*15*
Проснулась от какого-то хлопка внутри дома…
Егор?!
Чёрт, с хера ли я вообще его вспомнила… К тому же, сегодня суббота, а он приедет на работу только завтра.
Глухо застонала в подушку, не желая открывать глаза.
Почудилось? Скорее всего. Или приснилось что-то…
Мать вашу, лишь бы новый бойлер не навернулся. Это будет полное фиаско…
Нашарила на столике мобильник. Сонно потёрла один глаз, поднесла экран к самому носу… Семь сорок три. Чёрт, всё равно вставать через пятнадцать минут и вызывать такси…
Снова закрыла глаза. Отложила телефон…
К хорошему привыкаешь быстро. И я уже привыкла вставать ближе к обеду…
Стук повторился. Тихий, будто кто-то совсем не хотел шуметь, но случайно сдвинул стул или сделал неосторожный шаг…
Остатки сна улетучились мгновенно. Сердце тревожно ухнуло в груди, разгоняя волну поднимающейся паники… То ли от сковавшего тело напряжения в ушах появился шум, то ли реально в доме присутствовали посторонние звуки, но мне показалось, что я слышу негромкие обрывки разговора…
Я закрыла вчера входной замок?! Или опять поленилась выходить ночью на холодную веранду…
Господи…
Воры? Соседи? Вчерашний электрик? Полиция?
Или всё-таки бывший муж… Нет, исключено. Не поедет же он на самом деле в такую рань в выходной день сюда…
Внутри всё похолодело, когда я теперь уже отчётливо уловила осторожный скрип двери, ведущей прямо в дом… На миг захотелось трусливо спрятаться под одеяло и просто малодушно переждать, пока незваные гости уйдут восвояси. Но так нельзя… Нужно набраться то ли храбрости, то ли дурости и выйти им навстречу…
— Тихо только, мама ещё спит… — от этого так называемого шёпота едва не вылетели стёкла.
Замерла на одной ноге, так и не надев второй тапок…
Мама?! Блядь, время — восемь утра, сын у бабушки, Егор выходной и сопит подмышку своей Ленке. Так ведь?! Так?..
Чувствуя себя полной идиоткой и полностью позабыв о страхе, торопливо накинула халат, едва не споткнулась, цепляя пальцами тапок и на ходу просовывая ступню, решительно распахнула приоткрытую дверь в кухню…
— Ой?! — Андрюха округлил испуганные глаза. Замешкался на секунду, покосился на застывшего рядом Егора. Отпустил отцовскую ладонь, которую крепко держал до этого момента, наплевав на уже неактуальную необходимость вести себя тихо, сорвался с места, устремляясь ко мне в объятия… — Мама!
Машинально раскинула руки, подхватывая уже вовсю смеющегося сына, крепко прижала его к себе… Подняла ошалевший взгляд на бывшего поверх мальчишечьей головы, поглаживая мягкую макушку, тёплую после снятой шапки, зажатой в детском кулачке…
Егор только беспечно развёл руками, закатывая глаза и насмешливо ухмыляясь от вида наших ласк и сюсюканий. Без приглашения прошёл вперёд, водрузил на стол огромный гипермаркетовский пакет. Вернулся к двери, скинул куртку, повесил её на вешалку, только сейчас снял кроссовки…
Первый шок схлынул. На его место пришла злость и растерянность…
— Ты что здесь делаешь? — поджала губы, опуская Андрея на пол и помогая ему расстегнуть курточку. Улыбнулась сынишке на его виноватый взгляд, запоздало коря себя за грубый тон. — Привет, солнышко моё… — я потёрлась кончиком носа о его крошечный носик, зашептала только ему одному. — Я очень соскучилась…
— И я! Меня папа привёз! — Андрей явно не ощущал напряжения между мной и Егором, даже не думая понижать голос. — Мы долго ехали… Потом повернули… — сын наморщил лоб, вытаскивая руки из рукавов и напрягая память. — Потом ещё повернули… И приехали к тебе! — он широко и доверчиво улыбнулся. — Ты ждала нас, правда, мам?
— Вас?! — я снова бросила убийственный взгляд на Егора, по-хозяйски проверяющего наличие воды в чайнике. — Ну конечно ждала… Очень сильно! Только не так рано…
— Спать надо меньше, — тут же откликнулся на это бывший муж, даже не глядя в мою сторону. Полез на полочку за кофе… — Вот мы с Андрюхой встали сегодня как положено, собрались, заехали в магазин по дороге…
— Да, мам! — сын торопливо перебил отца, желая рассказать всё вперёд него. — Папа очень рано приехал, мы с бабушкой ещё спали! Ему деда открыл! И нас разбудил… И папа сказал, что кашу мне не надо, а потом он мне купил… ну… бутерброд такой… на заправке!
— Гамбургер, — как ни в чём не бывало подсказал Егор, размешивая в чашке свой дурацкий сахар и доливая кипяток. — Тебе понравилось?
— Да! — Андрей аж засиял, поднимая руки, чтобы я стянула ему свитер. — И картошка тоже…
Едва не заскрипела зубами, но вовремя спохватилась. Через силу выдавила из себя улыбку, подбирая полы халата и присаживаясь на корточки.
— Давай ножку, ботиночек снимем…
— Мать! — бывший круто развернулся в нашу сторону, хмурясь так, что отчётливо проступили скулы. — Отойди от него, а?! Дай ему самому раздеться! Чего ты в пацана вцепилась? Иди вон чаю ему завари пока…
Если бы у меня сейчас был пистолет, я недрогнувшей рукой всадила бы бывшему мужу пулю в лоб.
— Я сам могу! — сын тут же подхватил инициативу отца. — Я не маленький…
— Как скажешь, солнышко… — сжала челюсти, поднялась в полный рост. Хотела выстрелить в мужа хотя бы взглядом, но Егор уже отвернулся, неторопливо завершая свою грёбаную кофейную церемонию и усаживаясь за стол как у себя дома…
Глубоко вздохнула через нос. Задержала дыхание, прикрыла на миг глаза. Шумно выдохнула через рот…
Сделала пару шагов к бывшему. Упёрлась ладонями в стол, подаваясь вперёд и улыбаясь так, что свело скулы. Зашипела ему в лицо:
— Объясни мне, Егор… Кто тебя просил лезть в мою жизнь, а?! Ты…
— Да срать мне на твою жизнь, — Егор мгновенно ощетинился, тоже понижая голос. — При чём тут ты вообще?! Я сына привёз. Он ждал этих выходных, в курсе?
— Естественно в курсе! — я аж задохнулась от праведного возмущения. — И у меня были свои планы! — я сделала многозначительную паузу, ожидая встречного вопроса или хотя бы чего-то такого, что хоть отдаленно можно было бы принять за извинения… Не случилось. Егор продолжал сидеть на моём стуле, расслабленно глядя на Андрея, возившегося со штанами. — Я хотела привезти его сюда на электричке! Ему это было бы интересно… — в моём голосе просквозила обидная горечь. — А ты всё испортил…
— Бывает, — бывший только равнодушно пожал плечами. — В следующий раз покатаетесь.
Да что ж он за человек, блядь…
Выпрямилась. Сложила руки на груди, почему-то сожалея о том, что сегодня я не просто вредная и всем недовольная бывшая жена, а ещё и выгляжу как пугало с нечёсаными волосами, опухшим после сна лицом и в криво завязанном халате. Впрочем, бывает, да…
— И-и-и-и… — я тоже бросила взгляд на сына. — Как надолго?!
— Что как надолго? — Егор наконец поднял на меня тяжёлый взгляд исподлобья, выбивая дробь пальцами по столу. Заебала я его, сразу видно…
— Как надолго ты… тут?! Насколько я помню, смена у тебя только завтра… — я подбоченилась, не желая сдавать позиции.
— Я тут с сыном, Марина! — бывший явно собирался попрощаться со своим великодушным терпением. — Что за тупые вопросы? Насколько надо — настолько и останусь, — он провокационно вскинул бровь, прекрасно зная, что я начну возмущаться. — А что? Ты что-то имеешь против того, чтобы я проводил время со своим ребёнком, м?
Если бы у меня были вилы в руках, я бы без малейшего сожаления приставила бы их сейчас к горлу бывшего мужа…
Андрей уже закончил раздеваться, подошёл ближе, глядя на нас со смесью непосредственного детского сочувствия и скуки. Конечно, при сыне мы практически никогда не ругались, но общее впечатление об отношениях мамы с папой у него явно давно сложилось…
— Не имею, — стиснула зубы. Многообещающе сузила глаза, давая понять Егору, что разговор между нами не окончен. Повернулась к Андрейке, протянула руки… — Иди ко мне, малыш! Чем мы с тобой сегодня займёмся? Не знаешь? — я обняла любимое худенькое тельце, чмокнула вкусно пахнущую макушку. — А я знаю…
— Я тоже знаю! — сын аж подпрыгнул, распираемый в миг нахлынувшими эмоциями. — Мы попьём чаю, потом ты будешь… заниматься делами, а мы с папой проверим удочки и пойдём на рыбалку! Потом мы затопим баню… — он беспомощно огляделся. — Мам, у тебя есть баня?! Где?
— Есть… — бессильно выдохнула, обречённо глядя на собственного сына. — Там…
— Ну вот, — Андрей кивнул, удовлетворённый этим ответом. — Потом ты… — он неуверенно посмотрел на отца. — Ну ты чем-нибудь опять займёшься… А мы с папой будем жарить шашлык! — сын торжественно посмотрел на меня. — Папа уже купил всё необходимое! А завтра папа обещал взять меня к себе на работу, показать стройку и кран…
— Всё-всё, я поняла, — я в отчаянии закусила губу, чуть не плача от всех этих радужных перспектив. — Завтра будет завтра, там и посмотрим…
— А где я буду спать, мам? — Андрей снова загорелся азартом, перепрыгивая взглядом по закрытым и приоткрытым дверям, ведущим из кухни в другие помещения. — А что там? Можно мне туда? Просто посмотреть…
— Конечно можно, — я растроганно улыбнулась. — Вот в той комнате, кстати, есть детские книжки. Мне бабушка их читала, когда я была такая же маленькая, как ты…
— А их можно брать? — сын уже летел к бабушкиной комнате.
— Можно! — я шмыгнула носом, чувствуя себя ужасно ненужной в собственном доме. — Попроси вон папу, пусть тебе почитает…
Проводила Андрея тоскливые взглядом. Преувеличенно аккуратно взяла с полки пачку сигарет и зажигалку, пытаясь скрыть мелкую дрожь в ладонях, развернулась к выходу. У порога накинула на плечи фуфайку, переобулась в растоптанные калоши, толкнула дверь на веранду… Всё-таки оглянулась напоследок на безмолвствующего Егора. В сердцах тихо буркнула:
— Иди. Проводи время с сыном. Ты ж ради этого приехал… Вот иди сказку читай…
— Сказку сама вечером почитаешь, — бывший раздражённо дёрнул плечом. — У нас есть дела поинтереснее.
Сглотнула горьковатую от разочарования слюну.
— Не сомневаюсь, — отвернулась, выходя на веранду…
Вот так разбиваются вдребезги любые мечты и планы. Всегда. Всю жизнь. Не потому, что нет желания их реализовывать, а потому что обязательно найдётся какой-нибудь очередной мудак, который пройдётся по ним кирзовыми сапогами и затопчет на корню. А как же приятно было их строить, эти планы…
Едва не рассмеялась над собственной наивностью, утирая слезу со щёки. Пересекла веранду, вышла на крыльцо…
Промозглый утренний холод немного остудил горящее огнём лицо. Порыв сырого осеннего ветра и вовсе отрезвил окончательно… Ситуацию уже не исправишь. И хочется обойти эту стену, так внезапно вторгшуюся в моё пространство, но я слишком хорошо понимаю, что сил мне явно не хватит — выгнать Егора при желании, конечно, можно, но это ещё полбеды. Вот объяснить подобный факт сыну я точно не смогу…
Прикурила сигарету. С отчаянием посмотрела на долбанную починенную калитку… Это вот поэтому бывший считает себя в праве хозяйничать тут как у себя дома? Сделал херню какую-то, пару гвоздей забил, и теперь всё можно?! Сука. У Ленки своей пусть так себя ведёт. Тоже мне нашёлся…
Дым растворялся в сыром воздухе, смешиваясь с остатками тумана. Руки замёрзли моментально, ноги тоже… И надо бы вернуться в дом, затопить печку, чтобы не морозить сына, но это слишком невыносимо — чувствовать себя там третьей лишней…
На участке напротив, заросшем вековыми деревьями, громко стрекотали сороки. Надо же, столько гнёзд на верхних ветках среди почти осыпавшейся бурой листвы… Откуда-то потянуло углём — знакомый запах детства, горьковатый, ассоциирующийся с дождём или снегом, тёплой кухней и куском свежей булки с яблочным вареньем… Да что ж так тоскливо-то, мать вашу?!
Сделала глубокую затяжку, выдохнула, снова вздохнула, стараясь дышать ровно и плавно, не давая волю сдавливающей грудь обиде и злобствующему разочарованию. Поплотнее запахнула фуфайку, глядя в даль на темнеющую кромку леса…
Что там Егор сказал? Рыбалка, баня, шашлыки? Прекрасно. Впереди целый день, верно?! А баня и в моём списке предстоящих совместных дел присутствовала, так что это даже проще…
Решительно затушила окурок о металлическую опору перил. Выпрямила спину, прокашлялась на всякий случай, зачем-то поправила волосы, стёрла с ресниц не пролившиеся слёзы. Толкнула дверь, возвращаясь обратно в дом…
Егора в кухне не оказалось — его резкий голос наравне с воркованием сына доносился из открытой двери бабушкиной комнаты. Не сказку, конечно, читали, но явно с интересом изучали интерьер…
Остановилась на пороге, ревниво следя за тем, как бывший муж с Андрюшкой на руках ходит вдоль стены и рассматривает висевшие на ней немногочисленные выцветшие фотографии в старых картонных фоторамках.
— …Не знаю. Надо у мамы спросить. Это же её дом. Хотя, может, мама и сама не знает, кто это такие…
— Это мой прадед и прабабка, — поджала губы, не веря в искренность их интереса к снимкам прежних лет. — Его звали Микола, её Христина. Дедушкины родители. Здесь раньше барак был, они в нём жили… Потом, когда дед родился, им дали возможность поселиться отдельно. Окно за заднем плане… Видите? В те годы даже стёкол полноценных не было, окошки маленькие делали… А потом, когда дед вернулся сюда уже во взрослом возрасте и привёз бабушку, они построили на месте землянки этот дом… Вот они, на этой маленькой фотографии. А вот тут мама моя у них на руках… Ей тут годик всего… — потупила глаза, ибо мне совсем не нравился пристальный взгляд, которым меня в упор препарировал бывший муж. — Короче, всех я знаю. Мне много рассказывали в детстве…
— Круто, — безэмоциональный голос Егора прозвучал глухо. — Как это… Дом с историей…
— Можно и так сказать, — я слабо улыбнулась, против воли испытав искру благодарности бывшему за то, что проявил хоть какое-то уважение к прошлому моих родственников. Тут же вспомнила о цели своего возвращения, неловко покусала губы… — Я, собственно, что ещё хотела… — вздохнула, на секунду засомневавшись в своих намерениях, но тут же вновь набираясь решимости, хоть и не такой безапелляционной. — В общем, Егор, у меня тоже были планы на то, как провести время с Андреем, — я честно старалась говорить мягко и без обвинений, чтобы за каждым моим словом не прятался двадцать пятым кадром единственный скрытый посыл "ты мудак". — Я хотела погулять с ним, показать интересные места, может, пообедать в кафе… Там, около Пятёрочки… Не знаю, как там кормят, но…
— Вкусно там кормят, — Егор на удивление отреагировал если не позитивно, то точно без открытого негатива. — Конечно, сходите.
Это он мне разрешение типа дал что ли?! Или просто согласился со мной?
— И я хотела вместе с Андреем затопить печку… — поколебалась мгновение, отчего-то краснея и теребя в руках пояс халата. — И сделать яблочный пирог. Он любит готовить, часто мне на кухне помогает, особенно с мукой… — Господи, я что, оправдываюсь перед бывшим мужем за то, что приобщаю нашего сына к женским делам типа выпечки? Докатилась…
— Ну… хорошо, — Егор нахмурился, словно не понимая, зачем я всё это ему рассказываю. — Когда?
Растерялась… Захлопала ресницами прямо как его Ленка, когда хочет выглядеть белой и пушистой…
— Эм-м-м… Не знаю… Просто в течение дня…
— А, ну так в чём проблема? Сейчас мы на рыбалку, потому что к обеду уже поздно будет, а потом занимайтесь… Там и баню затопим…
— Хорошо, — сдержала какую-то особенно самодовольную улыбку, осознавая, что сегодня бывший более чем договороспособен. — Сейчас чаю сделаю… А тебе кофе может? — заискивающе подняла глаза.
— Давай, — Егор кивнул.
Отвернулись друг от друга одновременно — я поспешила выскочить в кухню, он с преувеличенным интересом снова принялся вместе с Андреем разглядывать фотографии на стене…