Глава 2

На такси Виктория добралась за тридцать минут. Повезло, что дороги были полупустыми. Таксист оказался неразговорчивым и даже музыку не включил, и Виктория невольно окунулась в тревожащие воспоминания.

— Не смотри на меня так! — Сашка был весь в бинтах, а она застыла в шоке в дверях, не решаясь войти внутрь.

Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!

— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.

— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?

— Ты не так…

— Уходи, — прорычал он, словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!

Эти воспоминания до сих пор приносили боль. Она так и не сказала, что чувство, с которым Вика смотрела на него, была вина. Она должна была положить трубку в тот самый момент, когда поняла, что он находится за рулем. Вместо этого она высказала всё, что думала, умышленно причиняя ему боль.

В итоге Сашка не справился с управлением и врезался в отбойник. От его былой красоты осталась ровно половина. И всё это лишь потому, что она не смогла вовремя закрыть рот. Невеселое бремя. Виктория в какие-то моменты хотела быть одной из тех хладнокровных сук, умеющих искренне ненавидеть, которые бы легко переступили через эту ситуацию, еще и посмеялись над бывшим, мол, так тебе и надо. Разумовская так не умела. Да, Сашка причинил её боль и предал, но один поступок не мог перечеркнуть долгих лет детской искренней дружбы, сладкой первой любви. Слишком многое их объединяло. Александр давно и прочно врос в неё, в её жизнь, и попытка вырвать его равнялась по сложности операции по ампутации конечности. Слишком долго он был её опорой, и теперь Вика чувствовала себя едва ли не инвалидом, чувствуя отсутствие привычной поддержки.

— Девушка, мы приехали, — неожиданно в её думы вмешался голос таксиста.

Разумовская моргнула и с удивлением поняла, что они уже стоят и никуда не едут. Вывеска с надписью «Вавилон» соблазнительно мигала разноцветными огнями на манер Лас-Вегаса. Вокруг собралась небольшая толпа из тех, кто не попал внутрь. На входе стояли два очень крупных мужчины секьюрити в униформе клуба. Одного из них Вика знала. Его звали Толиком, и парень здесь работал с самого основания «Вавилона». Второй явно был новеньким, и судя по игривым взглядам в сторону симпатичных девчонок, явно пытался вынести максимум пользы из работы.

— Спасибо, — поблагодарила она водителя, расплатилась и вылезла наружу.

Ещё раз окинула взглядом фасад здания, подмечая изменения, и направилась ко входу.

— Вы куда? — тот самый новенький преградил ей путь. — Сегодня вход только по приглашениям.

— Мне не нужно приглашение, чтобы войти в клуб, — подняла спокойный взгляд на громилу Вика.

— Да ладно? С чего бы это? — усмехнулся секьюрити.

Сзади две блондинки откровенно усмехались, обсуждая её. Наверняка, хотели тем самым привлечь внимание симпатичного охранника, ну и свое эго почесать заодно.

— С того, что мне как одной из собственников клуба, не нужно разрешение персонала для того, чтобы пройти внутрь, — терпеливо пояснила Виктория, а потом обратила внимание на Толика, который куда-то отходил и теперь вернулся на пост. — Толик, поясни данному работнику, почему он обязан меня пропустить внутрь.

— Здравствуйте, Виктория Алексеевна, — кивнул мужчина, скупо улыбнувшись. — Рад вас видеть. Давненько вас не видно было здесь. Конечно, я все ему поясню и разъясню. Проходите, пожалуйста!

Еще и любезно двери перед ней открыл, чем вызвал недовольный ропот у тех самых блондинок. Определенно Толя помнил, кто именно его на работу взял. Приятно.

— Спасибо, — поблагодарила его Вика, потом обернулась и посмотрела на тех самых выпендрежниц, — а вот этих дам не доспускай в клуб ни в каких случаях.

Может, конечно, и мелочно, но оскорблять себя, пусть и завуалировано, Вика никому не даст.

— Понял, — коротко кивнул секьюрити, после чего Виктория вошла в клуб.

Краем уха она зацепила недоуменный вопрос новенького:

— Кто это?

— Я давал тебе список доступа для ознакомления. Почему ты…

Дальше Виктория не расслышала, так как её оглушила музыка. Стробоскопы и лазерные установки слепили глаза, а от басов с непривычки закладывало уши. Разодетые девицы пытались произвести впечатление на противоположный пол, парни добивались того же эффекта только другими способами. В воздухе смешались запахи пота, духов, выпивки. Ей даже пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Почему-то возвращение сюда произвело на Разумовскую сильный эффект. Давно Вика тут не была, хотя одно время буквально не представляла жизни без всего этого. Горела идеей, вкладывала в клуб не только деньги, но и идеи, время, силы, а теперь это заведение стало ей практически чужим. Очередной жизненный парадокс.

— Викусик, — неожиданно на неё налетел ураган по имени Марина и чуть было не сбил с ног.

Вику стали обнимать, целовать и тискать, даже не спросив на это разрешения, хотя девушка и не была против по большому счету. Марина Стрельникова занималась постановкой шоу и дрессировкой танцовщиц, а еще была безумно влюблена в Лёшку. Естественно, её чувства являлись большим секретом, естественно, об этом знали все, включая объект любви. — Божечки, как же я тебя рада видеть!

Яркая во всех смыслах девушка. Ярко-рыжие, почти красные густые волосы являлись визитной карточкой Стрельниковой, причем это был абсолютно натуральный цвет. В клубе её все звали солнышком и из-за внешности, и из-за характера.

— Маришка, привет, — улыбнулась и приобняла её в ответ Виктория. — Как дела?

— Ой, да всё также, — отмахнулась Рина, сверкнув ямочками на щечках, — вся в творческом процессе, строю девочек, гоняюсь за Лёшиком, в то время как он, наглец такой, от меня постоянно убегает. В общем, всё, как всегда. Лучше расскажи, как ты? Я тебя не видела после…

Девушка осеклась, поняв, что подняла неудобную тему. Все прекрасно знали, что произошло между ней и Сашкой. Благодетель, что отправил Разумовской фотографии, постарался на славу и разослал их всем друзьям и знакомым. Действовали наверняка, чтобы разбить их пару. Вика до сих пор терялась в догадках, кто всё это провернул. Когда всё только произошло, ей было не до выяснений, Виктория была в ужасе из-за того, что случилось с Сашкой, а когда до неё дошло, что кто-то явно готовился и планировал всё это, следы затерялись.

— Прости, Викусь, не хотела напоминать, — попросила прощения Маринка, хотя Вика на неё и не обижалась.

— Ничего страшного, — успокоила её Разумовская, — из песни слов не выкинешь, как говорится. Не подскажешь, где Ник?

— Он на верхнем уровне, — подсказала девушка и пальцем указала на нужный столик, — вместе с ним Лешка и Демон.

Вика проигнорировала испытующий взгляд Ришки. Она знала, что после аварии к Сашке прикрепилось прозвище Демон, так что пояснений не требовалось. Разумовская глубоко вздохнула и глазами нашла нужный столик. Как бы Виктория не готовилась к этому моменту, но всё равно оказалась не готова.

Из груди словно весь воздух выбили. Естественно, он сидел с друзьями на верхнем этаже за столиком, с которого просматривался весь периметр клуба. Неизменная привычка всегда держать ситуацию под контролем. Сашка сильно изменился, и дело заключалось даже не в изуродованной части лица, которую, кстати говоря, с точки, где стояла Вика, невозможно было разглядеть. Видно было только левую сторону, ту, что не пострадала в аварии. Даже не видя его увечье, Виктория ощутила тяжелую, она бы даже сказала, жесткую атмосферу, витающую вокруг него. Мрачная, мощная фигура в черном. И самое смешное, даже потеряв половину своей красоты, Сашка продолжал привлекать внимание противоположного пола. Если раньше девушки клевали на его смазливую внешность, то теперь залипали на ауре опасности и власти, что он излучал. Такие мужчины, даже не будучи красавчиками, привлекали внимание женщин и манили их, как огонь мотыльков.

Вике пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не выдать свое потрясение. По рассказам друзей девушка знала об изменениях в нем, но видеть это воочию…

— Не осталось от того смешливого Сашки практически ничего, — верно истолковала её состояние Марина, тоже с грустью глядя на тройку мужчин в сопровождении двух девушек. — Совершенно другой человек. Твой уход и авария совершенно испортили его характер, а то, что он вытворяет во время…

Она замолчала. Поняла, что сболтнула лишнего. Опять. Собственно, за это Вика её всегда и ценила, Ринка всегда правду говорила. Лицемерие не ее конек.

— Про бои я в курсе, — сухо прокомментировала ситуацию Виктория, не отрывая тяжелого взгляда от Сашки, который что-то объяснял друзьям и совершенно не обращал внимания на ласкающуюся к нему девицу с отвратительным дешевым блондинистым цветом волос.

— Ой, все-таки донесли, — выдохнула Стрельникова. — Ты извини, что не сказала, но Лёшик с меня слово взял, что я тебе ничего не скажу, я хотела… Мы все переживаем за Сашку. Он изменился не в лучшую сторону. У него и раньше характер был тяжелый, но он быстро отходил, да юморил часто. Если честно, я уже не помню, когда в последний раз его улыбку видела.

— Да уж вижу, как он изменился, — Вика сжала зубы, чтобы не наговорить лишнего. Безымянная блондинка, устав от невнимания кавалера, перешла к решительным мерам и положила руку ему на колено.

— Это Машка, — представила ту Марина, — не обращай внимания. Она всеми силами пытается охомутать Демона, но не очень-то получается. Всё грезит о том, чтобы стать его девушкой.

Виктория поморщилась. Судя по тому, как фривольно вела себя эта Машка, Саша точно с ней спал. И пусть девушкой его она не стала, но объектом для траха точно являлась. И да, от этого открытого свидетельства стало больно. Вика знала, что у него есть девушки. С его-то темпераментом, он бы не смог долго продержаться без секса. И пусть первые несколько месяцев Сашка восстанавливался после аварии, то теперь ему ничего не мешало спускать пар с его фанатками, а их у него всегда много было. Часто на него вешались девушки практически на её глазах. Надо отдать должное, Забелин всегда быстро ставил их на место и не всегда вежливо, но Вике всё равно всё это неприятно было, хотя девушка старалась не демонстрировать этого.

— Мне всё равно, — глухо произнесла Виктория. Она не знала, для кого это произнесла, для Маринки или себя.

Стрельникова произнесла какой-то непонятный звук, который невозможно было интерпретировать достоверно.

— Мне всё равно, — уже более твердо повторила Разумовская и даже частично в это поверила.

Словно почувствовав её тяжелый долгий взгляд на себе, Сашка обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Вика застыла. Словно в камень превратилась. Холодный, ничего не выражающий взгляд, почти мёртвый. Девушка потрясенно сглотнула. У Сашки всегда были выразительные и потрясающе живые глаза. Сейчас же взгляд его стал угрюмым, тяжелым и подавляющим. Дополнительную опасность его образу придавала обожженная сторона лица. Шрамы причудливым узором разрисовали когда-то идеально ровную кожу от скулы до уголка рта.

— Он нас заметил, — прокомментировала очевидное Маринка.

Сама же Вика несколько секунд даже моргнуть не могла, не то что пошевелиться. Александр будто удерживал её на месте своим тяжелым взглядом, не давая двигаться. Даже дышала она через раз. По абсолютно чёрному взгляду было трудно что-либо понять. Ни одной эмоции невозможно было считать с его лица. Словно каменный истукан. Без эмоций. Совершенно чужой. Абсолютно далекий. Отмер, повернулся к Нику и что-то сказал ему, и только тогда Виктория смогла отмереть, словно расколдованная.

— Тебя проводить? — поинтересовалась Стрельникова, осторожно тронув за плечо.

Похоже, Маринка решила, что ей нужна моральная поддержка. Кстати, была не так далека от правды. Как бы Вика не храбрилась, эта встреча на неё уже произвела сильное впечатление, а они даже еще не говорили. Разумовская не представляла, как переживет их разговор. Что будет непросто, было понятно с самого начала, но она всё равно недооценила степень тяжести предстоящего поступка.

— С чего ты решила, что я к ним? — голос был слишком хриплым, и Виктории пришлось прокашляться.

— Вика, брось, — понимающе улыбнулась Марина, явно желая поддержать морально, — ты избегала это место целый год, а теперь сама заявилась сюда. Понятно, что не развлекаться и не из праздного любопытства.

Что ж, хоть Лёшка иногда и называл Рину глупышкой, девушка явно была не глупа и умела думать логически, делать верные выводы. Дурак он всё-таки.

— Нет, Марин, помощь не нужна, — мягко улыбнулась Вика ей, — я сама справлюсь. К тому же, я здесь ненадолго.

Вика не планировала здесь задерживаться. Поговорит с Сашкой и по-быстрому отсюда свалит, а вот планируемый тон разговора придется поменять. С этим Сашкой, который стал Демоном, по-хорошему нельзя, не поймет он уговоров и наставлений. Не-е-ет, тут по-другому действовать нужно, Виктория понимала это внутренним чутьем. Она всегда тонко чувствовала его, и этот раз не стал исключением. Он с самого начала ей заявил, что жалость её ему не нужна. Если не нужна, то значит, Вика покажет ему целый спектр разнообразных эмоций, что Сашка в ней вызывает. От ненависти и презрения до обиды и боли. От тоски и отчаяния до страсти, что всё ещё текла в её крови. Вика собиралась бросить Демону вызов.

— Ну что же, — Стрельникова её прекрасно поняла, — удачи тебе!

— Спасибо, — Вика вздернула подбородок, внутренне готовясь к битве, и бросила взгляд на столик, где сидели её друзья и он, — она мне понадобиться!