*10*
Несколько секунд тупо смотрела на него, просто не понимая, как реагировать на подобный поступок. Он реально не понимает, как меня бесит его наглость и полное отсутствие признания моих личных границ? Или как раз понимает, но ему пофиг?!
— Зачем?
— Что зачем? — Егор непонимающе поднял бровь, выбешивая ещё сильнее.
— Зачем ты смотрел мой телефон? — мой голос сорвался на визгливые интонации.
Он только прищурился, насмешливо поджав губы.
— Интересно было.
Нарочно провоцирует, да. Уже легче. Точнее, совсем не легче…
— Что именно? — деловито уточнила, стараясь держать себя в руках. Всё-таки взяла чашку-пепельницу, понесла к печке…
Егор почему-то нахмурился, провожая меня взглядом. Выждал театральную паузу, пока я не вернулась на место и демонстративно не поставила серую от пепла кружку на край стола…
— Ну?! — не выдержала его молчания, задвигая гордость чуть дальше любопытства.
На этот раз Егор ответил сразу:
— Интересно, почему ты такая язва, Марин.
— М-м-м-м-м?! — теперь я вскинула брови, присаживаясь на свою табуретку и складывая локти на стол. — И как? Удовлетворил любопытство?
Бывший медленно, словно дразня, кивнул, не сводя с меня холодный оценивающий взгляд. Как назло промолчал…
Сука, ну почему когда не надо — он не затыкается ни на секунду, а когда я задаю вопрос — нарочно якобы держит грёбаную интригу? Специально же градус повышает… Зачем, блядь?!
— И чем мой телефон помог узнать интересующую тебя информацию? — задала очередной вопрос как можно вежливее, наступая себе на горло и принимая его правила игры.
— Да всем помог, Марин, — Егор на полном серьёзе вперил в меня цинично-печальный взгляд.
Стиснула зубы, понимая, что эта его любимая бесячья забава может длиться бесконечно, выводя меня из себя.
— Ты можешь нормально ответить на вопрос? — мой голос зазвенел неприкрытой злостью. — Поисковиком воспользовался, чтобы спросить у Гугла? Так это ты и со своего телефона мог сделать…
— Да почему сразу поисковиком, Марин? Ты даже сейчас язвишь, не замечаешь, не? — он добавил к грустному понимающему взгляду сочувствующую усмешку. — Просто посмотрел последние звонки и переписку…
И он так спокойно говорит мне об этом?!
Где-то в глубине души взметнулась волна униженного стыда и нереальная жалость к себе… У меня и переписки-то личной нет! Так… Мама, несколько подруг, которым я уже месяц не писала, чат детского сада, несколько не удалённых контактов доставки, Андрей на крайний случай, сам Егор где-то внизу списка… Жалкое зрелище, да. Особенно в сравнении с его сообщениями…
— И что интересного нашёл? — стиснула зубы, чувствуя себя нереально скучной бывшей женой, у которой в телефоне и посмотреть-то не на что…
— Что искал, то и нашёл, — Егор с философским равнодушием пожал плечами.
Нервно усмехнулась, чувствуя, как от какой-то слепой безысходности сердце волком воет на луну.
— Ну давай, скажи, как ты всегда говоришь — все бабские проблемы от безделья и недотраха…
— Точно, — Егор согласно кивнул, наставляя на меня указательный палец. Даже не улыбнулся. — Заметь, это не я сейчас сказал. Но ты эти слова подтверждаешь как никто другой, — он лениво потянулся, не замечая того, как моё лицо пошло красными горящими пятнами. — Нет, про безделье, конечно, ты зря… — он окинул кухню скептическим взглядом. — Тут ты молодец…
— Да пошёл ты! — взорвалась, подскакивая с табуретки, с трудом сдерживая слёзы, готовые пролиться на израненную гордость и забившуюся под плинтус самооценку. — Ты прекрасно знаешь, что у меня никого нет! Для этого не надо лезть в мой телефон…
— Знаю, — Егор спокойно кивнул. — Но хотел убедиться, что ты тут себе пастуха какого-нибудь не нашла…
По телу пробежала лёгкая дрожь, словно сбой голограммы — а ведь могла! Могла найти, если бы знала, что бывший муж настолько скотина, чтобы проверять мою личную переписку! И написать много всего интересного могла бы, чтобы ему было что прочитать! Просто назло могла бы…
— Убедился? — я больше не скрывала обиду и разочарование в голосе, повышая тон и упираясь ладонями в стол. — Всё, всё банально и очевидно: бывшая жена — язва, потому что не такая тварь, как ты, и не сосёт первому встречному, как твоя Ленка…
— Это я что ли первый встречный? — Егор поднял голову, глядя на меня снизу вверх.
— Ну-у-у… Для неё, очевидно, уже нет… — отчего-то запнулась, глядя в его разгорающиеся бушующим огнём глаза. — Но был же когда-то… Вы же… на корпоративе тогда…
Егор внезапно улыбнулся, чуть склоняя голову набок.
— Сплетни обо мне собираешь, Марин?
Покраснела до корней волос…
— Да больно надо… Вас только ленивый тогда не обсуждал…
— А ты, получается, не ленивая?
— Я тебя никогда не обсуждала! — вспыхнула, хотя бы здесь имея уверенность в своей правде — я действительно ни с кем и никогда не говорила ни об отношениях с Егором, ни о супружеской жизни, ни о причинах развода. С мамой разве что, и то поверхностно… — Но у меня есть уши! И глаза тоже…
— Я-я-я-ясно… — он ещё раз оглядел скучающим взглядом стены. Тяжело поднялся на ноги… — Ладно, пойду я, Марин. Не буду… мешать копить яд. Спасибо за кофе.
Как-то резко перехватило дыхание, когда Егор прошёл мимо меня, направляясь к вешалке…
Наверное, если бы он обозвал меня последними словами или снова наорал, я не почувствовала бы такое… унижение?! Стыд?! Обиду?! Недосказанность?! Несправедливость?! Боль, напалмом прожигающую внутренности…
— С-серьёзно?! — усмехнулась сквозь слёзы, слушая шорох одежды за спиной. В сердцах ударила ладонями по столу… — Знаешь… — я резко повернулась к нему, перехватывая его внимательный взгляд и застывшую позу, эгоистично радуясь в глубине души тому, что он не успел полностью надеть куртку. — Вот поэтому мы и развелись когда-то! И поэтому ты никогда… Слышишь?! Никогда не будешь счастлив со своей Ленкой или… кто там у тебя ещё будет… Потому что ты последняя тварь, Егор! С тобой просто невозможно взаимодействовать как с нормальным человеком… — видела, как он медленно продевает сжатую в кулак руку во второй рукав… От этого движения слепая беспощадная ярость мертвой петлей захлестнула горло. — Ты… Ты просто…
— Что я? Договаривай, Марин, — он неторопливо поправил воротник…
От звука его обманчиво-спокойного голоса почему-то стало легче дышать. Будто глоток прохладного воздуха в этой перегретой душной кухне…
— Ты не человек, ты просто бездушная скотина, — я сделала глубокий вдох, мысленно напоминая себе о том, что буквально десять минут назад я мечтала избавиться от общества бывшего мужа, и вот он наконец уходит… — Ты никогда даже не пытался… проявить человеческие качества хоть к кому-нибудь…
— Конкретно к тебе? Ну говори, Марин, — он, полностью одетый, сунул руки в карманы куртки. — Считаешь, я должен тебя пожалеть?
Всегда безжалостно добивает, да…
Утёрла рукавом халата просочившиеся из глаз слёзы. Оттолкнулась от стола, сделала пару шагов к нему, поджимая дрожащие губы…
— Ты должен был это тогда, когда мы были семьёй… — понимала, что это пустые слова, что они всё равно не дойдут до его сознания, но сказать очень хотелось… — А сейчас ты не должен мне ничего. Тем более, приходить сюда… — сглотнула горькую слюну, не отводя размытый от солёной влаги взгляд от его непроницаемого лица. — И уж тем более — трогать мой телефон…
— Это ты так считаешь, — Егор стиснул челюсти, прокатывая по щекам желваки, со вздохом сделал движение к двери, разворачиваясь боком ко мне… — Имеешь право. Моё мнение тебя, конечно, не интересует…
— Твоё мнение?! — шагнула чуть ближе к нему, в каком-то диком отчаянии подаваясь вперёд. — Ну так скажи! Своё мнение… — истерично усмехнулась, до боли кусая нижнюю губу.
Знала, что он ответит… Скажет, что его мнение меня не касается…
Судорожно втянула носом воздух, на миг прикрывая глаза в отвратительном ожидании очередного уязвляющего уничижения… Что ж, надеюсь его мне хватит, чтобы уже отпустить этого придурка с чистой совестью и ни о чём не сожалеть после его ухода. Или нет…
— Моё мнение — ты беспросветная дура, Марин, — Егор неожиданно снова повернулся ко мне. Тоже подался навстречу, безжалостно глядя прямо в глаза. — И именно поэтому мы когда-то развелись. А не потому что я — бездушная скотина…
Пожалуй, это был слишком очевидный повод сделать то, что мне хотелось сделать очень давно. Это желание сформировалось даже не сейчас, а когда-то в прошлом… Но в данный момент оно требовало выхода как никогда прежде.
Не отводя взгляд, занесла руку… Знала, что эти доли секунды значат многое для реакции Егора, но он даже не шевельнулся… От всей души припечатала ладонь к его заросшей за день колючей щеке, практически млея от этого звонкого удара хлёсткой пощёчины и точечного попадания… Машинально снова подняла руку, размахнулась ещё сильнее, с восторгом вкладывая в новую затрещину всю бешеную досаду, разъедающую внутренности, и наблюдая за тем, как мои пальцы оставляют красные следы на загорелой скуле… Ненавижу…
Я почти поверила в свою безнаказанность и свободу действий. Едва не рассмеялась от этой эйфории, малодушно выпуская на волю собственных демонов, жаждущих уничтожить источник раздражающей боли и махом избавиться от клокочущих в груди чувств. В третий раз размахнулась в полную силу, с извращённым высокомерием наблюдая за тем, как тускло вспыхивают удивлением и недоверием глаза бывшего мужа…
От третьего удара Егор чуть дёрнулся, невольно мотнув головой. Приоткрыл губы, с шипением сплёвывая какой-то мат…
На этот раз реакция оказалась мгновенной — он будто железным обручем перехватил моё запястье, сжав его так, что затрещали сухожилия. Ломая сопротивление, рванул меня на себя, игнорируя мою ладонь, упёршуюся ему в грудь… Свободной рукой вцепился в подбородок, с нарастающим усилием вдавливаясь пальцами в скулы, заставляя задрать голову и изучая моё перепуганное лицо полным ненависти и ледяного презрения взглядом…
Убьёт?!
За эту секунду страх превратился в панику, физическая боль вытеснила остальные эмоции. Не получалось ни заплакать, ни заорать, ни сглотнуть слюну. Только адовая пульсация в висках, ясно дающая понять, что ещё одно усилие — и он сломает мне челюсть…
Закрыла мокрые от разъедающих слёз глаза, не желая демонстрировать отражающийся в них водоворот первобытного ужаса и мысленно убеждая себя в том, что если до сих пор бывший не свернул мне шею в порыве ярости, то уже не убьёт, ибо вряд ли он способен на хладнокровное убийство бывшей жены и матери его сына…
Егор внезапно разжал пальцы. Глубоко вздохнул, с явным сожалением отпуская мой подбородок… Сжал губы в тонкую линию, пряча озлобленный оскал, тоже на миг прикрывая глаза и отводя обезумевший взгляд в сторону…
Только сейчас, вместе с облегчением, осознала, что моя грудь упирается в его каменную грудную клетку, ноги переплелись с его коленом, которое он выставил вперёд, предупреждая любой маневр с моей стороны, ладонь крепко обнимает его широкое запастье в попытке оттолкнуть, вторая рука почти занемела, заведённая за спину его захватом…
Если до этого момента я чувствовала лишь собственную патовую беспомощность, то в этот миг остро ощутила его подавляющую нечеловеческую силу. Судорожно втянула носом воздух, пытаясь пошевелиться и буквально на несколько миллиметров проскальзывая тонкой пижамной майкой, обтягивающей болезненно сжавшиеся соски, по расстегнутому краю молнии его куртки…
Лицо горело огнём, на щеках, под кожей, там где до сих под чувствовались фантомные следы жестких пальцев, неистово бился пульс. Разогнанная до предельных скоростей кровь рвала вены, взрываясь адреналином в каждой клетке тела, в том числе между ног — последствия пережитой опасности и страха…
И вместе с тем душу неосознанно жгла новая обида. Бессильная, яростная, противоречивая…
Пыталась поймать взгляд Егора, заглянуть ему в глаза… Чёрт побери, ну вот она, я! Я — женщина, которую ты когда-то трахал, я в твоих руках, на мне почти нет одежды! Ну неужели… совсем… не хочется… Ленку хочется, а меня нет?!
Действуя на оголённых инстинктах, нарочно дёрнула рукой под нужным углом, давая возможность почти упавшему со спины халату наконец соскользнуть с плеча. Прижалась к мужской груди, имитируя попытку освободиться… Тихо всхлипнула, обессиленно утыкаясь лбом в напряжённую ключицу и отчётливо чувствуя, как гулко и судорожно бьётся чужое сердце под прикрытыми футболкой рёбрами…
Мать твою, ну пожалуйста…
Задохнулась от досады, когда Егор, тяжело дыша, оттолкнул меня, заламывая руку ещё сильнее и заставляя всхлипнуть от боли. Смерил мою нелепую позу холодным взглядом…
Значит нет?! Да и пожалуйста! Мне тоже не надо! Меньше всего мне нужен секс с этим человеком! Почувствовать себя желанной — да, хотелось, очень. До дрожи… Но я же не думала реально, что он просто так возьмёт и воспылает страстью к женщине, с которой когда-то разошёлся без малейшего сожаления?! Это на Катю у него член стоял в любое время и в любом месте, а я…
…Взвизгнула от резкого рывка в сторону. Полетела на пол, сбивая со старых досок ветхий пыльный коврик… Приземлилась на четвереньки, больно ударяясь коленками, нелепо путаясь в собственной одежде и хватая ртом воздух в очередном приступе страха…
Замерла на миг, ощущая сквозь ткань чужие прикосновения к спине и ягодицам. Лишь через секунду осознала, что Егор со злостью пытается задрать полы перекрутившегося халата…
Он же не… Или всё-таки да?!
— Не трогай! Не прикасайся… — лихорадочно зашипела, чувствуя, как ослабевшие от удара об доски колени подгибаются под чужим напором. Попыталась выпрямить спину и оторвать ладони от пола, дабы хоть как-то помешать ему… — Егор, прекрати! Не смешно…
Не ответил. Шумно и порывисто дыша, рванул за воротник халата, с упертым злым раздражением сдирая его с моих лопаток… Размашистым ударом перехватил меня под живот локтем, вышибая дух и вынуждая снова согнуться пополам, подтащил ближе к себе, свободной рукой торопливо стаскивая с моей задницы свободные пижамные штаны…
Зажмурилась, пытаясь осознать происходящее…
По телу пробежал горячий разряд тока, едва оголённые ягодицы прижались к шероховатой ткани мужских джинсов. Лёгкий ветерок будто нарочно защекотал не привыкшую быть обнажённой кожу… По пояснице пару раз невесомо полоснула холодная металлическая пряжка расстёгнутого ремня, пока Егор одной рукой расстёгивал ширинку и одновременно пытался удержать меня…
Почти замерла на эти пару секунд, словно давая возможность бывшему мужу принять окончательное решение или передумать. Лишь когда обе его ладони наконец крепко стиснули мои бёдра, давая понять, что для него выбор в принципе не стоит, я ещё раз бессмысленно попыталась увильнуть, запоздало подумав о том, как отреагирует Егор на позорно-обильное количество моей влаги…
— Да ты заебала, а… — яростный нетерпеливый голос стал отражением его мыслей.
Горячая крепкая ладонь с силой надавила на лопатки, вынуждая упасть на локти… Сквозняк лишь на секунду охладил пылающую промежность, прежде чем член нетерпеливым рывком толкнулся в пульсирующее лоно…