Глава 1

Спустя год

Виктория неспешно возвращалась с работы домой. Как обычно, все теплые месяцы она предпочитала ходить пешком, а не передвигаться на транспорте. Работая экономистом, девушка весь день была привязана к рабочему месту, иногда настолько засиживалась, что к концу рабочего дня пятую точку почти не чувствовала. Пешие прогулки должны были частично компенсировать недостаток физической активности, ну и занять время. К тому же, появился в ней страх, связанный с машинами. Виктория не признавалась в этом даже себе самой, но авария, в которой пострадал Забелин, отложила на ней отпечаток гораздо более сильный, чем она демонстрировала это окружающим. Разумовская даже машину свою продала. Не смогла справиться со страхом, что потеряет управление над ней и кого-нибудь убьет.

После того, как Вика вернулась в собственную квартиру и порвала отношения с Сашей, у неё появилось слишком много свободного времени. Наверное потому, что девушка избегала всё, что могло напомнить ей о нем. Она перестала бывать в клубе, хотя раньше пропадала в нем всё свободное время. Махнула рукой на уроки самообороны, хотя могла выбрать другого наставника. Редко общалась с общими знакомыми, за исключением Лёшки и Ника.

Прошли месяцы, а обида до сих пор жгла ей сердце, и тоска разрывала душу. Если еще добавить и удушающую вину, что неотступно следовала за Викой, становилось совсем паршиво. Разумовская так и не смогла полностью исключить Сашку из своей жизни, хотя отчаянно пыталась это сделать. Как выяснилось, слишком многое их связывало. Люди, воспоминания, места, даже бизнес, ведь частично клуб принадлежал и ей.

Вот опять, её мысли снова вернулись к нему. Каждое утро, просыпаясь и вступая в новый день, Вика давала себе обещание, что не будет думать о Забелине, и неизменно нарушала данное себе слово. Это уже превратилось в своеобразный ритуал.

— Вика, постой, — её окликнул знакомый голос, когда девушка подходила к своему дому, и Разумовская вся похолодела.

Она узнала этот голос. Медленно обернулась, чтобы убедиться, что её сознание не сыграло с ней злую шутку. К Вике спешила Мария Забелина, мать Саши. Похоже, специально ждала её тут.

— Здравствуйте, — осторожно поздоровалась с ней Виктория. После того, как Александр попал в больницу, её отношения с крёстной резко испортились, поэтому предугадать дальнейшие действия женщины было трудно.

— Здравствуй, Вика, — Мария явно не знала, как начать разговор. — Можешь уделить мне несколько минут?

Разумовская осмотрела женщину с ног до головы. За этот год мать Саши сильно сдала. Если раньше ей невозможно было дать и сорока, то теперь она выглядела на все свои пятьдесят. Взгляд потухший, усталый. Появилось множество мелких морщинок, волосы стали блеклыми. Даже одежда была невыразительного серого цвета, отражая внутреннее состояние крёстной. Тревоги и стресс сделали своё черное дело.

— Конечно, — кивнула Виктория, соглашаясь. — Ко мне зайдем или прогуляемся?

Она не могла отказать женщине, что практически стала ей второй матерью. Мария Забелина и Наталья Разумовская были лучшими подругами долгие годы. Можно сказать, что их дружба зародилась ещё в песочнице. Как же они радовались, когда Саша и Вика объявили о том, что собираются пожениться, но вместо объединения семей произошел раскол в многолетней дружбе. Давние подруги до сих пор общались, но былой теплоты уже не было. В Наталье говорила обида за дочь, а Мария слишком погрузилось в своё горе. Хоть Александр и выжил в страшной автомобильной катастрофе, в которую попал в ночь их ссоры, но прежним уже не стал. Раны получил он не только внешние, но и внутренние, и неизвестно, что страшнее.

— Давай прогуляемся, — решила Мария, чувствуя себя дискомфортно, а ведь когда-то между ними было завидное понимание и доверие.

Они направились к ближайшему скверу и первое время молчали.

— Так о чем вы хотели поговорить? — не выдержала долгого ожидания Вика. Крестная явно появилась не для того, чтобы узнать, как у неё дела.

— Я хотела попросить тебя об одолжении, Вика, — женщина замялась, явно беспокоясь о дальнейшей реакции собеседницы. — Я знаю, что Саша поступил с тобой нехорошо, но… Вика, я теряю его! Помоги мне, пожалуйста!

Виктория опешила. Сказать, что просьба Марии стала для неё неожиданной, это не сказать ничего. Забелин совершенно ясно продемонстрировал своё отношение к её вмешательству, когда Вика приходила к нему в больницу, и именно поэтому обращение крестной к ней за помощью стало потрясением.

— Чем? — растерялась девушка. — Вы же помните, как он отреагировал на мои попытки навестить его еще в больнице? Не думаю, что его отношение ко мне изменилось.

То, что Саша отверг её, когда она искренне желала ему помочь, стало для Вики неожиданно болезненным. Разумовская вспомнила тот дикий взгляд, которым наградил её Александр, когда она пришла к нему в первый раз в больницу. В любимых глазах было столько всего намешано, что Вика непроизвольно содрогнулась, и Забелин это заметил. Наверняка принял на свой счет, ведь после аварии половина его лица стала обезображена. Машина, перевернувшаяся несколько раз, загорелась, Сашка находился в ней без сознания и выбраться без посторонней помощи не мог. Чудо, что он вообще в живых остался. Автомобиль, проезжавший рядом, остановился, и мужчины, что ехали в нем, вытащили Забелина в самый последний момент. Если бы не они, он сгорел бы заживо. Это был один из её самых страшных кошмаров. Иногда Виктории снилось, что ей звонит крёстная и сообщает, что Саша умер…

— Он до сих пор любит тебя, — как-то отчаянно прошептала женщина, — и ты единственная, кто всегда имел хоть какое-то влияние на него. Вика, он убивает себя. Почти каждую ночь Сашка возвращается в синяках и в крови. Пытается, конечно, отбрехаться, что это тренировки такие, но я же всё вижу. Он участвует в каких-то подпольных боях. Словно одержимый стал. Я каждый день ожидаю, что эту ночь он не вернется домой, а утром мне сообщат о его гибели. Я так больше не могу. Пожалуйста, поговори с ним. Ты моя последняя надежда!

Виктория вздрогнула, сразу поняв, какие бои имеет в виду крестная. Про подпольную деятельность клуба она узнала совершенно случайно, и естественно не была счастлива по этому поводу. Ник потом объяснил, что во многом им пришлось подчиниться обстоятельствам, что бы это не значило. Парни всегда отвечали многозначительно, когда не хотели раскрывать точные факты. В то же время, девушка старалась оградить себя от всего, что было связано с Александром, поэтому не стала комментировать данный факт, и всё же Виктория как-то попала в закрытый сектор в самый разгар боя. Разумовская так и не поняла, что развлекательного люди находят в этом действе. Чрезмерная жестокость, замешанная на огромных деньгах. Гладиаторские бои современности. Там часто калечили мужчин, решивших легким способом заработать деньги. Про смертельные случаи Вика не слышала, но это не значит, что их не было. Ей могли просто не рассказать, чтобы не нервировать.

— Он участвует в боях? — севшим голосом спросила девушка, резко затормозив. Она даже подумать боялась, что Сашка в этих боях участвует. Авария оставила на его теле ожоги, но на функциональности не отразилась. Наоборот, после выписки он помешался на спорте. До этого Саша тоже был спортивным, имел черный пояс и спортивный разряд, но после всего реально стал одержимым. Опять же Ник часто стал жаловаться, что друг стал на терминатора похож, а после спарринга с ним постоянно прилетали травмы.

— Да, — подтвердила Мария, — я бы даже не узнала, если бы из-за ремонта не переехала к нему. Почувствовала, что что-то не так. Сердцем почувствовала. Поэтому этот ремонт и устроила. Я пыталась с ним поговорить, но он меня не слышит. Алексей пытался, так всё закончилось дракой. Еле разняли. Я не знаю, что делать. Его спасать нужно, а Саша для себя опасности не видит. Он словно себя за что-то наказывает. У меня сердце разрывается, глядя на него. Именно поэтому я к тебе пришла. Знаю, он сильно обидел тебя, но хотя бы попытайся… Ради меня. Он мой единственный сын. Хочешь, я перед тобой на колени встану? Хочешь?

И стала оседать на землю, Вика еле её поймала.

— Мария Ивановна, не надо, ради бога, — попросила Разумовская. — Перестаньте. Я попробую с ним поговорить…

— Спасибо, спасибо тебе, — крестная от облегчения расплакалась. По всему выходило, что женщина находилась на грани. — Что хочешь, проси!

Виктория тяжело вздохнула. Ситуация с их семьями сложилась сложная и запутанная, и проигнорировать просьбу о помощи она не могла. Кому она врет? Если бы Вика знала, что Сашка участвует в этих боях, сама бы постаралась вправить ему мозги. С высокой долей вероятности Забелин её пошлет, как тогда в больнице, но попытка не пытка. С неё не убудет. Она и так жила с виной из-за его аварии, ведь если бы Вика осталась тогда, ничего бы не случилось. Если он покалечится или погибнет, вина сожрет её заживо.

— Ничего мне не надо, — ответила Разумовская, — да и благодарить рано. Вряд ли Саша воспримет мои слова серьезно, поэтому не сильно надейтесь, что мое вмешательство хоть как-то поможет.

Но разумное замечание Виктории не было услышано. В глазах Марии зажегся огонек надежды, а она порой слепа, иногда и безумна. Сама Разумовская мало верила в то, что Сашка прислушается к её словам и доводам. Уж слишком сильно изменили его события того вечера. Его измена, её уход и авария, лишившая его былой привлекательности. Самой Вике было абсолютно плевать на его поврежденную часть лица, но обида из-за предательства и отказ принимать её помощь стояли между ними, навсегда отдалив друг от друга. Да и Ник постоянно сетовал, что Сашка совсем от рук отбился, и приходится его постоянно тормозить, чтобы делов не наделал. Тогда Вика не придала большого значения его словам, но теперь же поняла их серьезность.

— Я верю, что у тебя получится, — уверенно заявила крестная. — Если не получится у тебя, то ни у кого не получится.

Виктория тяжело вздохнула, понимая, что своим согласием невольно подарила надежду Марии, и ей будет очень больно, если ничего из этой затеи не получится. Сашка всегда был своенравным. Родных любил, оберегал, но повлиять на него было тяжело. Виктории в свое время пришлось выучить целый ряд чисто женских уловок, чтобы хоть иногда его сдерживать. Вся эта жеманность изначально ей была не присуща. Она воспитывалась в компании трех мальчишек, о какой женственности могла идти речь в этом случае? Когда в шестнадцать она начала носить красивые платья и туфли на каблуках, у парней едва сердечный приступ не случился, но к тому моменту Вика осознала свои чувства к Александру и готовилась его завоевать, хотя, как выяснилось, он осознал всё гораздо раньше неё самой.

— Мария Ивановна, давайте не бежать впереди паровоза, — только и сказала девушка, пытаясь хоть как-то остудить чрезмерные ожидания крестной. — Я с ним обязательно поговорю, а дальше посмотрим, как всё сложится.

— Я у тебя большего и не прошу, — крестная порывисто обняла её впервые за целый год.

Виктория с тоской подумала, что соскучилась по объятиям этой женщины. Она всегда огромную роль играла в её жизни, и попытка Вики избавиться от всего, что связывало её с Сашей, автоматически лишила её и общения с Марией.

***

Весь вечер девушка провела, как на иголках. Вика плохо представляла, какими именно словами будет говорить с ним. Да и захочет ли Сашка её слушать? В ней было сильно желание спасовать, но девушка не привыкла отступать. К тому ж слово своё дала, а девушка привыкла его держать. В итоге решила подстраховаться и связаться с общими друзьями. Ловить его по всему городу у Вики не было никакого желания, так что ей требовалась информация. Позвонить она решила Нику. С ним единственным ей удалось сохранить непринужденные отношения. Лешка хоть и поддерживал её, но кузен сам по себе не привык лезть к другим в душу, а Николаша в жопу без мыла влезет, в хорошем смысле. Именно благодаря ему ей удалось окончательно не скатиться в депрессию.

— Привет, солнышко, — как всегда Ник оперативно ответил на её звонок, хотя она и редко его беспокоила. Молодой же парень, наверняка у него девушка есть, а ей будет неприятно, что постоянно названивает другая, пусть и подруга детства. Правда, его самого этот скользкий момент мало заботил, и звонил он ей регулярно.

— Привет, Ник, — поздоровалась она, пытаясь придумать, как начать разговор. Всё же для Николая Сашка тоже являлся другом, и просить у него информацию о нем, это проверка на границу дозволенного. — Как дела?

— Средней паршивости, — весело отозвался друг. — Работники проверяют на прочность мое терпение, как и конкуренты, поставщики лажают, а друг едва на больничную койку не отправился в самый ответственный момент времени. В остальном нормально. Ты по какому поводу звонишь? Просто пообщаться, ты бы не стала этого делать, значит, есть причина. Извини, что так невежливо, но у меня дел по горло, не могу больше двух минут выделить.

Ну что же, Николаша всегда был проницательным, неудивительно, что он сразу раскусил Вику. Впрочем, это её мало волновало. Из всей речи она выделила для себя главное.

— Это Сашка, да? Это он чуть в больницу не угодил? — почему-то она понизила голос, когда задавала вопрос, хотя их никто не мог подслушать.

Ник немного помолчал, прежде чем ответить. Видно раздумывал над тем, что ей ответить, то есть выбирает, что ей сказать — правду или ложь.

— Ершов, правду мне говори, — потребовала она. Ей сейчас не до словесных игр было.

— Да, это Сашка, — со вздохом признал Николай.

Вика закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Она прекрасно знала, каким будет ответ, но всё равно надеялась на лучшее.

— Он участвует в боях, — утвердительно прошептала девушка, а потом закричала: — Почему вы ему позволяете это делать?

Переход от шепота до крика оказался настолько резким, что Вика вздрогнула. Столь резкие смены настроения были не в её стиле.

— Ты как это себе представляешь? — возмутился Ершов. — Он взрослый человек, и сам принимает решения. К тому же, ты когда-нибудь пыталась остановить Сашку? Легче движущийся товарняк остановить, чем его!

Виктория приказала себе не взрываться. Истерические выпады сейчас ей никак не помогли бы решить возникшую проблему. Пусть проблема не её, и Саша это проблемой явно не считал, но попытаться решить её Вика обязана, хотя бы для того, чтобы избавиться от точащей её изнутри вины. Мозгами Разумовская понимала, что не она садила Александра за руль, а сердце… Сердце напоминало ей о роковом телефонном разговоре, произошедшем в ту ночь. Можно сказать, она в прямом эфире слышала всю хронологию автокатастрофы. Ночные кошмары преследовали её весь этот год. Самым частым был тот, в котором Виктория слышала его крик.

— И всё равно, — упорствовала она, — можно было хоть как-то его остановить.

— Как? Он слышать ничего не желает. Ты не знаешь, насколько он изменился. С ним и раньше трудно было договориться, сейчас вообще невозможно, — посетовал Николай.

Вика понимала, что в общем-то он прав, но вот так наблюдать со стороны, как друг гробит себя… Нет, она этого не понимала.

— Это же опасно! Он может пострадать! — попытка сохранить спокойствие и беспристрастие провалилась.

— Ну, пока он абсолютный чемпион. Ни одного поигранного боя, — спокойно рассказал Ник. — Он хорошо подготовлен, да и с мотивацией всё в порядке, так что всё пока под контролем.

— Каким контролем? Ты спятил? Рано или поздно найдется кто-то сильнее или удачливей! И тогда всё может закончиться печально. Ты это понимаешь? — Вика не могла успокоиться. — Скажи, смертельные случаи на этих боях уже бывали?

Ник промолчал. То самое молчание, которое красноречивее множества слов.

— Ник, его остановить нужно!

— Думаешь, мы не пробовали? — возмутился Ершов. — Уговоры тут не помогут, а сила с ним никогда не работала.

— Мне нужно встретиться с ним, — выдохнула Виктория, — я попробую его уговорить остановиться.

Еще одна пауза. Николай привык, что она как огня избегала даже намека на встречу с Сашкой, а тут разворот во мнении на все сто восемьдесят градусов, и она сама ищет встречи с ним.

— Ты уверена, Вик? Это уже совсем другой человек, — произнес друг неуверенно.

Виктория отринула малодушное желание сдать назад. Даже мысль о встрече с ним заставляла её нервы скручиваться в невообразимый узел. Встреча с ним сулила очередной приступ боли и тоски, но Вика должна справиться. Просто обязана.

— Да, я уверена, — получилось твердо и уверенно. — Скажи, где я его могу сейчас найти?

— Где же ещё, — Ник явно был не рад её вмешательству, — в клубе.

И как Вика сама не догадалась об этом? Клуб и раньше занимал большую часть жизни Александра. Сначала Вика, как и Саша, болела вместе начатым делом, потом она отошла от управления. Парни оттеснили её, не хотели, чтобы она сталкивалась с неприглядными сторонами их бизнеса. В итоге Виктория нашла другую работу, хотя и осталась собственником. Сам клуб находился в общей долевой собственности. Парни получили равные доли в размере тридцати процентов, она — десять. Ежемесячно ей на карту падали деньги от дохода, но Вика так и не смогла прикоснуться к этим деньгам. Пока они были вместе, Разумовская иногда даже ревновала его к клубу.

Учитывая, что «Вавилон» был любимым детищем Сашки, неудивительно, что он там постоянно зависает. После их расставания конкурировать стало не с кем и «Вавилон» стал единоличным приоритетом в его жизни, так что логично искать его там.

— Понятно, — вздохнула девушка, не слишком вдохновленная идеей ехать в клуб. — Я подъеду в течение часа. Если он решит уехать в это время, сможешь задержать Сашу до моего приезда?

— Хорошо, — покладисто согласился Николай недовольным голосом, — но это плохая идея.

Вика не стала комментировать мнение друга, она и так сильно нервничала. Девушка так долго избегала встречи с Сашкой, что внутри накопилось слишком много всего и теперь грозило вырваться из-под контроля. Разумовской оставалось надеяться, что внутренних сил ей хватит сдержаться и не наговорить лишнего. Некоторые переживания лучше оставить при себе, их ситуация и так слишком запутанна.