*5*
Помимо уборки я зачем-то записывала всё, что, как обнаруживалось по ходу пьесы, надо купить для собственного комфорта — прежде всего матрас и одеяло, постельное бельё. Пушистый прикроватный коврик — только его щекотное ласковое ощущение на ступнях способно было поднять меня с постели и не начать ненавидеть весь мир сразу после пробуждения даже в квартире. Какой-нибудь торшер — страшно спать ночью совсем без света… Тапочки. Пижаму. Набор для уборки, новый кухонный нож, полотенца (чем больше, тем лучше), любую сковороду, спички (просто для души, ибо растапливать печь зажигалкой совсем не так романтично), пакеты для завтрака, мусорные мешки, порошок для ручной стирки (у бабушки был примитивный грузный автомат необъятных размеров и рубленого вида, один из первых, но вряд ли он захочет работать через столько лет, к тому же неизвестно, что там с канализацией — вода в раковине-то с трудом уходит), туалетная бумага и бумажные полотенца…
Список пополнялся и пополнялся, а я лишь со вдохом надеялась, что всё это добро получится купить в местном так называемом торговом центре высотой в целых два этажа. Впрочем, можно зайти к тёть Наташе и расспросить для начала, где именно можно посмотреть хоть что-то из этого списка…
Куда ни глянь из окна — всюду стоял сад. Конечно, здесь росли не только яблони, но и сливы, и вишни, и смородина, и крыжовник, и малина, и много чего ещё… Но сейчас это было царство яблок. Красные, зелёные, жёлтые, оранжевые, красно-жёлтые и зелёно-оранжевые… В яркости и оттенках они абсолютно превосходили высокий клён на соседнем участке — там листва имела чуть приглушённые тона, словно припыленные туманами, а яблоки сияли и лоснились от дождя, приковывая взгляд сочными красками. Они засыпали весь двор вперемешку с опавшими листьями, покрыв толстым слоем траву, побуревшую от сырости под таким плотным ковром. Красиво и немного грустно…
Подобная картина наблюдалась и на соседних участках, с той лишь разницей, что там яблоки вместе с листвой собирали граблями в кучи, кто-то и вовсе скинул их в силосное ограждение, кто-то наполнил ими вёдра и корыта — явно кормить скотину… А ведь когда-то все пекли пироги, варили варенье, заготавливали сухофрукты, стояли вдоль дороги и продавали городским чужакам самые хорошие плоды. А всё, нет этого больше…
Мне казалось это неправильным — не использовать дары природы, будто я в чём-то виновата перед прежними хозяевами дома, даже не попробовав ни одного яблочка, не говоря уже о том, чтобы сварить компот или приготовить яблочный пирог… Добавила ещё пару пунктов к списку — форма для выпечки, прихватки, нож для теста…
На этом моменте принялась составлять ещё и список продуктов — мука, сахар, яйца, корица, масло…
От этого распирающего ощущения невыполненных дел было почему-то радостно на душе —,столько всего я могу и умею, столько готова претворить в жизнь, а ещё у меня внезапно есть возможность самостоятельно принимать решения, хочу я этим заниматься прямо сейчас или не хочу… Усмехнулась про себя — последний пункт очень важный, ибо когда выполняется данное условие, я всегда хочу всё и сразу, и силы на реализацию этого возрастают в разы. По крайней мере, первое время…
Я уже дописывала последние пункты продуктового списка, собираясь выходить из дома под голодное урчание собственного желудка, когда мобильник, брошенный на столе с выведенным на экран калькулятором, внезапно ожил, выдавая знакомую мелодию и оглушая надрывным голосом певицы:
Андрей. Чёрт…
Не в тему! Не к месту! Не хочу…
— Слушаю, Андрей Евгеньевич, — привычное чётко выверенное холодное равнодушие в голосе вопреки раздирающему грудную клетку сердечному ритму, прикушенная до крови губа, зажмуренные ресницы, чтобы не пропустить наружу мгновенно попросившиеся из глаз слёзы…
— Марин, привет, — ему не приходилось изображать ледяное спокойствие и деловую вежливость, всё это было вполне искренним. — Ты извини, что беспокою… Кстати, как отдыхается? — шум на заднем фоне явно давал понять, что он, как всегда, за рулём.
Горько усмехнулась скорее самой себе…
Глубоко вздохнула.
— Пока ты не позвонил, отдыхалось отлично. Что случилось?
Андрей бархатно рассмеялся в ответ, явно даже не подозревая, сколько истины скрывается за моим сарказмом.
— Случилось. Лариса потеряла данные с последнего ЧП, ну это где Ромку ранили в каком-то клубе… А там опять расследование ведут, никак им не успокоиться… Короче, у тебя есть копии дела?
— Конечно, — я шумно выдохнула. — Скажи, пусть сама меня наберёт, я ей объясню… Только, блядь, Андрей, не пускай её в мой кабинет, пожалуйста! Я не хочу потом тратить несколько дней на восстановление паролей и уборку стола! — в кровь знакомыми толчками закачивался рабочий настрой, так происходило всегда, стоило кому-то позвонить в выходной день. — Я подготовила все копии, я же знаю, что вы там без меня и шагу не ступите… — я цинично улыбнулась, входя в привычную роль неоценимого работника.
— Да, Мариш! — Андрей согласно ухмыльнулся, и сердце в очередной раз пронзили тысячи острых отравленных игл. — Реально, без тебя всё кувырком… Не хочешь выйти, м?! — он заискивающе замурлыкал в трубку. — Отпускные, два оклада, премия…
— Иди в задницу, Андрей Евгеньевич! — показательно расхохоталась в ответ, сжимаясь всем телом и покрываясь липкими мурашками от собственного двусмысленного ругательства. — Не хочу! Сами как-нибудь…
— Ну ок, — Андрей снова стал серьёзным. — Ладно тогда, Марин, только не забудь…
— Андрей, подожди! — я поджала губы, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. — Я тоже кое-что спросить хотела…
— Да, конечно, давай, — он уже потерял интерес к разговору, узнав то, что интересовало его лично, и отвечал с безразличием в голосе. — Слушаю.
— Андрей, вопрос личный. Скажи мне… — я поколебалась секунду, но это не уменьшило мою решимость. — А где Егор? В смысле не в данный момент, конечно, а куда его в этот раз определили…
— А, не переживай, Мариш, — на том конце провода прикурили сигарету. — Никаких объектов повышенного риска. Если я не ошибаюсь, сторожит элитный посёлок где-то в пригороде… — Андрей выпустил дым прямо в трубку. — Нужны подробности? Могу где-то через час заехать в офис и скинуть всю информацию.
— Если не трудно, — я обняла себя руками, понимая, что разговор подходит к концу. — Спасибо…
— Волнуешься за бывшего мужа, Маринка? — добродушный сарказм в его голосе выбил из колеи окончательно — он даже ни капли не ревнует меня к Егору, и это немного обидно даже спустя столько лет… — Не надо, у него всё норм…
— Угу, — я ехидно усмехнулась, сглатывая неприятный ком в горле. — Я в курсе так-то, Ленка делится периодически… Не со мной, конечно, но…
Андрей понимающе заржал.
— Всё будет хорошо, Мариш. Давай, отдыхай. И не забудь копию отправить…
Горло свело спазмом, голос едва заметно дрогнул…
— Давай. Пока…
Бессильно опустила телефон на стол. Криво и жалко улыбнулась дрожащими губами, с трудом преодолевая безумное отчаяние в душе… Перевела взгляд в окно, сквозь пелену слёз глядя на величественный осенний пейзаж и ловя себя на дурацкой мысли о том, что без него, без этого человека, у меня нет желания любоваться природой, замечать красоту неба, радоваться солнцу и этим летящим клином журавлям… Ничего нет. Только бескрайняя пустота и постылая тупая боль в сердце.
Тоска… Глубинная, выжигающая последние эмоции, покрывающая всё вокруг саваном равнодушия и обречённости.
Я уже сейчас скучаю по нему, да. По его резкому голосу, по редким визитам в офис, по взглядам, когда он всё-таки замечает мой новый наряд и мельком заинтересованно скользит глазами по моей фигуре… В такие моменты мир падает к моим ногам. У меня вырастают крылья, а вместо крови по венам струится крепкий алкоголь. Пьянящее ощущение мнимого возможного счастья…
Смешно, но чаще всего всё это возвышенное состояние в итоге трансформируется в банальную пятиминутную мастурбацию под одеялом глубокой ночью, а потом в тихую болезненную истерику до самого утра с абсолютным осознанием себя конченной идиоткой…
Я слишком хорошо помню эти полгода, что мы были вместе. Тогда, после его развода, мне наивно казалось, что я смогу полностью заменить ему жену. И я готова была на всё ради этого — радоваться его редким внезапным звонкам, срываться среди ночи только ради того, чтобы он не чувствовал себя одиноким, молча принимать его взрывной характер, трахаться с ним в любое время и в любом месте, опасаясь того, что если я хоть раз откажу ему даже в минете, то он быстро найдёт другую, которая сможет его утешить…
Секс с ним вызывал полный раздрай — постоянное мучительное ожидание, иногда затягивающееся на неопределённый срок, животный страх, извращённый стыд, полное смирение на грани подчинения, унижение, нередко боль. Но тот факт, что всё это исходит от него, от Андрея, напалмом взрывал разум и душу, заставляя не подыгрывать, но получать мазохистское удовольствие от происходящего, тянуться к нему, выть от бессилия и ластиться покорной кошкой, требуя ещё… Нет, меня сводил с ума не сам процесс, а его тесные безжалостные объятия, прикосновение горячей кожи к моему вечно мёрзнущему телу, одуряющая похоть в голубых глазах, пусть даже никак не связанная со мной…
Только потом я поняла, что Андрей по факту не любил чужую боль и поражение, он любил собственную власть и тотальное превосходство. Упивался ими до исступления.
И да, он умел быть ласковым как никто другой…
В какой-то момент мне даже стало казаться, что у меня получается — он стал чаще улыбаться, изредка приглашал меня пообедать вместе, начал подвозить до дома. Вроде ничего особенного, но я видела, что он незаметно привыкает, не сопротивляется нашим отношениям…
И у меня бы непременно получилось!
Если бы в его жизнь не вернулась Катя…
Наверное, я гораздо легче пережила бы его возврат в семью, к жене. Это было бы понятно и оправданно. Но она… Такая же проходящая, как я… Почему?! Ну почему она, а не я…
Выдохнула. Потянулась за сигаретой, прикурила. Снова подняла глаза к окну… Красиво всё-таки. В городской суете такой первозданной природной чистоты не увидишь…
Нехотя взяла телефон, быстро пролистала одну из рабочих папок. Нашла нужный файл, скинула на адрес Ларисы…
Протёрла ладонью лицо. Придвинула свой дурацкий список, сейчас кажущийся нелепым и почти неважным…
Да, надо идти в магазин. Можно было бы, конечно, смотаться в город, но почему-то не хочется…
***
На удивление я купила почти всё, что хотела. Не за один раз, конечно, но расстояния и переходы здесь казались просто удивительно короткими — деревенька занимала три километра в ширину и как минимум пять в глубину, не считая маленьких хуторков по соседству и нескольких обособленных пятиэтажек. Дальше шло кладбище, за ним поляны, и даже издали можно было увидеть кипевшую там во всю стройку…
С удовольствием прогулялась по деревенским улицам, в глубине души искренне удивляясь тому, как разросся и похорошел за прошедшие годы некогда совсем крошечный посёлок. Участки единственного детского сада сияли новенькими крышами веранд и радовали глаз свежеокрашенными площадками, на месте старой букмекерской конторы появилось небольшое кафе-шашлычная, афиша на городском доме творчества свидетельствовала о полной занятости расписания в виде детских и взрослых спектаклей, выставок прикладного искусства, киносеансов… Это не были глобальные изменения, скорее просто дань времени и развитию технологий, которые неумолимо проникают даже в самые захолустные уголки области, пусть и с большим опозданием. И это не могло не радовать и не поднимать настроение…
***
Весь следующий день я посвятила бане.
Расчистила старыми ржавыми граблями дорожку от падальцев и листвы, отыскала в сарае шланг для закачивания воды… И снова пошла в магазин сантехники за новым шлангом, ибо черная резиновая трубка совсем растрескалась от времени и явно не годилась для использования. Там же по совету продавца приобрела переходник для уличного смесителя, дабы не возиться с нагревом шланга, чтобы нацепить его на носик крана, как делала бабушка… На всякий случай поинтересовалась у дядечки, есть ли здесь возможность найти мастера по ремонту бойлера и стиральной машинки, оставила номер телефона на случай, если таковой отыщется… Ещё купила новый пластиковый таз на замену древним битым эмалированным мискам, сложенным на полке со времён моего детства. И резиновый коврик для удобства…
Вода в баке нагрелась быстро. Но отсыревшие, обитые зеркальными листами нержавейки стены и бетонный пол никак не хотели прогреваться, и я продолжала топить печку с попеременным успехом, пока в самом помещении не стало по-настоящему жарко…
Никогда не могла понять, почему бабушка сначала моется сама, а потом уже стирает тут бельё. Я предпочла поступить по-своему — прежде всего помяла в тёплой воде свои вещи и купленное накануне постельное, прополоскала хорошенько, обливаясь ручьями пота, развесила в предбаннике на веревках. И лишь после этого налила воды для себя, залезла на полок, принялась долго и с упоением тереть тело мочалкой, иллюзорно чувствуя себя так, словно и не уезжала отсюда…
Вечером, завершив наконец относительную уборку на кухне, всё-таки замешала вилкой быстрое тесто для заливного яблочного пирога, дабы обновить простенькую белую форму для выпечки. Собрала на улице свой первый урожай… Намыла и нарезала яблоки, верхний слой старательно разложила красивым цветочком, немного остудила небольшую железную камеру в печке, в которой бабушка когда-то умудрялась даже пироги печь, поставила туда будущую выпечку…
Конечно, она подгорела по верху, и яблочные дольки приобрели ну очень насыщенный коричневый цвет, ибо примитивная духовка не имела ни термометра, ни таймера, но в целом я почти угадала нужный момент для готовки между затуханием угольков в печи и очередной закладкой дров. Ну как тут не гордиться собой?! Хоть где-то в чём-то пусть не преуспеть, но хотя бы не потерпеть полное фиаско…
Выжатое руками постельное бельё, понятное дело, не просохло, но новый матрас, удобная подушка и почти невесомое тёплое одеяло и без того казались раем в сравнении с прошлой ночью. Зато мешков с хламом у ворот значительно так прибавилось… Остаётся надеяться, что здесь есть возможность вызвать какой-нибудь трактор с прицепом и увезти весь этот мусор отсюда…
***
На третий день я чувствовала себя тут полностью в своей тарелке. Эдакая полноправная хозяйка своей яблочной усадьбы, личного времени, да и собственной жизни в целом. Ну а что? Имею право…
Едва закурив крепкой сигаретой первую чашку кофе, набрала по видеосвязи маму — сегодня выходной, и Андрюшка дома, наверняка уже проснулся, а значит можно поболтать…
— Мам, привет! — сын сам принял вызов, видимо бабушка сразу отдала трубку ему. Помахал мне рукой, улыбаясь от уха до уха и плюхаясь на диван… — Ты там, в своём доме, да?! А покажи…
Такой же болтун, как и его отец… Только если в Егоре это качество меня дико бесит, то в сыне вызывает восторженное умиление.
— Привет… — я тоже широко улыбнулась, испытывая непреодолимое желание погладить эту вихрастую чёлку. — Ну смотри, — я поднялась с табуретки, переключила камеру. — Это кухня… Видишь, какая печка? Я её сама топлю! — ну кому похвастаться, как не родному ребёнку? Некому больше… — А это дверь в кладовку… Я там ещё не разбиралась… А это прачечная, ну ванная как бы… Тут видишь, машинка есть даже, но я пока боюсь ею пользоваться, пусть дядя придёт, посмотрит, рабочая она вообще или нет… И бойлер вон, видишь? Тоже не работает, тоже мастера надо… — я прошла вдоль стены, прекрасно зная, что детское любопытство быстро закончится, и Андрей потеряет интерес. — А это спальня! Вот тут я спала сегодня…
— А чего нету… ну… — Андрюха смешно наморщил нос. — Как у меня со звёздами…
— Постельно белья? Есть! Просто я его постирала, и оно сушится… А здесь тоже комната, но я пока туда не заходила. Там бабушка жила… И там есть ещё одна комната и выход на улицу…
— А почему не заходила? — сын едва успевал провожать глазами незнакомую обстановку.
— Ну… Потому что… пока не заходила. Понравилось тебе? — я снова переключила камеру на себя.
— Да. А меня ты когда заберёшь?
Я с нетерпением ждала этого вопроса.
— Если всё будет хорошо, то на следующие выходные. Даже ночевать тут будем вместе! Согласен?
— Согласен, — Андрей шустро кивнул. — А ко мне папа приезжал, — он гордо задрал нос, как делал всегда, когда речь заходила об отце.
Чуть не ляпнула "ко мне тоже".
— М-м-м-м-м-м, — я поджала губы, меньше всего желая говорить в этот момент про Егора. — Из садика тебя забрал?
— Ага, — сын уставился в одну точку, явно предаваясь воспоминаниям. — Мы с ним гуляли по улице, бегали через портал и ели мороженое…
— Где бегали? — понимала, что раздражение копится само собой, но ничего не могла с этим поделать.
— Ну через портал! Там арка была… Тёмная! И мы решили, что это портал! И бегали! И мы попадали из одного мира в другой… Как в мультике…
Закатила глаза. Блядь, лучше бы на детскую площадку сына сводил, чем хернёй маяться! Впрочем, о прогулках со мной на площадке он не рассказывает потом с таким восторгом, как о каких-то там порталах…
— Ясно. Молодцы…
— Меня бабушка зовёт! Кашу есть! Пока, мам…
— Привет бабушке передай! Пока, малыш… Люблю тебя…
— И я тебя! Пока! — он отчаянно помахал мне в экран. — Бабуля, тебе привет… — уже не мне… Сбросил звонок…
И снова эта тотальная тишина. Господи, надо хоть голосовой помощник себе купить, чтобы было с кем поговорить или послушать музыку…
Встала из-за стола. Снова насыпала кофе в чашку, залила ещё не остывшим кипятком…
Наверное, к этому нужно привыкнуть — оставаться в полном одиночестве. Не реагировать так остро на возможное общение с людьми, не чувствовать этот холод и панику после разговора с близкими…
Егор. Завтра приедет работать ведь… Точнее, чего тут работать — сиди себе да сиди, мешки с цементом и кучи песка сторожи. Интересно, проигнорит моё присутствие здесь, или всё-таки нет? Боже, о чём я думаю… Пусть лучше вообще забудет о моём существовании. И без того достала вся эта многолетняя канитель…
Но по общему состоянию собственных плавно натягивающихся нервов и по глухому сердцебиению я уже знала, что день сегодня будет долгим. Нудным таким, когда раздражает каждая мелочь…
Просто нужно пережить. Постараться справиться с эмоциями сейчас, потом выдержать завтрашний день, а после, когда Егор снова уедет, у меня опять появится настроение, как было в прошедшие два дня…
Я справлюсь. У меня ещё во-о-о-он сколько работы по дому. А самый верный способ провалиться ночью в крепкий здоровый сон и не страдать изматывающей бессонницей — это вымотаться так, чтобы заснуть ещё до того, как коснёшься подушки…