Глава 12

Сашка сидел напротив своего биологического отца и пытался понять, что же он тут делает. В своё время он поклялся никогда не просить отца о помощи. И всё-таки он здесь. Это удручало и заставляло чувствовать первобытную злость. Так как он добровольно отказался от своего персонального наркотика — боев без правил, и теперь справляться с этим гневом было гораздо трудней.

Когда-то Саша любил своего папу. Когда-то ждал его редкие приезды, словно появления Деда Мороза. Мать хоть и прекратила всяческое общение с Авериным, встречаться с сыном ему не запрещала, а маленький мальчик тянулся к отцу. Но правильно говорят, что любви до ненависти всего шаг. Саша боготворил своего папу, но один случай превратил это чувство в полное неприятие и ненависть.

Он уже и не помнил, где всё это случилось. Какой-то праздник был, куча народа и вся семья Авериных в полном составе. Виталий любил выделываться и часто спонсировал грандиозные гуляния для простого люда. Подкупал толпу. Эта тактика принесла неплохие дивиденды, ведь ему удалось даже в политику пролезть. Правда ненадолго, Виталию Ивановичу там не понравилось.

В общем, Виталий вместе со своей женой и самодовольным отпрыском стояли на трибуне, а Сашка был слишком маленьким, чтобы в полной мере понимать происходящее. Увидев отца, он вырвался из рук матери и побежал к нему. До сих отдавалось в ушах: «Папа! Папа!». Да только папа сделал вид, что не знает его. Сашу даже за ограждение не пустили. Поймали охранники и оттащили куда-то в сторону, а он всё пытался дозваться отца. Если бы Аверин в тот момент промолчал, то может было бы не так больно, но он в микрофон отпустил какую-то пошлую шутку про незаконнорожденных детей. И именно в этот момент не стало у Сашки отца. Он сопротивляться перестал и плакать. Позволил себя увести, потом весь вечер молчал. Мать жутко перепугалась тогда, себя винила, что на этот чертов праздник повела.

В общем, явился папаня на следующий день с огромным медведем и тортом, будто бы материальные подарки могли стереть то унижение, что испытал Александр. Сашка тогда посмотрел на принесенные дары, неприязненно скривился и ушел к себе. Долго мать и отец ругались. Виталий еще пытался на неё вину переложить. Мол, нужно было следить за малым. Мария выгнала Аверина в шею и потребовала, чтобы больше не подходил к ним и на метр, а потом долго плакала, обнимая сына, просила у него прощение. Тогда маленький Сашка и повзрослел, слово себе дал, что никогда не станет таким, как его папаша. И вместо обиды в груди росла злость и ненависть. Прошли десятилетия, а Александр так и не простил отца. Но волею судьбы, он вынужден просить у него помощи.

— Здравствуй, сын, — произнес Аверин, сидя на своем роскошном кожаном офисном стуле. Весь офис являлся живым свидетельством того, что Виталий любит роскошь. — Не ожидал твоего визита.

Две одинаковые пары глаз уставились друг на друга. Саша вынужден был констатировать, что Аверин сдал, и сильно. Виталий, как и Александр был крупным, плечистым, сильным. Сашу Вика раньше называла любимым медведем, как раз из-за габаритов. Их он унаследовал от отца. Но сейчас Аверин как будто усох, стал меньше. Это никак не влияло на остроту взгляда, и всё же время и семейные неурядицы брали своё.

Виталий явно удивился, что Александр сам добровольно явился сюда, хотя и скрывал за непроницаемым выражением лица. А как удивилась секретарша, когда она попросила представиться гостя. Сашка не стал ничего скрывать, так и заявил:

«Скажите, что пришёл его незаконнорожденный сын».

Бедная девушка даже пятнами пошла от неожиданности, а когда Аверин не только не выгнал наглеца, но распорядился немедленно его проводить к нему в кабинет, резко побледнела.

Забелин не знал, зачем столь провокационно вел себя. Может быть, остались непроработанные психологические проблемы после того праздника, где от него отвернулся собственный отец. По большому счету это уже не важно было.

— Я бы и не пришел, если бы твой любимый сын не решил мне портить жизнь совместно с Захаровым, — невозмутимо объяснил Александр. — Что он совсем отбился от рук, раз за твоей спиной дружит с такими людьми. Или это все с твоего молчаливого благословения?

Такого развития событий Саша не исключал. Он вполне мог натравить на него Виталия-младшего, чтобы мотивировать на налаживание отношений. С этими Авериными всего ожидать можно было.

— Ты за кого меня принимаешь? — хрипло спросил мужчина, нахмурив лоб. Сразу стало видно, как сильно исчерчено его лицо морщинами.

— За человека, который ни перед чем не остановится, чтобы получить желаемое, — пожал плечами Сашка.

Он знал о жесткости, а порой жестокости отца. Шел напролом всегда, а что не мог получить силой и прямо сейчас, в итоге получал коварством. Только с мамой зубы обломал. Мария отказалась быть его любовницей, какие бы блага он ей не обещал. И до поры до времени сам Забелин оборону держал, и теперь чувствовал себя предателем. Головой понимал, что делает всё правильно, но сердце было категорически против.

— Ты преувеличиваешь, — категорично отрезал Аверин.

— Думаешь, я не знаю, кто изводил всех поклонников мамы годами? — улыбка Забелина была отнюдь недружелюбной. — Ты испортил ей жизнь в угоду своим эгоистическим желаниям. Она могла еще выйти замуж, но ты сделал всё, чтобы мать не смогла найти нормального мужчину.

К сожалению, сам Саша узнал об этом слишком поздно. Сейчас он бы мог защитить её, но уже сама Мария не хотела никаких отношений. Считала, что уже слишком стара для любви.

Аверин резко откинулся назад в кресле. Не ожидал, что сын в курсе его манипуляций.

— Я любил Машу и хотел, чтобы она вернулась ко мне, — выдал он в своё оправдание.

Забелин же считал это оправдание ущербным.

— В качестве любовницы, — горько хохотнул Александр, — так любил, что обрек на одиночество и сделал парией. Лучше бы с такой внимательностью смотрел за поведением своей женушки.

Некоторое время они сидели в полной тишине, прерываемой лишь тиканьем часов. Кабинет Виталия имел отличную звукоизоляцию, сюда не долетали звуки извне.

— Я сделал много ошибок в своей жизни, — медленно произнес Аверин, в руках вертя золотую ручку, — и о многом искренне сожалею. Можешь верить, можешь нет, но если бы я мог изменить прошлое, то без колебаний сделал бы это.

Как мило. В этом месте Александр, наверное, должен пустить слезу и простить блудного отца.

— Да-да, ты пересмотрел свое мнение, когда узнал, что твоя женушка наставила тебе ветвистые рога, а ребенка родила от простого водилы, — не поверил ему Забелин.

Очередная минутка тишины длилась дольше.

— Я понимаю, ты обижен, — Виталий чуть наклонил голову вбок, — наверное, я бы разочаровался, если бы ты повелся на деньги и мгновенно забыл все обиды. Я горжусь тобой, ведь ты добился всего сам. Ты похож на меня больше, чем ты готов признать…

— Только внешне, — отрезал Сашка, — характер мне формировала мать!

— Пусть будет так, — Виталий чуть поджал губы, и только этим жестом выдал своё раздражение, — но теперь здесь. Тебе явно нужна помощь, поэтому давай перестанем задирать друг друга и ругаться, и перейдем, наконец, к главной теме нашей встречи.

Аверин поражал терпением. Забелин исподволь пытался вывести того на эмоции, но Виталий говорил ровно, на крик не срывался. И в его словах было зерно истины. Прошлое можно обсуждать бесконечно, пытаясь определить степень вины отца, но настоящее и будущее сейчас важнее. Сашка был настроен устроить и Вике, и матери безопасную реальность, а для этого нужно приструнить Аверина-младшего и Захарова. И как бы ему не было противно, но без отца ему не обойтись. Вернее, обойтись он может, но тогда противостояние значительно затянется и неизвестно чем закончится.

— Здесь ты прав, — кивнул Забелин. — Так ты имеешь к моей травле отношение?

— Нет, сын, не имею, — ответил Аверин. — С Виталием я не разговаривал уже несколько месяцев. Как только он узнал, что я переписал завещание на тебя, ушел из дома.

— Зачем? Ты растил его как своего, а я для тебя чужой. Я не буду плясать под твою дудку, — он действительно не понимал отца.

— Именно поэтому, — вздохнул Виталий. — Дело не в крови, дело в отсутствии характера. Я давно подумывал о том, чтобы ввести тебя в бизнес, но знал, что ты будешь категорически против. Вит… Он не потянет. Характера нет. Это не значит, что я не люблю его, но я прекрасно знаю его недостатки. Проморгал я сына, дал жене его разбаловать, разнежить, и вырос не мужик, а баба. Столь же вздорный, истеричный, к тому же еще и ленивый. Был бы сильным духом, не посмотрел бы, что не родной мне, отдал бы бизнес. В могилу я его всё равно не заберу, но я не хочу, чтобы всё, что нажито непосильным трудом, превратилось в пыль. Я хочу, чтобы моё начинание продолжило жить и после моей смерти.

Вот как. Старость дала о себе знать, о вечном стал задумываться. Но рассуждения его понятны.

— Ты можешь как-то воздействовать на него, чтобы он вышел из игры? — поинтересовался Забелин. — Захаров не тот человек, с кем можно заигрывать без последствий. Он уже однажды чуть не отправил меня тот свет, устроив аварию. Если Виталий станет ему не нужен, та судьба может ждать и его.

— Я могу решить вообще все твои проблемы, сын, — заявил Аверин, — есть у меня, чем прижучить этого старого жука.

— И что хочешь за содействие в этом вопросе? — Сашка уже понял, что деловой стиль общения лучше всего подходит для общения с Авериным. Человеческий язык он не понимает.

— Моё здоровье уже не то, — выдохнул тяжело Виталий, — пока справляюсь с нагрузкой, но сил мне надолго не хватит. Пока я имею достаточно власти, денег и связей, чтобы противостоять таким шакалам, как Захаров. Я хочу, чтобы ты встал во главе фирмы. Ты уже обтёсанный волк, хотя и молодой. Я помогу, передам знания и кое-какую конфиденциальную информацию, — он заметил, что Сашка хотел сказать что-то резкое, но перебил его. — Не торопись отказываться! Подумай, только имея реальную власть, ты сможешь противостоять таким, как Захаров, а таких, к сожалению, достаточно много. Давай посмотрим правде в глаза, ты не ведомый. Работать на кого-то не сможешь. Ты — лидер, вожак. Взяв в руки своё наследие, ты не только займешь своё место, которое должно было принадлежать тебе по рождению, но и сможешь защитить маму и… свою невесту. Ты же хочешь её вернуть? Виктория, верно?

Тяжелый взгляд, которым Сашка пугал окружающих, Аверин спокойно выдержал, даже не поморщился.

— Старый чёрт, — прокомментировал Забелин.

Виталий знал, на что упор делать. Бил по самому уязвимому — безопасности его родных. Александру предстояло о многом подумать.

***

Устроенный ими спектакль в клубе произвел много шума. Вика била посуду, орала Сашке, что мудак и мошенник, заставил её обманом подписать дарственную. Забелин типа пытался её успокоить, а потом психанул и ушел, хлопнув дверью. Разумовская же осталась внутри и показательно расплакалась. Она даже не думала, что может быть настолько хорошей актрисой. Всё-таки необходимость очень стимулирует творческие способности.

Сотрудники практически в полном составе всё прекрасно видели, и некоторые пытались её подбодрить и успокоить. Толик протянул ей платок и спросил, в чем дело.

— Никакая я не хозяйка тут, — обиженно произнесла она и красноречиво всхлипнула. — Забелин, собака такая, подсуетился, и еще год назад подсунул мне документы на подпись. Я подарила ему свою долю и знать не знала об этом!

В общем, о том, какой Сашка козел, уже ходили легенды. Только Лешка ржал, как заведенный, узнав об афере. Николай по понятным причинам в детали дела не был посвящен. Вика снова стала меньше времени проводить в клубе, пока наслаждаясь бездельем. Сумма, которая скопилась у неё на счету, была внушительной, и она могла себе позволить немного полентяйничать. На публике они с Забелиным стали злейшими врагами, а в реальности… В реальности всё было сложно. Они переписывались, много. Она попросила держать её в курсе дела, чтобы понапрасну не изводиться, и Забелин пошел ей на встречу. Поначалу сообщения больше походили на новостные посты, но потом постепенно они стали общаться, как друзья.

Захаров от неё отстал, как только понял, что никакой ценности Вика для него не несет. В уговоренный срок она сама позвонила ему, а её вежливо послали. Разумовская впервые в жизни была счастлива, что её послали. Новые ощущения, необычные.

Но есть один минус в отсутствии работы, в какой-то момент выпадаешь из общественной жизни и начинаешь делать себе поблажки в плане красоты. Зачем краситься, если ты никуда не собираешься? Вот Виктория и поймала себя на мысли, что еще немного и превратится в пугало, поэтому позвонила Карине и записалась к ней на стрижку и покраску.

В назначенный час Виктория появилась в салоне и подошла к администратору.

— Добрый день, у меня запись к Карине на час дня, — обратилась она к темноволосой девушке, которая сидела к ней спиной и пыталась достать на нижней полке стола какую-то папку. Когда же девушка повернула к Вике лицом, Разумовская опешила. Она уже и забыла, что посылала сюда устраиваться на работу Марию.

— Здравствуйте, Вика, — широко улыбнулась ей девушка. Еще недавно желавшая проредить Виктории шевелюру вдвое. — Рада вас видеть!

Разумовской так и хотелось ответить: «Да-а-а?», но сдержалась. Внешне Маша изменилась достаточно заметно. Дешевый блондинистый цвет уступил каштановому оттенку, исчез вычурный макияж, да и одета она была стильно. Учитывая, что она всё ещё здесь перебирает бумажки, при том что у Карины склонность к перфекционизму, то значит хорошо справляется со своими обязанностями.

Ответить Марии, что она тоже рада её видеть, язык не повернулся, поэтому она спросила:

— Как у тебя дела? Нравится тут?

— Тут замечательно! — воскликнула она. Глаза горели каким-то детским восторгом. — Карина такой замечательный мастер. Она пообещала меня научить основам колорирования. И это она меня покрасила, девушка показала на свои темные локоны. — Правда, классно? Карина сказала, что у неё на рецепшене не может сидеть менеджер с таким отвратительным цветом волос, и покрасила меня бесплатно. Даже не знала, что мне так идет темный цвет волос!

Судя по всему, Вика правильно сделала, отправив её сюда. По крайней мере, Карина сделала из неё стильную красотку. Да и Мария довольна.

— Рада, что у тебя всё получилось, — вежливо кивнула ей Разумовская. — А где Карина?

Мастер-колорист, как оказалось, в это время курила. Начала она это делать совсем недавно, но очень активно, что только подтверждало идею Вики о том, что Карина решила так круто изменить свою жизнь из-за несчастной любви.

Давняя подруга достаточно быстро навела порядок у неё на голове, вернула блеск волосам, красивый цвет и придала форму. Виктория сразу же сбросила несколько лет, благодаря её стараниям.

— Вот возьми, — Карина протянула ей листок со списком, — тут указаны средства для ухода за волосами именно для твоего типа волос. Милая, не только кожа на лице требует ухода, но и волосики на голове, так что не жалей на себя денег и приведи шевелюру в порядок!

Потом к ней пришла следующая клиентка, и подруги быстро распрощались. Карина пошла наводить красоту милой женщине за сорок, а Вика, довольная своим внешним видом, решила прогуляться по набережной, как раз была замечательная погода.

— Маша, до встречи, — попрощалась Вика с девушкой, бодро шагая на выход.

— Виктория, извините, — робко произнесла девушка, — не могли бы вы мне уделить немного времени. Я хотела бы с вами поговорить.

Разумовская остановилась и нахмурилась. Что ей ещё от неё нужно? Мария вроде не была настроена агрессивно, что радовало. Прошлой стычки Разумовской за глаза хватило.

— Ну, хорошо, — согласилась Вика. — Только не долго, а то Карина заругает.

— Давайте на крыльцо выйдем, — предложила она.

Что-то крыльца для них являются излюбленным местом для разговоров. Разумовская еле сдержала язычок, чтобы не съязвить. Маша не поймет и обидится. Она девочка простодушная и впечатлительная. Вон как кинулась защищать Сашку от неё, наслушавшись увещеваний Ника.

— Там нас никто не услышит, — пояснила она, вставая с места. Похоже, тоже вспомнила, чем закончился прошлый разговор на крыльце.

Они дружно вышли из помещения. Попав на свет божий, Разумовская прищурилась и надела на себя солнцезащитные очки. На улице ярко светило солнышко, было по-летнему тепло.

— Ну так, что ты хотела мне рассказать, — подтолкнула к продолжению диалога Вика Марию, которая неуверенно мялась рядом с ней.

— Я понимаю, что не должна в это лезть, но это может быть важно, — она опустила глаза, явно смущенная. — В общем, у меня с Александром не было физической близости. Я пыталась его соблазнить, и однажды у меня почти получилось, но… Он отстранил меня от себя в грубой форме. Мне показалось, что ему неприятны мои прикосновения.

Она топталась на месте, явно мечтая провалиться сквозь землю. Вика же с трудом сглотнула горечь, наполнившую рот. Чувства, когда она представляла, как чужие женские руки ласкают и дотрагиваются до Забелина, было трудно описать и ещё труднее контролировать. Виктория вполне понимала тех людей, у которых от ревности съехала крыша, и они совершили преступление на почве чувств. Всю внутреннюю муть очень трудно контролировать. Ревность, она как запертый в клетку зверь, рвется изнутри, царапается, кусается.

— Очень мило, что ты решила мне об этом сообщить, — внешнее спокойствие было показным, — но Саша мне уже всё объяснил. Так что…

— Нет, вы не поняли, — Мария посмотрела на неё огромными глазами, — так было не только со мной. Со всеми.

Вика нахмурилась, не совсем понимая, к чему ведет Маша. Она вообще плохо понимала, почему девушка решила завести с ней разговор о личной жизни Забелина. Официально они друг для друга никто, да еще и жуткий скандал недавно произошел. Пусть ненастоящий, но Маша же об этом не знает.

— Не совсем тебя понимаю, — призналась Виктория.

— Ну, у него ни с одной из девчонок ничего не было, хотя они и пытались, — выдала девушка скороговоркой. — Очень пытались. Даже слухи стали ходить, что после аварии у него не всё в порядке по мужской части. Я в это не особо верю, просто девочкам было неприятно, что их отшили. В общем, как-то так.

Вика попыталась уложить в голове полученную информацию. Получалось плохо. Почему-то всё это время Разумовская думала, что Сашка меняет девок, как перчатки. Наверное, ей так удобнее было. Удобнее ненавидеть. К тому же Николай постоянно намекал на бурную личную жизнь друга. Это сейчас Вика понимала, что делалось всё это специально, чтобы увеличить градус обиды на Забелина, а тогда каждый такой намёк воспринимался остро болезненно. Кстати, именно после разговора с ехидными замечаниями Ника на счет активной половой позиции Сашки, она и решилась на более близкие отношения с Ершовым. Грустно осознавать, что ей так ловко манипулировали всё это время.

— Так, хорошо, — Вика прокашлялась, в горле комок странный стоял, мешая говорить, — а почему ты решила, что я должна об этом знать?

К концу вопроса голос сильно просел, выдавая её с головой. Ей не всё равно.

— Так, я думаю, он не подпускает к себе никого из-за вас, — девушка улыбнулась. Наверное, считала это жутко романтичным. — Думаю, он всё ещё вас любит, а я ему счастья желаю. Ну, и Карина Георгиевна посоветовала всё-таки поделиться с вами этой информацией. Сама бы я не решилась, поэтому и попросила у неё совета.

Разумовская была слишком растеряна и не знала, как на это реагировать. Наверное, у неё был шок. Конечно, измену Сашки это не отменяло, но на душе стало легче. Часть груза с плеч свалилась.

— Что же, — медленно произнесла Вика, — спасибо, что рассказала.

— Не за что, — Мария снова сверкнула улыбкой, — надеюсь, вы снова будете вместе!

И не дав Виктории ответить, нырнула внутрь салона. Догонять и объяснять, что её надежды нежизнеспособны, Вика не стала. Есть вещи, которые она не может простить. Измена, пусть даже разовая, это предательство. Но внутренний голос ей поспешил напомнить, что единственным человеком, которому она полностью доверяет, был Забелин. Вот такой казус.

Её внутренние метания прервал телефонный звонок. О ней вспомнил давний друг.

— Алло, — ответила она.

— Как на счет похода в ресторан, Вик? — предложил Ершов. — В «Грации», говорят, отменный повар!