*16*
Их не было долго, почти три часа. Почему-то я даже испытала облегчение по этому поводу — одной мне гораздо легче было собраться с мыслями, привести себя в порядок, нарисовать в голове новый приблизительный план на день… Нет, ничего такого — просто надеть обтягивающие леггинсы вместо спортивных штанов, нацепить плотную водолазку, подчёркивающую грудь, вместо бесформенной кофты, заплести высокий ровный хвост вместо уныло сползающей с волос резинки, сбегать в магазин, прекрасно понимая, что впереди весь день, и шашлыки шашлыками, а кормить двоих мужиков — это совсем не тоже самое, что одного ребенка, и надо хотя бы сварить простенький суп на всякий случай…
В какой-то момент я даже порадовалась тому, что Егор занял Андрея на всё утро, поймав предательскую мысль о том, что если бы наши с сыном выходные всегда начинались именно так, то это было бы прекрасно, ибо я просто ненавижу время между завтраком и обедом, когда Андрюха уже полон бодрости и сил и постоянно канючит и требует внимания, а иногда и вовсе тянет меня гулять, а мне дико, просто невыносимо хочется побыть одной и банально потупить в потолок после трудовой недели… А так — ну красота же! И мне хорошо, и сыну. И ради этого я готова даже потерпеть Егора на своей территории несколько часов…
А ещё у меня появилось какое-то дурацкое нелепое чувство ответственности. Вроде как бы бывший у меня в гостях, и я должна проявить себя гостеприимной хозяйкой… Ну как я потом в глаза Ленке смотреть буду, если не накормлю её мужика, пока он под моей опекой? Стыдно же… Да и что там, эгоистично хочется затмить всех баб в глазах Егора, включая нынешнюю, чтобы он, сука, понял, кого безвозвратно потерял в своё время. И от этого ощущения почему-то поднимается настроение, тянет коварно улыбаться и возникает желание приготовить суп понаваристее и повкуснее… Флирт? Соперничество? Пофиг, сегодня можно. Сегодня Егор сам выбрал моё общество вместо Ленкиного… Мне остаётся только подыграть.
***
Широко улыбнулась, заслышав громкие голоса на веранде. Быстро вытерла руки об полотенце, скользнув взглядом по образцовому в нынешних условиях порядку на кухне — кастрюля с супом на плите, новая скатерть на столе, большая ваза с крупными красными яблоками на подоконнике… Да, вот так мне хотелось встретить сына. Ну и Егора, наверное…
— Мам, привет! — Андрюха радостно рванул в приоткрытую отцом дверь, влетая в тёплое помещение, наполненное ароматами еды. Нос красный, губы синие, глаза блестят… — Мы ничего не поймали! Но мы купили тебе рыбу, чтобы ты за нас не расстраивалась… Вот! — он указал пальцем на большой пакет в руке Егора. — Завтра копить будем… — он поднял на папу глаза, ища поддержки.
— Коптить, а не копить, — тот шёпотом поправил сына, подмигнул ему… — Марин, куда её деть?
Кольнула привычная злость — ну хоть бы предупредили… Вот с рыбой я ещё не возилась сегодня!
— На веранде оставь, — я демонстративно поджала губы. — Потом разберусь…
От Егора явно не укрылось моё недовольство. Сам он тут же нахмурился, с раздражением бросая пакет к стене… Промолчал, закрывая дверь, обходя Андрея, уже стягивающего сапожки, и снимая куртку. Обвёл взглядом кухню…
— Кофе можно сделать? — он поднял бровь, очевидно готовый к новым препирательствам с моей стороны.
Да не собираюсь я с ним ругаться…
— Руки помой и сядь за стол, — ворчливо объявила, не глядя в его сторону. — Сейчас пообедаете, потом кофе… — на миг я испугалась того, что Егор откажется от трапезы, либо из вредности, либо потому что что-нибудь перехватил по дороге… — Покажешь пример сыну заодно, как надо есть суп, — я даже примирительно улыбнулась, используя убежавшего мыть руки и ничего не подозревающего ребёнка в своих манипулятивных целях. — Даже в саду не ест… — я театрально вздохнула, потянулась за тарелками и половником, пока Егор молча слушал мою отвлекающую болтовню…
— Что за суп? — он на удивление принял правила игры, то ли поддавшись на мою провокацию, то ли реально испытывая голод и соглашаясь отложить разбор полётов на потом…
— С фрикадельками! — ответила гораздо радостнее, чем планировала. Или мстительнее…
Когда-то это был любимый суп Егора, да. Не то чтобы я вообще много готовила в то время, когда мы жили вместе, но случалось… Интересно, а Ленка часто его этим супом балует? Остаётся надеяться, что у неё это выходит гораздо хуже, чёрт побери…
— М-м-м?!. - бывший поднял вторую бровь, поджимая губы, чтобы не усмехнуться открыто.
Догадался, да?! Да хрен с ним…
— Его быстрее всего варить, а я же не знала, когда вы вернётесь, — беззаботно пожала плечами, старательно изображая серьёзность и разливая дымящийся суп по тарелкам. — Я, кстати, всё-таки купила сала, которое тёть Наташа так хвалит… Будешь?
— Буду, — бывший муж уже расслабленно устроился за столом, скрестив руки на груди и наблюдая за моей суетой. — Ты, кстати, мясо не мариновала?
Да твою мать… Я, блядь, лошадь что ли?! Неужели не заметно, сколько всего я и без того успела сделать за время их отсутствия?!
— Нет, — игривое настроение мгновенно испарилось, и я едва не проломила разделочную доску, нарезая чёртово сало тонюсенькими слайсами. — Ты ничего не говорил…
— Ну и хорошо, — Егор только кивнул. — Сейчас пообедаем, вы как раз тут пока с пирогом своим будете возиться, я мясом займусь…
В смысле возиться?! Печь вообще-то! Старательно и с любовью…
— Мам! — из ванной показалась виноватая мордашка Андрюшки. — Я тут… поиграл с водой… немного…
— Ты лужу налил?! — всплеснула руками, вскидываясь и откладывая нож. — Ну как же…
— Занимайся! — Егор пригвоздил меня к месту громким раздражённым окриком. — Сами разберёмся… — он легко поднялся со своего места, пошёл за уже скрывшимся за дверью сыном…
Открыла было рот, чтобы возразить, даже сделала шаг следом… Промолчала. Вернулась к салу, снова взялась за нож. Сами так сами, как хотите…
***
Дурацкое чувство скованности никак не проходило. Иногда оно трансформировалось в отчаяние, иногда еле теплилось, но полностью не исчезало, как бы я себя ни убеждала успокоиться. Для меня самой стал неожиданностью тот факт, что я очень боюсь в присутствии бывшего мужа показаться… плохой матерью для его сына. Именно так — его сына. Потому что сейчас Егор смотрелся истинно образцовым отцом, ни разу не повысив на Андрея голос, терпеливо объясняя ему какие-то премудрости забивания гвоздей, которые мне казались откровенной ерундой. А вот в горящих детских глазах светилось ничем не прикрытое "мой папа — герой". И это… выбивало из колеи. Не ревность, нет. Просто ощущение, что для сына это лучше и интереснее, чем всё, что в течение пяти лет делала и делаю для него я… Несправедливое ощущение, надо признать. Совершенно не прибавляющее желания проводить время втроём…
Яблочный пирог с творожным кремом из моих радужных фантазий пришлось осознанно заменить на примитивную шарлотку — Андрей с такой завистью косился на отца, что мне стало искренне жаль мучить ребёнка долгой вознёй. Просто дала ему возможность расколоть яйца, всыпать муку и сахар, взбить тесто венчиком и залить уже нарезанные яблоки. Пятнадцать минут от силы вместо запланированных нескольких часов процесса выпечки и последующего чаепития… И ведь претензии не предъявишь — Егор реально проводит с сыном гораздо меньше времени, чем я, и уж если выпала возможность этим двоим заняться совместными делами, то просто грешно тащить одеяло на себя… Но это если рассуждать логически и непредвзято. А на деле осознавать это оказалось жутко обидно…
Бывшему я выделила старую деревянную доску, посеревшую от времени, но довольно крепкую, и большой нож с металлической ручкой, немного болтающейся правда, но в сравнении с остальными маленькими и затупившимися ножичками вполне годный. Было забавно наблюдать за тем, как Егор освобождает себе место на столешнице, аккуратно, подальше от меня, как встаёт в знакомую позу, перенося вес тела сразу на обе ноги, будто намертво врываясь ими в пол, как неторопливо разрезает вакуумную упаковку и кладёт первый кусок на разделочную доску… Раньше в такой позе он делал себе бутерброды, когда мне было лень готовить обед. Чёрт побери, и даже тогда мне, кажется, нравилось смотреть ему в спину…
Наверное, я была бы против готовых покупных приправ для мяса — лучше использовать травы и мельницу прямо на месте! Но меня, понятное дело, никто не спрашивал. Как и о том, какую кастрюлю можно взять под маринад, какую ложку, куда потом всё это поставить… Это вообще нормально?! Вот так вести себя в гостях… у бывшей жены?! Я, даже прожив с Егором несколько лет, никогда особо не хозяйничала в его квартире, ибо неудобно как-то… А тут?! Ему вот всё удобно…
Андрей метался по кухне от меня к папе, восторженно заглядывая то раковину, где я, не найдя ничего лучше, принялась чистить картошку, то под руку Егору. Сыпал бессмысленными вопросами, рвался помочь, иногда исчезал то в одной комнате, то в другой, один раз даже оделся и побежал изучать двор, но быстро вернулся, заявив, что одному ему страшно гулять среди незнакомых полуразрушенных сараев. На что папа, смеясь, пообещал всё ему показать, когда они пойдут топить баню…
Мы не пытались завести разговор друг с другом. Нет, мы не молчали, естественно, но дальше банальных бытовых вопросов и посредственных ответов дело не шло — сын болтал за нас обоих. Лишь когда Андрейка в очередной раз слился в мою комнату, я всё-таки подошла к Егору, вытирая руки полотенцем, не удержавшись от того, чтобы заглянуть в кастрюлю, куда он складывал нарезанные куски добротной свинины, пересыпая слои всевозможными специями.
— Крупно режешь… — закусила губу, мгновенно понимая, что лезу не в своё дело. — Впрочем, как хочешь…
Бывший муж только скептически пожал плечами, даже не взглянув в мою сторону, продолжая ловко орудовать ножом.
— Мельче весь сок вытечет, — он помолчал пару секунд, разглядывая очень приличный окорок. — Сама увидишь, так гораздо вкуснее…
Усмехнулась, бросив взгляд на дверь, за которой скрылся Андрей, не удержавшись от колкости:
— Ленка научила? — я так и не отошла от столешницы, чёрт знает зачем пытаясь найти повод постоять ещё хоть немного рядом…
Егор лениво улыбнулся.
— Да какая нахуй Ленка… — поморщился, почему-то проливая на мою самооценку вполне себе годный ранозаживляющий бальзам одной этой незначительной фразой. — Отец научил. Давно.
— А-а-а-а… Э-э-э-э-э… — в ступоре округлила глаза, не ожидая подобного ответа и мгновенно забывая про его нынешнюю пассию. — Отец у тебя… поваром был?
Егор поджал губы, складывая нарезанные куски поверх предыдущего слоя, щедро посыпанного чёрным перцем. Да, не слишком приятная тема, ибо его отец погиб, когда Егору было лет пятнадцать, но я всё-таки спросила зачем-то…
— Я же рассказывал тебе, Марин… Отец у меня был геологом. Естественно, по совместительству и поваром, и охотником, и рыбаком, и… да дофига кем.
Захлопнула рот, густо краснея. Рассказывал?! Чёрт, я совсем не помню…
— Я… Я, наверное, забыла… — стало по-настоящему стыдно отчего-то… — А ты? Почему не пошёл по его стопам? — этот вопрос казался мне логичным.
Егор только одарил меня неприязненным холодным взглядом. Первым за всё время нашего короткого разговора…
— Потому что для этого нужно было учиться, Марин. А я…
— Учился очень плохо, это я помню, — с грустью закончила фразу за него. По крайней мере, эту информацию я знала наверняка, да…
— Именно. Всё, на что меня хватало — это физкультура и спортивные секции. Мамка всерьёз считала меня… — Егор едва заметно ухмыльнулся своим воспоминаниям, — недалёким, скажем так. А папка верил в меня. Учил всему, пару раз брал с собой в экспедицию… Когда он погиб, я только в память о нём пошёл на вышку, хоть мать и не хотела платить. Но я сам за себя платил… И, насколько ты знаешь, диплом я получил честно, — он снова самодовольно улыбнулся. — Сейчас Эмилия Викторовна, понятно, души не чает в младшем сыночке, — Егор презрительно скривил губы. Он всегда с негативом отзывался о старшем брате, успевшем получить условный срок по молодости, а сейчас занимающимся чёрт знает чем, и о сестре, так и не вышедшей замуж и не нарожавшей кучу детей, как положено женщине. — Но я нынче сам не в том положении, чтобы подкидывать ей достаточно денег.
Да, отношения с матерью у Егора всегда были напряжёнными. Я видела Эмилию Викторовну всего несколько раз — на собственной свадьбе, во время редких официальных походов в гости, при выписке из роддома… Всё. Было ощущение, что Егор специально ограждает меня от своих родственников, стыдясь своей скоропалительной женитьбы… Но я оставила это на его совести, мне было всё равно. А сейчас почему-то пришла в голову мысль о том, что это он не меня прятал от них, а их от меня…
— …Ма-а-ам! Иди сюда! — задорный и полный энтузиазма голос сына звонким колокольчиком разлетелся по дому, раскалывая гнетущую атмосферу, возникшую между мной и бывшим мужем. — Ненадолго…
Спохватившись, отложила полотенце…
— Я… — мне было жаль, что разговор так внезапно оборвался, но вместе с тем я испытала облегчение от того, что больше не услышу подробностей из жизни стоявшего передо мной человека…
— Беги, сын зовёт, — Егор подмигнул и улыбнулся настолько искренне, что я невольно опешила…
Кивнула, быстро устремляясь в комнату, чтобы поумиляться тому, как Андрейка выдрал лист из моего ежедневника и нарисовал моей чёрной гелевой ручкой корявое огромное сердечко…