27

Повисает звенящая тишина.

Даже когда загорается зеленый свет и машина трогается с места, легче не становится. Напряжение не ослабевает.

Однако в Аверине что-то меняется. Не знаю, как отмечаю эти детали. Но он будто берет себя под контроль. Четко, жестко. Все лишнее подавляет.

Он даже держится иначе. Как-то спокойнее. Иначе лежат его руки на руле, иначе смотрятся все еще крепко сжатые челюсти.

Короткая вспышка сильных эмоций гаснет. Он снова полностью собран.

— Наверное, я должен извиниться, — вдруг замечает он ровным тоном, но чувствуется, что слова даются нелегко. — За тот разговор.

Подвисаю от такого. Не похоже, чтобы Аверин в принципе перед кем-то извинялся. Не важно за что.

Это совсем не те слова, которых от него ждешь.

Теперь уже мне приходится приложить все усилия, чтобы собраться и спокойно ответить.

— А почему вы раньше не говорили об этом? — спрашиваю. — В прошлые встречи.

Он поворачивается и смотрит прямо в глаза.

— Раньше вы бы не услышали меня, — говорит хрипло. — И мои извинения. Но этот разговор я бы в любом случае поднял.

Молчу. Просто не знаю, что сказать.

— Меня самого это тяготит, — выдает он. — Раз вы сами завели эту тему, то сейчас время все прояснить.

Прояснили.

— Не хотел вас раньше беспокоить, — продолжает Аверин. — Всему свое время, Алена Михайловна.

Как у него настолько ловко получается? Все, вот абсолютно все оборачивать в свою пользу.

Так представить, что я начинаю себя немного неловко чувствовать.

Но все же опять собираюсь с мыслями.

— Ну почему же, — невольно дергаю плечами. — Вы вполне успешно меня беспокоили, когда вам это было нужно. Напоминали о себе. Подарки отправляли. Сами появлялись. Постоянно что-то организовывали. Непонятные встречи. Много раз мы сталкивались. Часто.

Он смеется.

Как будто даже… искренне?

Да, именно так. Аверин поворачивается ко мне, в его глазах сверкают искры. Реакция живая, настоящая.

— Часто? — повторяет он за мной. — Тут я не согласен.

Отрицательно качает головой.

— Хотел бы чаще, — выдает, и улыбка с его лица сходит, теперь он серьезен: — Эти две недели тяжело мне дались.

А мне тяжело дается то, что происходит сейчас.

— Но каждая встреча того стоила, — заключает Аверин.

И снова на дорогу переключается. Спокойно ведет плечами, переключает поворотник, сворачивая на другую улицу.

Сижу опешившая.

Аверин включает музыку. Негромко. Тот плейлист, который нравится мне.

Перевариваю его слова.

В ресторане все на удивление проходит спокойно. Совсем иначе, чем в прошлый раз. Нет никаких двусмысленных фраз.

Ровное общение.

Если, конечно, с Авериным может быть «ровно». Он спокоен, немногословен. Однако пару раз ловлю себя на том, что немного расслабляюсь в его компании.

Это тревожный звонок.

Одергиваю себя.

Он не позволяет ничего лишнего в поведении. Ни в словах, ни в жестах. И наверное, так я бы могла провести вечер с кем-то из коллег, как будто бы по-дружески.

Вот только Аверин явно не про дружбу.

А это все лишь действует ему на руку. Новая тактика. На сближение.

Позже, когда мы выходим из ресторана, невольно задерживаюсь. Уже давно стемнело. Высотное здание напротив виднеется во всей красе.

Выглядит стильно и современно. Торжество стекла и металла. В духе новых технологий.

— Вам нравится? — спрашивает Аверин.

— Красиво.

— Я здесь живу, — говорит он. — В здании как раз продается несколько квартир. Могу договориться об экскурсии. Возможно, вам что-нибудь приглянется и захочется сюда переехать.

Перевожу взгляд на него.

— Это удобно, — невозмутимо замечает Аверин. — Центр. И до вашего университета близко.

Он что, всерьез предлагает мне квартиру купить? Здесь?

Я не первый день в маркетинге. Знаю, что в такие квартиры на показы случайные люди не попадают. Да и не в том дело.

— Ваш сын, наверное, тоже тут живет? — спрашиваю.

— Нет, он тут не живет, — отвечает Аверин. — Моего сына сейчас вообще нет в стране.

— Ну вернется же…

— Это зависит от него, — отрезает. — И если он обратно вернется, то не в этот дом.