Глава 13

Мой первый урок назначили через три дня. И с того момента, как я увидела новую строку в расписании шестого «Б», все мое свободное время было посвящено попыткам понять, что такое бытовая магия и как ее использовать. А его, этого самого свободного времени, у меня оказалось не так уж и много. Обязанности завхоза никто не отменял.

Секретарша Нина требовала провести инвентаризацию артефактов, смягчаясь лишь тогда, когда я приходила вместе с Ирочкой.

— Так ты оставляй ее у меня, — предлагала она, разом забывая про собственные дела.

— Если у вас есть минутка, лучше помогите с...

— Ты это, — она мигом менялась в лице, — на шею-то не садись! Иди давай работай! У меня три отчета еще не сделаны.

Затем детям нужно было выдавать чистое белье и следить, чтобы они вовремя сдавали использованное. Хотя не все были рады такой заботе:

— Оно чистое, не забирайте! Я его всего две недели назад брал… — стенал один из студентов.

— Что, лень пододеяльник вдевать? — понимающе усмехалась я.

— Лень…

Вдобавок учитель физкультуры просил разыскать в кладовке летающий мяч для урока, а учителю музыки срочно понадобилось сорок губных гармошек, которые совершенно точно были в наличии еще в прошлом году, а вот теперь куда-то подевались.

— Почему вы вообще решили, что они тут?

— Да какая разница, где они?! Вы же заведуете материальной базой. А гармошки — эта самая база и есть. Выньте и положьте!

По мужчине, преподающем музыку, было сразу заметно, что он относится к той самой отвратительной категории творческих людей, представители которой считают, что им все и все должны просто за то, что они такие все из себя талантливые.

— Ну так выньте и положьте мне документ, который бы подтверждал, что эти гармошки вообще были. У вас инвентаризация есть? Нет. Свободны.

— Как это свободен? — он хватал ртом воздух, некрасиво краснея. — Верните мне мои гармошки! Они нужны к уроку! Детям нужны!

— Ну так и следили бы за ними лучше, если они такие ценные.

От музыкального работника удалось отделаться, но, тем не менее, вопрос изучения бытовой магии с каждым часом становился все актуальнее.

«Бытовая магия — это деятельность людей по содержанию жилища и организации своей жизни в доме», — гласило определение из книжки. В «Домоводстве» она описывалась примерно так же: «Магические навыки ведения домашнего хозяйства называются бытовыми».

Вот только проблема в том, что описывалось все совершенно не магически:

«Чтобы подмести пол, необходимо взять веник, метелку или сухую швабру и подмести ими пол…»

«Логично, а чтобы вымыть пол, его нужно вымыть. Где тут медали за сообразительность раздают?» — раздраженно думала я, листая дальше.

«Если окно, которое вы собираетесь помыть, расположено на верхних этажах, безопаснее использовать бытовые чары, — ох, кажется, на этот раз я наткнулась на что-то полезное. — Для этого представьте, что окно уже чистое…»

Пробежалась глазами дальше. Никаких формул, заклинаний. А представлять-то как? Оно должно сработать на одном воображении?

Ладно. Если это описано так просто, значит, не надо городить огород. Нужно взять и сделать.

Встала, подошла к небольшой раковине в углу комнаты, где у меня успела скопиться грязная посуда. Достала из мойки стакан, поставила на стол.

Пододвинула стул, села.

«Ты чистый, ты чистый…» — мысленно уговаривала я стакан, но уговаривался он плохо.

«Может быть, надо приказать? — спустя несколько минут бесполезных гляделок решила сменить тактику. — Будь чистым, будь чистым!»

Приказы тоже не работали. Убив пятнадцать минут своей жизни, я признала поражение и снова вернулась за книгу.

«…Если визуализация удается плохо, то представьте, что вы его моете. Любое мысленное действие для нашего организма ничем не отличается от реального…»

Вздохнув, решила попробовать еще раз, но на этот раз, глядя на стакан, усиленно представляла, как протираю его тряпочкой. Даже на всякий случай двигала руками при этом так же, как если бы этот самый стакан был у меня в ладонях.

Минута, две. От напряжения злосчастная стекляшка начинала двоиться у меня перед глазами. Пять минут. Десять.

Да я руками бы уже сотню таких стаканов перемыла!

Часы на стене монотонно отмеряли время. Двадцать минут.

— Да что за ерунда такая?! — не выдержав, резко сжала кулаки, и в этот самый момент стакан лопнул, расколовшись на две неровных части.

Вскрикнула от неожиданности, вскочив на ноги. Сердце колотилось от притока адреналина.

Малышка в кроватке заворочалась и заплакала, и я поспешила к ней, бросая опасливые взгляд на расколотую стекляшку. И вот как я буду детей учить? И то, что Барс будет присутствовать на уроке, уже не казалось чем-то плохим. Мало ли кто что там разобьет.

Впрочем, если бы хоть кто-нибудь показал мне разок, как это делается, может, я бы и сама поняла?

Моей последней надеждой оставалась Галя. Подловила ее на выходе из столовой:

— Покажи, как мыть окно с помощью магии, — без предисловий потребовала я.

— Ты издеваешься?

— Я серьезно. Мне правда очень надо.

— Давай я тебе лучше руками что-нибудь помою, — Галя состроила жалобное лицо.

— А магией не легче разве?

— Конечно не легче. Ну мне, по крайней мере. Может, кому-нибудь типа Барса это раз плюнуть. А для меня все равно если завязать руки за спиной, завязать глаза, а потом всунуть мне тряпку в зубы и попросить что-то помыть.

— Но хотя бы как это работает?

Вздохнув, Галя подошла к ближайшему окну и долго-долго на него смотрела. Я же переводила в это время взгляд то на нее, то на окно.

— Ну как — видишь? — спустя какое-то время она кивнула с удовлетворением.

— Окно чище не стало.

— Зато вот тут пятнышко исчезло, — она ткнула в стекло пальцем, оставляя жирный отпечаток. — Еле оттерла.

Не добившись ответа у Гали, и боясь повторять опыты, что бы не разбить что-нибудь снова, я, должно быть, от безысходности, не иначе, решила спросить приснившегося мне Барса.

Во сне я его не видела, но все равно незримо чувствовала чужое присутствие по ту сторону двери:

— Ты там?

Мужчина не отвечал, но оно и не требовалось.

— Скажи, пожалуйста, чтобы волшебство исполнилось, действительно хватает одной визуализации?

Молчание затянулось. Я уже было думала, что ошиблась и никого нет, как прошелестел ответ, услышав который, я вздрогнула:

— Если бы это было так, ты бы сейчас пряталась за одной из дверей в моем доме, а не за этим убожеством из фанеры.

— Но если речь о чем-то маленьком. Например, поднять с пола бумажку?

— Если хочешь, чтобы я тебе в чем-то помог, стоит только попросить.

«Я ведь сказала «пожалуйста»? Попросила мне ответить?» — не сразу поняла я его намеков.

— Я так хочу, чтобы попросила… прошу, попроси меня… — его горячий шепот, наполненный жаждой и страстью, заставил вздрогнуть и пожалеть, что я первой начала этот разговор.

Отведенные мне для подготовки к уроку бытовой магии три дня шли, а я так и не продвинулась в том, чтобы понять, как ее использовать.

«Для того чтобы рассортировать что-либо при помощи магии, необходимо понимать, какие конкретно вещи вы раскладываете. Если состав и материал, из которого состоят предметы, точно не известен, рекомендуем проводить сортировку вручную во избежание поломок».

Нужно было еще раз идти в библиотеку и начинать с какой-нибудь «Магии для чайников».

— Ну, допустим, на первый урок теории я насобираю. А дальше-то что? — устало спрашивала я у малышки, но она мне не отвечала.

Урок был назначен последним у шестых классов в этот день. Перенервничав, я проснулась очень рано, когда еще весь интернат спал.

На пороге комнаты лежал букет цветов. Оглядевшись по сторонам, подняла его, пытаясь найти записку.

«Готова к инспекции?» — гласила краткая надпись на небольшом кусочке картона.

Детей я решила собрать в коридоре, а потом уже, со звонком, заводить в выделенный мне спортивный зал. Слишком много всего интересного было в этом зале с точки зрения шестиклашек, чтобы допускать их туда в перемену.

Спасибо учителю физкультуры, в благодарность за найденный ему в залежах кладовой летающий мяч для занятий он помог мне немного расчистить тут пространство и расставить парты и стулья.

И пусть физрук левитировал мебель магией, кряхтел и вздыхал он при этом, как будто тащил их на себе по лестнице. А под конец и вовсе предложил дорасставить их руками.

Зато теперь двадцать детей сидели за старыми обшарпанными партами, озадаченно озираясь по сторонам, а в зале стояла напряженная тишина.

Хорошо хоть Барс так и не пришел, как грозился. Без него вести урок будет намного легче.

Я встала, чуть откашлявшись, и уже хотела было начать вступительную речь, как дверь зала бесцеремонно отлетела к стене.

— Всем доброго дня. Надеюсь, я не опоздал? — и, не дожидаясь ответа, Мирослав направился к самой последней покосившейся парте, исписанной ругательствами и логотипами музыкальных групп.

Я поджала губы, но говорить ничего не стала. Мужчина сел, достал из кармана небольшой блокнот и ручку и с преувеличенным вниманием под перешептывание шестиклашек уставился на меня.

И это хорошо еще, что дети помнили мое появление на уроке биологии и пока соблюдали тишину.

Первым делом нужно было провести перекличку, чтобы понять, кто где сидит. Ну и по реакции детей на чужую фамилию можно будет понять примерно, кто является негласным лидером класса, а кто «серой мышкой».

Обычно, когда называлась фамилия популярного ученика, на него начинали смотреть все остальные.

— Здравствуйте. Меня зовут Мария Ивановна… — по привычке начала я и чуть не прикусила язык, когда поняла, что ляпнула не то.

Меня же в этом мире зовут Марьяна!

Мирослав, сидевший на задней парте, не удержался от улыбки и что-то записал в свой блокнот.

— …Итак, первым делом проведем перекличку, — начала я, взяв классный журнал в руки. — Называю фамилию, а вы вставайте. Андреев… Арбатов…

Я внимательно смотрела на то, как друг за другом вставали дети, пытаясь запомнить их, а также старалась отследить реакцию на них одноклассников.

Больше всего внимания получили Барс-младший и невзрачная на вид девочка с бледным лицом и двумя кривыми косичками по фамилии Безрогова.

Как только последний из присутствующих опустился за парту, я продолжила вести урок.

— …Мы собрались здесь с вами, чтобы освоить азы бытовой магии. Кто-нибудь знает, что такое бытовая магия?..

Руку никто не поднял, да и с места ответ не озвучил, так что пришлось давать определение самой:

— Бытовая магия — это деятельность людей по содержанию жилища и организации своей жизни в доме. Чтобы успешно использовать эти чары, самое главное, что нужно — это визуализация и четкое понимание того, чего мы хотим добиться в результате…

На третьей парте двое полезли зачем-то в рюкзак, на четвертой мальчик сидел в телефоне, еще одна что-то выводила в тетрадке. Еще чуть-чуть, и дисциплина была бы потеряна.

— Безрогова, Барс — выйдите, пожалуйста, к моему столу…

Лука обернулся на брата, тот ободряюще кивнул ему, после чего мальчик все же поднялся с места. А за ним пошла и девочка.

— Сегодня вы — командиры команд, — торжественно произнесла я. — Ваша задача — по очереди выбрать себе участников…

Лука расплылся в улыбке, моментально преисполнившись гордости, что его «повысили». В общем-то, это был один из самых распространенных приемов. Даем главному заводиле ответственное задание, чтобы он сам помогал учителю, а не наоборот.

Девочка отнеслась к назначению с куда меньшим энтузиазмом, но, тем не менее, продолжила выбирать участников для своей команды.

По тому, как выходили тех, кого выбирали, сразу становилось понятно, кто против кого дружит, кто с кем общается и кто популярен меньше всего.

Когда последний ученик поднялся из-за парты и у моего стола собрались две одинаковые кучки учеников, тихонько переговаривающихся между собой, я объявила им задание:

— Объявляю соревнование, — у стены стояли три уже подготовленных ведра с водой и большая кучка нарванных заранее на лоскуты тряпок. — Делим зал пополам и начинаем практику по визуализации и представлению результатов. Так как хорошо представить то, чего никогда не делали, нельзя, то сегодня будем тренировать уборку. Постарайтесь запомнить все, что будете делать…

Разочарованный стон быстро сменился гулом негодования.

— …А команду победителей, показавшую лучшие результаты в скорости и чистоте, ждет приз, — я коварно улыбнулась, и недовольный ропот моментально стих.

— Какой приз? — осторожно спросил за всех Барс-младший.

— Капитан команды сможет выбрать себе артефакт, любой из тех, что лежат сейчас в школьной подсобке. Если он будет не опасным, то команда получает его себе в пользование на неделю.

Молчание продолжалось, и я уже думала, что прогадала с тем, что поставить на «кон», однако спустя секунд пять зал будто прорвало. Дети восторженно наперебой начали обсуждать выигрыш, а также то, что из артефактов может им достаться.

— Два года назад в подсобке были многоразовые фейерверки. Точно тебе говорю! Надо их забрать!

— Да плевать на фейерверки, там где-то шар, который знает ответы на все контрольные. Вот это вещь так вещь…

— Хочу зеркало, которое у меня в прошлом году конфисковали...

Дав детям минуту, чтобы выговориться, подошла к ведрам с водой и взяла одно из них в руки.

— А это вам, — я поставила его на стол, за которым сидел Мирослав. — Покажете пример детям?

Не ожидавший такой «подставы» Барс нервно закашлялся:

— Хорошая шутка.

В общем-то, к тому, что он согласится не сразу, я была готова. Но пример того, что и он тоже будет помогать мыть зал, мог бы помочь наладить дисциплину и среди детей, поэтому сдаваться я не собиралась.

Понизив голос, доверительно сообщила:

— Разве не вы были инициатором того, чтобы дети научились ценить чужой труд? Пример того, что даже для взрослого успешного мага не зазорно работать руками, положительно скажется на их уважении к любой работе.

Мирослав вздохнул и тоскливо поморщился, отчего я уже было решила, что надо подбирать другие аргументы, но вот мужчина неожиданно поднялся со стула и принялся расстёгивать манжеты на рубашке и закатывать рукава.

— Правая стена одной команде, левая другой. Какой объем работы выделите мне? — он насмешливо дернул бровью, словно бы согласился не благодаря моей просьбе, а вопреки ей.

— Возьмите ту, что прямо, — я пожала плечами и, облегченно выдохнув, вернулась к детям.

Там уже вовсю шла ссора за тряпки:

— Эй, ты оторвал слишком большой кусок! Отдай мне половину!

— А у меня остался только клочок какой-то!

— Мария Ивановна, он мой шарф вместо тряпки взял!

— А что, можно было шарфами? Можно я свой из раздевалки возьму? Буду им мыть, а то тут такое старье в ведре, брать в руки противно…

— Тихо, — я старалась не повышать голоса, но говорить с нажимом, чтобы дошло до каждого. То тут, то там виднелись лужицы, которые успели натечь от плохо выжатых тряпок. — Ни своими, ни чужими вещами мыть мы ничего не будем. Не забываем, что главная цель у нас — понять, что происходит, когда вы что-то прибираете, чистите или протираете…

Я замолчала всего на мгновение, чтобы перевести дух, как инициативу перехватил Мирослав:

— А выглядеть это в конечном результате должно вот так, — мужчина театрально взмахнул рукой, и позади него начало происходить невероятное.

Один из углов зала, где были свалены в кучу поломанные стулья, сам собой начал приходить в порядок. Побелка на потолке в этом месте посветлела, трещины на ней пропали, краска перестала крошиться, засияв будто новая, стулья сами собой ремонтировались, словно кто-то включил в обратном порядке кадры того, как их ломали. И вот теперь ножки стремились вернуться обратно, покосившая спинка вставала на место, а сами предметы мебели выстраивались в ровные ряды.

Грязь сама собой исчезала, пыль растворялась в воздухе, словно ее тут не было.

Когда я думала о бытовой магии, то представляла себе тряпки, витающие в воздухе, воду, льющуюся саму собой. Но то, что демонстрировал Барс, оказалось совсем иного рода.

— Спасибо большое Мирославу Мстиславовичу за эту впечатляющую демонстрацию бытовых чар, — спустя минуту отмерла я, направившись поближе к мужчине, чтобы попросить его остановиться. Чем я займу детей весь урок, если он тут весь зал сам вылижет до блеска?

Говорить с Барсом издалека, чтобы слышали и дети, я опасалась. Мало ли что может ляпнуть мужчина. Я для них и так человек новый, не хотелось бы подрывать свой авторитет разногласиями с сильным, как они все видели, магом.

Вот только стоило смотреть не на то, как виртуозно владеет чарами Мирослав, а под ноги. Потому что, как только я сделала пару шагов, то ступила прямо в одну из устроенных шестиклассниками мин, то есть, луж.

Моя правая нога поехала вперед по скользким крашеным доскам. Я уже предвкушала свое падение и то, как растянусь на полу, хорошенько приложившись затылком, как вдруг меня перехватили за талию крепкие сильные руки.

Сердце ухнуло вниз, перестало биться. Надо мной оказалось взволнованное лицо Мирослава. Почему он так близко? Он же стоял в противоположном конце зала?

Время словно замерло, я тяжело сглотнула, не в силах оторваться от смотрящих на меня глаз. В них было столько всего: тревога, смятение и улыбка. Наверное, именно так и улыбаются только глазами, когда лишь от одного взгляда хочется улыбнуться в ответ. И эта черточка между бровей, излом брови, тонко очерченный рот… Его руки на моей талии, отчего так волшебно захватывает дух и хочется лишь, чтобы он приобнял меня сильнее.

— Нужно быть осторожнее, — его голос звучал сипло, словно он разом разучился им пользоваться.

— Спасибо…

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Все-таки рядом дети.

«Дети!» — мысль о том, что мы не одни в этом зале, заставила поспешно встать на ноги, отодвигаясь от Барса. Сердце колотилось от волнения, ладони мигом вспотели. Я ругала себя за мгновение слабости.

Сухо кашлянула, делая вид, что ничего особенно не произошло, а сама меж тем искоса поглядела на реакцию детей.

«Черт, — судя по восторженным мордашкам, впечатление произвело на всех. Девочки смотрели на меня, явно мечтая оказаться на моем месте, а мальчики… мальчики, похоже, все как один хотели почувствовать себя такими же героями, каким сейчас был Барс в их глазах. — Может быть, это не только то, как я упала, но и бытовая магия?»

— Давай ты будешь падать, а я тебя поймаю! — громким шепотом предложил курносый мальчик веснушчатой девочке, которая брезговала брать тряпки в руки.

— Итак, продолжим урок, — чуть повысив тон, привлекла я к себе внимание. — У нас все еще на кону артефакт для той из команд, которая лучше всего справится с заданием.

А затем сама взяла одну из тряпок в руки и повернулась к Мирославу:

— Поможете мне? Только пока без магии, чтобы дети лучше усвоили.

Мужчина кивнул и наклонился за тряпкой сам.

— Чего не сделаешь ради детей.

Следующие полчаса все ученики шестого «Б», а также мы с Барсом, усиленно приводили зал в порядок. И если вначале я думала, что Мирослав будет работать спустя рукава, то вскоре поняла, что он умудряется даже руками работать гораздо быстрее и эффективнее, чем я.

А еще я осознала одну простую непреложную истину: очень сложно испытывать неприязнь к человеку, с которым работаешь бок о бок.

— Как вы оттерли это пятно так быстро? — не удержавшись, спросила, подходя поближе. А затем шепнула ему, чтобы дети не слышали: — Это тоже какая-то магия?

— О, да. Магия частой работы по дому. Я в свое время был отвратительным ребенком, а затем и подростком, и меня часто заставляли в качестве наказания приводить особняк в порядок, работать в саду, мыть отцовскую тачку.

— Поэтому настоял на уроках Бытовой магии? Решил теперь повоспитывать брата? — улыбнулась ему я.

— Может быть, жаль только, с выбором учителя я, похоже, промахнулся, — говоря это, он улыбался во все свои тридцать два идеальных зуба, смотря при этом так нахально, что не возникало сомнений, это — намеренная провокация.

А я ведь только-только подумала, что Барс, несмотря на все свои странности, нормальный человек и с ним можно иметь дело! Что он действительно просто заботится о своем брате, а не нарочно издевается надо мной.

— О, боги… если б взгляд мог убивать, то я, кажется, уже был бы трупом, — едва слышно, но от того не менее насмешливо произнес он. — Поверь, я ничуть не сомневаюсь в твоих педагогических навыках, они, как ни странно, вполне себе на уровне, вот только ты же магией не владеешь от слова «совсем». Вернее, может, владеть-то ею владеешь, но вот как пользоваться своим даром…

Я почувствовала жжение в груди еще до того, как поняла, что произошло. Это было похоже на какой-то сработавший инстинкт. Старая привычка, выработанная практикой — если рядом дети, то «глаза» нужно иметь и на спине и все время отслеживать обстановку вокруг.

Всего лишь мимолетное движение сбоку, и вот уже во рту появился привкус крови, а мир затих, словно в предвкушении.

В шагах десяти от меня замерли скучковавшиеся школьники. Девочка пыталась залезть на какую-то коробку, а еще две, судя по виду и позам, — нарочно выбили опору у нее из-под ног, а все для того, чтобы мальчик, тот самый, что тоже хотел быть героем дня и поймать одноклассницу, осуществил задуманное. Выбранную быть «спасенной», судя по всему, спросить при этом забыли.

Мне со стороны было видно, что черта с два герой сможет хоть что-то сделать, уберечь свою героиню от падения, потому что помогающие ему девицы явно перестарались. Сваленные в кучу коробки слишком уж опасно накренились, грозя погрести под собой всех участников этой мизансцены, а вместе с ними мог упасть и стоящий рядом стеллаж со стеклянными дверцами. Если стекло разлетится, это будет полный кошмар.

Подошла к замершим в неестественных позах детям, не зная, за что браться первым, как растащить их, чтобы никто ничего себе не повредил, а мебель и коробки устояли, когда время вновь ускорит свой бег.

— Ладно, беру свои слова назад, — я вздрогнула, услышав Мирослава. — Кое-чем ты все-таки умеешь пользоваться.

— Поможешь? — вздохнув, попросила я. Все-таки Барс был прав — даже Галка из столовой знает про магию больше, чем я. Вдруг когда я возьмусь за зависшую в воздухе девочку, все придет в движение, и в итоге все покалечатся еще больше?

Мужчина ответил не сразу, а я, вспомнив ночные слова, как ему хочется, чтобы я упрашивала, прикрыв на секунду глаза, добавила негромко:

— Пожалуйста.

Барс по-прежнему не отвечал.

«Вот гад, что ему, сложно, что ли?!» — вспылила, чуть не высказав это вслух. Когда я распахнула глаза, они горели праведным гневом.

Вот только дети к этому моменту уже были в безопасности. Неудавшийся герой стоял в сторонке, исполнительницы, толкнувшие подружку, — в противоположном углу. Коробки сложены ровной стопкой, шкаф отставлен подальше к стене.

— Ты это сделал… — удивленно моргнула я, поворачиваясь к самодовольно ухмыляющемуся мужчине.

— Ну ты же ведь сказала «пожалуйста». Разве можно было устоять? — его ладонь скользнула по моей щеке, я хотела было отвернуться, но замерла, захваченная ощущением чужого тепла.

— А меня научишь?

Если бы он сейчас снова стал говорить о том, что надо «просить», или съязвил хоть что-нибудь, я бы отвернулась, отказалась от идеи просить у него помощи, но Мирослав неожиданно серьезно кивнул и односложно ответил:

— Научу.

В этот самый момент мир снова пришел в движение, вернулись звуки. Я дернулась, опасаясь того, что могут подумать дети. Щеку на мгновение обожгло холодом. Словно только тепло ладони Барса согревало меня, и теперь, без него, мне стало неуютно.

— Как я здесь оказался? — послышался удивленный возглас, но он был заглушен звуком школьного звонка.

Я моментально собралась, чтобы завершить сегодняшний урок. Выдала всем ценное указание по поводу необходимости постоянной практики и тренировок. Задала детям в качестве домашнего задания — прибраться в своей комнате, для тех, кто жил дома, и прибраться в своих вещах, для тех, кто жил в интернате.

— А кто победил? Какая команда? — дети не желали уходить без обещанного выигрыша.

— А это мы сейчас с Мирославом Мстиславовичем обсудим, — нашлась я. — Замерим результаты трудом и победителя объявим на следующем уроке.

— А когда следующий урок?

«Какая похвальная жажда знаний!» — усмехнулась про себя, но вслух, тем не менее, произнесла другое:

— Увидите в расписании. А пока идите, иначе я не успею оценить результаты. И тогда придется проводить соревнование еще раз.

Угроза подействовала, и уже буквально через минуту в зале не было никого, кроме меня и Барса.

— Если тебе интересно мое мнение, то выглядит одинаково, — задумчиво протянул мужчина.— Одинаково плохо. К себе домой я бы их убираться не пустил.

Я кивнула, уже решив про себя, что в зависимости от обстоятельств или объявлю ничью и присужу победу сразу обоим, или проведу «еще один тур».

Лучше всего было бы объявить ничью, раздать какие-нибудь небольшие, но ценные для них подарки, а затем уже идти на еще один тур. Тут и материальное подкрепление было бы, и соревновательный дух сохранился.

— Ты прав насчет того, что я не умею пользоваться магией. Можешь меня научить?

Мирослав, казалось, был ничуть не удивлен данному вопросу.

— Не боишься говорить это мне? — в ответ на мой непонимающий взгляд он сообщил. — Ты завхоз в школе магии, преподаватель Бытовой магии. Сказать, что ты не умеешь того, что входит в твои обязанности, все равно что певице признаться, что она петь не умеет и все это время выступала под фонограмму. Если это дойдет до широких масс, скандал будет такой, что лучше вообще из магического общества уходить.

«Боже мой, Мирослав, о чем ты? Тут текучка, всем плевать, какое у меня образование и есть ли оно вообще. Лишь бы побольше денег сэкономить на штате», - мысленно фыркнула я, а вслух спросила:

— Собрался меня шантажировать этим?

— Нет, — он сделал несколько шагов ко мне, приближаясь почти вплотную. — Просто предупреждаю, что не стоит кричать об этом вот так. Но если тебе нужна помощь, то я готов. Если ты свободна, то лучше всего будет поехать ко мне домой. У меня есть все условия для любых магических практик.

Вроде бы сама предложила, но от подобной постановки вопроса даже немного растерялась. При мысли о том, чтобы поехать на территорию Барса, сердце забилось чаще.

— Не хочешь ехать ко мне, можем пройти в твою комнату. Я знаю пару заклятий для того, чтобы нас никто не побеспокоил, — в его голосе проскользнули искушающие нотки.

— Нет, не надо ко мне в комнату, — в прошлый раз это уже вылилось в волну сплетен, если я буду снова запираться с Барсом, мало ли как на это отреагирует директор. В прошлой школе можно было легко вылететь за роман с отцом или матерью ученика. Мирослав, конечно, не родитель Луки, но все-таки. — Давай прямо здесь? И никуда не надо…

— Здесь? — мужчина смешно сморщил нос. — Мне уже пора, деньги сами себя не заработают. По крайней мере, в моем случае. Но в шесть вечера я совершенно свободен. Можем где-нибудь встретиться. Приедешь в центр? Ну, или как я уже предложил, приеду к тебе.

Облизала пересохшие губы. Стоит идти? Или нет?

Может быть, пусть сам придет ко мне вечером?

— Нет, если тебе не надо, то я не навязываюсь, — Барс безразлично пожал плечами и отступил.

— Стой… — поспешила ухватить его за рукав, сделала шаг. Моя нога снова вступила в лужу, я почувствовала, как опора уходит из-под ног.

Сердце рухнуло куда-то вниз, да так и осталось там, потому что Мирослав приобнял меня, помогая устоять на ногах.

Что за закон подлости? Второй раз за день — это уже перебор.

— Осторожнее, — низкий вкрадчивый голос. — Хотя мне, конечно, приятно, что ты буквально сама падаешь в мои объятия сегодня.

— Спасибо, — сухо поблагодарила, пытаясь отстраниться. — А что до вечера… Мне не с кем оставить малышку. Нина, секретарша, к тому времени домой уже пойдет, да и злоупотреблять ее помощью не хотелось бы.

— Приезжай вместе с ней, — пожал плечами Брас.

«А почему, собственно, нет? — я закусила губу, пытаясь найти контраргумент. — В конце концов, мне просто некого просить помочь мне с магией».

Да, Барс не тот человек, которому стоит доверять, но, по крайней мере, я знаю, что ему от меня надо, и ведет он себя, в реальности, по крайней мерее, более-менее адекватно. Ну и, какой бы он ни был, он отец Иры, так что было бы неплохо узнать про его проклятие подробнее, мало ли как оно могло на ней сказаться.

— Хорошо.

— Хорошо? — брови Мирослава удивленно взлетели вверх. — Ты придёшь?

— Ну, мне правда нужна помощь, чтобы разобраться, как работает магия, а раз ты сам так любезно предлагаешь… — я развела руки в стороны.

— Заказать тебе такси? — он смотрел на меня так, словно ожидал, что я в любой момент могу вдруг вспылить.

— Да, почему бы и нет, — пожала плечами, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от его реакции. — Только не забудь детское кресло.

— Значит, к шести я закажу тебе такси к воротам… а лучше отправлю водителя. Так будет надежнее.

— Нет, — вспомнив «загубленный талант» Антона я поежилась. Вот уж кого мне сейчас видеть точно не хотелось, так это его. — Лучше все-таки такси.

Уходя, Барс еще несколько раз подозрительно оглядывался на меня, словно боялся, что я в любой момент могу выкинуть какой-нибудь фокус.

А я же убрала разлитую воду, развесила сушиться брошенные детьми тряпки, отставила в сторону ведра, и, закрыв за собой зал, направилась забирать Ирочку.

— Ох, какой все-таки чудесный ребенок, — вздыхала Нина. — Так бы и зацеловала. Ты не думала родить еще одного?

— Кхм… — я подавилась в воздухе от этого предложения. — Что, простите?

— Ну просто раз такая хорошенькая получилась, надо сделать еще одну. Вдруг будет не хуже? — и она улыбнулась мне так, словно бы, «сделав» вторую, я могла подарить ее ей.

— Я подумаю над этой идеей, — это все, что я могла сказать.

Слева хлопнула дверь.

— Марьяна! Как первый день в роли учителя? — директор широким шагом зашел в приемную. — Дети довольны? Я, признаться, думал, что они еще с середины урока прибегут ко мне жаловаться, но смотрите-ка. Вы справились.

— Спасибо, что верили в меня и помогали, — мой сарказм можно было черпать ложкой, но директор его, кажется, не заметил.

— Не за что. Рад, что мои советы помогли. Нина, где смета на ремонт туалетов? Галавиц обещал помочь покрыть расходы. Святой человек… Надо проследить, чтобы у его старшего мальчика хорошие оценки были в четверти.

Ох, очередные дети богатых родителей, а также деньги этих самых родителей. А я еще недолюбливала своего прошлого директора.

— Я, пожалуй, пойду, — и, подхватив люльку с малышкой, направилась к себе в комнаты.

— Идите, идите… — поторопил директор. — Нина, а как вы думаете, может быть, нам не только туалеты отремонтировать? Ну раз уж предлагают, грех отказываться, это же для детей…