*48*

Снова начался снегопад. Крупные хлопья медленно ложились на землю, заметая все следы нашей бурной деятельности во дворе, укутывая рваные борозды протоптанного ногами наста новым слоем белой пелерины, уменьшая резкие перепады между сугробами и наполняя тёмное пространство за чуть влажным стеклом белёсыми всполохами.

Андрей уснул буквально за полчаса до наступления Нового года — всё болтал о завтрашнем дне в ожидании подарков под ёлку, бегал босиком к окну смотреть редкие феерверки, которые здесь, в деревне, казались просто оглушающими, постоянно лез обниматься и требовал полежать с ним…

Мне тоже пришлось переодеться в пижаму, честно пообещав сыну, что я уже не буду вставать с кровати и не спугну деда Мороза. И теперь я нервно отсчитывала минуты до того момента, когда парень уснёт, чтобы наконец разложить под ёлкой подарки от этого самого деда Мороза, а не вырубиться раньше самого Андрюшки…

Долго прислушивалась к сопению затихшего сына, боясь поверить своему счастью — уснул. Главное, не перебить ему сон в самом начале…

Наконец его дыхание стало глубоким, черты лица расслабились, на губах появилась едва заметная улыбка. Теперь точно пора…

Тихо встала с постели. Оставила на всякий случай включенный ночник, поправила одеяло. Вышла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. За возможный шум за окном и взрывы салютов я не переживала — сын всегда спал крепко, а сегодня и подавно его ничем уже не разбудишь — устал, да и впечатлений за день было много…

А мои впечатления остались со мной до сих пор. Только сердце от них щемило совсем не так радостно…

Чернеющая громада ёлки занимала половину погружённой в темноту кухни. С одной стороны широкие ветки заполнили всё пространство под подоконником, с другой почти касались холодильника, позволяя открыть дверцу лишь наполовину. Большой коробки игрушек оказалось недостаточно — они все потерялись между зелёными лапами, утонули в колючих ветвях, лишь изредка поблескивая в отсветах луны неровными отблесками отражающего света… Но всё равно это было невероятно красиво. И необычно. И душевно. И надрывно царапало что-то внутри…

Глупо отрицать — Егор постарался на славу. И теперь здесь всё, буквально всё напоминало о нём — нарядная ёлка, подаренная железная дорога, отставленная от стола табуретка, пустая тарелка на скатерти, пепел от сигареты на полу перед печкой, небрежно брошенная на комод старая ложка для обуви… Даже сквозь аромат хвои я всё ещё чувствовала его фантомный запах, невольно вспоминала и представляла, как его руки касаются полотенца, чашки, молотка, ветхой коробочки с ещё дедовскими гвоздями… Егор был всюду, и мне отчаянно не хватало его в реальности. Именно сейчас, именно в эту ночь. Завтра уже не будет такого момента волшебства, завтра наступит привычное разочарование — на этот раз он выбрал Ленку… Нет, я не обижусь и не опущу руки, просто буду знать, что пока, наверное, не время. Впрочем, наше время истекло ещё пять лет назад, да…

Включила свет, рассеивая эту сказочную иллюзию. Полезла за спрятанными в диван подарками, красиво расставила их под ёлкой, на самое видное место положила ещё один сюрприз от папы…

Браслет холодил и щекотал запястье при каждом движении. Переливался на свету всеми гранями ещё нового золота, иногда ненавязчиво цеплялся за какие-нибудь вещи…

Говорят, что нельзя возвращаться в момент расставания, если есть необходимость возобновить отношения. Нужно возвращаться в исходную точку, в начало… Как?! Как это сделать, когда за плечами столько лет друг без друга, когда всё происходит не так, как надо, когда мы делим постель последние месяцы, когда со стороны Егора есть намёки на развитие нынешней ситуации? Да и с моей стороны есть… И где наша исходная точка? Мне кажется, мы с самого начала всё время сворачивали не туда…

Бросила взгляд на время — без пяти минут полночь.

Почему-то не пошла включать телевизор, не стала доставать шампанское. Просто не хотелось одной…

Присела перед печкой. Открыла дверцу, пошевелила кочергой затухающие угли…

Попыталась представить, как он там сейчас с Ленкой. Не смогла…

Подкинула пару дровин, закрыла решётку. Поднялась на ноги, принялась собирать оставшуюся после ужина посуду…

В какой-то момент залпы и грохот салютов возвестили о том, что Новый год уже наступил. Что ж, счастья нам всем, как говорится…

Плакать не хотелось, но пару раз я смахнула слёзы со щёк, пока мыла тарелки и салатники. Убрала с пола разбросанные игрушки, протёрла стол. Не присаживаясь, залпом допила свой давно остывший кофе, взяла пачку сигарет, накинула фуфайку прямо на пижаму. Вышла на крыльцо покурить…

Снег прекратился.

Неполная луна висела прямо над двором. Яркая, совсем белая, холодная…

Мороз мгновенно вцепился в кожу — в лицо, в руки, в оголенную шею, пополз по голым щиколоткам до самых бёдер, защищённых лишь тонким трикотажем…

Улыбнулась ощущениям — мне было невыносимо душно и физически, и морально в перетопленном доме, и сейчас холод воспринимался облегчением, подорожником на ноющую рану. Поглубже вдохнула ледяной воздух, выдохнула облачко пара… Прикурила сигарету, разглядывая неровное белоснежное покрывало двора, вспоротое едва различимой дорожкой, протоптанной Егором от калитки до крыльца и обратно, и нашими общими следами, уводящими за дом, на задний двор…

Замерла, едва не поперхнувшись дымом. Поморгала, вглядываясь в снег…

По спине пробежала дрожь, живот перехватило спазмом невольного страха и паники…

Следов было больше.

Если напрямую от дороги прямо ко мне шла проторенная тропинка, по которой бывший муж к тому же тянул ёлку, то в другую сторону от калитки вдоль забора к хозпостройкам вели аккуратные одиночные следы, почти свежие, лишь слегка запорошенные последними снежинками недавно закончившегося снегопада…

Может, это соседская собака? Кот? Заблудшая лиса?

Мне слишком не хотелось признавать очевидное — следы явно человеческие. Широкий шаг, не маленький размер обуви…

Егор?!

Сглотнула слюну, лихорадочно перебирая в голове варианты. Но вариантов, как назло, не было, кроме одного единственного — срочно позвонить бывшему. Но если это ложная тревога, не подумает ли он, что я ищу повод с ним пообщаться?..

Закусила губу, глядя в темноту сараев — тишина, там явно никого нет…

Может, Егор вернулся сюда с улицы, чтобы, допустим, банально отлить? Но тогда где обратные отпечатки ботинок, не след в след же он двигался назад. Может, обошёл дом по кругу…

В том, что эти следы принадлежат бывшему мужу, я почти не сомневалась. Меня больше беспокоил вопрос о том, когда он их оставил…

Затушила окурок. Сразу прикурила новую сигарету, доставая из кармана телефон, набирая Егора и не сводя внимательный сосредоточенный взгляд с окрестностей на случай появления хоть малейшего движения. Повертела головой, слушая привычные сигналы вызова в трубке…

На третьем гудке напряглась, отодвигая мобильник от уха и прислушиваясь к окружающим звукам…

Где-то играла музыка. Совсем недалеко…

Сбросила вызов.

Музыка оборвалась…

Снова набрала…

Вновь послышалась приглушённая мелодия…

Блядь, серьёзно?!

Не выключая телефон, торопливо спустилась с крыльца. Пошла вперёд на звук, разгребая калошами свежую порошу. Практически наугад свернула к бане…

Замызганное маленькое окошко предбанника светилось тусклым огоньком. Дверь оказалась приоткрыта буквально на один сантиметр, но и из щели пробивалась полоска света, падая на кажущийся теперь тёмным снег. И именно оттуда доносились негромкие неразборчивые аккорды…

Здесь следов оказалось поболее. И место для отлива тоже предстало во всей красе, да. Мог бы хоть за угол отойти, мать его…

Уже не осторожничая, зашагала вперёд, улыбаясь как дура и чувствуя, как сердце заходится от какого-то волнительно-сумасшедшего восторга. Назло снова нажала вызов, когда время истекло, и включился автоответчик…

Я уже отчётливо могла расслышать слова песни:

Это что, новая мелодия на меня теперь?! А мне прежняя нравилась…

Сбавила шаг, приближаясь к наполовину ушедшему в землю каменному крыльцу, сейчас заметённому снегом и затоптанному чьими-то кроссовками. Неловко покусала губы, раздумывая над тем, стоит ли стучаться вроде как в собственную баню…

Шагнула на ступеньку. Замешкалась лишь на секунду, переводя дыхание… Осторожно потянула дверь на себя, распахивая её сильнее…

В крошечном предбаннике было дымно и накурено. Печка, похоже, недавно топилась, но уже потухла, ибо в воздухе ощущалось остаточное тепло, не успевшее полностью выстудиться через щель. Егор сидел на неудобной деревянной лавке, облокотившись спиной о стену и вытянув ноги. С полупустой бутылкой пива в руке, в расстёгнутой куртке, какой-то расслабленно-растрёпанный и… совсем родной. Такой, каким я его помнила ещё до рождения сына. Долю секунды наблюдала за тем, как он равнодушно листает ленту в телефоне, почему-то даже не заглушая мои вызовы, но и не отвечая на них…

Егор резко вскинул голову, уловив движение. Через мгновение режущий хищный взгляд сменился добродушной насмешкой, потеплел при виде меня… На губах появилась такая знакомая ленивая ухмылка…

Господи, правда он. Он…

— Привет, — я настежь открыла дверь, усмехаясь в ответ. — Пустишь? — я уже перешагнула порог, с трудом вмещаясь в крошечное пространство, которое, кажется, без остатка занял собой бывший муж.

— Конечно, — Егор демонстративно оттолкнулся от стены, неторопливо подвинулся на лавке, давая мне место. — Садись. Андрюха спит?

— Угу, — я неловко примостилась рядом с ним, чувствуя себя в огромной фуфайке слишком неуклюжей и неповоротливой. — А я не поняла… — я вскинула бровь, поворачивая голову и глядя на такой родной профиль. — Это на меня новая песня стоит теперь?

— Ну, — Егор удовлетворённо кивнул. — Нравится? — он сделал погромче. — Слушай.

Рассмеялась. Просто потому что… Потому что стало весело. Забавно, приятно, спокойно…

— Поняла, делай тише.

Егор послушно убавил звук.

— Ты вызов сбрось уже. Я так включу.

Тьфу…

Расхохоталась в голос, вспоминая о зажатом в руке телефоне. Нажала кнопку, и на миг повисла неуютная тишина… Но тут же снова заиграла музыка. Уже неважно какая…

— Весело у тебя тут, — я оглядела облупившиеся пожелтевшие стены. — Накурено только…

— Так я вон дверь приоткрыл, — Егор кивнул в сторону выхода. — Хочешь пива?

Я бы предпочла коктейль или…

— Хочу, — закусила губу, наблюдая за тем, как муж тут же подаётся вперёд, выуживает из брошенного у ног пакета такую же небольшую стеклянную бутылку, как у него в руке…

— Держи, — он ловко открутил металлическую пробку, протянул мне открытое пиво.

— Спасибо, — осторожно прикоснулась к прохладному стеклу, поднесла горлышко к губам, сделала небольшой глоток… — М-м-м-м… Вишнёвое?

Егор важно усмехнулся, кивая.

— Ага…

Единственное, которое мне нравится, да.

— Прикольно, — я скромно опустила глаза, почему-то всем своим существом понимая, что сейчас хочу только одного — быть в этом месте и в это время… — А… Ленка там как?

Егор недовольно дёрнулся. Шмыгнул носом, делая большой глоток и доставая сигарету…

— Не знаю.

Ну?! Это не ответ…

— Поссорились? — я невинно похлопала ресницами, тоже присасываясь к бутылке.

— Да хули уже ссорится, — он затянулся половиной сигареты, не глядя на меня. — И так понятно было, что хуйня творится…

Замерла, боясь пошевелиться и перебить его…

— Расстались? — осторожно уточнила, не выдержав взятую им паузу.

— Угу, — он снова недовольно поморщился. — Вещи в машине…

— Даже та-а-ак… — сочувственно протянула, ощущая как в душе взрывается целая вселенная. — Сам… Или она тебя…

— Ой, не смеши! — Егор в отчаянии махнул рукой. — Сам конечно. Ну потому что блядь… Вы тут… Как не поехать? Завтра утром смена моя… Смысл в город потом возвращаться? — он снова громко шмыгнул. — А она там… Ой блядь… Не хочу сейчас об этом говорить. Потом, может…

— Ладно, — легко согласилась, кивая. — Теперь твоя очередь, — чувствовала, что дурею от счастья, снова играя в эту забытую игру между нами — откровение за откровение.

Егор мрачно усмехнулся.

— Ромыч пиздато трахается?

Расхохоталась так, что мой заливистый смех разлетелся по всему двору…

— Нет.

— Ты кончила тогда, — он ткнул в мою сторону зажатой в пальцах сигаретой. — И не пизди, что нет. Я видел.

— Потому что ты смотрел, — я закусила губу, тоже улыбаясь этим дурацким воспоминаниям, померкшим, будто они относились к другой жизни.

— Вот сука, а…

— Знаю, — с достоинством кивнула. — Теперь моя очередь! — я жестом предупредила его следующий вопрос. — Простил?

Егор невесело хмыкнул. Перекинул бутылку из одной руки в другу, швырнул окурок в приоткрытую печку к десятку уже лежавших там.

— А если нет?

— Ну нет так нет, — я равнодушно пожала плечами, отворачиваясь от него и философски глядя в стену перед собой. — Потом простишь значит.

— Уверена? — теперь Егор хрипло рассмеялся.

— Абсолютно, — снова беззаботно кивнула. — Без вариантов.

— Ну ок, — сейчас он смотрел на меня, буравя взглядом щёку. — Пока я сидел, трахалась с кем-нибудь?

— Нет, — я перестала улыбаться, опуская голову. — Я правда переживала, очень. Даже не думала об этом.

— Ладно, верю. А…

— Моя очередь! — я рявкнула, пихая его локтем в бок. — За руль меня пустишь? Научишь ездить? Я разорюсь скоро на этих занятиях…

Егор демонстративно шумно вздохнул. Процедил сквозь зубы:

— Конечно.

— Договорились, — блаженно улыбнулась, прикрывая глаза. — Ты обещал Ленке, что женишься?

— Дура что ли?! — он аж застыл с неприкуренной сигаретой в зубах. — Нет конечно.

— А на мне женишься?

— Да не вопрос, — Егор чиркнул зажигалкой. — Ты лучше расскажи, как так вышло, что ты завалила прошлогодние тесты?

Вселенная внутри снова схлопнулась в одну точку. Эта точка сингулярности зависла в пространстве, задрожала перед большим взрывом.

Разлетелась в клочья…

Неминуемая вспышка на миг оглушила и ослепила сознание…

Внешне я только поджала губы — неприятная тема про тесты, да. Ну раз уж он спросил…

— Не знаю. Понимаешь, я тогда просто устала… Навалилось всё… — я вздохнула, бросив взгляд на Егора, чтобы убедиться в том, что он готов, как раньше, меня слушать. — Я и отпуск поэтому выпросила… Депрессия это была или нет, но мне так плохо было одной… А ты… — я плаксиво всхлипнула, — ты со своей Ленкой тогда… А я…

Егор наконец прикурил свою сигарету. Протянул её мне, сам задымил другую. Устроился поудобнее на угол, чтобы видеть меня из-под опущенных ресниц, ибо прекрасно понимал, что изливать душу и ныть я буду очень долго…

***

Я с трудом отстояла церемонию — поясница начала поднывать ещё до ЗАГСа. Белое платье, лёгкое и невесомое, казалось тяжёлым и сковывающим движения, и уже в ресторане я слегка распустила корсет — так дышать стало намного легче. И сняла наконец надоевшие туфли на шпильке — вместо них надела кружевные балетки, ибо четвертый месяц будущего материнства в моём возрасте почему-то давался совсем не так легко, как шесть лет назад, да.

Парадокс, который мы не выбирали, но он случился — такое же жаркое лето, почти тот же срок беременности, тот же ЗАГС, тот же ресторан, те же гости — в основном коллеги с семьями, с которыми мы уже встречались на корпоративах и совместных празднествах, даже тот же… муж. В том же самом костюме, прости Господи. Ибо у Егора он остался один на все случаи жизни после того, как его лишили должности зама начальника. И у меня платье похожее — мне всегда нравились кружевные наряды с открытыми плечами…

И всё равно всё было по-другому.

Покосилась на столик, где сидел Андрей Евгеньевич со своей… женой.

Катя, безусловно, как всегда выглядела безупречно — высокая прическа, свободный голубой сарафан до пят, полупрозрачный на свету, нескромное декольте, прикрытое витиеватыми изящными золотыми украшениями, как и запястья… Эдакая лесная нимфа на выгуле. И крепкая мужская ладонь на спинке её кресла — Андрей словно каждую секунду держал руку на пульсе и был готов одернуть свою ненаглядную пассию в случае чего. Но Катьке это совершенно не мешало — она вовсю улыбалась Антохе, хозяину заведения, игриво строила ему глазки, будто специально не замечая направленный на неё ревнивый взгляд мужа…

Сука.

Мысленно усмехнулась, переводя глаза на Андрея…

Он сидел вполоборота к нам. Расслаблено на первый взгляд, спокойно откинувшись на спинку стула, иногда перебрасывался ничего не значившими фразами с другими гостями. Пил, улыбался, даже сказал пару тостов… Но те, кто с ним знаком достаточно близко, не могли не заметить того, как хмурятся его брови, как в глазах мелькает взрывоопасный огонь, который бывает лишь в тех случаях, когда он на грани…

Красивый. Настолько, что смотреть больно. Как и на Катю… Шикарная пара, да. Дочь у них, кажется, в школу в этом году пойдёт, Катькин сын женился несколько месяцев назад, а они совсем не изменились с… с моей прошлой свадьбы, чёрт бы их побрал. Бесят слегка…

Повернула голову, украдкой глянула на Егора. Неожиданно для себя сразу встретилась с ним взглядом…

Уже как пару часов ставший опять нынешним муж ещё минуту назад тоже смотрел на скандальных высокопоставленных супругов, я это знаю. И сейчас, заметив моё движение в свою сторону, тоже повернулся ко мне, глядя в упор. Исподлобья, без улыбки, с вызовом…

Нахально усмехнулась ему в лицо.

— Что, всё ждёшь, когда Катька тебя поздравить подойдёт? — ядовито рассмеялась, пихая Егора локтем в бок.

Тот только сдержанно хмыкнул, заметно расслабляясь.

— Я смотрю, ты этого ждёшь… — он многозначительно поиграл бровями, разворачиваясь ко мне всем корпусом и щуря глаза.

— Ну… Было бы забавно, — я закусила губу, сдерживая хохот. — Только сейчас я бы не стала тянуть год до развода, извини.

— Сейчас развода бы не случилось, — Егор равнодушно выдержал мой нервозный выпад. — Поэтому пришлось бы просто тянуть. И в горе, и в радости. Всю жизнь… — он скривил тонкие губы в ехидной ухмылке, пожал плечами, будто ему данный факт представлялся без вариантов.

Отвела глаза, не зная как реагировать — злиться на то, что он сейчас явно намекает на вероятность любых событий со своей стороны, будь то поцелуй на свадьбе или измена, без возможности разойтись каждый в свою сторону; или радоваться тому, что он не готов снова потерять меня при любом раскладе… Блядь, будто тонну ответственности навесил своими словами! Любая дичь — но мы всё равно вместе…

— Ок, — кивнула. Отпила из бокала лимонной воды, ибо в моём положении алкоголь мне был противопоказан. Снова покосилась на Катю… — Отойду, — я поджала губы. — Ровно на один танец, — всё-таки послала мужу очаровательную улыбку-оскал, быстро поднимаясь с места и совсем не грациозно отпрыгивая в сторону, пока Егор не заподозрил неладное.

Отошла на несколько метров, оглянулась. Помахала помахала мужу через чьё-то плечо… По выражению лица Егора уже поняла, что неладное он всё-таки заподозрил, дёрнулся было в след… Но я приложила палец к губам, и он остался сидеть на месте. Снова откинулся на спинку кресла, провожая меня недобрым, отчаянным, но почему-то всё понимающим взглядом…

Отвернулась. Одёрнула длинный подол, выпрямила спину, расправила плечи. Мило улыбнулась кому-то из гостей, уже поднявших очередной тост за здоровье и терпение невесты, с кем-то мельком обнялась, вполуха слушая пьяные поздравления…

Наконец вышла в проём. Царственно подняла подбородок, чуть придерживая платье, направилась к соседней зоне…

Если Андрей Евгеньевич и видел моё приближение, то явно не воспринял его на свой счёт. А зря…

Невесомо положила руку на спинку его кресла — приобнять начальника за плечи духу не хватило. Чуть склонилась к его уху, избегая смотреть на Катю, ибо понимала, что один взгляд — и вся моя решительная решимость сойдёт на нет…

— Андрей Евгеньевич… — зашептала тихо, так, чтобы жена не слышала. — Ваша помощница нынче невеста, Вы просто обязаны станцевать с ней хотя бы один танец, коллектив не простит, если Вы не проводите её в долгую счастливую жизнь, Вам не кажется?

Если до этого момента я просто знала, что он может отказать, и была уверена в том, что даже не разочаруюсь, то сейчас… Сейчас, вдыхая неизменный знакомый аромат мужского парфюма, глядя на чуть посеребрившиеся виски, на крепкое запястье с закатанным до локтя рукавом белоснежной рубашки, я замерла на вдохе, вдруг осознав, как мне важно, чтобы он не отказал…

Андрей вскинул голову. В его ледяных васильковых глазах не было ни удивления, ни осуждения, ни неприязни. Кажется, даже наоборот — в них промелькнула смешливая чертовская искорка, тёплая и какая-то… родная.

— Согласен, Мариш, — он улыбнулся так лучисто, будто я подсказала самое верное решение какой-то наболевшей рабочей проблемы. — Я просто обязан это сделать, — он отодвинул стул, вырастая передо мной в полный рост. Галантно подал мне руку…

И я, как во сне, вложила свою ладонь в его…

Кажется, на какой-то миг затих весь зал, в центр которого меня уверенно вывел Андрей. Или я оглохла от волнения и захлестнувших эмоций…

Диджей за пультом сориентировался мгновенно, включая что-то медленное, душераздирающее и надрывное. А я… Сейчас я не чувствовала ни тяжести в отёкших ногах, ни усталости, накопившейся за этот долгий день, ни боли в пояснице. Я будто растворилась в моменте, порхая по полу и ощущая, как сильные пальцы сжимают мою ладошку, чувствуя необходимость остаться ведомой в танце, подчиняясь размашистым шагам, синхронно повторяя любые движения…

— Шикарно выглядишь, Марин, — Андрей чуть наклонился ко мне, улыбаясь так, будто мы одни в зале. — Беременность тебе очень к лицу…

Рассмеялась колокольчиком, глядя ему в глаза…

— Чувствуя я себя совсем не так шикарно, Андрюш… — я театрально вздохнула. — Может, в декрет раньше уйду… Отпустишь? — я лукаво усмехнулась, чуть склонив голову, наконец осознавая тот факт, что мне кружат голову отнюдь не объятия этого человека, а направленные на нас взгляды — Егора, Кати, Антохи, Натали, остальных…

И Андрей будто понимал это, разговаривая о банальных вещах так, словно открыто флиртовал на глазах у всех.

— Хм-м-м… — он слегка отстранился, абсолютно недвусмысленно скользнув взглядом по моему декольте, хотя я прекрасно знала, что ничего привлекательного для себя он там не видит. — Отпущу конечно, — он внезапно стал серьёзным, всё больше включаясь в разговор. — Егор что, кстати? Не планирует… обратно в офис? — он чуть нахмурился, всё-таки бросив короткий взгляд в сторону жениха. — Содержать двоих детей и… красавицу-жену, — он снова лучезарно улыбнулся, — это не одному пьянствовать, пока какие-никакие алименты капают…

Покачала головой.

— Без меня, — отсекла эту тему, ибо она слишком болезненная для Егора. — Он не вернётся сам, ты же знаешь. И ты не предложишь, он тоже это знает… — я вздохнула. Бросила взгляд на Катю, наблюдавшую за нами так пристально, что невольно прожгло правую половину лица. — Короче, это без меня решайте.

— Мудреешь на глазах, — Андрей усмехнулся, чуть запрокинув голову. — Ладно, поговорю сам…

— Серьёзно?! — я округлила глаза, растерянно глядя на него снизу вверх. — Андрей, я не поэтому пригласила тебя танцевать, ты только не подумай…

Он на миг поднял взгляд к потолку. Тут же рывком прижал меня к себе под нужный музыкальный переход завершающейся песни…

— Я прекрасно знаю, почему ты позвала меня танцевать, — зашептал прямо в ухо, имитируя страстный разговор. — Ты молодец, Мариш. Никто не ожидал, даже я… — он улыбнулся. — Пошли, прилюдно сдам тебя из рук в руки… — он круто развернул меня лицом к главному столу, за которым… уже не сидел Егор.

Муж стоял неподалёку, демонстративно скрестив руки на груди и о чём-то разговаривая с моим отцом. Смотрел на нас с Андреем холодно, но сдержанно…

Чувствовала на талии уверенную мужскую ладонь, пока шла эти пятнадцать метров в обнимку с начальником на виду у всего зала. Широко улыбнулась Егору, перескальзывая к нему, практически насильно забираясь под его руку и крепко обнимая его за пояс, кутаясь в аромат его тела как в уютное одеяло и разом отпуская непосильное напряжение нескольких последних минут…

— Злишься? — зарылась лицом под воротник его расстёгнутой рубашки, прочертила носом дорожку от ключицы до шеи.

Промолчал. Но всё-таки приобнял меня в ответ, что-то отвечая папе, одновременно слегка высокомерно кивая избавившемуся от меня Андрею…

— Катя как отреагировала? Видел? — доверчиво прижалась к мужу, настойчиво разрушая тонкую стену возникшего отчуждения.

Егор наконец усмехнулся, обнимая крепче.

— Ей очень идёт шоковое состояние — сразу из стервы в невинную овцу превращается.

Знала, что он лукавит — Катя всё это время сидела ровно, нарочито не обращая внимания на наш с Андреем танец, весело болтая с Натали. Но почему-то было приятно, что Егор негласно поддержал меня сейчас…

— Андрей на это и рассчитывал, когда пошёл со мной танцевать, — тихо прыснула, счастливо жмурясь и ласкаясь лбом о его плечо.

— Серьёзно? — Егор насмешливо покосился на меня. — Сука ты, Маринка.

— Знаю. Развода не будет, помнишь? — театрально вздохнула, чмокнула мужа в щёку. — И в горе, и в радости… — я провела пальчиком по его лицу, стирая след губной помады. Понизила голос до шёпота… — Ревнуешь? — с надеждой подняла глаза.

Ощутила, как напряглось его плечо под моей щекой.

— Возможно, — Егор перестал излучать сарказм. — Вообще думаю, может, в офис к вам вернуться… — он опустил на меня холодный решительный взгляд, в котором читался вызов. — Как думаешь? — он чуть склонил голову набок, явно ожидая от меня сопротивления.

— Думаю, это отличное решение, — равнодушно пожала плечами, потёрлась виском о его рубашку. — Андрей тоже считает, что тебе хватит штаны просиживать где-то на задворках. У тебя сын и жена беременная, пора браться за ум…

— Чего-чего?! — Егор возмущённо оттолкнул меня от себя, но улыбку сдержать не смог. — Это вы за меня там решили что ли?

— Нет, конечно! — возмущённо вскинула глаза, снова прижимаясь к нему с утроенной силой. — Я сказала, что не полезу в ваши отношения и не стану влиять на твоё решение. Так что сами думайте… — я опустила голову. — Но мне было бы приятно, если бы ты, как раньше, работал в соседнем отделе…

— Я подумаю, — Егор рассмеялся, окончательно расслабляясь и обнимая меня двумя руками. — Пошли за стол, сейчас "горько" опять начнётся. И Андрюха тебя искал, кстати. И ему вообще не понравилось, что мама с каким-то "чужим дядей" танцует…

Закатила глаза, держа мужа за руку и вслед за ним протискиваясь между рядами.

— Уверена, ты подлил масла в огонь вместо того, чтобы объяснить сыну, что это мой начальник!

— Конечно, — Егор, не оборачиваясь, с гордостью кивнул, железной хваткой сжимая мою ладонь. — А вообще, сколько нам тут ещё сидеть? Вон, кстати, этот твой начальник с Катюхой уже уходят… — он похабно ухмыльнулся. — Может, конечно, вернутся ещё… — в его голосе просквозило злорадство. — Так когда уже тут всё закончится, Маринка?

— Придурок, — шикнула, плюхаясь рядом с ним на своё место. — Это, вообще-то, твоя свадьба! Сиди и улыбайся, как положено жениху!

— Полчаса максимум, — Егор охотно кивнул, потянулся за блюдом с мясом, очевидно намереваясь за оставшиеся полчаса как следует поесть. — Потом забираем Андрюху, говорим всем "до свидания" и валим домой. Я уже заебался от всех этих рож…

— Это твои коллеги, между прочим! — зашипела на него, в душе полностью соглашаясь с таким раскладом — я уже тоже дико устала улыбаться гостям и держать спину прямо. — Но раз ты настаиваешь, то кто я, чтобы перечить собственному мужу… — промурлыкала, поглаживая его плечо.

Егор едва не поперхнулся, чуть не расплескав на стол стакан с морсом. Расхохотался…

— Охуеть, блядь. Я запомню…