*40*
— Пусти… те… — прохрипела при первой же возможности, пока Андрей открывал кабинет.
Никто из них двоих не отреагировал. Как будто даже не услышали.
— Отстань… — прошипела, задыхаясь словами, обращаясь конкретно к мудаку бывшему. — Я сама… Сама пойду! Пусти уже…
На этот раз хватка немного ослабла. Получилось какое-то почти дружеское объятие вместо захвата… И на том спасибо, хотя бы шевелиться стало намного проще, да.
Егор сходу втолкнул меня в кабинет, и я запнулась о чёртов придверный коврик. Едва не упала… Сдавленно взвизгнула, вытягивая голову, ибо пальцы мгновенно вцепились мне в загривок, дёрнули вверх, заставляя выровнять шаг…
— Ключ на старом месте, — Андрей подал голос, и я с трудом скосила глаза, наблюдая за тем, как он ногой привычно отталкивает своё большое кресло от стола и тут же плюхается в него, вновь придвигаясь на рабочее место. — Пошарь там наверху… — он раздражённо кивнул на стеллаж в углу кабинета, откинул голову на подголовник, до боли знакомым движением потянул по очереди плечами, прикрыл глаза… — Как вы заебали все…
Егору не пришлось повторять дважды. Тяжело сопя, он молча последовал данному совету — подтащил меня к шкафу, поводил ладонью по крыше в поисках ключа…
— Пусто.
— Чёрт… — Андрей будто вспомнил о чем-то. Резко вскинулся, отбрасывая лень и усталость. Рванул на себя верхний ящик стола… — А, точно… Лови!
Егор на секунду отпустил меня. Чтобы поймать в воздухе связку ключей, брошенных бывшим другом.
Ошарашенно перевела взгляд на начальника. Растерянно повернула голову к Егору. Снова посмотрела на Андрея Евгеньевича…
Мать вашу, он же не предлагает ему… нам… спуститься в подвал?! Конечно, там нет камер, и даже охрана туда не сунется в случае чего, но…
По спине медленно и мерзко пополз липкий холодок. Горло сдавило железным обручем, мешая сделать вдох, не то что сглотнуть слюну, подмышками потекли капли пота…
— Пошли, — на этот раз Егор схватил меня за локоть, толкая к неприметной узкой двери в углу между стеной и стеллажом, и я против воли почти бегом устремилась вперёд, как молотком выбиваясь шпильками в ламинат.
— Там только вчера порядок навели, кстати. Даже продезинфицировали, — Андрей недовольно поморщился, провожая нас взглядом. — В случае чего пидорасить пол сам будешь…
— Да не вопрос, — кажется, сейчас Егор согласился бы душу продать за возможность наконец избавиться от посторонних. Но не от меня… — Иди уже… — он распахнул передо мной дверцу, ведущую к запасному выходу, практически швырнул меня в коридор…
Шагнул следом. Аккуратно прикрыл за собой дверь, пока я неосознанно пятилась от него…
Да они серьёзно что ли?! Меня в подвал?! Как какого-то скота под наркотой, из которого и душу выбить не жалко?! И ладно Егор, но Андрей…
Наверное, мои глаза распахивались всё шире от понимания происходящего, ибо бывший уже никуда не торопился. Стоял, исподлобья глядя мне в лицо и… улыбался. Нет, не своей задорной мальчишеской улыбкой, а криво, на одну сторону, даже не размыкая губ. Как-то презрительно и жутковато…
Я не боялась мужа в прямом смысле слова. Но именно сейчас я почему-то не была готова остаться с ним наедине…
Поколебалась лишь мгновение. Рванула мимо него к двери… Знала, что бесполезно, но смотреть в его глаза просто больше не могла — это как падать в бездну, с каждым мгновением понимая, что возврата назад уже нет. Лучше бы он орал на меня, как тогда в тюрьме…
— Андрей! — я даже успела схватиться за ручку… — Ан…
По губам с размаху ударила огромная ладонь, пропахшая сигаретным дымом. Сдавила подбородок, затыкая рот… Затылок прижался к мужскому плечу, каблуки едва не подломились…
— Тш-ш-ш-ш… — Егор захрипел прямо над ухом, обдавая горячим дыханием висок и скулу. — Рано ещё скулить… Ещё наорёшься… — он почти приподнял меня над полом, волоча в сторону единственного здесь старенького лифта, сохранившего свой первоначальный вид со времён постройки здания…
Наверное, на секунду я действительно поверила в то, что Егор меня просто убьёт. Не из ревности, которую я себе намечтала, не из мести, не от обиды или гнева, а просто потому, что ему будет гораздо проще так жить… Без меня. Ибо хрен знает, что теперь нам обоим делать дальше…
Я попыталась вырваться ещё несколько раз. Зашлась слезами в кабине лифта. Завыла в голос, когда мы вышли на первом этаже, и Егор практически сразу свернул в сторону ведущих вниз старых обшарпанных ступенек, игнорируя убегающую вверх лестницу и хорошо просматриваемый отсюда черный выход…
Затряслась всем телом, лихорадочно пытаясь выдрать руку из его ладони. В панике запричитала едва слышно:
— Я не хочу туда… Не хочу… Не хочу…
Вздрогнула и замолчала, невольно различая в лязге поворачиваемого в замке ключа какую-то идиотскую насмешку судьбы…
Если бы бывший муж пошутил, если бы произнес хоть одно слово в своей саркастичный манере, я бы успокоилась. Например что-то вроде "Прошу", когда толкнул плечом тяжёлую монолитную дверь…
Не случилось.
Всё также молча Егор пихнул меня вперёд, в кромешную темноту. Даже отпустил наконец…
В глазах заплясали зелёные всполохи. Глубокая глухая тишина придавила, прижала к земле. В лёгкие проник подвальный запах затхлости и сырости.
Через мгновение за спиной с грохотом захлопнулась дверь…
Темнота вокруг стала непроницаемой, превратившись в беспощадную тьму. Лишь слух улавливал надсадное мужское дыхание в нескольких метрах от меня…
Конечно, по долгу службы я спускалась в этот подвал несколько раз. В сопровождении целой группы охранников, медиков и психологов во главе с Андреем. Исключительно перед процедурой принудительного допроса с целью оценить вменяемость и готовность к сотрудничеству "обитателя" клетки. Только "до", никогда "во время" или "после"… Более того, я не всегда даже знала дальнейшую судьбу тех, кто побывал здесь…
Почему-то только сейчас подумала о том контрасте, в котором существуют работающие здесь люди — дома они любящие мужья, добрые отцы и порядочные сыновья своих родителей, а тут — бездушные машины, для которых нет понятий жестокости или жалости. И Егор точно такой же. Других Андрей не держит…
Сознание будто притупилось, как-то разом принимая тот факт, что привычный мир для меня больше не существует — он законсервировался где-то там, за толстыми непробиваемым стенами подвала. Сейчас остались голые инстинкты и… жар. Болезненный глубокий жар, вызванный адреналиновым страхом и извращённым примитивным любопытством…
Затаила дыхание, прекрасно понимая, что Егор меня тоже не видит. Хотела отступить на шаг, но каблуки предательски загромыхали по ржавому железу, покрывающему пол…
Скорее машинально, не раздумывая, с панической скоростью сбросила туфли, оставаясь в тонких капроновых чулках. На носочках, будто на мягких лапах, попятилась в сторону…
Егор с чутьём зверя устремился вперёд. Усмехнулся, шагая открыто и даже не пытаясь подкрасться незаметно…
Глаза уже болели и слезились от абсолютного отсутствия проблеска света. Виски сжались от давления, ориентация в пространстве потерялась окончательно…
Отпрыгнула от стремительно приближающихся шагов, против воли заражаясь дикой безумной паникой. Налетела на железную стену, больно ударившись лбом и плечом, метнулась куда-то в сторону, выставив вперёд руки и дрожа всем телом…
Теперь моё сбитое плаксивое дыхание разносилось по коридору, а чужое почти не было слышно. Ещё через мгновение я начала почти задыхаться, теряясь в собственной беспомощности и совершенно не развитых инстинктах…
— Егор, прекрати! — заорала в темноту, сбрасывая это дикое напряжение, способное свести с ума. — Перестань! Давай просто поговорим…
Эхо моего голоса прокатилось под потолком, будто наполняя чёртов мёртвый коридор хоть какой-то жизнью. Действительно стало легче…
Он же специально, да?! Он ничего мне не сделает… Ничего такого, чтобы потом самому сожалеть об этом…
— Егор! Послушай! — я шарила в темноте ладонями, словно отгораживаясь от бывшего мужа, а не только опасаясь наткнуться на препятствие. — Мне Андрейку забирать через пару часов! Давай просто выйдем отсюда и поговорим как взрослые люди…
Я была уверена, что он там, справа впереди… Сделала шаг назад…
Замерла на миг, упираясь плечом совсем не в стену. Инстинктивно повернула голову, почему-то вдруг понимая, что сейчас нахожусь лицом к лицу с Егором…
Заорала. Отшатнулась в сторону, срываясь на панический бег…
Он даже не дотронулся до меня, не попытался остановить. Только снова в голос усмехнулся…
Сука! Ну сука же…
Пару раз налетала на железную обивку, но, оттолкнувшись как мячик, рвалась в другую сторону. Господи, тут коридор-то коридор, метров пятнадцать от силы, а в темноте кажется, будто все двести! Поворот ещё должен быть… А за ним — клетка. Но об этом лучше не думать…
Знала, чувствовала, что Егор остался где-то позади. По крайней мере, я не ощущала его ментального давления в данный момент, не вдыхала его запах, не испытывала адский подкожный ужас. Даже смогла сделать пару нормальных вдохов, опираясь о шершавую стену рукой и переводя дыхание. Бесшумно, как мне казалось…
— Бу! — Егор снова хрипло рассмеялся, появляясь из ниоткуда прямо над правым ухом…
— Сука, хватит! — я вслепую резко повернулась к нему, уже не сдерживая бессильные слёзы. — Хватит у-уже-е… — надрывно заревела, на секунду подумав о том, что он, возможно, поведётся на мои сопли и пожалеет наконец…
— Согласен, хватит, — его жёсткий голос раздался совсем в другой стороне.
На несколько секунд тускло вспыхнул экран мобильного телефона, осветив мужскую фигуру, отбрасывающую тень на ржавую стену…
В следующее мгновение щёлкнул выключатель. Коридор наконец подсветился старыми лампами дневного света, громко гудящими под потолком…
— Так лучше, да? — Егор, даже не улыбнувшись, повернулся. Шагнул прямо на меня, едва я подслеповато моргнула, привыкая к скудному освещению…
Снова закричала… Уже не бросилась бежать, ибо при свете помещение реально казалось крошечным. Только отвернулась к стене, закрыв лицо ладонями и машинально приседая, чтобы стать меньше и незаметнее…
— Поздно орать, — Егор едва не давился лютой злобой, хватая меня за шиворот. — Раньше… — он с силой тряхнул меня, вымещая ярость, и тонкий полупиджак затрещал по швам. — Гора-а-а-аздо раньше башкой своей тупой думать надо было! — он дёрнул меня за собой, делая шаг за поворот… — Вот когда ебалась как не в себя, тогда надо было думать…
— Я не… — заскулила, скользя пятками по железу. — Ты…
— Конечно я! Всегда я! Даже не сомневался… — судя по тону, возражать ему сейчас что-либо было просто бесполезно. — Я во всём виноват! Только ты святая и безгрешная у нас, я помню!
Снова заревела от обиды и несправедливости сказанных им слов…
— Ну давай, порыдай мне теперь! Дава-а-ай… — он рывком втолкнул меня в проём приоткрытой дверцы в перегородке, состоящей из железных прутьев. — Лучше всего умеешь ноги раздвигать и ныть…
Успела выставить вперёд руки, когда он со всей дури толкнул меня на примитивную лежанку, приваренную к стене на металлических держателях. Только мысль о том, что здесь вчера всё вымыли и обработали после чёрт знает чьего присутствия, удержала меня от рвотного позыва, когда я проскользила щекой по засиженной доске…
— Ленка… не только это умеет?! — прошипела сквозь зубы, подтягивая ноги и быстро отползая к противоположному краю настила.
В первую секунду показалось, что Егор просто не расслышал мой дурацкий риторический вопрос, на который я как бы и не ждала ответа. Прикусила язык, пообещав себе больше не озвучивать подобные колкости…
— Да хули Ленка?! — бывший в сердцах всадил кулак в деревянную поверхность, и полка заходила ходуном вместе с тросами. — Ты на себя смотри, а не на Ленку…
— А что я?! — выкрикнула, вжимаясь в ледяную стену. — Я твою Ленку пальцем не трогала! А ты…
Видела, как идёт белыми пятнами его лицо, как перекатываются желваки под кожей, как сжимаются челюсти…
— А я, значит, твоего ублюдка тронул?! — он наклонился совсем близко… — ТВОЕГО?!
Господи, да при чём здесь… Он ревнует, да?! Или просто озверел за две недели…
— Да трогай ты кого хочешь! — сорвалась на визг, отодвигаясь по стене на несколько сантиметров. Снова всхлипнула… — Я-я здесь в-вообще п-при чём?!
Егор упёрся кулаками совсем рядом с моими бёдрами, нависая сверху. Глубоко вздохнул, будто ему стоило это огромных усилий. Заговорил тихо, словно одну за одной всаживая в меня ядовитые стрелы:
— Ты знала, что я там, правда? — он сглотнул слюну, неотрывно испепеляя меня мечущим молнии взглядом. — Знала, что я всё вижу… — его голос захрипел, становясь ещё тише. — Просто ответь… Знала?
Лихорадочно пыталась придумать ответ… Догадывалась? Подозревала? Надеялась? Мечтала? Хотела этого? Были такие мысли?
Чёрт…
Поджала губы, опуская взгляд.
Да или нет, верно?
Отвернулась, разглядывая испещрённую трещинами поверхность стены. Глубоко втянула носом воздух, чувствуя, как спина покрывается холодным липким потом.
Конечно, да. Да, я знала…
Опустила голову. Соврать мысли не возникло — мы не доиграли раунд, и его нужно завершить…
— Да…
Ровно один перестук сердца. Отголосок тихого утробного стона…
— Сука!
Егор попытался снова ударить лежанку, но этого явно было недостаточно…
В следующую секунду резкий удар тяжёлой ладони обрушился на скулу, заставив меня завалиться на бок, ударившись затылком о стену… Во рту появился металлический привкус…
— Сука…
На горле железным обручем сомкнулись пальцы, передавливая артерии и поднимая меня по стене не меньше чем на метр…
Зажмурилась. Вцепилась ногтями в чужое каменное запястье, тихо скуля и не открывая глаз…
— СУКА!
Егор отшвырнул меня в сторону, прямо на ржавый пол…
Рухнула коленками на железо, почти не чувствуя боли. Как-то отстранённо отметила, что по чулками мгновенно поползли огромные стрелки в обе стороны. Перевернулась на задницу, машинально попятилась от наступающего на меня бывшего мужа…
На этот раз я сама поймала его взбешённый одичавший взгляд на пару мгновений. Вздрогнула… Закрыла глаза. Сглотнула ком в горле, сдвигаясь ещё немного назад и сдирая в кровь пятки об неровные края металлических листов…
Страха уже не было. Сейчас я знала, интуитивно чувствовала, что Егор не сорвётся на мне так на Ромке — не пустит в ход кулаки, не станет пинать своими берцами, не свернёт мне шею. А этого я по факту боялась больше всего…
Я ощущала его приближение кожей — температура вокруг будто становилось всё жарче, воздух раскалялся всё сильнее.
Тихо всхлипнула, когда он остановился прямо надо мной…
— Ну ори… — угрожающий голос Егора будто совсем осип от недавнего крика. — Самое время…
Отрицательно качнула головой, покусывая губу, ещё сочившуюся изнутри кровью. Замерла, втянув голову в плечи…
Он снова сгрёб меня за шкирку, рванул вверх…
Тонкая ткань пиджака не выдержала, где-то на спине и по рукаву с негромким треском разошёлся шов…
— Да мать твою!.. — Егор буквально вызверился на мою одежду, с нетерпеливой яростью сдирая несчастный жакет с моего плеча и тем самым разрывая его окончательно. На несколько секунд задержался взглядом на тонком шёлковом белом топе, одна бретелька которого тоже успела оборваться…
Судорожно втянула ртом воздух…
От этого голодного потемневшего мужского взгляда тело прошибло адреналиновым разрядом. Волоски на обнажённых участках кожи встали дыбом…
На этот раз Егор не стал церемониться — вцепился мне в волосы, одним оборотом намотал их на кулак, дёрнул, заставляя меня наконец встать с пола. Тихо выматерился, когда я едва слышно застонала от боли… Притянул меня к своему лицу…
— Так и будешь молчать?! — его голос стал совсем простуженным. — Что с тобой сделать? Ноги тебе переломать, чтобы в гипсе полгода ходила, м?! — он резко двинул коленом, зажимая мою ступню между своих лодыжек… Но тут же отпустил. — Или зубы тебе выбить, чтобы, сука, даже рот не открывала где не надо… — он сдавил пальцами мои щёки, вынуждая приоткрыть рот… Снова брезгливо отдёрнул руку. — Или, может, проще поступить? — он смерил меня быстрым презрительным взглядом. — А поехали в деревню, я тебя мужикам на стройке как шлюху впарю? И посмотрю заодно, как тебя всей толпой выебут… Они там баб знаешь сколько не нюхали…
Невольно содрогнулась от отвращения. В том, что бывший муж меня не убьёт, я почти не сомневалась, а вот в том, что он не поступит подобным образом, я не могла быть уверена…
— Да говори уже хоть что-нибудь! — Егор со злостью потянул меня за волосы, заставляя запрокинуть лицо. — Хули ты как воды в рот набрала…
Да блядь! Знать бы ещё что сказать… Как назло все выученные аксиомы и умные правила позабылись в момент…
Почему-то мысленно усмехнулась на собственное внезапно принятое решение. Шёпотом произнесла на выдохе:
— П-прости меня…