ГЛАВА 36

Гордей

— Улисс, — с рыком делаю шаг, полностью закрывая Полину собой. Древний замирает, затем поднимает ладони вверх.

— Я пришел с миром, Гордей. Не нужно сразу скалиться, — устало произносит он.

— Не верю. Убирайся, Улисс! — продолжаю рычать.

Он выходит на свет, и мы с Полиной охаем. От статного и гордого зверя не осталось ничего. Рыжие волосы отрасли сверх меры и свисают клочьями, борода не стрижена. Глаза потухшие, одежда порвана. Он на бомжа похож.

Меня вдруг одолевает дикая злость.

Делаю шаг к нему, затем еще один. Приближаюсь решительно. Ничего вокруг не вижу. Хватаю Древнего за грудки. Он куклой повисает в моих руках.

— Ты отвратителен! — гаркаю на него. — Древний! Медведь! Не стыдно так опуститься, Улисс?

Он смотрит мне прямо в глаза. И на миг там проскальзывает что-то… боль? Отчаяние? Но затем их вновь заволакивает серая дымка.

А меня затапливает ярость. Я сжимаю его рваную футболку все сильнее, пока не раздается треск ткани. Глаза начинают гореть, наливаться кровью. Все вокруг окрашивается алым. В висках громкий тяжелый стук…

— Ты позор нашего рода! — продолжаю бесноваться. — Ты должен вести медведей, а ты что?! Жалкий, убогий старик!

Снова встряхиваю Древнего, он жалобно кряхтит.

— Гордей! Остановись! — голос Полины словно вырывает меня из морока. Я отпускаю Улисса и делаю шаг назад.

— Что за… — голову пронзает острая боль, перед глазами все белеет. Я хватаюсь за волосы, падаю на колени.

Ярость…

— Гордей! — Поля обнимает меня. Боль начинает утихать. Она словно стекает с меня, растворяясь в воздухе. Я шумно втягиваю носом воздух. Полина жмется ко мне. — Тихо, милый…

— Боги, — я смотрю на рваную футболку Улисса, его ошарашенное лицо. — Прости… не знаю, что на меня нашло.

— Кажется, я знаю, — тихо произносит он, затем делает осторожный шаг ко мне. — Думаю, проклятие берсерков вернулось.

— Нет, — выдыхает Полина. — Как так?

— Очевидно, оно имеет какую-то иную природу, не нашу, — хрипит Древний.

Сомневаюсь. Но вслух этого не произношу.

Рядом тормозит машина Ичи. Они с Асей выскакивают на улицу. В их глазах паника.

— Богиня… — шепчет волчица, затем поднимает взгляд на Древнего. — Это ты сделал?!

Она тут же ощетинивается, выпускает клыки.

— Стой, — шепчу, останавливая Асю. — Он пришел с миром.

— Именно туда, где пропала девчонка-призрак? — прищуривается она. — Что-то слабо верится.

— Я ищу причины своего сна, — говорит Древний, протягивает мне ладонь.

Смотрю на испещренную шрамами руку Улисса. Но встаю сам. Пошатываюсь, Поля меня поддерживает.

— Какого сна? — хмурюсь.

Пока не могу понять, стоит ли доверять этому медведю. Улисс выглядит нормальным, и серой от него больше не разит. Мой медведь тоже не подскажет — после выброса ярости он затаился. Напуган.

Древний виновато смотрит на Полину.

— Прости меня. Я был не в себе, когда напал на тебя…

Она прячет взгляд. Не могу понять, что чувствует моя пара. Беру ее за руку и отвожу в сторону, чтобы никто не слышал.

— Что думаешь? — потираю все еще немного ноющие виски. — Стоит ему верить? Только честно?

— Не знаю, — она обнимает себя руками. — Вроде бы все хорошо. Но у меня из головы не выходят слова Ксю о том, что тени могут вселяться в живых. А что, если эта его нормальность — просто ловушка?

— Я тоже об этом подумал, но Ксю сказала, что кролик стал кровожадным гадом. Я так понял, эти тени неразумны, действуют на инстинктах. Значит, Улисс вряд ли сможет долго терпеть. Он выдаст себя, если что.

— А мы можем узнать больше информации от него, — хмыкает Поля.

— Умница, — обнимаю ее, она зарывается личиком мне в плечо. — Спасибо, что вытащила меня из этого дерьма.

— Я испугалась за тебя. Ты был на себя не похож, — лепечет, прижимаясь ко мне.

— Ты сильная… — шепчу. — Сама не понимаешь, насколько.

Мы возвращаемся. Ася по-прежнему сильно недовольна присутствием Улисса, Ичи тоже странно молчалив. Лис пристально смотрит на темные окна дома.

— В общем, мы подумали, — тихо произносит Полина. — Давайте забудем наши распри. Улисс, я не держу зла. Но мы должны знать все, что и ты… это станет залогом нашего доверия.

Ася присвистывает:

— Ну прямо дипломатия высшего уровня.

Поля краснеет. Она и правда не понимает, насколько в своей нежности сильна. Ей не нужны мускулы, чтобы располагать к себе людей и оборотней. Чтобы убеждать и становиться их путеводной звездой. Думаю, мы с ней идеально друг друга дополняем.

— Но, Улисс, — расправляю плечи, — если это твой план… и ты попытаешься втереться к нам в доверие… а потом снова попытаешься навредить Полине… я тебя убью. И никто меня не остановит.

— Договорились, — серьезно отвечает рыжий медведь. Мы пожимаем руки.

— Ну, вроде бы мы все порешали, — произносит Ичи. — Думаю, нужно подняться туда…

— Что-то чувствуешь? — спрашивает Ася.

— Угу… — он оглядывается, рыжие брови сведены к переносице.

Лисы обладают самой мощной интуицией среди всех видов оборотней. Если Ичи что-то чувствует, это нельзя игнорировать.

— Тогда пошли, — делаю шаг в сторону подъезда.

Внезапно все фонари гаснут. Нас накрывает мрак. Улицу освещает лишь свет луны.

— Идем, не останавливаемся.

Наша компания заходит в подъезд. Я первый, следом Полина. За ней Улисс, и замыкают процессию Ичи с Асей. Внутри свет тоже не горит.

— Не нравится мне это… Тут что, никто не живет? — спрашивает волчица.

Здесь и правда как-то… мрачно. Стены исписаны непотребщиной, лифты явно не работают.

Мы поднимаемся на этаж. Я звоню в звонок, но нам, естественно, никто не открывает.

— Никого, что ли? — хмыкаю, затем берусь за ручку и тяну дверь на себя. Открывается.

— Жутко тут, — испуганно произносит Поля.

— Я защищу тебя, детка. Держись меня.

Мы заходим. Уже в коридоре я чувствую смрад серы. Кто бы сомневался, блядь!

— Предлагаю разделиться, — произносит Ася. — Гордей с Полей, идите в гостиную, мы с Древним пойдем в спальню, Ичи, глянь кухню.

Атмосферка так себе, так что никто не решается спорить.

Глаза Ичи вспыхивают лисьим пламенем. Он идет на кухню, по дороге задевая какую-то миску и чертыхаясь себе под нос.

Ася с Улиссом стоят.

— Дамы вперед, — произносит медведь, но волчица цокает языком:

— Без обид, рыжик, я не повернусь к тебе спиной.

Он вздыхает и направляется в сторону спальни.

Мы с Полиной осторожно приближаемся к гостиной. Тут запах особо густой и концентрированный.

— Хм, — оглядываюсь, — непонятно… Жуткое место, но…

Делаю шаг и спотыкаюсь обо что-то мягкое. Замерев, опускаю взгляд…

— Твою же мать… — присаживаюсь и вижу тело молодого парня. — Ребята! Кажется, мы нашли парня девушки-призрака…