Глава 38

Лежать под охимой было не особо приятно, холодновато и запах тот еще, но любопытство было сильнее.

— В комнате нет, у выхода ее видели, а дальше — только здесь проверить, — услышала я голос Геспера уже в следующую секунду.

— А ты что делал, когда она из комнаты уходила? — требовательно вопрошала, иначе и не скажешь, Паллада.

— Спал, — признал Геспера. И мне его как-то даже жалко стало и неудобно, что я его не разбудила, когда уходила. А с другой стороны, что же, человеку поспать дать нельзя? Просто надо было хотя бы записку какую оставить…

— Как спал? — охнула Паллада. — Я тебе что сказала сделать?

— Цветы на подушку, завтрак в постель, — пробубнил Геспер. А я фыркнула от неожиданности — ого, какие были планы! — и едва успела заглушить лишний звук, закрыв себе рот. А, Сумрак! Перчатка же в смазке! Фу, какая гадость! Отплевываться пришлось беззвучно, очень уж нравился мне подслушанный разговор.

— Во-о-от, а ты все проспал! А девочка в первый раз, может, за пределы дома выбралась! А ты со своим дружком ни толком объяснить, ни места показать, ни красиво поухаживать. И где это я упустила это в вашем-то воспитании?!

— Гм… Ты нас не воспитывала…

— А надо было! — ворчала Паллада. — И как она от тебя не сбежала еще?

— Уже сбегала, — признался Геспер и получил в ответ:

— И почему я не удивлена?

— Но она не сама сбежала, — понизил голос Геспер, и я почти что видела, как он хмурится и становится еще серьезнее. — Всему виной недопонимание между родственниками. И ехать в Абендштерн она сама согласилась. Я не давил.

— Ага, не давил, — фыркнула Паллада. — Навис, небось, над девочкой своей страшнючей мордой, крылья растопырил и грустные глаза сделал. Вот она и слов не нашла, как тебя послать по Сумраку гулять!

— Все не так было!..

Тут уж даже я зашевелилась под охимой. Все же действительно совершенно не так было! Чего она наговаривала? И морда у Геспера вовсе не страшнючая, а вполне приличная, два ряда зубов, и он же даже не ядовитый!

— Ага, не так. Только потом что? Пока в голову не клюнешь, вы ж не соображаете. Цветы где? Платья? Ну или штаны, что ей нравится… Пирожные? Книги…

— Библиотеку предложил…

— Ага, ту самую, которая под боком, — вздохнула Паллада. — Оно-то, конечно, хорошо, что вы вроде как поладили… Не спорь, я уже из Менандра подробности вытрясла, ему-то, кстати, виднее со стороны. Но это же не приятель, а жена… Ни на свидания не сводил, ни цветов не подарил…

— Дарю, — вставил свое слово Геспер, но его тут же перебили.

— А может, уже поздно? Разобиделась, что ты на нее внимания не обращаешь, и ушла! — в голосе Паллады была какая-то хитринка. Но мне сложно было понять, о чем это она… Но вот, значит, как оно как было?.. Она их с Менандром знает давно. Хотя это и неудивительно, пришла я к такому выводу достаточно быстро. Не так и много стражей, друг друга, скорее всего, так или иначе все видели.

— Не ушла, — стоял на своем Геспер. — Клио не такая…

— А какая? Геспер, — вздохнула она. — Ты — мальчик, конечно, хороший, но по сторонам-то оборачивайся. Кормить, поить, одевать — это замечательно, но иногда недостаточно, да? Неужели сам не помнишь, как это оказаться в чужой стороне и когда не на кого положиться?..

Я замерла, даже дышать перестала. Сначала хотелось выползти и вскрикнуть, что нет, что я совсем не чувствую себя одинокой. Что мне ничего не страшно, и все волнения быстро исчезают… Но внутри что-то скреблось, не сильно, но все-таки. То самое странное чувство, которое, как его ни заглушай, как ни сосредотачивайся на работе или книгах, как ни уходи головой в эксперименты и чертежи, а оно скребется. И немного холодит изнутри. Одиночество ли? Жажда тепла?

Я не помню, было ли это чувство, когда я жила с родителями… Те времена для меня всего лишь вспышки радостных воспоминаний. Оно появилось позже.

Когда была жива бабушка, я могла прийти к ней и просто прижаться лбом к ее щеке. Или сидеть с дедом плечом к плечу и слушать его рассказы. Немного касаний, живого тепла и внимания — нечасто, но я нуждалась в этом. Несмотря на то, что любила сидеть в своей комнате и в принципе не особо жаловала общение с другими.

Но что же делать теперь? Пока я довольно свободно касалась Геспера, но можно ли? А если можно, то когда?..

— Я понял тебя, — после долгого молчания произнес Геспер. — Но она не ушла. Она бы сказала.

— Уверен? — давила на него Паллада, но потом вдруг ее голос стал мягче: — Вижу, что ты меня понял. И да, она не ушла. И я даже знаю, где она. Свет горит, не заметил?

— Заметил, но… — многозначительно замолчал Геспер. Наверное, он осматривал помещение. В принципе там и осматривать было нечего.

— Не туда смотришь, — хохотнула стражница. — У охимы-то проблема не там.

И она гулко хлопнула по днищу платформы, да так резко, что я ойкнула.

— Клио, девонька, ты там себе ничего не отморозила? В Закатном уделе холоднее земля, чем у тебя на родине, — тоном заботливой тетушки — не такой, как моя — позвала Паллада. И мне ничего не оставалось, как выползти из-под охимы.

Первым, что я увидела, были мужские ноги. Длиннющие. Хм-м, это ж какая у него длина стопы-то? А стоило поднять голову, как мой взгляд наткнулся вовсе не на Геспера, а на цветы. Нежные бутоны, белые и желтые, в обрамлении темной зелени. Ласковые даже на вид лепестки, были плотно сжаты, но уже готовы распуститься. Я даже моргнула несколько раз, но букет оказался реальным.

— Тебе, — протянул его мне Геспер, стоило мне разогнуться.

— А, да, — растерялась я. Было неуютно из-за того, что я подслушивала разговор. Когда за тетушкой и родственничками следила, то такого чувства не было. А тут… И взять цветы как такими грязными руками? Пришлось вытереть их о тунику. Все равно грязная…

О, Эос! Грязные же не только руки! И мое лицо…

— Держи, — Паллада что-то вложила Гесперу в руку, подмигнула мне и вышла на улицу. Я вопросительно посмотрела на мужа, но он был настолько сосредоточенным, что можно было заподозрить, что он решает как минимум судьбу мира.

— Закрой глаза, — сказал он. Мне было интересно, так что я послушалась. Правда, не подглядывать же меня никто не просил. Но подглядывать было не на что. Геспер аккуратно взялся за мой подбородок, а потом я почувствовала прикосновение мягкой ткани к щекам.

Что-что?

Я была ошарашена, поэтому даже не вырывалась. Так вот что отдала Паллада Гесперу! Отрез ткани, полотенце. А он вместо того, чтобы дать мне самой вытереться, решил все взять в свои руки. Это такое проявление заботы? Он так решил проявить себя?

Впрочем, когда процесс оттирания смазки с лица закончился, и Геспер поцеловал меня в уже чистые губы, я решила, что такая забота мне тоже нравится. И цветы! Тем более они так тонко и приятно пахли!

— Пойдешь на свидание? — вдруг спросил он.

— Что? — я даже растерялась. Разве супруги ходят на свидания? Они же живут в одном доме, так что видятся каждый день, зачем свидания-то? Но с другой стороны, я слишком мало знала об этой стороне жизни, так что после раздумий кивнула. — Да, давай!

И взяла Геспера за руку. Ведь можно?

Он почему-то стал еще более серьезным, даже нахмурился. Не понравилось? Но когда я попыталась разжать пальцы, не пустил, сам крепко сцепил нас друг с другом. То есть ему все-таки понравилось? Но почему тогда он нахмурился? Не найдя ответа, я отложила букет на борт охимы, потянулась к лицу Геспера и разгладила эту напряженную складку на лбу.

— Хм? — он будто удивился, что это напряжение было.

— Ты хмуришься, — объяснила я.

— Хочу сделать все верно.

— Все сразу и верно не бывает, — рассмеялась я. — Поверь механикосу! Иначе не было бы так много опытных образцов и учеба не длилась бы годы!

— Тогда как не сделать ошибку? — задал вопрос Геспер, даже не мне, а себе, по всей видимости, и сам же на него ответил: — Никак…

— Ага, никак, но положительного результата все равно можно достигнуть, — здесь я чувствовала, что могу похвастаться своими знаниями. Внимательный слушатель-то имелся. — Есть верный метод!

— Какой? — наклонился ко мне Геспер.

— Метод научного тыка! — радостно объявила я, правда, тут же поняла, что в плане отношений между супругами такой метод звучал как-то странновато, и поспешила исправиться. — Точнее, метод проб и ошибок.

— Метод тыка мне больше нравится, — усмехнулся Геспер и вдруг поцеловал меня в запястье. И не дождавшись моей реакции, потянул за собой. — Свидание, да.