Эпилог
Мне хотелось только одного — наконец оказаться дома. Обнять Андрюшку, с которым мы впервые разлучились аж на несколько дней, помыться как следует в душе, избавляясь от ненавистного больничного запаха, надеть привычную одежду вместо хлопковой безразмерной сорочки, на которой настаивали работники родильного отделения… А ещё лучше — свалить на дачу, закрыться от всего мира, выпереть мужа на работу и просто посидеть в тишине с чашкой ко… тьфу, чая, да. Хотя кофе тоже можно в минимальных количествах, и это непременно должен быть особый ритуал, когда меня никто не будет беспокоить…
Глубоко вздохнула, наскоро переодеваясь в дурацкий спортивный костюм и раздражаясь только сильнее на свои немытые волосы, на никак не спадающий после недавних родов живот, на измождённое выражение лица в зеркале…
— Ну что, мамочка, готовы? — в палату заглянула молоденькая медсестричка, единственная, кто за эти дни привносил хоть какое-то добродушное оживление в ряды рожениц. — Вот документы, здесь же свидетельство о рождении, — она бережно положила передо мной небольшую папку. — Бирочку я тоже туда упаковала на память… — девушка бросила на меня короткий взгляд, явно опасаясь недовольства с моей стороны. — За вами там столько народу приехали… — она торжественно понизила голос и закатила глаза, явно считая, что данная новость меня обрадует. — Цветы, шары, плакаты какие-то…
Едва не разревелась, представив половину офиса за дверями отделения. Господи, надеюсь, хотя бы банкет на этот раз кем-нибудь уже организован, оплачен и пройдёт без моего участия…
— Какая прелесть, — процедила сквозь зубы, пытаясь собрать нечёсаные волосы в хвост.
— Берите сумку, пойдёмте! Сегодня я девочку вынесу… — глаза девушки задорно блеснули — она явно гордилась такой возможностью. Сразу видно, когда человек выбрал профессию по душе, да. — Только Вы мне папу сразу покажите, чтобы я не перепутала… А то отцы знаете какие бывают? Стоят где-то в конце, и не знать кому ребёнка вручать…
Невольно усмехнулась.
— Этот не будет в конце стоять, — вздохнула, представив Егора, ожидающего нас с дочерью внизу.
В груди неприятно кольнуло запоздалым чувством вины — нужно было его предупредить хотя бы. Или посоветоваться и убедить… Поздно. В любом случае дело сделано, остаётся держать лицо и стоять на своём, да.
Последний раз оглянулась на палату, бывшую моим жилищем несколько суток. Грустно улыбнулась, вспоминая прошедшие дни наедине с новорождённой малышкой, крошечной настолько, что я поначалу даже боялась брать её в руки — Андрюха родился в два раза крупнее, и я даже не представляла, насколько миниатюрными бывают груднички… Зато дочка оказалась на удивление спокойной, в отличие от сына, который орал на всё отделение с первого дня жизни. С ней рядом было уютно и тепло…
Поплелась за медсестрой по коридору к лифтам.
Господи, как же домой побыстрее хочется…
Малышку мне так и не отдали. Я несла в одной руке свою сумку, другой машинально зажала папку с документами, в том числе с красивым, украшенным красным бантом свидетельством о рождении…
Выдохнула, увидев в холле лишь Егора, Андрюшку, своих родителей и свекровь. Слава Богу, остальные не попёрлись сюда…
Счастливый до невозможности отец бережно принял конверт, перевязанный розовой лентой, тут же опустился на корточки, восторженно демонстрируя спящую сестричку сыну… Их сразу загородили родственники, быстро вручившие сияющей медсестре и остальному медперсоналу цветы, подношения и даже огромную бутылку алкоголя. Наверное, мне должно быть приятно, что нынешняя встреча происходит с таким пафосом, ибо в прошлый раз Егор забирал меня из роддома один…
Тогда мне очень хотелось подобного праздника, но его не было. А сейчас я предпочла бы видеть только мужа и сына, но при выходе на улицу я поняла, что тут кучкуется даже не половина конторы, а весь офис…
Егор смотрел на меня с таким обожанием, бережно удерживая крошечную дочку на сгибе локтя, что мне стало совсем не по себе. Зря я, наверное… Всё-таки надо было хоть СМС-ку написать…
Со вздохом пошагала к нашей машине вслед за мужем.
Растерявшийся Андрейка только растерянно хлопал ресницами, и я взяла его за руку…
— Доченька, если что — ты звони, я приеду, помогу! — откуда-то сбоку услышала голос мамы. Кивнула в ответ, даже не пытаясь отыскать её глазами…
Егор открыл заднюю дверь одной рукой. Дождался, пока я усядусь на сиденье, умильно рассматривая лицо спящей дочери… Почти не дыша вручил её мне, аккуратно и тихо закрыл дверцу…
Андрейка быстро устроился в детском кресле с другой стороны. Муж сел за руль, завёл двигатель…
— А… Остальные как?.. — поджала губы, провожая взглядом коллег и родственников.
— Там родня разберётся, всё давно организовали, Евгеньич половину расходов на себя взял, — Егор беспечно махнул рукой, пытаясь поймать мой взгляд в зеркало заднего вида. — Ну ты чего такая, Марин? Устала? Плохо себя чувствуешь? — он то и дело косился на моё отражение, не забывая смотреть на дорогу.
— Всё хорошо, — кисло улыбнулась. — Домой очень хочется…
***
Егор подготовился на славу — дома всё было убрано, наготовлено на несколько дней вперёд, в спальне нас с дочкой ждала собранная кроватка и пеленальный комод, который мы купили давно, но даже не достали из заводской упаковки… Он сам разогрел сыну ужин и уложил Андрюху спать, давая мне возможность не переживать о мелочах и позаботиться о дочери — ему удалось взять на работе всего неделю, и он очень старался помочь мне адаптироваться в новых условиях, это было заметно. И от такого искреннего участия на душе становилось совсем погано…
***
К вечеру я действительно отдохнула и немного расслабилась. Покормила перед сном малышку, которая абсолютно нормально отнеслась к перемене места дислокации и спокойно уснула в новой кроватке…
Со вздохом отошла от люльки. Присела на край нашей с Егором кровати, склонила голову на плечо мужу, смотревшему какую-то передачу по телевизору…
Егор тут же приобнял меня за плечи, прижал к себе. Зарылся носом в мои волосы, шумно вдыхая аромат шампуня и свежести…
— Маринка… — он тихо заурчал как огромный кот. — Я так соскучился…
— Трахаться нельзя, — хрипло усмехнулась, поджимая губы. — Минет можно…
Егор расхохотался.
— Дурочка… — он потёрся лбом о мою макушку. — Не, ну можно и минет… — он придвинулся ближе, упираясь в моё бедро твердым как камень стояком, очень ощутимым сквозь тонкие домашние шорты. — Ты вообще как? Всё нормально? Поводов для истерик нет?
Господи, как же я иногда люблю собственного мужа…
— Сам ты дурашка… — я обняла его руку, ласково прижимаясь к нему всем телом. — Мне стыдно за то, что когда-то с Андрюшкой я была такой нервной истеричкой, правда…
Егор утробно зарычал мне в макушку.
— Да брось ты… Главное — сейчас всё хорошо… Кстати, как назовём-то? — он вскинул голову, чуть отстраняясь. — Я тут думал, может, необычное что-нибудь… Ну знаешь, красивое… Пелагея Егоровна… — он мечтательно поднял взгляд к потолку. — Или вот — Есения Егоровна…
— Я уже назвала, — глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожит подбородок в преддверии реакции мужа. — Прости.
И реакция последовала…
— ЧЕГО?! — Егор несколько секунд сидел в прострации, явно ожидая опровержения или пояснений. — В смысле уже… — он резко отшатнулся от меня, поднялся на ноги. — Сама?! Без меня?! ОПЯТЬ?!
Стойко держала спину прямо. Сидела, поджав губы и опустив голову.
— Блядь… — Егор метнулся к детской колыбельке. Вцепился пальцами в бортик кроватки, с отчаянием вглядываясь в лицо дочери, будто впервые её увидел. Отвернулся… — Да сука ты, твою мать… И так всю кровь из меня выпила… Всю душу вымотала… И вот опять…
— Егор, прости…
— Да хули прости?! — он уже почти орал, взбешённый до предела. — И как? Как зовут мою дочь?!
Против воли усмехнулась, кусая губы. Подняла на мужа прямой решительный взгляд…
— Екатерина, — постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Катя.
Егор… сел. Просто сел на стул, который, к счастью, оказался у него за спиной. Открыл было рот, собираясь что-то сказать, но захлопнул обратно, сжимая челюсти так, что лицо пошло белыми пятнами…
Ну вот и призналась. Сразу стало несоизмеримо легче.
— Егор, прости, — я скромно потупила глаза. — Но ты бы не согласился так её назвать…
— Конечно не согласился бы! — Егор зарычал на меня раненым зверем. — Какая Катя вообще?! Ты ебанулась…
— Вот поэтому я и не сказала, — я затравленно усмехнулась, теребя край одеяла. — Но мне казалось, так будет честно, понимаешь? — судя по яростному выражению лица, Егор не понимал. — Ну ты же любишь Андрюшку в любом случае, правда? Просто потому что он твой сын. Ну и я люблю нашу дочь… — я робко улыбнулась. — К тому же, Катя — действительно красивое имя. Екатерина Егоровна… Звучит же? — я заулыбалась гораздо смелее. — И вообще, я тебе тысячу раз говорила, что мне просто нравится имя Андрей. Не нравилось бы — я бы ни за что не назвала так своего… нашего сына, — я поднялась с кровати, осторожно приблизилась к мужу. Протянула руку, едва ощутимо погладила его по голове, пытаясь хоть немного задобрить вышедшего из себя супруга. — Ну и Катя — чем плохое имя? Подумаешь, когда-то у тебя была какая-то Катя, с которой ты спал, жил несколько лет, дарил подарки и получал по ебалу за неё, прекрасную… — я расхохоталась в голос, наблюдая за тем, как Егор мрачнеет ещё сильнее, но при этом злорадно усмехается. — Это просто имя, верно? Как и Андрюшка… — я наконец пересилила робость и аккуратно обняла Егора за плечи, уже не чувствуя сопротивления с его стороны. — Я ещё кошку заведу и назову её Ленкой, — смеясь, присела к нему на колени. — Или как её… До Ленки у тебя была, страшная такая… Из рекламного отдела…
— Оля… — Егор охотно подсказал. Тут же сам хлопнул себя по лбу… — Э-э-э, нет… Юля, вроде…
— Юля, точно!
— Не кошку тогда уж, а морскую свинку, — муж наконец-то тоже хмуро улыбнулся. — И хомяка Ромку, да… Большая дружная семья, блядь…
— Ненавижу грызунов, — скорчила рожицу, почти незаметно опуская руку и пытаясь нащупать сквозь трикотажную ткань одежды совсем загрустивший член. — Ящерицу тогда уж…
Егор не стал продолжать перепалку. Устало вздохнул, прикрыл веки, сжимая меня в объятиях так, что я невольно замерла и притихла…
— Пусть будет Катя, — он обречённо согласился с неизбежным. — Раз ты так хочешь… И только попробуй потом мне что-то сказать… или обвинить меня в том, что тебе такая идиотская идея в голову пришла. Удавлю нахрен…
— Договорились, — согласно кивнула, залезая пальцами под свободную резинку его шортов, прекрасно понимая, что после долгого воздержания Егор согласится на всё только ради того, чтобы не дрочить самому. Плавно соскользнула на пол, опускаясь на коленки и поднимая на него большие благодарные глаза. — Ты у меня тако-о-ой добрый… — игриво закусила губу, всем видом излучая податливую лесть.
— Давай уже! — Егор ворчливо усмехнулся, расслабляясь окончательно и сжимая ладонью мой затылок. — Самостоятельная она опять, а…
Я наклонилась совсем низко. Пошло лизнула солоноватую кожу подрагивающего в моих пальцах члена, освобождённого от одежды, чувствуя, как меня саму накрывает возбуждением. Снова подняла голову…
— А давай до конца недели в деревню уедем? Там яблоки… Мне сейчас витамины нужны. И там же день рождения Андрюшки отметим…
— Давай! — муж нетерпеливо толкнулся бёдрами вперёд, устраиваясь поудобнее. — Что хочешь давай…
— И я проведу машину… — я уже коснулась губами напряжённой головки. — Можно?
— Да блядь! Можно! — Егор сильнее надавил мне на затылок, заставляя наконец взять член в рот и заткнуться. — Если хорошо постараешься…