан. Совсем рядом раздается шипение, затем выстрел. Тварь падает к моим ногам. — Я тебе счет выставлю!

— Да пожалуйста! — рычу я в ответ.

Теневые щупальца каким-то образом игнорируют щит и материализуются прямо над Полей. Сука!

Ксю отбивается, но врагов слишком много. Тени бросаются на спящую Полину. Они обвивают ноги моей девочки, ползут к горлу. Тонкая ткань сорочки не выдерживает. Раздается громкий треск, и лоскуты молочного материала разлетаются в стороны.

Зверь внутри меня срывается с цепи.

Мышцы горят, бугрятся под кожей. Сердце ускоряется, кости начинают увеличиваться и ломаться. Тело покрывает густая бурая шерсть, а перед глазами все вспыхивает алой пеленой.

Обратившись в зверя наполовину, я просто выношу это чертово бронированное стекло. Приземляюсь на кафельный пол уже медведем. Я занимаю почти все пространство, приборы падают. Провода рвутся, раздается громкий писк.

— Ох, ну только не через стекло... Это же спецзаказ был! — стонет Богдан, запрыгивая в образовавшуюся брешь и на лету перезаряжая пушку. — Ксю, сейчас самое время! Тащи ловушку!

Накрываю Полю своим телом, тени наваливаются сверху... Они жгут меня холодом, впиваются в кожу. Но мне все равно. Неистово реву, но не двигаюсь с места. Я поклялся… что не позволю им добраться до нее. Что защищу любой ценой!

Твари неистово шипят. Тени оплетают мое тело, словно лианы. Обвиваются и сжимают. Я рычу, пытаюсь зубами дотянуться хоть до одной… Они стягивают меня все сильнее, в нос бьет мерзкий запах серы.

— Держись, Поля… скоро все кончится, — чувствую, как эти твари ломают мне кости.

— Клетка готова! — кричит Ксю. — Гордей, попробуй хотя бы одну схватить!

Охотница швыряет на пол серебряный куб. Он раскрывается, становясь решетчатым, и начинает светиться. Богдан снова меняет магазин.

— Кажется, это последний, — Глава Гильдии открывает огонь патронами с магнитным захватом прямо над моим ухом.

Теневые щупальца начинают втягиваться в воронку, которую создает клетка. Твари сопротивляются, визжат, цепляются за мои лапы. Я наклоняю голову и зубами впиваюсь в самую жирную тень. Делаю рывок головой, затем бросаю ее в сторону ловушки.

— Есть! — Ксюша замыкает контур, закрывая ловушку.

ЩЕЛК!

Лабораторию заливает ослепительным серебряным сиянием. Тень беснуется внутри клетки. Она шипит, ищет выход, но клетка герметична.

Я медленно обращаюсь обратно в человека. Все тело в ссадинах и порезах, которые пиздец как болят. И не спешат регенерировать.

— Чисто... — выдыхает Ксю, вытирая пот со лба.

Богдан опускает пистолет. Обводит взглядом лабораторию. Стекло в мелкую крошку, подоконник вырван, на стенах — глубокие борозды.

— Знаешь, Бероев, — Глава Гильдии вздыхает, потирая переносицу, — я, конечно, рад, что мы поймали эту дрянь. Но твоя туша обойдется мне в годовой бюджет на ремонт. Посмотри на этот пол! И стекло!

— Не гунди, — скалюсь, — мы большое дело сделали. Эти твари терзали Полину!

— Гордей… — Ксю смотрит на меня. Ее щеки вспыхивают румянцем. — Оденься, пожалуйста!

Я смотрю на одиноко валяющиеся в битом стекле рваные джинсы. Вздыхаю.

— Ясно, — охотница разворачивается, — принесу тебе тренировочные штаны Богдана.

— ЭЙ! — возмущается Глава Гильдии, — я не давал разрешения.

— Тогда буду голым ходить, — фыркаю, ни на миг не отрываясь от спящей Поли. Потому что ее сорочка порвана. Животик и бедра ничего не скрывают. Зверь недовольно рычит.

Нам не нравится присутствие еще одного мужчины в помещении с моей полуголой истинной. Я готов стоять на страже ее прелестей бесконечно…

— Держи! — Ксения кидает мне штаны. — Я отнесла эту тварь к Марвину. Он сказал, что все отложит и посмотрит. А мы пока разбудим Полину.

Я натягиваю треники, и спустя минуту моя девочка распахивает глаза.