Глава 3

Поднимаясь на второй этаж, Вика специально воскрешала в своей памяти моменты годичной давности. Его признание в измене, боль от предательства, аварию и нежелание Саши, чтобы она находилась рядом в столь страшный момент в его жизни. Весь этот болезненный микс воспоминаний неизменно вызывал злость и глухое раздражение, от чего хотелось разбить что-то тяжелое об голову бывшего жениха. Вот и сейчас этот метод сработал безотказно. Гнев и обида подпитывали её изнутри, заставляя гордо вскинуть голову вверх, расправить плечи и забыть даже намек на жалость к нему.

Подходила к столику Виктория уже в боевом состоянии духа. Понимала, что ей предстоит словесное сражение. Одновременно страшилась этого и желала. В крови играл азарт. Противостояние с Александром всегда давалось ей тяжело, уж слишком хорошо он её знал, прекрасно понимал на что давить, чтобы ослабить её позицию. Но это было двустороннее оружие, потому что Вика тоже прекрасно знала слабые места Сашки. По крайне мере так было раньше. Сейчас перед ней был мрачный незнакомец, который мог поразить Вику неожиданной реакцией на её вмешательство. Тем не менее, отступать она не собиралась. Очень уж хотелось посмотреть на его выражение лица, когда Забелин поймет, что сюсюкаться с ним и нежничать она не собирается. Наоборот. Будет бить словами, ища брешь в его защите.

Парни увидели её и по-разному отреагировали на появление Вики. Николаша, прекрасно знавший, что она собирается объявиться, никаких эмоций не проявил, лишь встал с места, приветствуя её. Лёшка улыбнулся, но в глазах была настороженность. Не ожидал двоюродный брат её появления здесь и явно беспокоился. Рядом с ним сидела какая-то кукла. Безусловно красивая, но без единого проблеска ума в огромных голубых глазах. Она хлопала своими огромными ресницами, впрочем, не забывая прижиматься своим третьим размером к Алексею.

Сашка сидел на противоположной стороне стола и, пока Виктория шла, неотрывно следил за ней. Казалось, что он даже не моргал и не двигался, хотя блондиночка, сидящая рядом с ним, почти на колени ему залезла, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание.

Нечто злое и кровожадное заворочалось в груди Вики. Желание подойти и оттащить девицу за волосы от Забелина и расцарапать ему лицо прямо-таки свербело, но девушка привычно затолкала ревность глубоко внутрь себя. Она к ней привыкла. Пусть Сашка уже не принадлежал ей, Вика часто перед сном раздумывала над тем, где он и с кем. Естественно, имея отличную фантазию, она накручивала себя до предела, а потом полночи не могла уснуть, изнывая от ревности. Ещё одна персональная пытка.

— Викуся, — разулыбался Ник и кинулся её обнимать. — Добро пожаловать в родные пенаты!

Девушка заметила, что Александр досадливо поджал губы, но не поняла, к чему именно относится этот жест. Он вообще стал каким-то чуждым и непонятным, трудным для восприятия. Вроде Сашка, но при этом совершенно незнакомый человек.

— Привет, — она коротко приобняла его в ответ и нацепила на себя улыбку. — Как вы тут поживаете?

Вика специально не бросала на Александра прямые взгляды и не обозначила причину своего внезапного появления. Ей хотелось посмотреть на поведение сидящих за столиком, а именно Виктория пыталась понять, насколько тесные отношения у Забелина с этой крашеной выдрой, что так тесно льнет к нему. Да, это не её дело. Пусть так. Но ей необходимо было знать точно. Для чего? Вика и сама не знала ответа. Нужно и всё.

Внешне Вика демонстрировала легкость и незаинтересованность, которых не чувствовала и в помине. Маска в любой момент могла соскользнуть с её лица и разбиться, но пока держалась на морально-волевых усилиях.

— Цветем и пахнем, — заверил её Ник, продолжая держать за руку и не отпуская, что немного её нервировало. — Безумно рад, что решила к нам присоединиться сегодня!

— А ты кто такая? — высокомерным тоном поинтересовалась та самая Маша, недовольно поглядывая на Вику и прикидывая степень опасности для себя любимой.

Лёшка и Ник послали ей недовольные взгляды, а Сашка даже к ней не повернулся. Он в упор рассматривал Викторию и думал о чем-то своем, совершенно не обращая внимания на недовольную этим Машу.

— Деточка, разве я давала тебе разрешение обращаться ко мне на «ты»? — задрала правую бровь Разумовская, недоуменно рассматривая блондинку.

Мозгов у той действительно не так уж много имелось. Нарываться, даже не разобравшись в ситуации, значит открыто расписаться в собственном скудоумии. Хотя Вика допускала мысль, что пристрастна. Но кто её за это упрекнет?

— А мне нужно для этого разрешение? — удивилось нимфейное создание с отсутствием малейших признаков ума.

Похоже, девочка решила, что может безнаказанно хамить. Парни хотели уже вмешаться, Лёшка даже рот открыл, но Вика неожиданно для них громко расхохоталась. Ржала так, будто ей только что веселый неприличный анекдот рассказали. Все недоуменно уставились на неё, ожидая от Разумовской пояснений.

— Да-а-а, Забелин, как же сильно испортился твой вкус на женщин, — прокомментировала она. — Никогда бы не подумала, что ты будешь довольствоваться пустышками с нулевым уровнем айкью. — Вика замолчала, окинула взглядом побагровевшую Марию. — Да и на внешность планку тоже понизил. Неужто кризис среднего возраста нечаянно нагрянул?

И посмотрела прямо ему в глаза. Сашка даже не шелохнулся, лишь краешек губ дернулся в намеке на улыбку.

— А они мне не для обсуждения философских трактатов нужны, — спокойно пояснил он. — Можно узнать, зачем ты появилась здесь? Насколько я понял, ты всё это время делала всё, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни, даже клуб забросила совсем, хотя он такое же твое детище, как моё или парней.

Вика внешне не дрогнула, хотя внутри что-то противно заныло. Не только она хорошо знала Забелина, он тоже знал её, как облупленную, и сразу сообразил, что без весомой причины она тут не объявится. В его голосе Разумовская отчётливо различила укор. Неужели Александр действительно думал, что она продолжит заниматься клубом, как раньше? Для неё «Вавилон» всегда ассоциировался в первую очередь с ним. Он — главный идейный вдохновитель этого проекта. Вика просто физически не могла находиться тут и не думать о нем.

— Ну, вы с парнями прекрасно без меня справляетесь с клубом, — Вика делала всё, чтобы в голосе не проскользнула еле сдерживаемая обида, — к тому же вы весьма оперативно подсуетились и исключили меня из обсуждения многих ключевых моментов в управлении клубом, как с теми же боями, которые проводите вы. Правда никто из вас не подумал, что я тоже могу нехило так пострадать, если всё вскроется и сюда нагрянут представители закона. Совершенно не хочется из-за ваших забав оказаться за решеткой.

Никаких уговоров, никаких сюсюканий. Голые факты и справедливые опасение за своё будущее. Виктория могла собой гордиться, не скатилась до истерических выпадов и сохранила лицо. Мужчины мрачно переглянулись между собой, молчаливо о чем-то договариваясь.

— Ты в любом случае не пострадаешь, — уверенно заявил Александр. — Я позаботился об этом.

Чётко, уверенно и сказано таким голосом, что не оставалось сомнений, что так оно и есть, но…

— И я должна поверить тебе на слово? — поинтересовалась Вика ехидненько. — Как-то я уже так сделала, потом пожалела не раз.

Кто сказал, что она будет играть по правилам? Нет уж, ставки слишком высоки, значит, все методы достижения цели одинаковы полезны. Виктория била по больному и даже с каким-то садистким удовольствием наблюдала за тем, как на секунды невозмутимая маска дала трещину. Сашка был не так спокоен, как хотел показать.

— Что ты хочешь? — последовал его закономерный вопрос. Если бы Вика не знала его так хорошо, то подумала бы, что Саша боится оставаться с ней наедине. Глупость конечно. Он и раньше ничего и никого не боялся, а сейчас тем более.

— Я просто хочу с тобой поговорить, — пожала плечами Виктория. — Согласись, у нас имеется достаточно тем для разговоров.

Она поймала его испытующий взгляд и еле сдержала зудящее желание передёрнуться. Ни Ник, ни Лёшка не вмешивались в разговор. Они прекрасно понимали, что выяснение отношений сейчас происходило между ней и Александром, и все остальные лишние.

— Демон, это кто такая? — возмущенный голос блондинки заставил на неё вновь обратить внимание Вику. Машенька всеми силами старалась привлечь внимание Саши, едва ли из трусов не выпрыгивала, а тут появляется другая и нагло перетягивает внимание на себя. — Почему она так с тобой разговаривает?

Мария губки надула, бровки нахмурила, выражая недоумение и раздражение. Капризуля. Она хотела привлечь внимание объекта своих чувств, и это ей удалось. Забелин медленно повернул голову к ней. Выражение лица у него было соответствующее настроению, то есть недовольное. Учитывая, что половина лица у него была обожжена, то эффект передачи эмоции только усилился. Он даже слова ещё не сказал, а Маша отшатнулась от него, словно от открытого огня. Ёе молчаливая подружка побелела, как свежевыкрашенная водоэмульсионной краской стенка.

Похоже, репутация Саши соответствовала его кличке. Демон… Надо же. Вика при всем желании не могла его так назвать. Даже сейчас.

— Не твоего ума дело, — холодно произнес Забелин. — Вон пошла!

Ему не надо было повышать голос или материться, чтобы показать полное отсутствие уважения. Маша сглотнула и посмотрела на него взглядом побитого щенка. Виктории на миг даже жаль стало её, но потом она вспомнила, что девица сама позволяет ему так обращаться с собой. Судя по всему, это не первый случай, при этом Мария продолжает вешаться ему на шею. Была бы умной, посла бы в пешее эротическое. Лишь однажды Сашка позволил себе в присутствии посторонних прикрикнуть на неё, они расстались на целый месяц. Забелину тогда пришлось включить фантазию на полную катушку, чтобы заслужить прощение. Не понимала Виктория, как можно настолько себя не уважать, поэтому на разыгравшуюся сцену смотрела с молчаливой брезгливостью.

— Сашенька, — гонор Марии быстро сдулся, и она стала блеять, как овца, — извини. Я не хотела…

— Что не понятного я сказал? — рыкнул мужчина. — Быстро пошла отсюда!

Девица всхлипнула, поджала губы, но кивнула. От унижения она явно хотела провалиться сквозь землю, но это было технически невозможно. Чтобы покинуть столик, ей прошлось протиснуться мимо Саши, но даже тогда она попыталась ему в лицо ткнуть своим внушительным бюстом. Наверное, хотела таким образом напомнить, от чего он отказывается. Забелин без зазрения совести взял и оттолкнул её, отчего Маша едва не опрокинулась на столик. В итоге потерпевшая поражение по всем фронтам девица кинула на Викторию полный ненависти взгляд, в котором читалось желание если не убить, то плеснуть в лицо серной кислотой уж точно. Разумовкая лишь смерила её высокомерным взглядом, даже не пытаясь что-либо комментировать. Бесполезно. Такие объяснений не понимают, отсутствие мозгов в черепной коробке мешает это сделать.

— Какие активные у тебя, однако, фанатки, — хмыкнула Виктория, глядя ей вслед. — Эта мадам, надеюсь, не решит напасть на меня в темной подворотне?

Демон посмотрел на неё и улыбнулся, чем ввел в ступор друзей. Подружка Леши так вообще челюсть под столом потеряла. Похоже, она ни разу не видела, как Сашка улыбается.

— Ты же её одной левой в бараний рог скрутишь, — фыркнул Забелин. Он лично занимался с ней уроками самообороны и прекрасно представлял, на что способна его бывшая ученица.

— Вот именно, — хмыкнула Виктория, прищурившись посмотрев на бывшего, — еще покалечу ненароком, а потом разборки с полицией. Оно мне надо?

Лёшка, который всю свою юность состоял на учете в подразделении по делам несовершеннолетних, хохотнул. В их семье Вика была образцом благоразумия, а её кузен — бунтарства, так что он находил в её словах некую иронию.

— Не полезет, — отрезал Сашка, — я с ней поговорю.

Ну да, ну да… Викторию тянуло скептически хмыкнуть. Забелин явно недооценивал женское коварство вкупе с глупостью. Судя по всему, эта девчонка была настроена решительно и строила планы по завоеванию Забелина. Ей было плевать на свою гордость и мнение самого Александра. Так с чего Вике думать, что у этой Маши имеется инстинкт самосохранения? Свои рассуждения Разумовская не стала озвучивать. Мужики же… Не поймут. Отмахнутся.

— Мне нужно с тобой поговорить, — Вика перешла на деловой тон и посмотрела на молчавших Ника и Лешку. На зазнобу кузена даже внимания не обратила. — Наедине.

— О чем? — Сашка явно не горел желанием оставаться с ней наедине. Это почему-то её задевало. Сильно.

— Тему разговора озвучу, когда мы останемся вдвоем, — твердо заявила Разумовская. Вытаскивать на обсуждение грязное белье в присутствии других не входило в её планы. Про них и так слухов ходило великое множество.

— Вика, при всем моем уважении, но тем для разговоров у нас больше нет, — твердо заявил Забелин, вызвав у Виктории страстное желание постучать чем-нибудь тяжелым по его твердолобой башке. Походу, на этих боях ему последние мозги отбили.

— Разве? — она высокомерно задрала правую бровь и посмотрела на него свысока. Очень удачно, что девушка решила не садиться на диванчик, и теперь возвышалась над ним. — Я так не думаю. Демон, так тебя теперь называют? Так вот, Демон, нам надо поговорить. Срочно. Сюсюкаться и выпрашивать у тебя аудиенции я не стану. Если не пойдешь мне навстречу, завтра же свяжусь с Железновым и продам ему за бесценок свою долю в клубе. Вот тогда у нас с тобой точно не будет никаких тем для разговоров!

Железнов извечный конкурент Забелина, который мечтал перекупить «Вавилон». Эти двое друг друга яростно ненавидели. Денис даже подкатывал к ней несколько раз, желая досадить Сашке.

— Так что решай, да побыстрее, — Виктория упрямо вздернула подбородок. — Кабинет, как я понимаю, находится там же?

Дождавшись утвердительного кивка Ника, она бросила мимолетный взгляд на Сашку, отметила довольную физиономию кузена, просто развернулась и пошла по направлению к кабинету, больше не говоря ни слова. Как-то само получилось, что девушка выпрямила спину, а походка стала более плавной и уверенной. Вика собой гордилась. Оставалось надеяться, что тактика, которую она выбрала в общении с Демоном, окажется верной.

***

Замок на двери в кабинет никто и не подумал сменить, так что она беспрепятственно попала внутрь, использовав свой старый ключ. На секунду остановилась, пытаясь справиться с потоком воспоминаний, связанных с этим местом. Обстановка тут не поменялась. Всё осталось так же, как и год назад. Всё так же, как она оформляла и обставляла. Никаких изменений.

У Виктории даже на миг дыхание перехватило, она будто бы попала в прошлое, туда, где они были счастливы. Ей пришлось глубоко вздохнуть и чуть встряхнуться, чтобы вернуться в настоящее. Обстановка, мягко говоря, обескураживала. Всё выглядело так, будто она вышла на несколько часов и снова вернулась на работу. Ноги неожиданно стали ватными, и Виктории пришлось снова напомнить себе о главной цели, приведшей её сюда. Сейчас не время размякать и нюни распускать. Поговорит с Сашкой, поставит ему условия, выполнит обещание, данное крестной, и свалит отсюда домой, где сможет снять маску леди с железными яйцами.

Разумовская прошла дальше в комнату, обошла диван, на котором они с Сашей столько раз придавались страсти… И не только на нем. Их интимная жизнь с самого начала была весьма насыщенной, так как темпераменты у обоих бешенные. Маринка их часто озабоченным кроликами звала. Не в лицо, конечно, а за спиной, но Вика как-то услышала, но не обиделась. На правду не обижаются.

Рукой провела по спинке дивана, пальцами касаясь кожаной поверхности. Каждая частичка в этом помещении была пропитана её прошлым. Она словно под гипнозом перемещалась по периметру, не имея определенной цели. Хаотичное движение нарушила рамка, стоящая на рабочем столе. Фотография с её выпускного. Она такая счастливая на ней. Красивая. Виктория хотела быть самой красивой. Для него. Вика не пошла гулять с одноклассниками. Получила диплом и убежала с Забелиным, а потом призналась в чувствах ему. Он ответил взаимностью. Боже, какой же счастливой она была тогда! Именно той ночью Вика потеряла невинность с Забелиным. Ей казалось, что они будут вместе всегда…

Виктория грустно хохотнула. Она была такой наивной. Сейчас у взрослой версии себя подобное простодушие не вызывало ничего, кроме улыбки.

— Так о чём ты хотела со мной поговорить? — Саша всё же решил почтить её своим присутствием.

Её тактика принесла свои успешные плоды. Забелин решил начать диалог. Ей же осталось лишь довести игру до конца. Тут главное, себя не переиграть.