ГЛАВА 35

Полина

Слова Гордея меня ободрили. После нападения в душе меня всю трясло и корежило, но теперь я готова продолжать наше расследование.

Иду в спальню, роюсь в сумке. На самом дне лежат шорты, которые я ни разу не надевала. Мама уговорила купить, но такие короткие носить стеснялась. А теперь все изменилось.

Метка сопровождает каждую мысль о Гордее приятной пульсацией. Я быстро натягиваю трусики и шорты, а поверх выбираю красивую маечку на одно плечо. Собираю все еще влажные волосы в высокий хвост.

Смотрю на себя в зеркало. Не узнаю.

Закусываю губу.

То, что Бероев сотворил в ванной… что делал языком. Щеки тут же вспыхивают, низ живота опаляет жар. Это было нереально! Никогда в жизни я не испытывала таких эмоций.

Они захлестнули меня, я полностью отдалась власти инстинктов. И не пожалела. Гордей был таким нежным, ласковым. Открыл во мне то, о чем я даже не подозревала!

И я должна отплатить ему тем же! Враг прервал нас, а я ведь планировала сделать истинному приятно.

Надеюсь, сегодня мы все-таки выясним, где эта несчастная девушка. Распутаем клубок загадок, и я смогу приласкать своего мишку.

— Нет, я сказал! — из приоткрытой двери раздается рык Бероева. Я хватаю кошелек, выскакиваю в гостиную. Он уже оделся в джинсы и футболку, говорит по телефону.

Гордей разворачивается ко мне и на миг замирает. Открывает рот.

Голодный взгляд истинного скользит по моим голым ляжкам.

Я улыбаюсь ему, а моя медведица радуется, что мы показались истинному в таком провокационном виде.

— Ася… если Эльмира заболела, тебе лучше остаться с ней!

Дальше в трубке раздается громкий голос волчицы. Гордей ее слушает, на его лице — смесь недовольства и усталости.

А у меня внутри все холодеет. Эля заболела? Но почему?

Вспоминаю, как она неважно выглядела, была бледная и рассеянная.

Неужели это как-то связано с тенями?

— Хорошо, раз ты настаиваешь… и его бери, да. Насчет Эльмиры… не знаю. Марья вряд ли сможет помочь. Лучше связаться с Наилем и Гришей. Не тяни, — хмурится Гордей.

Опускаю взгляд. Эля… что же с тобой такое?

Гордей отключается, затем швыряет мобильный на диван. Подходит ко мне, сгребает меня в охапку и вдыхает аромат волос.

— Ты не простудишься… вот так с мокрыми волосами? — рычит мне на ухо, затем огромными ладонями сжимает мою попку. — И в этих невозможных шортах? Почему ты раньше их не надевала, детка?

— Я стеснялась, — обнимаю его в ответ, прижимаюсь всем телом. — Что случилось с Эльмирой?

— Она заболела. Ася сказала, что два часа назад у нее поднялся сильный жар.

— Боги… нужно срочно сообщить Марье! — выпаливаю. — Чтобы она приехала и…

— Моя сестра беременна, — хмыкает Гордей, — я боюсь за своего племянника.

— Марьяша пережила нападение Мороза, когда уже была в положении, — напоминаю своему мишке, — а Эльмире нужна помощь. Но почему ты рычал на Асю?

— Она уверена, что состояние Эльмиры связано с тем, что происходит в мире Духа Зимы. И навязалась с нами вместе с Ичи. Говорит, сможет помочь.

— Может, и правда сможет? — мягко спрашиваю. Гордей сильнее сжимает меня в объятиях. Вижу, как его желваки ходят ходуном. Могучее тело напряжено.

Он так яростно меня оберегает, словно я его сокровище. Самое ценное и важное в его жизни.

Нежно кладу ладонь на его небритую щеку. Поглаживаю.

Мой мишка прикрывает глаза от удовольствия.

— Четверо лучше, чем двое. А Асе и Ичи мы можем доверять. Даже охотникам, я думаю… можем… — в последних словах я не смогла скрыть сомнения. Бероев усмехается.

— Все еще не доверяешь охотникам?

— Опасаюсь.

Гордей вздыхает. Немного расслабляется.

— Ладно, эти двое несносных тогда с нами, уговорила.

Улыбаюсь, целую в губы своего медведя. Он увлекает меня в горячий, страстный поцелуй. Я уже привыкла к его запаху, его вкусу…

Мне нравится его напор. Постанываю в губы истинного, пока он нагло шарит языком у меня во рту.

Зарываю пальцы в густые волосы Гордея. Люблю… как же я его люблю!

Богиня! Спасибо тебе за такого истинного!

Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышим. Бероев утыкается своим лбом в мой и шумно выдыхает.

— Не могу остановиться… ты такая сладкая…

Я заставляю себя отстраниться, хотя всё внутри горит!

— Нам пора, — прикрываю глаза, облизываю губы.

Гордей рычит. Его карие глаза становятся черными. Я бы рада целоваться еще… много… долго… но у нас есть важное дело. Беру большую ладонь истинного.

— Пойдем, — увлекаю его к двери, — мы должны помочь одному призраку.

Он идет за мной. Мы выходим из квартиры, затем спускаемся вниз.

Как раз подъезжает машина Ичи. Наши друзья выскакивают и бегут к нам. Ася крепко меня обнимает.

Ичи пожимает ладонь моего мишки.

— Привет, — здороваюсь, — как там Эля?

— Жар стал выше… у нее температура сорок четыре градуса. У волков, конечно, всегда повышенная, но это слишком, — Ася чуть не плачет. — Она бредит, зовет маму, отцов… Гордей…

— Ммм? — хмуро спрашивает Бероев.

— Я позвонила твоей сестре, — виновато опускает взгляд, — ситуация критическая.

— Понимаю, — кивает медведь, — знаешь, ты права. Возможно, волчья ведьма сможет помочь. Я верю в сестру.

— Спасибо, — улыбается волчица. — Ну что, по коням? Спасем призрака?

Мы молча киваем. Рассаживаемся по машинам. Гордей заводит мотор. До нужного дома доезжаем за двадцать минут. Паркуемся.

Ночной воздух холодит кожу. Покрываюсь мурашками.

Внутренний зверь начинает скрести изнутри грудную клетку, предупреждая об опасности.

Ася с Ичи еще не приехали. Видимо, застряли на светофоре.

Половина фонарей не горит…

— Подождем пока, — Гордей достает сигарету. — Я покурю?

— Да… — выдыхаю, не в силах оторвать взгляд от тени, что внезапно проявилась в темноте под неработающими фонарями. — Гордей…

Хватаю истинного за руку. Тень материализуется в огромную массивную фигуру. Делает шаг и выходит на свет…

Бероев тут же закрывает меня собой.

— ТЫ?!