Глава 15

Глава пятнадцатая.

К сожалению, на это, известное каждому русскому в моем мире, выражение, барышни не отреагировали, только недоуменно хлопали лучистыми глазками. Пришлось отъезжать назад.

— Насчет свадьбы, к сожалению, придется подождать. Дело в том, что из здания штаба, где меня хотели судить, незаметно выбраться мне не удалось. Нет, безусловно, если бы это был вражеский штаб, я бы действовал по другому, подпалил бы, к чертовой матери, архив с секретными документами, и, пока вражины спасали свои секреты, перерезал бы всех часовых своей счастливой проволочкой, напился бы их свежей кровью и вырвался бы из кольца врагов! Р-р-р! — я оскалил зубы и студентки радостно взвизгнули: — Но, так как меня окружали верные солдаты императора, обманутые моими злопыхателями, я не имел права применять к ним насилие, поэтому приходилось просто прятаться и бежать. И вот, когда сотня наших гренадеров окружила меня на первом этаже, я ворвался в бюро вербовки, взял бланк контракта о поступлению на военную службу, стал его читать, одной рукой отмахиваясь кандалами, как кистенем, от направленных на меня десятков штыков, а прочитав подписал контракт, за секунду до того, как меня смогли снова заковать в оковы. И тут блеснула молния, и начальник буро вербовки громовым голосом закричал, что я теперь воин Империи и никто не имеет права меня судить, а кто тронет меня хоть пальцем, сам под судом окажется. И такая сила была в голосе этого скромного капитана, что все мои неприятели убоялись и бежали из кабинета. И теперь я здесь, свободен от уголовного преследования, но, обязан после завтра, поутру, уехать на южную границу. Так как тамошний климат неблагоприятно действует на девичью красоту, я не считаю себя вправе связывать Дамиру Любомировну какими-то либо обязательствами.

Дамира, подумав, ответила, что не готова здесь и сейчас принимать какие-то решения, но на вокзал она обязательно придут меня проводить, после чего мы распрощались — я двинулся домой, радуясь свободе, а девушки остались в кафе, утешать подругу в ее личной душевной драме.

— Любезный…- я влез в коляску, но не торопился называть нужный мне адрес: — А не подскажешь, есть ли в столице таможня?

— У, барин, какие ты задачки задаешь…- возница, в задумчивости почесал рыжую бороду: — Прям так сразу и не скажу. Есть таможенники в Министерстве финансов, но сейчас ты там уже никого не найдешь. Есть таможенный склад в порту и есть такой-же склад на железной дороге. Тебе куда надо?

— И кто из них сейчас работает?

— Только склад на железной дороге, они круглые сутки грузы принимают.

— А почему? — удивился я: — Почему в порту склад сейчас не работает?

— Эх, ваше благородие, вроде учат вас столько лет. А все едино, жизни вы не знаете. На реке все суда частные, купчинам, чаще всего, принадлежат. Если они вечером или в праздники к таможенной пристани на разгрузку придут, а их там до утра не примут, будет казне какой убыток или нет?

— Наверное, не будет. Только купцам, у которых корабли простаивают.

— Вот о чем я и толкую. — назидательно поднял вверх кривой палец извозчик: — А железная дорога казенная, и вагонов с паровозами, я слышал, вечно не хватает, а значит от их простоя казне сплошной убыток. Вот и принимают грузы на таможенный складна железную дорогу, круглые сутки. Ну что, едем на железную дорогу, барин?

— Поехали. — махнул рукой я, даже не торгуясь.

Таможенный склад представлял собой огромный ангар, примыкавший к путям станции «Ярославль-Грузовая», отделенный от улицы глухим забором. Отпустив извозчика, я подошел к воротам, и громко забарабанил кулаком, а, через пару минут, еще и каблуками сапог.

Устав бить по калитке, я уже собрался… Что я собрался, я не успел додумать — в калитке приоткрылось маленькое окошечко, и оттуда высунулись чьи-то густые усы.

— Что вам нужно, сударь?

— Начальника таможни хотел бы увидеть.

— А нет его, домой отъехавши.

— Хорошо, отдыхать, при вашей трудной службе, тоже надо. А товарища начальника таможни?

— Его не видел…

Примерно представляя коррумпированность местных государственных органов, я вытащил из большой корзинки, которую я прикупил в дороге в местном аналоге универсального магазина, бутылку «казенки» и сунул в окошка:

— Вот тебе, служивый, современный оптический прибор, позволяет увидеть начальника на любом расстоянии.

— О, до чего современная наука дошла! — восхитился таможенник, принимая подношение: — И правда, работает. Вижу, что начальство к своему кабинету поспешает, чтобы, значит встретить вас….

— Доложи, князь Булатов Олег Александрович.

— а князей у нас без доклада велено пускать… — за калиткой залязгали запоры: — Прошу проследовать, ваше сиятельство.

Кабинет товарища (или заместителя) начальника таможни по станции «Ярославль — Грузовая» был тесным и душным, заваленным кипами документов и стоящими в углу ящиками.

— Что у вас? — поднял голову от бумаг потасканный мужчина средних лет, с густыми, но, какими-то выцветшими, бакенбардами, намечающейся лысиной и светло-серыми глазами: — Корзину туда поставьте и давайте документы.

— Нет у меня документов, я к вам просто поговорить пришел…

— Молодой человек, если вы сюда забежали шутки пошутить…

— Князь Булатов Олег Александрович. — я подал руку, которую чиновник, с некоторой растерянностью, пожал.

— Коллежский секретарь Устинов Миодраг Рогистович, товарищ начальника…

— Я к вам сударь по-простому, хотел вас, от трудов ваших ненадолго отвлечь, по приятельски, ужином угостить, да посоветоваться… — я сдвинул в сторону кипу бумаг, расстелил рушник, на который начал выставлять свое подношение — две бутылки шампанского, бутылочку коньяка, ветчину, белую булку ну и прочую закуску, которую я приобрел, чтобы растопить суровое сердце старого таможенника.

После первой мы быстренько выпили по второй, после чего местный начальник выжидательно уставился на меня своими блёклыми глазами.

— Я, Миодраг Рогистович, просто хотел посоветоваться с умным и знающим человеком. Так повернулась ко мне судьба, что я был вынужден подписать с Военным министерством контракт на пять лет, дабы избежать суда неправого, но быстрого. А так как княжество мое родовое находится в окрестностях города Покровска, на который недавно напали враги, то я дал писарчукам в штабе немного денег, и они организовали мне перевод в таможенную заставу «Александров-Южная», начальником заставы. Только, мерзавцы, сообщили, в самом конце, что там, за три года с двумя начальниками неприятность произошла, поэтому последний год должность вакантная, ни одного желающего ее занять нет. И вот, я хотел бы разузнать у вас, тонкости службы, к чему быть готовым, ну и то, что посчитаете возможным мне сообщить.

— А я то думаю, что за странного человека ко мне занесло…- таможенник разлил остатки шампанского по бокалам, которые я купил все в том-же магазине, после чего выпил не чокаясь и встав из-за стола, полез в огромный шкаф, забитый справочниками.

— А вот. — мой собутыльник положил на стол небольшой справочник и начал его листать: — «Александров-Южная»… А вот… О! А нет такого заставы.

— Но как же — нет? Вот предписание, вот отношение…- я раскрыл бумажный сверток с документами.

— Я имел в виду, что списочно такая застава существует, но по факту её нет, там не числится ни одного сотрудника, а значит и заставы нет. Сдается мне, мой юный друг, зря вы дали этим мазурикам деньги, проще было в добровольческий батальон попасть, пусть даже, командиром линейного взвода.

— Мне важно было к Покровску поближе оказаться. — я закручинился: — И как могло получиться, что на этом направлении нет ни одного таможенника?

— Ну, молодой человек, причины могут быть разные. Я про степи не знаю, в тех местах не служил, но вот на Севере послужить пришлось. Там тоже, знаете, не сахар. Кому понравиться, когда полгода ночь, а, потом, полгода день? У меня из двенадцати человек по штату, служило четверо, считая меня, да и тех я удерживал только за счет высоких процентов отчисления…

— Что за проценты? — заинтересовался я.

— Ну, таможенникам отчисляются двадцать процентов от стоимости перехваченной контрабанды. Если под себя всё не грести, а подчиненными делиться, то вполне можно людей найти, которые согласны любые лишения терпеть.

Я по-другому взглянул на таможенного начальника, представив его, бегущего на лыжах, с винтовкой наперевес, за собачьей упряжкой чухонских контрабандистов.

Миодраг Рогистович взглянул на меня поверх бокала и захихикал.

— Молодой человек, у вас сейчас такое лицо было, что я понял, что вы меня совсем не поняли. Никаких перестрелок лично у меня не было, да и мои сотрудники, люди сугубо мирные, и, откровенно говоря, тихие алкоголики. Их главная задача была сидеть на заставе, чистить снег, да печку топить, и я им за это уже был благодарен. Мне просто повезло, что в той местности располагался егерский батальон, командир которого очень хотел украсить свою грудь боевыми наградами. Когда местные колдуны дважды заносили нашу казарму снегом до самой крыши, и мы только чудом там не задохнулись, я договорился с командиром егерей, и мы сходили на сопредельную сторону и сожгли две деревни, в которых все население занималось только контрабандой. Тех товаров, что мы там захватили, мне хватило, чтобы выполнить финансовый план за год, жалоба в Стекольну так и зависла где-то между нашим и Свейским МИДом, так как граница там не демаркирована, а я отписался, что егеря в тяжелых боях уничтожили две базы сепаратистов на нашей территории. Штабс-капитан получил два крестика по представлению Министерства Финансов и, счастливый, укатил сюда, поступать в Академию Генерального штаба, а мне восемь лет после этого «перехваченную контрабанду» просто на таможенную заставу привозили, так чухонцев наши набеги впечатлили. Ну, а потом, меня уже сюда перевели, как образцового руководителя…

Говорили с таможенником мы очень долго. Мои подношения кончились быстро, но Миодраг Рогистович, не чинясь, достал из одного из ящиков бутылку британского скотча и банку консервированных мюнхенских сосисок, потом был шнапс и венгерский балтийский угорь горячего копчения, а потом мы разучивали песню «Госпожа удача», потому что, других песен про таможню я не знал.

Расстались мы с ветераном совершеннейшими друзьями, меня загрузили в пролетку и хмурый кучер довез меня до ворот усадьбы, буркнув на попытку рассчитаться:

— Уже уплачено.

Из сторожки выскочил Борис, одетый в одни подштанники, а в окошке домика мелькнуло круглое лицо Акулины.

Я погрозил дворнику пальцем, после чего, на нетвердых ногах проследовал в дом, где на крыльце меня встречала, одетая в темное платье и накинутый платок, Вера.

— Вы откуда прибыли, Олег Александрович? — ехидным голосом поинтересовалась гувернантка.

— Из тюрьмы… — не стал скрывать я: — Но, потом меня невеста бросила, и я стал начальником таможенной заставы «Александровск-Южная», что и отметил в кругу своих коллег. За последовательность событий я не отвечаю, но основные вехи я озвучил.

Утром я проснулся в своей кровати, с лежащим на лице листом бумаги, с наставлениями опытного коллеги, видимо, пытался почитать перед сном.

Голова после «вчерашнего» не болела, видимо шнапс и виски были качественными, или организм мага себя поддерживает. В гостиной, на столе, поверх, укутанной в полотенце, миски с гренками, лежала записка, что девочки в сопровождении гувернантки отправились в Академию, где мне сегодня тоже стоит побывать.

Позавтракав и выпив кофе, я собрал свои бумаги и поспешил на улицу — планов на сегодня было громадье.

Первым делом я двинулся в Академию, где, предъявив контакт с Военным министерством, получил академический отпуск «до окончания срока службы», выписку из Указа Императора, что, как студенту Академии выпускного курса, успешно сдавшему все экзамены и зачеты, я претендую на получение звания «прапорщика» по военной линии или классного чина «Провинциальный секретарь» по линии гражданской службы. Одновременно мне вручили приказ ректора о моем размещении на гауптвахту на тридцать суток, за дуэль с студентом Академии бароном Фриксеном, но исполнение указанного приказа отложили до моего восстановления в Академии. Выйдя из кабинета учебной части, я обнаружил приказ о представлении барону фон Фриксену Людвигу Отто академического отпуска сроком на два года в связи с лечением за границей. Все-таки, живучий оказался, уродец. Под приказом кто-то прикрепил небольшой букетик каких-то голубеньких цветочков.

На мое везение, все это я успел оформить во время академической пары, поэтому ни с кем из знакомых студентов в коридорах Академии не встречался. Вторым остановочным пунктом моего маршрута было Министерство финансов, а именно Департамент таможенной службы.

— Молодой человек, я еще раз вам повторяю, все требуемое вы получите на месте…

— Князь или ваша светлость…

— Что?

— Я говорю, что ко мне следует обращаться князь или ваша светлость… — я, не отрываясь, глядел в глаза губернскому секретарю, чей чин, формально, был на ступень выше моего: — Или вы желаете дать мне удовлетворение?

— Прошу прощение, ваша светлость… — выдавил чиновник.

— Итак, к кому конкретно, я должен обратиться на месте, и кстати, в каком месте, чтобы получить нормативные документы, бланки и прочую канцелярию?

— Э… по месту службы.

— Отлично. Напомните, мне, пожалуйста, как конкретно называется мое место службы, и сколько, кстати, там сейчас состоит на службе служащих.

— Э…

— Ну что вы, милейший? Недавно служите? — я ткнул пальцем в знакомую мне со вчерашней попойки книжицу справочника: — Вон справочник по всем таможенным постам Империи, доставайте его, вместе посмотрим.

— Ой, какая неприятность! — буквально через минуту, воскликнул я, глядя на цифру «ноль» в строке «Личный состав»: — Никого нет. И у кого, любезный, я должен был получить всю документацию? У меня возникает вопрос, а не являетесь ли вы, господин хороший, саботажником, пытающимся расстроить работу таможенной заставы и сорвать пополнение бюджета Империи? Где проживали до сорок пятого года?

— Какого года, ваше сиятельство?

— Не задумываться, отвечать на вопрос! — я стукнул ладонью по плоскости стола: — На оккупированной территории родственники проживали? В плену или на службе противника кто-то из родственников был? А вот тот что ухмыляется? Сообщник? Ну ничего, я ваше осиное гнездо выжгу каленым железом! Бумагу мне, ручку! Буду рапорт составлять на имя майора Рогова.

— Ваше сиятельство, ну, не надо никуда писать! Мы же по инструкции действуем…

— Правильно, сами такие инструкции и составляете, что, по ним работать невозможно. Я как, по-вашему, буду отчетность писать, если там бланков нет? Как брать пошлину, если нет справочников?

— Но, ваше сиятельство, всегда начальники на месте все получают…

— Покажи на карте это место, где я могу все получить?

Чиновник подошел к карте, долго рассматривал мелкие надписи и значки, после чего, неуверенно, ткнул пальцем в город Покровск.

— Вот здесь обозначена таможня…

— Возможно, но неделю назад пришло известие, что Покровск захвачен бандами кочевников… А знаете, что, господа? Я обвел взглядом, замерших, как суслики у своих норок, чиновников: — Я, пожалуй, пойду по начальству, и истребую кого-то из вас в качестве консультантов, а, возможно, и обоих сразу.

— Я же, хотя и закончил Магическую Академию, да, в придачу, владетельный князь…- я скромно улыбнулся: — Но, в ваших, таможенных делах, ничего не понимаю, поэтому ваша помощь, господа, будет весьма полезна, заодно научите меня, как в голой степи, где ничего нет, доставать документы, бланки и журналы. Развеетесь, оторветесь от скучной столичной жизни, поохотимся, повоюем, немного, через пару лет вернетесь назад героями — разве плохо? Да и должность «заместителя по тылу» в послужном списке будет радовать глаз кадровиков. Вы, господа, кому, непосредственно, подчиняетесь?

— Князь, прошу вас, откушать чаю свежего, английского, с расстегайчиками, супруга моя пекла сегодня утром, ещё теплые должны быть, а мы пока все сделаем, что в наших силах, и, даже, сверх того! — судя по суете, что устроили чиновники, ехать в степь и становится мужчинами они не хотели категорически: — Скажите, ваша светлость, а кроме документации для вашей заставы, что вас еще интересует, ну, чтобы два раза вопрос не решать?

Уважаемые читатели, всех Вас поздравляю с Новым Годом, желаю Вам

и Вашим близким всего самого хорошего в грядущем году. Эта глава была последней главой 2024 года. Чтобы не отвлекать Вас от празднования самого лучшего праздника, следующая глава, скорее всего, будет выложена третьего января, но так как я еду до 10 января в Белоруссию, то о периодичности выкладки в праздничные дни новых частей, сказать ничего не могу.

Всем счастья! Автор.