ГЛАВА 33

Гордей

Аккуратно завожу свою медведицу в душ. От ее доверчивости голова идет кругом. Возбуждение зашкаливает. Не знаю, сколько я еще смогу сдерживаться.

Пока мои друзья развлекались, я ждал. Ее ждал.

И дождался! Но все еще не могу поддаться инстинктам. Как бы ни горел внутри, как бы с ума ни сходил… прежде всего нужно думать о Полинке.

— Аккуратно, — помогаю ей встать в самый угол, чтобы потом зажать и потискать как следует. Но сначала хочу исполнить свое желание.

То, о чем мечтал одинокими холодными ночами в постели. На что дрочил, еще даже не зная имени своей пары. Но мои фантазии всегда начинались и заканчивались на Поле.

Как бы ни злился на нее, в пиковый момент я представлял ее под собой.

— АЙ! — Поля неожиданно вскрикивает. Ее мокрая пяточка теряет сцепление со скользким кафелем поддона.

Моя девочка взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Инстинктивно ищет, за что бы ухватиться. И находит.

Надежно так, намертво вцепившись пальцами в единственную почти вертикальную твердую «опору», которая оказалась в зоне досягаемости. Мой член…

Искры сыплются из глаз. Сгибаюсь пополам, шумно втягивая воздух. Глаза вылезают на лоб. Из груди вырывается сиплый, совсем не медвежий писк.

— Детка… — хриплю, боясь даже вдохнуть, пока Полина испуганно моргает, крепко сжимая ладошку. — Я, конечно, просил доверять мне во всем… Но это даже для оборотня слишком экстремально! Ты не могла бы отпустить…

— ОЙ! — она взвизгивает, мгновенно краснеет и отворачивается. Я выдыхаю, затем выпрямляюсь.

— Это было близко, — хохочу, разворачивая истинную к себе.

— Прости… прости меня, Гордей! — она краснеет все гуще. Это пиздец как мило!

— Нормально, самое важное осталось цело, — ухмыляюсь. Провожу ладонью по шелковистым волосам моей пары. Такая нежная, пугливая, словно олененок. Так и не скажешь, что внутри живет огромная белая медведица.

Поля опускает взгляд.

Кажется, что хочу ее еще сильнее, чем до этого. Хватаю истинную за плечи. Она поднимает на меня свои огромные глаза, я в них утопаю.

Боги, если бы можно было растянуть и зафиксировать этот момент!

Чтобы время остановилось, весь мир исчез, оставив лишь меня и Полину Медведеву.

— Гордей… — шепчет она, облизывая губки.

— Поля, — впиваюсь в ее рот. Она взвизгивает, удивленная моим напором. Но я больше не могу! Кусаю ее губы, шарю языком в ротике и рычу… внутри меня поднимается гигантская волна желания.

Сейчас или никогда…

— Я сделаю это… — шепчу в ее губы. Надеюсь, ей понравится… — Развернись, детка.

Опускаюсь на колени. Поля мнется несколько секунд, но в итоге сдается.

— Расставь ножки… — хриплю, сходя с ума от открывшегося зрелища. Невинное, гладкое, розовое лоно моей истинной пары. Таращусь, как идиот. — Вот так… умница.

Касаюсь кончиками пальцев метки на пояснице Полины. Она громко стонет, выгибается. Откидывает голову. Темные волосы рассыпаются по плечам. Аромат моей самочки становится гуще, более терпким.

Всё для меня…

— Ты такая… такая… — слов не нахожу, чтобы описать наш с медведем восторг. Провожу пальцами вдоль ее складочек.

— МММ! — она снова стонет, дико сексуальная и горячая. Только моя!

Я впервые касаюсь девушки вот так… и мне не стыдно. Хочу изучить ее всю. Исследовать, сантиметр за сантиметром. Познавать, где у нее самые чувствительные зоны.

Где ей лучше всего… что делать, что нет. Я готов…

Приникаю губами к ее пульсирующей киске. Мягко провожу языком там, где только что касались мои пальцы.

Чувствую мягкий вкус своей пары… сжимаю ее ягодицы.

— АХ! Гордей… что ты делаешь… — постанывает Поля, пока я самозабвенно сминаю половинки ее упругой попки и вкушаю самый сладкий нектар на свете. Боги! ЭТО… ЭТО…

Теперь я понимаю, почему Драган так долго бегал за моей сестрой… и почему отцы добивались маму…

Истинность делает близость в разы ярче. Я весь дрожу, буквально пожирая свою пару. Поля кусает губы, стонет все громче.

Изучаю… вот эта вершинка самая чувствительная. Понял… мажу по ней языком, Поля вся извивается.

— Здесь нравится? — шепчу, продолжая свое исследование. Моим членом можно дрова колоть. Он стоит так крепко, как никогда.

Но я терплю.

— Да… да… ооох! — Поля вся дрожит. Я не спешу. Отрываюсь от ее горошинки, жадно кусаю истинную за попку. Горячая… сладкая… — Гордей…

— Что?

Она крутится, словно ищет мой язык.

Но инстинкты подсказывают, что если сейчас дам ей кончить, то ей не хватит.

А если чуть потерзать мою малышку… зажечь ее еще ярче… тогда взрыв будет незабываемым.

Я толкаюсь языком в сладкую дырочку. Узкая… боги!

На миг становится страшно, сможет ли она меня принять? Такая крошечная… а я слишком огромен. Но стон Поли смывает все сомнения.

Я работаю ртом усердно, думая лишь о том, чтобы Полине было хорошо. Смакую ее желание и вкус, танцующий на языке.

Больше… мне нужно больше! Сука…

— Гордей… пожалуйста… умоляююю! — воет Поля. Я никогда ее такой не видел. И мне пиздец как нравится!

Она вся трясется, встает на цыпочки и крутит попкой. Готова.

Один короткий штрих, и моя девочка истошно кричит. По ее телу проходит мощная волна дрожи, ее выгибает.

А я смотрю… запоминаю каждую секунду первого оргазма своей истинной. Того, что у нас будет лишь раз!

Встаю, разминаю затекшие ноги. Тут же привлекаю Полину к себе.

— Это было так… — она шепчет, прижимаясь всем телом, — хорошо.

— Я рад, детка… — включаю душ и тщательно мою мою малышку. Между ее ножек все влажное, скользкое. Надо было слизать… ничего, в следующий раз!

В голове уже планирую, как вылижу её на кухне, в машине, на стиралке…

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

Верещит дверной замок. Я хмурюсь. Поля вся напрягается, жмется ко мне.

— Сейчас, детка, — вручаю ей душевую лейку.

— Не ходи! — она вцепляется в мое запястье.

— Все будет хорошо, — оставляю на ее губах невесомый поцелуй и выхожу из душа.

Быстро оборачиваю полотенце вокруг бедер и направляюсь к двери.