*6*
Проснулась как по щелчку пальцев. Резко открыла глаза, испытывая лёгкое разочарование от того, что сон молниеносно отпрыгнул от меня, даже не дав возможности понежиться в приятной утренней дремоте. Замерла на несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям — досадно, но я действительно успела выспаться…
Потянулась к мобильнику — восемь сорок восемь. Рано…
Куда-то в затылок ударила первая осознанная мысль — Егор.
Приехал как раз, да? Принимает смену, заполняет журнал, привычно недовольно бубнит под нос, ругая необходимость что-то писать от руки и тратить время впустую…
По спине неприятной дрожью прокрался холодок.
Чёрт. Лучше бы о сыне вспомнила. Ну или о работе, о родителях, о планах на день…
Стиснула зубы, назло себе накрываясь одеялом по самые уши и вновь закрывая глаза — вдруг получится снова провалиться в беспамятство и начать утро позже, где-нибудь после обеда, и совсем с других мыслей? Да и отсчёт времени этих дурацких суток, в которых Егор косвенно присутствует в моём пространстве, уменьшится хотя бы на несколько часов…
Не вышло.
Ожидаемо…
Вместо того, чтобы расслабиться и отключить мозг, сознание упорно предпочитало бодрствовать, вызывая из глубин памяти привычные воспоминания и лишь сильнее сдавливая виски и затылок навязчивым образом бывшего. Даже голова разболелась. Сука, что б я ему тоже не давала покоя ни днём, ни ночью…
Заранее проклиная предстоящий день, поднялась с постели. Протёрла пальцами лоб и глаза, ёжась от утреннего холода и с обидой косясь в сторону печки — вчера я не стала подкидывать лишние дрова на ночь, ибо относительно сухих и годных для растапливания поленьев осталось совсем немного, а сейчас дом совсем остыл, и это только сильнее нагнетало негатив и значительно ухудшало и без того паршивое настроение. Сегодня всё-таки придётся брать топор и рубить большие берёзовые чурки, за столько лет ставшие каменными. Зато гореть они будут жарко и долго…
Машинально бросила взгляд на время — девять двенадцать. Наверное, вчерашняя смена уже уехала…
Тьфу!
Сердито схватила со спинки кровати тёплый халат, закуталась в него с головы до ног, сунула ноги в пушистые тапки, неуместные в этой обстановке, но милые и уютные, поплелась на кухню…
Просто обычный день. Просто налить воды в чайник, сделать себе кофе, переодеться, заняться текущими делами, коих не стало меньше за прошедшие дни…
Плюхнулась на табуретку, уставилась невидящим взглядом в стену. Машинально ободрала ногтем корочку от оставшегося пирога, отправила в рот…
Кроме колки дров надо снова затопить баню — постирать свои трусы и носки, полотенца, несколько половичков. И обязательно помыть голову. А ещё отмыть форму после пирога и сковородку. Ну и можно попробовать всё-таки запустить допотопный бойлер — с горячей водой было бы значительно проще жить…
Отщипнула ещё кусочек пирога — вкусный всё-таки. Решительно поднялась на ноги, насыпала две ложки кофе в чашку, гипнотизируя зашумевший чайник и мысленно подгоняя температуру воды…
Я смогу. Смогу не думать, не забивать голову теорией вероятности, не предаваться воспоминаниям, не вздрагивать от каждого шороха, не ждать какой-нибудь херни…
…Чужеродный негромкий стук я расслышала лишь за секунду до того, как за моей спиной распахнулась входная дверь. Даже не успела испугаться или хоть как-то среагировать…
— Тук-тук-тук, — знакомый охуевше-беззаботный насмешливый голос наживую резанул тишину этого отвратительного утра. — Хозяйка, можно?
На миг помутнело в глазах. Сердце сделало мерзкий кульбит и застряло где-то в горле, в животе взметнулся и взорвался вихрь, посылая по всему телу остаточную волну невероятной силы и мощи…
Едва не выронила из ослабшей ладони затихающий кипящий чайник…
Один вдох — этого достаточно, чтобы прийти в себя.
Оглянулась на Егора, опёршегося плечом о дверной косяк и наблюдавшего за мной исподлобья задорно-наглым взглядом. Громко сглотнула слюну, подавляя сумасшедшее желание дико расхохотаться ему в лицо и сдерживая потребность выцарапать его бесстыжие глаза.
Хорош, ничего не скажешь — выбритый, выспавшийся, свежий и бодрый до отвращения. Ещё улыбка эта ехидная…
Чёртов полный чайник показался невероятно тяжёлым. Рука ощутимо дрогнула, и я предельно осторожно поставила его обратно на подставку. Скрипнула зубами, чувствуя, как только сейчас накрывает запоздавшей паникой от пережитого эффекта неожиданности и внезапно проснувшегося инстинкта самосохранения.
— Тебя. Сука. Стучаться. Не. Учили?! — я опёрлась ладонями о столешницу, делая глубокий вдох и медленный выдох.
— Я думал, ты ещё спишь, — Егор привычно воспринял мои слова за согласие. Рывком скинул с плеч куртку, принялся стягивать рукава…
— Так какого хуя ты припёрся в такую рань, если я ещё сплю?! — все страхи затопило волной раздражения и знакомого ощущения безысходности.
— Ну не спишь же! — бывший муж лучезарно улыбнулся. — Налей мне тоже кофейку, Марин…
Глубоко и протяжно втянула носом воздух, чувствуя, как по щекам прокатывается спазм челюстных мышц. С шумом выдохнула через рот, сделав наглядную безуспешную попытку успокоиться. Проглотила ядовитые слова о том, куда он может катиться со своим кофейком…
— На работе кофе нет? Закончился? — я метнула в сторону бывшего едкий взгляд, снова поднимая чайник и медленно заливая горячую воду в свою чашку.
— Почему? Есть, — Егор недоумённо вскинул бровь, подходя к столу и небрежно отодвигая ногой старую деревянную табуретку поближе к стене. Плюхнулся на неё, поудобнее примостившись спиной к обоям и вальяжно устраивая свой огромный локоть на подоконнике. — Но раз уж ты всё равно себе делаешь, сделай и мне…
Ненавижу эту его железную логику.
— Ну понятно, там самому надо чайник кипятить, кружку потом мыть, а тут бывшая жена всё это сделает… — вопреки своему язвительному тону я всё-таки полезла в буфет за второй чашкой. — Ради этого можно даже пройти полтора километра…
— Я на машине, — он только равнодушно пожал плечами, без стеснения оглядывая обстановку кухни. Снова покосился в мою сторону. — А ты-то, бедная, прям замучилась чашки за мной мыть…
Промолчала, машинально выполняя когда-то доведённый до автоматизма ритуал — полторы ложки кофе, две ложки сахара без горки, сначала непременно перемешать это всё в чашке, и только тогда налить одну треть кипятка. Снова перемешать, долить уже половину… И лишь потом добавить воду до самого края, аккуратно сделать пару оборотов ложкой по кругу и поставить перед мужем…
Бесило всегда, да. Я никогда так не заморачивалась по поводу растворимого кофе. Но ради Егора в своё время научилась готовить напиток так, как делал он сам. Тогда мне было несложно, а потом… Потом надоело.
А сейчас всё получалось на автомате, будто я каждый день до сих пор практикую эти бессмысленные манипуляции. И тем не менее, лично для меня нет никакой разницы — просто насыпать кофе, залить горячей водой и добавить подсластитель по вкусу, или принципиально соблюдать чёткий порядок действий. Мне вообще иногда кажется, что бывший муж придумал этот алгоритм исключительно для того, чтобы побольше озадачить меня…
Егор аж завис, с интересом наблюдая за моими руками. Едва заметно улыбнулся, склонив голову… Без заминки протянул ладонь, едва я водрузила перед ним белую старинную чашку с красивым рисунком в виде голубых васильков по бокам и небольшим сколом по верхней кромке, аккуратно обхватил пальцами ободок, игнорируя дужку… Сделал большой громкий глоток…
— М-м-м-м… Сразу видно — старалась, — он усмехнулся, но уже не высокомерно, а как-то снисходительно что ли. — Вкусно, спасибо, — он отпил ещё немного, отставил чашку чуть в сторону. — Горячо только…
Почему-то порозовели щёки. Правда похвалил, или просто пытается быть вежливым? Если второе, то нахера?!
Села напротив него за стол. Пригубила свой кофе, какого-то чёрта ощущая себя обделённой — вдруг у него правда вкусно, как он пытается изобразить, а у меня тут бурда редкостная…
— Ну извини, — я тоже отставила чашку. — Чайник тут без определения температуры. И холодного кипятка у меня нет…
— Ничего, я не спешу, — Егор вернулся к своей привычной развязной манере общения. — Подожду, пока остынет, — он внезапно оттолкнулся от стены, подался вперёд, складывая руки на столе. — Ты пока расскажи мне… — он сузил глаза, изучающе разглядывая моё лицо. — Вот всё в толк взять не могу… С чего ты свой отпуск, который, кстати, ты столько ждала, решила провести в этой дыре? — он прищурился ещё сильнее. — У тебя проблемы, Марин?
— Почему сразу проблемы? — я без усилий выдержала его препарирующий взгляд. Пожала плечами, в глубине души ощущая странное тепло от того факта, что ему вообще есть до меня дело. — Просто надеялась отдохнуть… от вас от всех… — теперь я вскинула подбородок, целенаправленно намекая на самого Егора в том числе.
— Сильно достали, Марин? — Егор ощерился, подаваясь ещё ближе и уже налегая грудью на стол.
Отчего-то стало неловко, будто я в чём-то виновата. Впрочем, бывший муж потому и стал бывшим, что все его слова явно или завуалированно подразумевали претензии и упрёки даже в тех случаях, когда вина стопроцентно лежала на нём, да. Он ведь по жизни такой: полезть на рожон, получить по морде, понести даже незаслуженный ущерб — это всегда пожалуйста, а признать свою неправоту или несостоятельность — никогда…
Подняла голову. Тоже вгляделась в это когда-то почти родное лицо… Постарел? Явно не так сильно, как я… И ему даже идут эти морщины около глаз, в отличие от меня…
— Сильно.
— М-м-м-м… Тогда понятно, — Егор насмешливо поджал губы. — И чем ты тут планируешь заниматься целый месяц? Да ещё и в такой… — он многозначительно обвёл глазами кухню, — кхм, необычной обстановке…
— Найду чем, — я первая отвела взгляд. Напрягает уже, да…
— Ну ладно, — бывший муж на удивление быстро сдался. Беззаботно откинулся обратно к стене, снова подхватил чашку, сделал несколько глотков… — Марин, а бутерброд есть какой-нибудь? Я проспал сегодня, не позавтракал…
— Пирог есть, — я придвинула к нему тарелку с остатками яблочного пирога. — Ешь, если хочешь.
— Сама готовила? — Егор озорно блеснул глазами, не стесняясь и не заставляя себя уговаривать. Охотно сцапал кусок побольше, затолкал в рот почти половину…
— Сама.
Я со вздохом поднялась со стула, не желая наблюдать за тем, как он ест — слишком интимное это действо, а сближаться с бывшим мужем совершенно не хочется…
— Вкусно, Марин! — долетело вслед сказанное с набитым ртом.
Замерла, сжимаясь под грузом собственных комплексов. Тяжело опёрлась ладонями о буфет…
Правда что ли? Да я сама знаю, что вкусно! Только…
Резко оглянулась. Сквозь зубы выпалила дурацкий вопрос, обжигающий язык:
— Что, как у Кати вкусно? Или всё-таки у неё вкуснее было?
Он не перестал есть. Даже глазом не повёл.
— Ну-у-у-у… Я уже не помню… — он прожевал очередной кусок, проглотил. — Она как-то по-другому вроде делала…
Сука! И он, и Катя…
— Понятно. Ешь и выметайся уже. У меня дел полно.
— Ты ж вроде отдыхать приехала, Марин? Какие дела? — от тупой безмятежности в его голосе хотелось плакать.
— Не твоё дело, блядь!
— Ну чего ты начинаешь-то…
Окатило привычным чувством вины и стыда…
— Егор, ешь и уходи!
— Ладно…
Молчание длилось несколько секунд, за которые я с трудом сдерживала привычно накатившие слёзы. И всё тот же извечный вопрос — нахера я спросила? Нахуя он ответил?
Тишину нарушил тихий короткий сигнал пришедшего на мой телефон сообщения. Оглянулась, целенаправленно отыскивая взглядом мобильник и избегая смотреть на бывшего мужа…
Егор успел первым — ему достаточно было протянуть руку, чтобы взять мой гаджет. И он это сделал. Хотел передать его мне, но задержал якобы случайный взгляд на экране…
— Ну?! — я сделала шаг к столу, демонстративно подставила ладонь.
Видела, как сходятся к переносице его брови, как дёргается кадык, когда он сглатывает последний кусок пирога…
— Андрей тебе пишет, — Егор бросил на меня уничижительный взгляд, но любопытство явно было сильнее, и он снова опустил глаза в телефон. — Погоди… — он крепко сжал металлический корпус ладонью, что-то нажал, очевидно пытаясь открыть почту…
Сердце рванулось из груди, ломая рёбра.
— Дай сюда, — метнулась к нему, пытаясь отобрать мобильник…
— Тихо! — Егор молниеносно поднялся на ноги, выставил вперёд руку, едва не толкая меня в грудь и не давая приблизиться. — Я просто посмотрю…
Позади него с грохотом упала табуретка, на столе звякнула и завалилась кружка, чёрной лужей разливая остатки кофе по новой скатерти, почему-то рухнула приставленная к ножке стола кочерга…
Глаза в глаза…
Его презрительный подавляющий взгляд, полный неотвратимой решимости и обжигающей ледяной ярости. И мой — мечущий молнии обезумевшего протеста и переполненный отчаянным праведным гневом. Нам обоим ясно, кто окажется сильнее, но это так… несправедливо…
— Я просто посмотрю, — Егор наконец подал голос, стараясь говорить миролюбиво вопреки очевидному раздражению. Сделал осторожный шаг назад, не спуская с меня глаз…
Мне было бы плевать, если бы это был кто-то другой, не Андрей. Я бы рассмеялась бывшему в лицо, используя саму ситуацию для того, чтобы лишний раз высказать ему всё, что я думаю о его дебильных манерах и отвратном поведении, поддеть его раздутое до небес самомнение и указать на очевидное хамство. Но в данный момент я оказалась не способна на подобное хладнокровие — конечно, Андрей написал исключительно по работе, но… А вдруг… Именно в этот раз…
— Не смей! — я снова ринулась вперёд, пытаясь отобрать свой телефон. С каким-то диким мстительным садизмом впилась ногтями в пальцы Егора, сжимающие корпус…
Егор среагировал мгновенно — вцепился свободной рукой в моё запястье, отдирая от себя мою ладонь, выставил вперёд ногу, упираясь мне в бедро и не давая ни малейшего шанса избежать захвата… Шумно дыша, рванул в сторону и на себя, выворачивая кисть и заставляя меня со злым воплем согнуться и против воли осесть коленями на пол… Не обращая внимания на мой бессильный скулёж, наконец сосредоточился на экране, продолжая удерживать меня в этой унизительной позе с заломанной вверх рукой…
— Марина, доброе утро… — он принялся без выражения читать вслух, сильнее сжимая моё запястье, тем самым требуя сидеть тихо вопреки моему сопротивлению. — Совсем забыл, извини, что так долго, ты просила информацию насчёт Егора, держи… — он замолчал, чуть ослабляя хватку и снова уверенно тыкая кнопки, очевидно открывая присланный файл… — Блядь… — теперь в его голосе появилось осознанное и очень красноречивое сдержанно-торжествующее выражение. — Нихуя себе…
С-с-сука…
Если бы сейчас стены дома рухнули мне на голову, я бы этого просто не заметила. Собственное сердце истерично задрожало, будто даже оно насмехалось над моим идиотским положением. От стыда хотелось провалиться сквозь чёртов скрипучий пол прямо в подвал и остаться там навечно, дабы никогда больше не видеть ни одного бывшего, ни второго…
Егор принялся что-то печатать в ответ…
Да он совсем охуел?!
Дёрнулась, всхлипывая от боли в плече…
— Оставь мой телефон! Пусти! Мудак… Ненавижу…
— Погоди, — Егор даже не обратил на меня внимания, вновь сжимая пальцы, чтобы я не шевелилась и не мешала ему. — Минуту, Марин…
Серьёзно?!
Обречённость навалилась на плечи. Собственная беспомощность уже не вызывала острого неприятия, злость куда-то улетучилась, уступая место унынию и бессилию перед ситуацией… Что толку, верно? Дело сделано…
— На свой телефон, — Егор, как ни в чём не бывало, положил мой мобильник на стол. Разжал пальцы, отпуская мою руку, и я по инерции едва не клюнула носом в пыльный половик… — Вставай, чего расселась на полу… — он даже счёл нужным схватить меня за локоть, чтобы помочь подняться на ноги…
— Какая же ты мразь, а… — я сглотнула ком в горле, прикрывая глаза, дабы не лицезреть это невозмутимое лицо и не ощущать так остро собственное унижение. — Я тебя просто ненавижу…
Егор только вздохнул на моё признание. Снова сел на стул, глядя на то, как я, постанывая, отряхиваю коленки и запахиваю разошедшиеся полы халата.
— Чего у меня-то не спросила? — в его тоне больше не было вражды или ярости, только наигранная серьёзность и отвратительное понимание. — Тупо нашла повод своему Андрюше написать? — он невесело усмехнулся, доставая из кармана пачку и без разрешения прикуривая сигарету. — Я ему там, кстати, ответил…
Покачала головой, потирая запястье. Даже злиться сил не осталось, будто разом все эмоции выкачали…
— Сволочь… — я горько всхлипнула, с грустью глядя на впитавшееся кофейное пятно на скатерти. — Давай я тоже за тебя отвечу, м?! Ленке вон, например…
К моему удивлению и раздражению Егор действительно провокационно полез в карман за телефоном.
— На, — он с наигранным равнодушием положил свой гаджет передо мной. — Кому хочешь отвечай.
Обречённо закрыла лицо ладонями. С отвращением втянула носом запах остывшего кофе…
Идиот, а… Клинический и неизлечимый. И как меня вообще угораздило с ним связаться…