ГЛАВА 55

Гордей

Ставлю телефон на громкую связь.

— Как это мертв? Бать, вы там какой-то не той травы с Марьей насобирали? — нервно смеюсь, переглядываясь с побледневшим Ичи. — Улисс собственной персоной был с нами… Он…

Внезапно слова застревают в горле. Я начинаю вспоминать то, что случилось в последние дни.

И пазл в голове складывается в весьма нелицеприятную картину. Боги, какой же я кретин!

Я же чувствовал запах серы, когда Древний был рядом! Его нападение на Полину при первой встрече, странное поведение, страх охотников…

С ним изначально всё было не так! Нас тупо водили за нос! Я ведь нутром чуял, зверь мой подсказывал, что подстава. Но решился дать ублюдку шанс. И поплатился за это.

— Гордей, это не шутки! — гремит в динамике суровый голос отца. — Вся норвежская община уничтожена. То, что вселилось в Улисса, пришло за Полиной. Срочно приезжайте к нам! Медведевым я уже маякнул, Игорь прилетит ближайшим рейсом.

В груди все сжимается.

— Все не так просто, — хмыкаю, массируя вспыхнувшие болью виски, — Поля убежала…

— Как убежала? Куда? — рычит Громов. — Что случилось?

Я его уже не слушаю. Сбрасываю звонок, судорожно перебираю в голове идеи, как быстрее найти Полину.

— Что делать будем? — спрашивает Ася.

Волчица осматривается, обнимая себя руками. Ей явно не по себе.

— Я пойду искать Полину. А вы… не знаю, езжайте к моей родне или идите со мной, — бросаю друзьям, закрывая тачку.

Внутри всё полыхает от медвежьей ярости. Метка горит, выжигая остатки рассудка.

Поля с ним. Я ощутил ее страх, ужас. Ее зов.

Моя маленькая, беззащитная девочка один на один с древним демоном, который вырезал целый клан оборотней. Я ей нужен!

Стягиваю футболку, готовясь снова обратиться. Да, прямо посреди города. Но страх за истинную сводит меня с ума, лишает рассудка.

— Гордей, стой! Твой отец прав, нам нужно к старшим! — Ичи преграждает мне путь. Его лисьи глаза полны тревоги. — Тебя нужно подлатать, видишь же, что плохо регенерируешь! К тому же мы не знаем, где искать, след оборвался у аллеи! Без плана мы ее не спасем!

Я бросаю на друга свирепый взгляд. Оскаливаюсь и низко рычу.

— Свали с дороги или я за себя не ручаюсь! — с губ срывается дикий рык, от которого по земле проходит вибрация. — Мне насрать на раны! Я не оставлю свою пару!

Отталкиваю Ичи с такой силой, что он отлетает к подъезду.

На полной скорости, уже на ходу перекидываясь в огромного бурого медведя, бросаюсь в темноту аллеи. Побегу в лес, там разберусь.

Слышу сзади волчий вой и топот четырех пар лап. Мои друзья со мной, не бросили.

Но демоническая зараза берет свое. Словно яд, течет по венам, ослабляя и лишая силы. Я с трудом чувствую лапы, словно кто-то перерезал мои нервные окончания.

Каждый шаг отдается невыносимой вспышкой боли. Но я иду…

Лапы подкашиваются. Я реву, делая последнее усилие, но…

Перед глазами расплываются алые пятна. Проваливаюсь в глухую, липкую темноту.

Просыпаюсь от того, что всё тело горит, словно меня заживо поджаривают на сковородке. В горло словно песка насыпали, не могу даже сглотнуть.

— Тише, тише, сынок, не дергайся, — слышу мягкий голос мамы.

Она прикладывает холодное мокрое полотенце к моему лбу. Становится чуть легче.

— Поля… — хриплю, не в силах пошевелиться.

С трудом разлепляю веки. Лежу на большом кожаном диване. Рядом потрескивает камин, пожирая бревна. Ясно, значит, меня отвезли в дом родителей.

По комнате разливается терпкий аромат травяного чая. Марья молча разливает по кружкам какой-то успокаивающий сбор. Волчья ведьма спокойна, но собрана.

Атмосфера в доме невеселая.

Возле окна, скрестив руки на груди, застыла Кира, напряженно вглядываясь в предрассветные сумерки.

— Значит, демоны? И когда мы уже заживем спокойно? — спрашивает она, вздыхая.

Ксения сидит на ковре у камина, рассматривая свой кинжал. Ее лицо непроницаемо.

— Видимо, никогда. Норвежцы сказали, что доложили о смерти Улисса, но нам информация не поступала. Как так может быть?

Ичи и Ася в креслах напротив меня. Оба взъерошенные, усталые, с темными кругами под глазами.

— Возможно, тени завладели не только телом Улисса, — хмыкает лис, почесывая рыжую макушку, — но и кем-то из ваших.

Ксю поджимает губы, но не спорит.

Марьяша протягивает им кружки со сбором.

— Спасибо, — отзывается Ася, — хорошо, что мы успели. Он был совсем плохой. Все рвался за Полинку.

За окном уже светает. Первые лучи солнца неохотно пробиваются сквозь шторы.

— Поля… — повторяю, пытаясь подняться. Но мама удерживает меня за плечи. Метка больше не жжет. Лишь ноет, отзываясь пустотой в сердце. — Сколько я проспал?

— Четыре часа, — раздается откуда-то сверху мужской голос, полный ярости. И льда. О, кажется, я знаю…

Лестница, ведущая на второй этаж, поскрипывает от тяжелых шагов.

Кира оборачивается. Ксю замирает, ловко сунув кинжал в ножны. Ичи едва заметно прищуривается, а Ася вжимается в кресло.

К нам спускается Игорь Медведев. Белый медведь. Отец Полины. На нем серая футболка и рваные джинсы. Волосы собраны в небрежный хвост, а глаза… Блядь, кажется, мне пиздец!

— А теперь давай рассказывай, Гордей, как так вышло, что ты проебал мою дочь?

Он подходит ближе и огромной горой нависает надо мной. Его тяжелый взгляд не обещает ничего хорошего.