Глава 12

Малышку мне в итоге пришлось бегать искать по всему интернату. Когда я дошла до оранжереи, оказалось, что секретарша после вместе с девочкой в столовую, а когда добежала до столовой — то и там этих двоих не было.

В итоге вернулась в приемную к директору, где с огромным облегчением обнаружила Нину с умилением, разговаривающую с моей крошкой.

— Какой чудесный ребенок! — восхитилась она. — По коридорам не бегает, стекла не бьет, в туалете на стенах не рисует, на уроки не опаздывает, потому что еще на них не ходит.

— Спасибо, что присмотрели. — едва отдышавшись поблагодарила я. Маленькая же лежала в люльке, смотря на мир огромными глазам, как будто действительно понимала, что происходит вокруг. — Она не плакала?

— Нет. Говорю же — чудесный ребенок. Если надо будет с ней посидеть — я всегда только за. А то у меня внуки далеко живут, а маленьких детей я люблю. До того, как они в школу пойдут и станут монстрами.

Мои брови сами собой поднялись вверх от удивления. Внуки? Молодой девушкой секретарша не выглядела, но и до «бабушки» ей было далеко.

— Нина, где мой портальный камень?! — в этот момент директор выглянул из кабинета. — Оу, Марьяна. И вы тут.

— Лев Львович! — завидев директора я была готова вцепиться в него руками, зубами, да всем чем угодно. В какую авантюру с этой бытовой магией он меня втянул? Я же ни черта не смыслю! — Лев Львович! Могу я с вами поговорить?

— Ну что такое? — устало покачал он головой. — Вроде бы уже все решили.

— Я не могу преподавать бытовую магию. Да и любую другую. Я вообще магией не владею.

— Ну что вы начините… — он поморщился, словно у него разом все зубы разболелись. — Вы что не знаете, что что бы учить, самому уметь не обязательно? Вы посмотрите, что у людей твориться. Там все так делают, особенно в интернете.

— Я-то не в интернете буду преподавать, Лев Львович. У меня ни методичек, ни учебников, ни банального понимания что это такое. — не сдавалась я.

— Как это у вас ничего нет? А книжка, которую я вам дал в первый день. — Искренне возмутился он.

Я закатила глаза к потолку. Ту книжку я действительно успела почитать, это было что-то вроде «домоводства». И при этом там все равно ничего не объяснялась. Наверное, для тех, кто с детства вырос в магической среде это было и не нужно — они прекрасно знали, что такое «проекция сознания», «зеркальный перенос», «визуальные магические токи». Но я-то всего этого не знала.

— Там написано, что это пособие в помощь домохозяйкам. И вы обещали мне помочь его освоить.

— Я помогу, обязательно помогу. Но потом. — Он повернулся к секретарше. — Или вот Нина поможет. Сразу же, как найдет мой портал.

— Я?! Лев Львович. У меня отчеты, дела, и вообще я сижу головы не поднимаю. Еще мне учить кого-то не хватало. — А ваш портал у вас на столе. Посмотрите по внимательнее.

— В общем, разбирайся, Марьяна. Разбирайся.

— Но, я не… — сделала еще одну попытку я.

— Марьяна. Я же вам пошел на встречу, взял вас на работу. Обещал уладить вопрос с регистрацией дочери. Почему вы не можете пойти мне на встречу и провести пару уроков, для лодырей шестиклашек! Что бы вы им не сказали — они и того не знают. — это было сказано с таким нажимом, и ударением на «уладить вопрос», что стерпеть было просто невозможно.

— Лев Львович, вы все-таки не забывайте, что я наемный работник, а не подневольный. — выпалила я. — Не удивительно, что у вас тут «текучка» если вы так относитесь к людям, стоит пообещать вам «чек на предъявителя»!

Да, мне нужна была эта должность, эта работа, но мириться с шантажом и подобным отношением ни хотелось. Внутренне я ругала себя за импульсивность, и предвкушала грядущее увольнение, но директор вопреки ожиданиям сделал большие грустные глаза, и тяжело вздохнул:

— Марьяна. Я понимаю, что вы в нашей системе новый человек, но представьте себе, что не все дети, обещающиеся здесь носили в детстве золотые памперсы. Полно детей с области, из деревней, которым повезло меньше. Полно детей из неблагополучных семей, у который «удачно» сыграли гены, или детей матерей одиночек, волшебный родитель которых просто свалил. Представляете какой контингент?

Он сделал драматическую паузу, чтобы перевести дыхание:

— В купе с их «особыми» возможностями они постоянно все крушат и ломают. У нас одни сплошные «непредвиденные расходы»! Да, безусловно, школе помогают несколько влиятельных семей города, но этого всегда недостаточно. Или предлагаете, что бы я сделал обучение платным, и выгнал всех, кто нуждается? Вы представляете, что они в обычных школах наворотить могут? Хотите каждого такого несмышленыша под арбитров подвести? Так тогда проще сразу в магическую тюрьму!

— Это все конечно замечательно. — глухо произнесла я, — Но я не понимаю, как я могу помочь этим детям.

— Вы поможете всей школе, если научите их хотя бы элементарно прибирать за собой. И ведь не бесплатно. Премия в размере аванса вас устроит? Ведь наверняка его то уже успели потратить.

— Вы поможете всей школе, если научите их хотя бы элементарно прибирать за собой. И ведь не бесплатно. Премия в размере аванса вас устроит? Ведь наверняка его-то уже успели потратить. А вот это уже был удар ниже пояса. На оставшиеся у меня сейчас наличные деньги я могла купить разве что пачку памперсов. Правда, у меня по-прежнему была карточка с неизвестным лимитом, но это не слишком добавляло уверенности в завтрашнем дне. Но... премия? Он что — серьезно? — Какая еще премия? — возмутилась я. — Ставка учителя. Если уж хотите, чтоб я в этом участвовала, оформляйте соответствующе. И от зарплаты завхоза я при этом отказываться не планирую. Скрестила руки на груди, стараясь показать, что уступать не буду. — Ай, черти с вами, Марьяна! — не выдержав, буквально прорычал белый маг. — Будет вам ставка, будет. Только идите уже отсюда. Нина... — И скажите, к кому мне обратиться за помощью, — железо надо было ковать, пока горячо. — Раз сами не хотите. — Вы читать умеете? Ну так сходите в библиотеку. Книжки вам в помощь. Даже высшую математику можно по книжкам выучить, что уж про какую-то бытовушку. Это же элементарно! Такая умная девушка, как вы, справится на раз-два. Закатила глаза, пропуская его "комплименты" мимо ушей. — А учить я их где должна? В заваленной непонятными артефактами подсобке? — С этим как раз проблем нет, — мигом нашелся директор. — У нас есть свободный спортивный зал. Начали ремонт, а финансирование закончилось, да и потом дети чудесно на стадионе перед школой занимаются… В общем, это ж самый настоящий полигон для практики бытовой магии. Ниночка, закрепите, пожалуйста, нашего завхоза за спортивным залом. Там даже парты и стулья есть. Не все целые, правда. Зал под склад какое-то время использовали, все равно ж не работал...

Из кабинета директора я вышла со скрипящими от злости зубами.

Вот ведь интриган от «белой магии»! С одной стороны, у нас бедные несчастные дети, с другой — премия, с третьей — элементарность бытовой магии, а я ведь такая умница-разумница. И можно было бы, конечно, красиво уйти, хлопнув дверью, но какая-то часть меня, которая отвечала за расчет и хладнокровие, все же не дала этого сделать.

Сначала надо было получить решение суда о том, что Ира — моя дочь, оформить все полагающиеся пособия, а затем уже, имея хоть что-то за душой, уходить из школы. А до того, как я это сделаю, у меня путь только один. К Барсу.

И лучше уж я тогда преподам пару уроков зарвавшимся шестиклашкам, в конце концов, мне не впервой. Как-то учителя математики заменяла, когда все трое математиков из нашей школы слегли с гриппом, и даже несколько раз вела литературу, к уроку которой пришлось подготовиться вообще за ночь.

С такими мыслями я добралась до библиотеки интерната, заглядывать в которую мне раньше не доводилось.

Она располагалась на первом этаже. Светлое помещение с рядом компьютеров и больших столов.

— А где тут книги? — это было моей первой реакцией после того, как я открыла дверь. Обращалась я, скорее, к малышке, которую несла с собой в люльке, поэтому, услышав ответ от пустого помещения, едва не подскочила на месте от неожиданности.

— Архив книг в бумаге находится за аркой, — слева действительно располагался небольшой арочный проход, за которым однако было очень темно. — Но вы также можете поискать в компьютере, часть из них уже оцифрована. Плюс у нас есть доступ в интернет и безлимитные подписки на крупнейшие мировые литературные сайты и платформы.

Голос был слишком низким для женщины и слишком высоким для мужчины, а потому не был понятен даже пол говорившего. Но хотя бы не очень резким и громким, так что малышку он не пугал.

— Кто это? — покрутила головой, но никого не обнаружила.

— Меня зовут Василиса Константиновна. Но учителя обычно обращаются «Вася».

— Почему «Вася»? — от неожиданности спросила я вслух.

— Согласно «Малой книге имен» Николая Динозаврова, «Вася» относится к производной форме имени «Василиса». Другие производные формы: Василиска, Василька, Васа, Васёна, Васеня, Васюня, Сюня, Васюра, Васюта, Сюта, Васюха, Васюша, Васяня, Васята… — голос перечислял так монотонно, что я не сразу смогла вставить хотя бы слово.

— Подождите, подождите, это откуда вообще? — я-то имела в виду «откуда идет звук», но, видимо, «Вася» поняла вопрос по-своему.

— Имя «Василиса» пришло в русский язык из Греции. На греческом оно звучало немного иначе — Басилиса. Происходило имя от греческого слова «Басилевс»…

— Нет, я имею в виду, кто говорит? Какая-то аудиосистема?

— Нет, я — местное приведение, — в арочном проеме показалась полупрозрачная женская фигура. То есть, длинные волосы и сарафан давали понять, что, скорее всего, это девушка. А вот широкие плечи, огромный рост и суровое на вид лицо вполне могли принадлежать мужчине.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — сперва благосклонно кивнуло мне приведение, но затем оно разглядело люльку у меня на руке и тут же указало на выход. — С детьми младше школьного возраста нельзя, они могут нарушить тишину библиотеки.

— Она у меня тихая, а мне всего одну книжку взять.

— Детям младше школьного возраста...

— Да, я поняла уже, но тут же никого сейчас нет, мы никому не помешаем.

Но приведение меня как будто не слышало:

— Детям младше школьного возраста находиться в помещении библиотеки нельзя…

— Просто дай мне книгу, и я уйду, ребенок тебе не помешает.

— Детям младше школьного возраста находиться в помещении библиотеки нельзя… — Вася повторяла как заведенная. Ей-богу, неужели все мертвые такие зануды?

— Ты другие слова знаешь вообще?! — в сердцах воскликнула я, не желая уступать и тут.

— Словарь современного русского литературного языка насчитывает около ста пятидесяти тысяч слов. Я знаю их все, — монотонно ответила Вася, тут же забыв про малышку.

«Так, значит, надо просто ее чем-нибудь отвлечь».

— Мне нужны все книги по бытовой магии, которые есть в библиотеке.

— В нашей библиотеке имеется три пособия, содержащие в себе или в названии разделов слова «бытовая магия». Это «Магический толковый словарь», «Бытовая магия от А до Я» и «Домоводство», издание от тысяча девятьсот пятидесятого года.

Вторая книга у меня уже была, словарь, скорее всего, просто расшифровывает термин, а вот «Домоводство» могло помочь.

— Я могу взять «Домоводство» с собой?

— Да, конечно. Срок возврата книг по общему правилу — для учеников десять дней, для учителей пятнадцать. Для продления необходимо явиться в библиотеку вместе с книгой, иначе наступают штрафные санкции. Выносить книгу за пределы интерната можно только после согласования с директором. Если условия вас устраивают, то я ее принесу, в противном случае, рекомендую воспользоваться электронной копией — данная книга есть в оцифрованном варианте.

Компьютера у меня в комнате не было, так что я выбрала бумажный вариант, читать его будет удобнее. И уже через минуту приведение вынесло большой фолиант формата А4. Стоило Васе выйти из арочного прохода, как она сама почти перестала быть видна из-за яркого дневного света, и казалось, будто «Домоводство» само плывет по воздуху.

Я уже собиралась уходить со своим «уловом», как неожиданная мысль заставила меня задержаться:

— Вася, скажи, пожалуйста… А книги про фейри у вас есть?

После недолгого выяснения списка возможных томов я остановилась на двух небольших книжках:

«Фейри… почему все, что мы знаем о них, — ложь?» и «Чем отличается маг от фейри».

Наверное, стоило расспросить Васю о еще каких-нибудь книжках для адаптации в этом сумасшедшем волшебном мире, в который я попала, но она снова заладила свое:

— Детям младше школьного возраста находиться в помещении библиотеки нельзя…

Так что я поспешила уйти из библиотеки, пообещав себе обязательно еще сюда наведаться.

И все, о чем я могла думать по дороге в свою комнату: «До чего же удобное приведение» и «если оно может переносить предметы и книги, почему таких приведений нельзя заставить прибираться, делать ремонт и вообще всячески использовать?»

Я так задумалась и замечталась о призраках-помощниках, что не сразу поняла: у комнаты меня кто-то ждет.

В первый момент я вздрогнула: неужели опять Барс?

Но это оказалась Галя из столовой, а в руках у нее были какая-то бутылка и коробка с тортиком, которыми она потрясла передо мной:

— Так, я к тебе пришла. Ты просто обязана мне все рассказать!

— Что все?

— Что у вас с Мирославом, естественно!

Пришлось срочно заводить Галю в комнату, потому что тихо говорить она, похоже, просто не умела, а ее вопли разносились по всему коридору.

— Так, где у тебя посуда? — принялась хозяйничать девушка.

— Я пить не буду. Я же кормлю ребенка, — сразу предупредила я, надеясь этим присмирить пышущий энтузиазм.

— Да ты чего, это ж так... газировка просто, — похлопала глазами Галя. — Так, вот сюда положу тортик… штопор есть или нож? Или хотя бы вилка?

— Газированное тоже вредно для кормящих, это я тебе как биолог говорю, так что нет уж. Без меня. Кухонные принадлежности — на шкафчике.

Галя кивнула и, не найдя штопора, взяла из шкафчика вилку. Кое-какая посуда осталась тут от предыдущего владельца комнаты, а в месте с ней и небольшой электрический чайник.

«И как она собралась вилкой отрывать бутылку?»

— А ты биолог?

— Оу… Ну, я училась на химбио когда-то, — я явно сболтнула лишнего.

— Ясно, — покивала девушка, было видно, что ее занимает совсем другое.

Пока я переодевала и укладывала малышку, Галя успела вскипятить чайник, разрезать тортик и отрыть-таки свою газировку.

— Ну раз ты не пьешь, я буду из горла, чтоб посуду не пачкать, — в доказательство серьезности своих намерений она тотчас же продемонстрировала, как это будет делать. — Мне можно, я не кормлю, и у меня сегодня стресс.

— Какой стресс? Что-то случилось?

— Так я Барса увидела — живого! — она посмотрела на меня так, словно я должна была тут же проникнуться ее переживаниями. — Я-то все это время как дура верила басням, что он умер! А ты знала правду и не сказала! Хотя сама с ним знакома, а может, даже не только знакома!

— Эм… — возразить мне было нечего.

Что бы занять чем-то возникшую неловкую паузу, решила угоститься тортиком. Попутно размышляя: если сейчас выпровожу Галю из комнаты, начнет она изливать свои "подозрения" кому-нибудь еще или нет? И чем это может мне гроить?

— Ты не думай, я не обижаюсь, сердечные дела они такие… — Галя снова взялась за бутылку, на этот раз чокнувшись с моей кружкой.

— Нет никаких сердечных дел, — вздохнула я, мысленно ужасаясь тому, что успела насочинять, а главное, с кем могла успеть поделиться работница столовой. — Просто случайно с ним столкнулась как-то, а вот теперь еще раз.

— Угу. Кому ты рассказываешь. Тетя Галя такие вещи издалека видит! Он тебя аж глазами пожирал!

— «Тетя Галя»? — я скептически подняла одну бровь, на что собеседница отмахнулась, мол, не цепляйся к словам.

— В общем, не поверю, что, когда вы тут с ним вдвоем заперлись, от него непристойных предложений не было, — она умоляюще на меня посмотрела. — Расскажи! Интересно же!

— А с чего ты взяла, что мы тут запирались? — то, что Галя знала такие подробности, сильно напрягло. За мной следят?

— Это закрытая школа. Тут все обо всех все знают, — фыркнула девушка. — А вообще, это младший Барс слухи распустил, что брат при закрытых дверях завхозу внушение сделал. Пара девочек в столовой обсуждали, что видели тебя с ним, как вы к твоим комнатам шли. Ну я и сложила два плюс два.

Она постучала себя указательным пальцем по виску.

— Между нами ничего не было.

— Но ты бы хотела? — Галя поиграла бровями.

— Нет!

— Зато Барс точно хотел бы, зуб тебе даю, — она серьезно покивала.

— У меня ни денег, ни квартиры, еще и ребенок на руках. Зачем я ему?

— Вот именно! Мужик красивый и богатый, ты с прицепом. Чё выпендриваешься? — она сделала очередной глоток, и ее ощутимо повело в сторону.

— Это он тебя подослал?

Точно же! Все сходилось. И внезапное появление, и вопросы. Вот уж не думала, что Барс может прибегать к подобным методам!

— Что? Нет! — девушка нетрезво икнула.

— Если бы он тебя подослал, то ты ответила бы так же, — я возмущенно вонзила в кусочек торта вилку.

— Да говорю же, никто меня не подсылал. Ты чего? Я ж просто правду тебе говорю.

— Я тебя не просила о правде. — вспылила я.

— Зато я теперь точно знаю, что неприличные предложения были, — она хихикнула и откинулась на спинку. — Иначе ты бы так не реагировала.

На мгновение замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Так, действительно, лучше успокоиться. Галя простая как три копейки, а я надумала себе невесть что.

— В общем, предлагаю закрыть тему.

— Без вопросов. И все-таки ты подумай насчет Мирослава. Красавчик же. Пусть и с проклятьем.

Удивленно вскинула голову. Галя из докучливой гостьи мгновенно преобразилась в моих глазах в ценнейший источник информации.

— Проклятие? — откуда она вообще знает про то, что оно у него есть? — А с чего ты решила, что он проклят? Это что, вроде какой-то татуировка, которую видят все нелюди?

— Ну какая татуировка. Скажешь тоже. Разве что, может, что-то на уровне ауры, но я такое видеть не умею. Просто лет шесть назад, помнишь, был громкий скандал… — она смешно поморщилась и почесала кончик носа. — Автоцентр «Вольво»… Пожар…

— Эм… нет, — нахмурилась я, не понимая, о чем речь. Наверное, живи я в Старославле всю жизнь, я бы знала об этом. — Вернее, что-то такое помню… но…

— Ну, как же! — она всплеснула руками, но сама расплылась в улыбке, радуясь возможности рассказать историю самой. — Ну, короче: Отец Барса тогда владел дилерским центром, иномарки толкал. Ну и как-то замутил он со своей ассистенткой оттуда. Ну как – замутил? Вообще кобель он тот еще, а тогда подавно спал со всем что движется и не движется. Так что, считай бедняжка просто подвернулась.

— С ней что-то случилось?

— Говорят, безвестии пропала. Но речь не о ней, а о кобеле этом. — Она заливисто засмеялась. — Хотя как сказать кобеле… оборотнем то была как раз его жена, а не он. Не зря говорят, что межвидовые браки добром не кончаются. Ну так вот. Утащил Барс свою ассистентку в одну из машин уже после закрытия. А тут жена пришла, ну и увидела его.

— Она устроила пожар? — в моем воспаленном воображении тут же вспыхнула картина того, как обманутая облила канистрой машину с мужем и его ассистенткой, а затем подожгла. — Убила их?

— Если бы. Она сначала на развод подала, стала делить имущество, — тут же отпустила меня с небес на землю Галя. — Я уж не знаю, какие тараканы сидели в голове у этой тетки, но, когда она все-таки выиграла суд и получила права на этот самый автоцентр — она его сожгла. Прикинь?

— Уже без мужа внутри? — усомнилась я, не понимая, зачем так надо было делать — уничтожать свое же имущество.

— А кто знает, что там у этой больной в голове было. Теперь уже и не узнать. Меньше чем через месяц ее саму на тот свет отправили.

Комната снова погрузилась в молчание. Галя сидела передо мной, сияя, как начищенная кастрюля, радуясь, что сумела произвести впечатление.

— А проклятье при чем здесь?

— О, это очень мутная история, — она пожала плечами, а затем, воровато оглянувшись на дверь, понизила голос. — Короче, только ты никому не говори. Потому что мне муж маминой подруги рассказал, по большому-большому секрету.

— А кто этот муж маминой подруги? — я невольно сама понизила голос.

— Он балетмейстером у кое-кого рогатого работает, — горделиво приосанилась девушка, словно бы только что объявила о том, что сама является примой балета. Но, увидев очередное непонимание в моих глазах, пояснила. — Ну в городском театре. Ты что, и о Нагицком ничего не слышала?

— О, про него слышала. Даже видела как-то раз, — оживилась я, поняв, о ком идет речь. — И что тебе этот сын маминой?..

— Муж, — поправила Галя. — Ну и это он рассказал не совсем мне, а своей жене, под обещание молчать. Та рассказала маме, мама тоже не должна была никому рассказывать и, соответственно, стребовала обещание молчать с меня. Так что, если я тебе расскажу, то ты уж точно чтобы могила! Поняла?

— Обещаю, — заинтригованная таким вступлением, кивнула я.

— В общем, как ты знаешь, Нагицкий сотрудничает с арбитрами. И когда в городе какая-нибудь хрень происходит — все дороги к нему ведут. Так вот. Дядя Володя, он на суде естественно не присутствовал, но, считай, информация из первых уст. Он говорит, что это Мирослав свою мамашу прикончил, и не просто так, а в ходе какого-то темного ритуала. Вроде как силу хотел заполучить такую, чтобы можно было весь мир на колени поставить. Ну и не пожалел для этого собственную мать. А любая темная сила это что?

Пока она рассказывала, моя спина медленно покрывалась мурашками, а на руках кожа стала «гусиной». Я смотрела перед собой стеклянным взглядом, не в силах поверить. Убил собственную мать? Ради власти? Нет, то, что Барс далеко не ангел, было понятно и так, но убийца…

«Все, о чем я раскаиваюсь, когда вспоминаю, как вонзил кинжал в сердце этой твари, это то, что сделал это недостаточно медленно…» — вспомнился мне его злой жаркий голос.

— Эй? Ты меня вообще слушаешь? — Галя обиженно вздохнула, в очередной раз хлебнув своей газировки.

— Да, да… Ты там про проклятие говорила… — я тяжело сглотнула.

— Я говорю, что любая темная сила, взятая извне — это проклятие, наложенное на самого себя. Помню еще что-то из ритуаловедения, — она смешно постучала себя по виску. — А ты вообще местная? Или откуда? В какой школе училась?

— Подожди, подожди… — я перебила ее, не желая менять тему. — Ты сказала, что был суд. Если он действительно ее убил, то почему его отпустили?

— А хрен его знает. Говорю же, история мутная.

— Он мог подкупить Нагицкого? — предположила я.

Девушка на это неожиданно разразилась визгливым смехом, но почти тут же закашлялась, хватаясь за нос, из которого брызнул напиток:

— Черт… скажешь тоже…

— Подожди, дам полотенце… — засуетилась, пытаясь помочь.

— Нигицкий один из самых богатых людей в городе, а может, даже и в стране. Стали бы иначе в наш захолустный театр на ежегодный фестиваль со всего мира съезжаться. Нет, тут что-то другое. Дядя Володя говорит, уверен был, что его посадят. Может, и казнят даже.

— Так, может, он невиновен? — я вдруг поняла, что очень сильно на это надеюсь.

«Мне просто не хочется, чтобы отец моей дочери был сумасшедшим убийцей», — объяснила самой себе я охватившее меня волнение. Хотя в душе знала, что волнуюсь совсем не из-за ребенка.

— Да кто ж знает. Балетмейстеру о таких делах же не докладывают, — вздохнула Галя. — Может, действительно был невиновен. Считается же, раз арбитры отпустили — значит, претензий нет, он чист.

Я облегченно выдохнула, вот только девушка продолжила фразу, даже не поменяв тона:

— Ну, или, как вариант, все настолько плохо и он настолько опасен, что арбитры сами решили не связываться от греха подальше.

— Ты шутишь? — я аж дар речь потеряла. — И после такого ты мне говоришь «хороший мужик, надо брать»?

— Так красавчик же, — логика Гали была убийственной. — Мало ли что там когда было. А что до проклятия… так у всех свои недостатки.