24

Злюсь. Очень. Вот только уже не на него, а на саму себя. Потому что никак не могу справиться с тем, как этот человек на меня действует. Не могу совладать с теми эмоциями, которые он вызывает.

— Интересно, — вдруг заключает Аверин.

Невольно приподнимаю бровь.

Что ему интересно? У него все под контролем. Он все знает. Держится намного лучше, чем я. Хотя очевидно, с его опытом, способен прочитать меня, будто открытую книгу.

— Когда еще вы краснеете? — спрашивает он.

Смотрит в мои глаза так, что взгляд становится невозможно отвести. Точно физически держит. Цепляет внимание.

— И что может заставить вас покраснеть еще сильнее? — его хриплый голос теперь звучит еще ниже, с рокочущим нотами, от которых у меня начинает покалывать кожу на затылке. — Уверен, можно.

Он вроде бы ничего такого не говорит. Нигде не заходит за черту. Но у меня возникает совершенно дикое чувство, будто Аверин до меня дотрагивается. Обхватывает голову ладонями.

Иначе откуда табуны мурашек устремившиеся по шее к груди?

Однако и пальцем не прикасается. Продолжает на меня смотреть. А я будто в капкане захвачена, не могу ни моргнуть, ни отвернуться.

— Признаюсь, — прибавляет Аверин. — Злость — совсем не та эмоция, которую хочу вызвать.

Но я уже и не чувствую злости.

— Или вы больше не злитесь? — слегка прищуривается.

От него никакая перемена в эмоциях не скрывается.

А вот я совсем не могу понять, что вижу в его горящих черных глазах. Или боюсь понимать?

— Вкусные у вас эмоции, Алена Михайловна, — говорит он. — Но я бы гораздо больше попробовал.

Чувствую себя полной идиоткой. Потому что никакого нормального ответа на ум не приходит. И может, я уже с ума схожу от напряжения, но в его словах видится порочный подтекст.

Или дело в его голосе? Низкий, рычащий. Сексуальный.

Что?..

Одергиваю себя.

Нет. Дело в нем. В самом Аверине. Он намеренно так себя ведет. Добивается того, чтобы я совсем потеряла контроль над собой. И у него это отлично выходит.

Да какой подтекст?

Он же прямо заявляет, что…

— Вы так ничего и не попробуете? — спрашивает.

— Нет, — нервно качаю головой. — Знаете, я…

Смотрю на часы.

В голове пульсирует единственная мысль: поскорее закончить все это. Слишком сильный накал эмоций. Сердце стучит часто-часто. И как ни стараюсь, никак не могу с этим справиться. Разум дает сбой.

— Мне нужно домой, — выдаю, наконец. — Не хочу портить вам ужин, поэтому будет лучше, если вызову такси.

— Я сам вас отвезу.

— Пробки…

— Сегодня суббота, — практически мягко обрывает он. — Не волнуйтесь. Надолго мы здесь не задержимся.

Теперь ощущаю себя еще более по-дурацки.

— Попробуйте, Алена Михайловна, — замечает Аверин. — Вдруг вам понравится?

— Что? — нервно вскидываюсь, снова глядя на него.

— Блюдо от шеф-повара, — невозмутимо отвечает он. — Здесь действительно очень толковый повар. У него был свой ресторан. Звезда «Мишлен». Но кризис прошлого года повлиял на бизнес не лучшим образом. Пришлось закрыться и перейти в найм.

— Это ваш знакомый?

— Нет, но я рассматриваю самые разные проекты для инвестиций. Ресторанный бизнес в том числе. Вижу перспективы развития. Кстати, ваше мнение тоже бы не помешало.

Он делает легкий кивок в сторону моей тарелки.

— Что скажете? Стоит вкладываться?

Не знаю, как ему удается проворачивать эти манипуляции, но уже понимаю, что буду чувствовать себя виноватой, если повар не получит финансирование.

Хотя вообще не знаю этого человека.

Ну какая мне разница?

Никакой.

Однако я беру приборы, пробую блюдо. Стараюсь не думать о том, что чувствую, когда Аверин меня пристально разглядывает.

— Вкусно, — роняю.

От повисшей тишины нервы еще сильнее искрят. Хотя как таковой тишины здесь нет. Играет приятная музыка, доносятся приглушенные голоса людей за соседними столиками. Но когда Аверин молчит, его взгляд еще острее ощущается. Нужно хоть как-то ослабить воздействие.

— Видите, все не так плохо, — говорит он.

На его губах играет легкая полуулыбка, а глаза остаются серьезными. Он изучает меня безотрывно.

Вопросительно смотрю на него.

— Вы можете мне доверять, Алена Михайловна, — выдает Аверин. — Плохого для вас не хочу.

Доверять ему опасно. Общаться вот так — еще опаснее. Все это создает иллюзию нормальных человеческих отношений между нами.

Аверин умеет добиваться своего. Понятно при беглом изучении его биографии, которую я на днях просматривала. Там хватает достижений.

Конечно, мне не стоило этого делать. Изучать его. Не важно, по какой причине. Просто не стоило.

Биография комплиментарная. Нужна для пиара. Там не будет всей правды. Никто не скажет, как именно Аверин заработал свой первый миллион.

Но зачем я вообще что-то про него искала в Интернете?

Стараюсь убедить себя, это обычный интерес. Часто проверяю информацию в поисковиках. И если посмотреть историю моих запросов, чего там только нет.

А сейчас — зачем я здесь? Почему до сих пор сижу за столиком?

Можно было найти предлог. Какой-нибудь повод. Только сосредоточиться тяжело, мысли не идут.

Рядом появляется официант, подает новые блюда. На автомате пробую возразить, ведь я ничего не заказывала, однако тут следует пояснение:

— Комплимент от шеф-повара.

Официант вежливо улыбается и удаляется.

— Когда вам надо быть дома? — уточняет Аверин.

Опять мой взгляд в капкан ловит. На часы не посмотреть. Сейчас я в настолько «разобранном» состоянии, что время не помню. И не важно, что бросала взгляд на часы не так давно. Все из головы вылетело.

— В восемь, — брякаю, лишь потому что пауза затягивается.

— Хорошо, — кивает Аверин. — У нас больше часа.

Вот же…

— Десерт, — снова доносится его хриплый голос.

— Простите?

— Вы должны выбрать десерт, — подает мне отдельную карту с этим меню. — И мне помогите.

Его взгляд становится еще более выразительным. И у меня складывается все более четкое ощущение, что вместо десерта здесь я.