Глава 6
Глава 4
Рент Ноэль Миттермайер был крайне задумчив.
Не складывалось у него ничего. То есть вообще ни туда, ни сюда… последнего любовника Мелани Ламарр никто не видел. Вообще никто!
И что это может значить? Ведь кто-то же ее убил? И перед этим попользовал!
Тимус посмотрел на коллегу, и сжалился.
- Ноэль, тебе не приходило в голову, что на свете и магия существует?
- Ради простой интрижки?
- Значит, это или не простая интрижка, или есть что-то еще, - пожал плечами Тимус.
В его понимании все было достаточно логично. Если любовник был – он точно приходил. Если его никто не видел, значит, на нем или иллюзия, или отвод глаз. Магия?
Да, и достаточно дорогая, но доступная. Ей регулярно пользуются, правда, и защита от нее есть. Но кто будет оборудовать такой провинциальную библиотеку?
Даже смешно!
- Тогда получается, или это кто-то высокопоставленный, или… или что?!
Тимус развел руками.
Да, с мотивом у полиции было сложно. Но надо копать, просто надо копать. Тогда что-то и вылезет.
Впрочем, полиции пришлось временно отвлечься от расследования убийства, потому что состоялся громкий и грязный скандал на одной из главных улиц.
Беспорядок!
А у них работа – такого не допускать!
Но кто же мог предположить подобную дурость?
***
Никлас Менгер был мужчиной достаточно простым и прямым. Странно для наследника столь состоятельной семьи? Но вот… сила есть – ума не надо.
С этим даже его отец смирился, прикидывая, кому из дочек или зятьев оставить свою империю. Или на ком женить Никласа, чтобы получить наследника с мозгами. Нет, дураком-то Никлас не был. А вот человеком прямолинейным, зависимым и в чем-то ведомым – да, безусловно! А как таким выжить в бизнесе? Да никак!
Рано или поздно, так или иначе, у любого дрогнет рука подправить счета в свою пользу. Ну вот самую чуточку… или даже побольше?
Но обычно от Никласа проблем ни у кого не было. Ладно еще, Фабиан, или Марко, вот это – коноводы, а Никлас – так себе. Грубая сила, следующая в кильватере друзей.
Так думали все.
И совершенно не ожидали от Никласа драки прямо в центре города. Да еще такой грязной, со скандалом, ссорой и криками на весь центр.
Случилось!
Полиция успела уже к шапочному разбору, когда драчунов растащили доброхоты, и крепко держали за руки – за одежду, не давая сцепиться вновь. Впрочем, Никлас уже и драться не рвался, а вот его противник – очень даже. И можно было его понять.
Ладно – рога!
А тут вообще жену уводят!!!
Да-да, ту самую, Магду Тутс.
Джош Тутс всю эпопею с похищениями, приключениями и лечением наследников четырех семейств пропустил. В шахте он был, на работе, и вообще – оно ему надо?
Даром не надо!
Никласу, кстати, и досталось меньше всех, да и он сам покрепче друзей, так что оправился быстрее. Но это физически. А вот что он там себе надумал, переварил и выдал…
Для Никласа все складывалось весьма и весьма логично. Магду он любит. Вот уже сколько лет они вместе, и часто у них почти семейная жизнь случается, когда Джош в шахте неделями.
Магда его тоже любит, она сколько раз об этом говорила. Да, и правда любит… не врала, что уж там!
А человеческая жизнь, оказывается, очень хрупкая.
Вон, что с Фабианом сделали… Никлас подумал-подумал, и пришел к выводу, что кроме родителей о нем будет горевать только Магда.
Да и не нужно ей от него ничего, только сам Никлас, она понимает, что вместе им не быть, сколько раз говорила! А значит – что?
Бескорыстная.
Так что его держит-то? Есть женщина, которая любит его, по-честному, которую любит он… ну и что, что она замужем? Кто в этом виноват?
Да только ее слабоумный папаша, который сейчас, кстати, в запое! Выдал Альдо Эрмерих девчонку замуж, чтобы она не блудила, выбрал женишка потупее, вот и результат. Хотя Магда и не блудила, у нее кроме Никласа никого не было.
Муж? А, это не считается.
Так что Никлас преспокойно снял Магде квартиру в центре и предложил переезжать. И начинать бракоразводный процесс. А потом они сразу и поженятся. Магда чуть в обморок не упала, но Никлас был неумолим. Он все обдумал, все понял, осознал… Магда, тебе я нужен? Да? Вот и отлично. Даже если отец меня выгонит из дома, все равно не пропадем, мне дед кое-что оставил, на приемы и балы не хватит, а на скромную жизнь так вполне. Работать еще буду… не пробовал раньше, но кем-то же и я могу устроиться?
Магда не спорила.
Джоша она не любила, вышла замуж, потому что отец давил на нее каменным прессом благочестия, с Николасом встретилась уже в браке…
И полюбила.
А как его можно не любить?
Он же такой… добрый, честный, великодушный, ласковый… чем дольше продолжалась их связь, тем больше Магда влюблялась. Ей и правда ничего не нужно было от Никласа, ни денег, ни подарков, она от него и взяла-то один кулон. Просто на память, дешевенький, серебряный.
Чтобы носить, смотреть и чувствовать – он есть.
Она бы и ребенка от Никласа родила, только вот пока не получалось. И это время – ее! Это только для нее, для него, для них обоих. Рано или поздно ему надоест, и он уйдет? Пусть так! Она его слишком любит, чтобы виснуть на шее, устраивать скандалы и ревновать, она просто любит. Пусть уходит, лишь бы ему было хорошо, а она будет хранить их счастливые мгновения – и помнить. За двоих.
Но вот предложение Никласа оказалось для Магды неожиданностью. Она растерялась, задумалась, а потом махнула рукой, да и приняла его. А почему нет?
Что она теряет?
Джоша? Да провалился бы он куда поглубже, и там остался!
Общественное мнение? И его туда же, в то же место!
Имеет она право на счастье? Если она любит, если ее любят, если все взаимно, и мужчина, без которого ей дышать сложно, говорит, что она ему нужна – навсегда? Может, он потом и пожалеет, и прогонит ее, так она, чай, не пропадет, руки-ноги-голова на месте, заработает себе на пропитание. Уж шить-то всяко сможет не хуже отца. Просто Левенсберг – город маленький, много портных тут и не требуется. А в другом городе… да она хоть и в подмастерья пойдет, в вышивальщицы – и что?
А пока она просто хочет быть счастливой.
Магда собрала свои вещи – те, которые были ей дороги, и перебралась в дом, который снял для них Никлас. Правда, вести жизнь содержанки отказалась. По магазинам? В ювелирные?
Прости, милый, но… не могу я так.
Никлас подумал, и решил чуточку иначе.
Он отлично понимал, что долго шила в мешке не утаишь, что скандал начнется уже вот-вот… ну не скроешь такое, никак не скроешь… значит – что?
Надо будет представить Магду в наилучшем свете.
Портной был вызван на дом, равно, как и белошвейка, и Магда обзавелась пока – несколькими выходными платьями, а там и полный гардероб у нее будет. Понятно, так-то у нее все есть, она бы и сама справилась, но времени уж очень мало.
Никлас был прямолинейным, но не дураком же! И отлично понимал, что платья его матери и платья Магды отличаются решительно! Не только качеством ткани, отделки, фурнитуры, но и пошивом, и что-то такое женщины в своих нарядах сами видят… мужчинам этого не понять, а у них детали, какие-то свои размышления…
Ну, не понять – и не надо ему такое, голова целее будет. А вот договориться с рентой Лулу…
Да-да, так самой, из борделя – а КТО может знать лучше? Это в сказках хозяйки борделя особы недалекие, ходят по городу чуть ли не с перьями на голове и нагло ржут, как цирковые лошади. В реальности это женщины очень умные, хитрые и опасные, и неудивительно. Дура с таким делом просто не справится. Рента Лулу, хоть и хохотала от души, но… но помочь решила. А что? Именно из той самой житейской смекалки. Магда ей, кстати, не слишком понравилась, да и женщина ренту не оценила вначале, но Лулу быстро расставила все по своим местам. Она тут Никласу помогает. Да, в надежде на будущие хорошие отношения, и надеется, что про это не забудут.
Так что Магда выглядела как добропорядочная рена из хорошей семьи, с приличным доходом. Ничего вульгарного, вызывающего, платья из добротных тканей, приглушенных тонов, минимум вышивки, кружев, достойная отделка…
Слишком скромно? А попугаев и так хватает!
Магда и не спорила особо, ей главное, чтобы Никлас был доволен. И дней десять у них прошло спокойно и счастливо. Как же она за эти дни благодарила богов!!! Что ей еще-то надо?
Дом, тихий и уютный, кухня, на которой она готовит то, что нравится им обоим, любимый мужчина, который приходит вечером, сами тихие вечера, когда они просто сидят с Никласом перед камином, и молчат, и ничего им даже говорить не хочется – к чему? И ночи, когда просыпаешься рядом с любимым, и плачешь тихонько от счастья, обнимая его, плачешь потому, что когда-нибудь счастье кончится… ничего! Эти минуты – ее! Вот ребеночка бы еще…
Магда бы его в зубах носила!
Но пока об этом говорить было рано. Десять дней – это мало, так мало… а потом и до Джоша кто-то донес, где жену искать. Видели же ее, то в лавках, то еще где… Магда хоть и не распространялась сильно, что и как, и жили они теперь на другом конце города, а все же…
Слово там, шепоток тут – и поползло. Джош и явился проверить.
Днем-то пришел, она не выходила, вот и не увиделись, а вот сейчас… караулил, наверное. И когда Никлас пришел, а она вылетела его встречать и на шее повисла, как каждый день, вот тут он и сорвался. И полез из кустов с матерщиной.
Никлас терпеть не стал, врезал от души, Джош ответил, ну и… хорошо, соседи растащили.
Магда тут же кинулась к любовнику, не обращая внимания на отборную брань, которой поливал ее бывший муж.
- Как ты? Милый мой, любимый…
Никлас проверил зуб, потрогал ухо, которое по ощущениям, стало напоминать капустный лист, и посмотрел на Джоша. Тот ругался, но получалось у него не особо обидно. После крепкого удара по носу, мужчина стал напоминать мопса, а страшные оскорбления произносились слегка… непонятно. И стоило бы добавить, но не поймешь, за что бить-то? Опять же, в крови весь перегваздаешься, нос – место такое, пальцем тронь и польется.
- Жить буду.
- С чужой супругой?
Чтобы рент Ноэль да такого не знал? Полиция он или где?
Никлас даже и не подумал смущаться.
- Заявление на развод мы уж дней восемь как в суд отнесли. И в храм тоже сходили. Грех отмолим, - и повернулся к Джошу. – Можешь мне еще раз врезать, виноват. Но я ее люблю, а она меня. Вот и хотим, чтоб по-честному. Или тебе рога нравятся?
Джош высказал что-то непонятное… рога ему точно не нравились, а вот нос и зубы – очень даже. Но по милости Никласа… ну, думать надо, где кулаками махать. Понятно, шахтер сильнее, но у Никласа еще и навыки есть.
Магда хлюпнула носом.
- Да… прости, Джош. Понимаю, не по-человечески так-то, но если б я тебе сразу сказала, да в лицо – ты бы меня убил, наверное. Ты же вспыльчивый, я знаю…
- И я знаю, - согласился Тимус Бабер, который каких-то лет десять – двенадцать назад регулярно этого самого Джоша арестовывал.
Джош сморщился и потер печень. Нет, сегодня туда ему Никлас врезать не успел, это так… память сработала. Очень уж он был против ареста, вот Тимус ему и объяснил доступно, что на любого быка своя скотобойня найдется.
- Вот, - рент Ноэль развел руками. – Представь, прибил бы ты жену – и сел бы в тюрьму, чай, не сахар там. Да и с кровью на руках жить плохо. Или Никласа порешил бы… он же заступился бы…
Джош угрюмо хлюпнул носом.
Что бы с ним тогда сделал Карл Менгер?
Лучше не думать. Жить бы точно не получилось, разве что плохо и недолго.
- Оно, конечно, плохо, - продолжил Тимус, - но… так уж ты Магду любишь, что дышать не можешь? Или обидно просто? Так сердцу не прикажешь, и рога они тебе наставлять не стали, сначала честь по чести в храм пошли, заявление на развод оставили…
Стали вообще-то. Но о некоторых вещах лучше помолчать.
Джош, которому поднесли ведро воды, вывернул его на голову и решительно вытер нос рукавом.
- Ва фофли ффффыыыы!
Развернулся и хотел уйти, но кто б ему дал?
- Э, нет, - Тимус ловко цапнул его за руку, – ты, друг мой, сейчас в больничку отправишься.
- Ффффево?
- Не чего, а в больницу. Рент Менгер все оплатит, так? Вместо штрафа за нарушение общественного порядка.
Никлас не понял, но кивнул. Тимус скрыл в усах улыбку.
- Вот. Нос тебе подлечить надо, за ребра ты как-то держишься… ты мне поди, откажись! Я тебя сейчас лично арестую – и туда!
Джош прошипел что-то непечатное, но сильно спорить не стад.
- Вот, и не огорчайся. Тебе ж лучше, пусть теперь сварливая баба другого пилит!
Магда и хотела было пискнуть, но Никлас понял, к чему идет, и охнул, прижимая руку к животу. Женщина тут же про бывшего супруга и забыла…
И правильно!
Отправится Джош сейчас в лечебницу, там и пробудет дней пять, уж найдут, чего у него лечить. А потом на шахту, на смену, а то и на две. А там и дальше видно будет, и кого, и чего, и куда…
Понятно, это надолго вопрос не решит, но на какое-то время? А там и уляжется, и Никлас обещал дать денег, чтобы развод побыстрее состоялся, им обещали дней за двадцать – тридцать, а там и свозить Магду куда-нибудь можно. Глядишь, и потеряет остроту эта ситуация.
И так всему городу на потеху выставились, и родители теперь точно нагрянут, уже интересовались, где это деточка ночи проводит? Не до Тутса сейчас будет, так что пошел он… в больницу!
Никлас подмигнул Тимусу, и тот принялся упихивать Джоша в полицейский рамбиль.
- Не упирайся, ты что – пешком пойдешь? А ну, поехали! Вон же, кривишься, как уксуса напившись!
Джошу и правда было не слишком хорошо… ладно!
И устроился в рамбиле, и уехали они, и Ноэль Миттермайер уже толпу разогнал.
- Никлас, ты понимаешь, что это ненадолго?
Все Никлас понимал. Надеялся, что у них будет чуть больше времени, но Левенсберг – это Левенсберг, это такая деревня… но как сложилось, так и будет!
Магда поддерживала его, и Никлас готов был хоть на арену со львами кинуться, это ЕГО женщина, она рядом… довольно! Они и так несколько лет потеряли!
Зашумел мотор рядом.
Никлас оглянулся, и понял, что львы… а что – львы? Милые кошечки, пушистенькие, беленькие, обаятельные… не беленькие?
Неважно!
Потому что явились его родители, и вот они-то точно ничего понимать не собираются!
Из рамбиля с достоинством опираясь на руку мужа, выходила Эльза Менгер. И взгляд у нее был выразительный… приличная кобра под таким взглядом быстренько подобрала бы хвост, поежилась и уползла куда подальше. Завидовать и горько плакать. У нее такого запаса яда точно нет. Куда ей до людей-то, бедолаге?
Магда вздрогнула, и Никлас расправил плечи.
- Не бойся! Мы справимся!
И едва не чихнул.
У Карла тоже был взгляд выразительный, и выражал он нечто весьма нелестное. Никлас в диалог вступать не стал, чего народ-то потешать, вместо этого кивнул на дом.
- Папа, мама, заходите. И знакомьтесь – это моя Магда.
- Да знаем уж, - процедил отец.
Мать и вовсе ничего не сказала, но Никлас пока на это не обратил внимания. Просто пожал руку Ноэлю, и развернулся к дому. Обнял за талию Магду, как-то очень естественно это вышло, и кивнул.
- Папа, мама, добро пожаловать.
Карл и Эльза переглянулись, но и правда, не на улице ж скандалить? Так что все четверо, к большому разочарованию зевак, вошли в дом и закрыли двери. И окна… осень же! Вот было б лето, тогда был бы шанс, а сейчас точно ничего не услышишь… еще и шторы задернули! Изверги!
Где справедливость?!
Кумушки навострили уши, и принялись ждать. Может, и получится еще что интересное увидеть? Первый акт всем понравился, хотя кровищи и маловато! Зато романтика!
Даешь второй акт! И лучше с продолжением!
***
В доме Магда огляделась, но вбитое Алиной воспитание позволило ей правильно расставить приоритеты.
- Рент Менгер, рена Менгер, прошу меня простить. Я сейчас принесу аптечку, мы обработаем раны, а потом уж я подам чай.
Эльза высокомерно фыркнула, но Магда уже ушла. А вот Карл довольно хмыкнул.
Верно же! Кинься девица за чаем, станет ясно – впечатление для нее дороже сына. Что подумают, да как посмотрят. А она их милостью рискует, но Никласа лечит… это хорошо!
- А теперь рассказывай, что все это значит, - коротко велел он сыну.
Никлас даже плечами не пожал.
- Я люблю Магду. Пока поживем вместе, а потом поженимся.
- Как именно? Если она УЖЕ замужем?
- Детей в браке нет, получим развод.
Не таким уж дураком был Никлас, и про такие-то вещи узнавал. Брак расторгнуть можно.
Не слишком это хорошо, и не слишком правильно, но можно, если нет детей – тогда Боги не благословляют брак, и людям надо менять что-то, можно, если муж или жена покушались на свою пару, или избиения были, угроза для жизни, это уж вопрос здравого смысла.
Можно и в некоторых других случаях, понятно, все индивидуально, и делается это не просто так, а через храм и через суд, но можно. А что не слишком-то подобное поведение одобряется…
Да плевать Никласу на чужое одобрение!
Сыт по горло!
В той пещере наелся по самое дальше некуда!!!
В плену у работорговцев поодобрять не хотите? И когда они Фабиана едва не убили… так получилось, что он стал жертвой, а мог бы и Никлас. И что дальше? И никто кроме Магды о нем бы и не заплакал. Родители – там понятно, он их тоже любит, но Магда…
Это ведь не просто так погулять, это у него и правда серьезно!
Эльза охнула, хватаясь за сердце.
- Сыночек, ты СЕРЬЕЗНО?!
Никлас вздохнул и аккуратно обнял маму за плечи.
- Мам, ты присядь, пожалуйста. И не злись на Магду, я ее просто люблю.
- Ты еще сто раз полюбишь, - махнул рукой отец.
Никлас зло сощурился.
Вот с этим тоже были проблемы. Почему-то мысли логичные и стройные, а стоит только рот открыть, как превращаются они тут же во что-то комковатое, словно позавчерашняя каша. И его совершенно не понимают.
Почему так?
За дверью, с бинтом и карболкой в руках застыла Магда.
Она бы вошла, но понимала, здесь и сейчас надо высказаться именно Никласу. Речь сейчас даже не о Магде, наверное, о его решении, принятом самостоятельно. Том решении, которое не одобрит семья.
Или одобрит?
Магда не знала. Чутьем ощущая, что ее вмешательство сейчас может сделать только хуже, она просто ждала.
- Пап… ты маму любишь. А я Магду.
- Ты не сравнивай, у твоей матери кроме меня никого не было!
- Да, сыночек! Ну, кто ее знает, если она мужу с тобой изменяла, то и тебе изменять начнет…
Голос Эльзы срывался, Магда стояла, судорожно вцепившись в ручку двери… молчать! Сейчас – молчать! Что толку объяснять, если ее уже определили и приговорили?
Никлас даже и слушать всю эту ерунду не стал. Зачем?
- Папа. Мама. Магду я люблю. Мы женимся. Я буду рад видеть вас на свадьбе.
И как-то так это было сказано, что даже до Эльзы дошло. Хоть ты криком кричи, а сын решение принял. Вот такое. Не нравится оно тебе? Бывает, но это – его решение.
- Я ее в своем доме не приму, - всхлипнула Эльза.
- И не надо. Мы пока тут поживем, потом еще что найдем.
- Да неужели, - сощурился Карл.
Никлас нахмурился.
- Я вас люблю. Не хочу ссориться, не надо. Если понадобится, мы с Магдой уедем отсюда, Эллара большая. И другие страны есть.
- Ты серьезно? – вскинул брови Карл. – Ты готов ради этой девицы отказаться от всего, что у тебя есть? Я ведь на твоего брата все отпишу.
- Не пропадем. Отписывай.
- Ты уверен, что она того стоит? Ты к определенному уровню привык, ты сколько работал-то в жизни? То-то и оно! А дети пойдут?
- Мы справимся, - даже не задумался Никлас. – Магда умница, и я все сделаю. Я вас люблю, но от нее не откажусь, она моя. Мне других не нужно.
- Она тебя что – приворожила?! – взвилась Эльза. – Столько кругом девушек, я тебя знакомила, вот, у Фридриха дочка очаровательная, у Люси племянница…
- Нет, - выразить словами было сложно, но Никлас справился. – Магда меня любит. Когда я пропал, ей плохо было. Она плакала. А твои?
Эльза хлопнула глазами.
Как-то она сразу поняла, что сын имеет в виду. Вот тот случай, о котором она старалась не думать, не вспоминать, который до сих пор отзывался страхом и тошнотой…
- Плакала бы…
Магда решила, что момент подходящий, и стукнула дверью.
- Ник, дай мне руку, я сейчас рану обработаю.
Никлас послушно протянул ей руку со сбитыми костяшками пальцев. Хорошо приложился…
Эльза смотрела, как противная девица аккуратно промывает ранки, как заклеивает их, а потом, не удержавшись, легонько дует и целует. Вот просто так, потому что любит. Этот жест сказал женщине намного больше, чем хотела бы сама Магда. Нет, это не так сильно повлияло, и Эльза не станет в единый миг любящей свекровью, и к Магде не начнет относиться, как к родной, но…
Вот прямо сейчас они смогут просто попить чая. И даже разрыва отношений не случится. А это уже неплохо. Хотя бы первый шаг, но он должен быть сделан.
Маленький, но очень важный шаг.
***
Рена Астрид к гостям всегда была готова. А этих-то…
Сразу понятно, кто тут и чья родня. Потому что зеленые глаза были и у этих женщин. Почти такие же, как у Элисон.
Только у Элисон они большие и яркие, на половину лица, кажется, а эти…
Старшая женщина, явно та самая тетя Лина, и вторая, ровесница Элисон, кузина Аля. Так девушка сказала, кажется. И глаза у них почти такие же, только у тетушки они едва заметно раскосые, с таким, чуточку лисьим разрезом, к вискам, и это делает ее лицо необычным и экзотическим. А у дочери оттенок зелени чуточку другой. Если у Элисон зелень чистая и яркая, словно изумруд, то у кузины – весенняя листва. Как у молодой ивы – зелень с серебром, прозрачная такая, искристая…
Ну и внешность, конечно.
Если Элисон выглядела достаточно невзрачной, то эти двое – нет. Тетушка точно больна, вот, и скулы резко обозначены, и пятна на щеках почти чахоточные, и губы бледные, почти теряются на лице, но даже в таком виде понятно, в молодости она была очень красива. Лицо в форме сердечка, большие глаза необычного разреза, полные губы, тонкий прямой носик… мужчины, наверное, в штабеля укладывались.
И дочь унаследовала красоту матери. Может, даже более яркую, более гибельную… только вот злиться на нее у рены Астрид уже не получается, потому что кроме внешности и другое видно. И как дочь бережно поддерживает мать, и пыль на платьях, и усталость, которая нарисовала обеим женщинам синие круги под глазами, и у старшей худоба явно болезненная…
Рена Астрид ахнула – и подхватила тоже женщину под локоть.
- Вы что – пешком шли?!
- Нас довезли, но немного пройти пришлось, - отозвалась девушка. – Вы – рена Шафф?
- Да проходите уж. Вы же к Элисон приехали?
- Да, - кивнула женщина. – Я Элина Баррет. И моя дочь, Аля.
- И замечательно, и нечего на пороге стоять! - Астрид услышала шаги за спиной, оглянулась и обнаружила там рента Фрея, – рент Матиас, помогите с багажом, пожалуйста, к Элисон родные приехали!
Матиас пригляделся, расплылся в улыбке – и был безжалостно оставлен с двумя саквояжами, потому что девушка, не обращая внимания на красавца и музыканта, бережно повела маму в дом.
- Куда нам идти? Рена Шафф?
- Давайте пока на кухню, - предложила Астрид, – вы, наверное, с дороги голодные, я вас сейчас покормлю, а там уж и подумаем, что дальше будет.
С этим никто не спорил. Да и грибной суп благоухал так, что на улице прохожие облизывались. А еще свежий хлеб, чесночное масло, гуляш на второе, пирог с вишнями и вишневый компот…
Элина едва прикасалась к еде, а вот Аля не жеманничала. Ела спокойно, было видно, что она проголодалась, и от души наслаждается пищей.
- Спасибо вам, рена Шафф.
Астрид, которая не собиралась никого расспрашивать до конца обеда, кивнула.
- Не за что. Лисси будет ближе к вечеру, она предупреждала, может, вам пока отдохнуть?
- Мы бы хотели внять комнату, пока на месяц, с питанием, - согласилась Элина. – А там посмотрим.
- Какой этаж вам лучше?
- Первый, - сказала Аля. - Маме сложно будет бегать по лестнице.
- Дочка, ничего страшного, я потерплю.
- Зачем терпеть, если есть комната? – удивилась Астрид Шафф. - Пойдемте, я вам ее покажу.
- Да, так будет лучше, - согласилась Аля. – Мам, ты ложись, а я дождусь Лисёну, я скучала.
Ответом ей была ласковая улыбка женщины.
- Дожидайся. А я посплю, хорошо?
Рена Астрид вежливо оставила женщин вдвоем. Любопытно было до крайности, но… она подождет немного. Так еще и приятнее будет.
***
Аля себя долго ждать не заставила, вернулась на кухню.
- Рена Шафф, спасибо вам за гостеприимство. Лисёна про вас писала, и я рада, что она не ошиблась в вас.
Астрид пожала плечами.
- Я тоже надеюсь. Она хорошая девочка.
- Я не знаю, сколько мы тут проживем, рена Астрид, но мы тоже постараемся не доставлять неприятностей.
- Это-то понятно, - махнула рукой рена. – Ты мне скажи, что с мамой?
- Болеет.
- Лекаря позвать?
Аля сдвинула брови.
- Не поможет. Мама – маг, у нее нервная дрожь. Это не лечится.
Астрид вздохнула.
Настолько-то она была в курсе, и про магическое перенапряжение знала, и про выгорание, и про нервную систему мага, которая страдает в числе первых. И про то, что это не лечится.
Приговор. Только отсроченный, в зависимости от ухода.
- Прости.
- Ничего страшного, Лисёна вам доверяет, значит, мы тоже можем.
До определенного предела, конечно, но это и так ясно. Какой же дурак полностью доверится незнакомым людям?
- Алечка!
Элисон так и замерла на пороге кухни. А ровно через секунду девушки кинулись друг к другу с радостным визгом. Обнялись, вцепились друг в друга, Элисон была чуть более скована, но это рена Астрид и так знала, ей сложно проявлять свои чувства. Так бывает у детей, которых не слишком сильно любили в детстве. Не гладили, не тискали по каждому поводу. А вот сестричку ее явно с рук не спускали. Очень живая, непосредственная, яркая, очень легкая…
- Лисонька, я скучала!
- И я тоже. Как мама?
- Она сейчас отдыхает, я надеюсь, поспит.
- Хорошо бы, - лицо Элисон сделалось грустным.
- Вот и не тревожьте, - проворчала рена Астрид. – Садись, Лисси, я тебя накормлю.
- Да я не голодная. А вот чай выпила бы, я тут пирожных принесла, - показала коробочку Элисон.
- Значит, будем пить чай с пирожными, - согласилась рена Астрид. – И еще кое-что хотелось бы узнать. О твоих родственных связях. Ты мне немного другое рассказывала, так?
Элисон опустила голову.
- Ну… я врала. Но не слишком.
- Если вы не против, я расскажу, - улыбнулась Аля. – Мне проще, Лисёнок у нас более стеснительная.
- Пожалуйста, - попросила Элисон. – Устала я от этих тайн. Тем более, с хорошими людьми.
- Вот и не разводила бы, - проворчала Аля. – Уж тебе-то стыдиться точно нечего. Давайте с начала, ладно? Элисон Баррет – это все же я. А вот она, - тонкий пальчик ловко коснулся кончика носа Лисси. – Ларисия Эрдвейн.
Астрид как стояла, так и села, хорошо еще, чайник поставить успела. А то б точно грохнула.
- К-как?!
Элисон опустила голову.
- Ну… вот. Получилось… я не хотела сначала, а потом выбора не осталось.
И принялась раскладывать на тарелку пирожные, сладко пахнущие ванилью и заварным кремом.
- Примерно так, - пожала плечами Аля. – Мы по крови не родные, так что тут Лисёнок не соврала. А ее родня… вы заметку читали?
- Читала.
- Вот. Сволочи они, а не родственники, - зло фыркнула девушка.
- Алечка, не надо так.
- Лисёнок, - девушка сдвинула брови. – Давай не спорить? Если я рассказываю, я и говорю, как считаю. Хорошо?
- Ладно. Говори, я молчу, – отступила подруга.
Рена Астрид покачала головой.
- Ох, девочки…
- Вот так, – пожала плечами настоящая Элисон Баррет. – Мы с мамой жили вдвоем. Ну, не так плохо и жили, мама – маг, у меня способности, меня в Королевский институт взяли, сразу легче стало. Мама меня вообще любит, заботится, а я о ней. А вот у Лисёнка все хуже. Отцу все мимо, кроме его формул ценных, мать из салонов не вылазит, сестра – гадючка мелкая, всю жизнь завидовала. У нее сиськи больше, а мозгов и на чайную ложку не наберется, вот она ядом и плевалась, а мамочка ей потакала.
Астрид посмотрела на Лисси. Та сидела бледная и грустная, и рена погрозила пальцем рассказчице.
- Слушай, давай аккуратнее? Пусть тебе они по крови не родные, но Лисси-то?
- Родные так не поступают, - с полным убеждением отозвалась Аля. – Извини, Лисёнок, но так и есть. Дома жить спокойно не давали, Лисёна смогла в Идлорский университет пройти, и учиться в нем бесплатно, так мать ее за это травить начала. Женщине-де не подобает, ее дело замуж выйти. Выгодно.
Рена Астрид пожала плечами.
Вот, она вышла. Теперь рада-радешенька, что муж помер.
- Вы там и познакомились?
- Нет, мы случайно, - махнула рукой девушка. Вы, рена Астрид, знаете, что между Королевским институтом и Идлорцами, Вангардцами – идет постоянное сражение?
- Знаю.
- Дураков хватает и с нашей стороны, и с той. Я тогда подрабатывала фокусами в таверне, где огонь глотала, где выплевывала… для огненного мага это и развлечение, и практика работы с силой, и заработок. Правда, народ в столице избалованный, всякого насмотрелись…
- А ты огненный маг?
- Да, - кивнула Аля. – Собственно, все, что Лисёнок рассказывала про себя, это она про меня. Документы-то мои, я – маг огня. У меня и контроль хороший, и навыки, и опыт. С детства прорезалось, чуть не с двух лет.
- Понятно, - кивнула рена Шафф.
- Вот. Иду я домой, и вижу, как пятеро наших идиотов засаду устраивают. Как тут было мимо пройти?
- Никак, - согласилась Астрид, – я бы тоже мимо не прошла.
- Вот. Я поближе подкралась, и узнала, что они стерегут девчонку Рателя.
- Рателя?
- Эдгар Ратель, у него была девушка. Ларисия Эрдвейн. А я… Лись, прости, понимаю, что об этом неприятно вспоминать, знала, что он вроде с одной из наших крутил. Стало интересно, я решила подождать, посмотреть. Между нами, это жуткое свинство. Если тебе Ратель не нравится, так ты на него и нападай, при чем тут его девушка?
И с этим Астрид было сложно спорить.
- Жду, вижу – идет, такой воробей ощипанный, а тут эти поганцы на нее налетели. Схватили, скрутили, если бы просто попугать решили, я бы не вмешалась, мне ж там еще учиться. А тут…
- Сама ты воробей, - огрызнулась Лисси. – Хищный и бронированный.
Аля прикрыла глаза.
Она словно наяву сейчас видела темный переулок, и девушку, которая бьется в лапах подонков. И себя…
- Отпустите ее, сволочи!
И ленивый ответ одного из подонков.
- Вали отсюда, …
Конечно, Элисон так не поступила. Одному она крепко подпалила, что получилось, сцепилась со вторым, тот оказался водником, и не слабее самой Элисон, завязалась драка.
Но пятеро поганцев. Не один, не два – пятеро!
Все получилось спонтанно. Одного Элисон загасила сразу, со вторым сцепилась, третий оставил Ларисию и поспешил на подмогу другу.
- Тут они меня и достали. Крепко так достали, метко, я улетела к стене, приложилась, эти двое разворачиваются, руки потирают, отыгрались бы на нас и за себя, и за остальной университет…. И тут Ларисия очнулась. Буквально минута – и они все падают, кто где стоял, а она сама вся бледная, и заваливается в обморок. И что мне оставалось делать?
- Удирать?
- Ну, не одной же? Ларисию я взяла с собой.
Астрид кивнула с полным пониманием.
- А поганцы?
- Там и остались. Да ничего бы с ними не было, - подала голос Лисси. – Ну, головы поболели бы, это не страшно. Заслужили. Мы правда тогда с Эдгаром встречались, а он…
- Лисёнок, называй вещи своими именами, - рыкнула Аля. – Не вы встречались, а этот паразит позволял тебе любить себя. И делать за него все задания, и даже не соизволял проявить к тебе хоть капельку внимания и заботы! Пар-разит! Он тебя встречать должен был, а не по бабам шляться.
Лисси опустила глаза в чашку с чаем. Там было как-то уютнее.
Да, была дурой. И может, даже исправилась. Но все равно больно. Больно и обидно за себя – прошлую.
- А дальше так и оказалось. Я Лисёну домой привела, мама нас накормила, уложила… и мы как-то сдружились. А может, и больше, - Аля посмотрела на Ларисию Эрдвейн, которая так и не поднимала глаз от чая, и крепко обняла сестру за плечи. – Прекращай, Лись! Мы у тебя есть, мы у тебя будем! А это все… по-разному в жизни бывает, зато ты сильнее станешь! Я в тебя верю! Давай, поднимай нос!
Лисси действительно оторвалась от чашки, посмотрела на рену Астрид.
- Алечка не врет. Так примерно и было. А потом… у меня семья действительно очень холодная, отец меня в жизни не обнимал, он даже не знает, как это делается, мама больше Дану любит, а Эдгар… он такой был! Как солнце! Красивый, яркий, ослеплял просто! И рядом с ним всегда легко было, всегда весело, неудивительно, что я его полюбила, и как слепая была. Сейчас-то понимаю, а тогда… как лошадь в шорах! И воз сзади! И погонщик, которому надо-надо-надо, курсовые, контрольные, диссертацию, и еще его друзьям тоже надо-надо-надо, и я старалась… дура!!!
Настоящая Элисон крепче обняла Ларисию Эрдвейн.
- Ничего, это уже прошло.
Судя по ядовито-зеленым вспышкам в прозрачных глазах, не так вот просто взяло и прошло. Но об этом Астрид потом расспросит. Без свидетелей.
А пока…
- Лисси, детка… ох, как же вас называть-то? Теперь, когда правда открылась?!
Девушки переглянулись, и пожали плечами. Как-то никогда у них такого вопроса не возникало, для Элины они обе были доченьки, обе любимые, в крайнем случае – Лисёна и Алечка, а вот для других…
- Вы Ларисию называете Лисси, так и называйте, - решила настоящая Элисон. – А я буду Аля, вот и ладно получится.
- Аля… красиво. Лисси, детка, а ты Алечке город показать не хочешь?
Девушки переглянулись.
- А пошли, - согласилась Аля. – Только Лись, давай мы тебя сейчас в порядок приведем? Ты же красивая девушка, когда захочешь.
- Не хочу, - коротко ответила Лисси. – Сыта по горло. Можно и из меня красотку сделать, наверное, только в постель все равно с оригиналом ложиться придется. Вот и Эдгар…
Астрид посмотрела, как Аля сверкает злыми глазами, как утешает подругу – и довольно улыбнулась.
Ох, веселая жизнь ждет Эдгара Рателя. Если Лисси ему и забудет, и простит, то вот эта…
О, нет!
Никогда! Сто лет пройдет, и то Аля все припомнит и плату возьмет. Чем придется. А изобретательности у девушки хватит, это точно. Эдгар… ты бы самоубился, что ли? Оно полегче будет?
***
- ЧТО?!
Орать Сара Бахман тоже умела.
Просто не вязался с ее нежной внешностью истошный истеричный визг, но – умела.
- БЫТЬ ТАКОГО НЕ МОЖЕТ!!! НЕ ВЕРЮ!!! НЕТ!!!
И повод орать был уважительный. Денег – не дадут! От такого взвоешь!
Старый Феликс Бахман, хоть и женился, и пользовался, а цену своей супруге преотлично знал. И завещание составил вполне определенное.
Наследство – детям. Примерно, в равных долях. Сына от Сары под опеку своей племянницы, замечательной женщины, у которой уже своих было трое, и которая в свое удовольствие возилась и с малышом Сары. Самой-то рене Бахман некогда было, у нее муж, у нее светская жизнь, а Феликсу тоже все понятно. Ребенка же не просто кормить – учить – одевать надо, его еще и любить стоит, и воспитывать, и целовать, когда заплачет, и по попе поддавать, когда напакостит. Сара на это не способна, значит, надо найти ту, которая сможет. Вот, племянница и как раз пришлась. А ей за то ренту выделить, и будет та рента идти до совершеннолетия малыша, а если сын, как вырастет, пожелает ее оставить, то и потом тоже. Прямая польза и племяшке, чтобы с малышом возилась, и поддержка… чего ж так-то деньги давать? Пусть заработает, лучше будет.
А Саре?
Саре разрешение проживать в городском доме, ее платья – побрякушки, опись золотых вещиц прилагается, и весьма скромная рента. Племяннице и то больше получается отписано. Так и что ж?
Саре-то ребенка содержать не надо, ей дома сидеть и о муже тосковать, на это денег хватит. А на светскую жизнь – уж простите.
Отец Сары, Карл Бауэр, только что за сердце не схватился. Но ведь и не извернешься никак!
Дочь он отдавал без приданого, еще Бахман в его дело и вложился слегка. Но там все документы оформлены, все прописано, все доходы внуку пойдут, если что. Доченьку содержать просто не на что.
А что с ней еще делать?
Она и к определенному уровню жизни привыкла, и отказываться от него не желает, и не умеет ничего, только скандалить и ноги раздвигать, и то… возьмет ли ее кто? Все ж не девочка свеженькая, а уже попользованный товар?
И что теперь делать?
Нотариусу, впрочем, истерика была безразлична. И не такого повидал, так что разобрался быстро.
- Или рена успокоится, или я перенесу оглашение завещания.
- Перенесете?! Да переносите! Вы меня и так ограбили!!!
Ответом Саре был стакан воды, выплеснутой в лицо. Лора Бахман, дочь Феликса, его супругу терпеть не могла, и своих чувств не скрывала.
- А ну, заткнись, или проваливай! Отцу виднее, сколько ты стоила!
Сара взвизгнула уж вовсе на высокой ноте, и вцепилась бы дряни в крашеные (она точно знает – крашеные!) волосы, но рядом с Лорой стоял ее брат, и ее супруг, и сын… и смотрят так… многообещающе.
- НЕНАВИЖУ!!! ЧТОБ ВЫ ВСЕ СДОХЛИ!!!
И только дверь хлопнула.
Лора горестно вздохнула.
Она-то рассчитывала, что Сара все же кинется, и можно будет ей хоть пару царапин на память оставить. Потом бы шрамы до-олго сводила! Но нет в жизни совершенства.
- Рент, мы вас внимательно слушаем. Этой невоспитанной бабе больше ничего не причитается?
- Нет, рена. Что ж, продолжим: моему племяннику…
А Сара в это время остывала в своем модном рамбиле. Ей нравилось водить… даже не так, ей нравилось, как она выглядит за рулем, у нее целая коллекция модных нарядов есть, и шляпки, ах, какие у нее шляпки, и очки, и мужчины смотрят… Впрочем, рамбиль тоже придется вернуть, он же в завещании не значится, а покупал Феликс все на себя.
А впрочем…
Женщина огляделась по сторонам, потом нажала на педаль газа – и резко направила рамбиль в столб. Раздался лязг, дребезг, Сару тряхнуло – и женщина мстительно оскалилась.
Вот так!
Пусть теперь забирают! А она… она будет искать себе нового мужа! Кстати, стоит посмотреть, что там с Робином Лейтнером. Он так страдал, бедняжка… если он еще жив, пусть женится. Она согласна скрасить последние часы несчастного… только завещание будет написано в ее присутствии!
И Сара походкой победительницы покинула разбитый рамбиль.
***
- Вивернов хвост! Ну не помню я, не пом-ню!!!
Матео расхаживал по библиотеке.
Робин с интересом наблюдал за другом. Гипотезу Элисон выдвинула интересную, но ее требовалось проверить. Понятно, некромант, но Матео верил и в силу книг. То есть – должны остаться какие-то свидетельства.
Источники, очевидцы… да хоть что-то! Учитывая всеядность Матео, он обязан был что-то найти и прочитать. А он такого не помнил!
Известные люди – это ж что?
Правильно, питательная среда для паразитов. Не успеет известный человек прославиться, а потом и – к сожалению – помереть, как сразу выползает столько народу, которые вот его с детства знали, на горшке видали, вместе играли, деньги в долг давали, поддерживали… короче – вы мне денег дайте, а я уж вам как нарасскажу, уши от лапши отвалятся!
Но в случае с Леоном Штромбергом все было иначе. Его родные словно сговорились – и не писали никаких мемуаров. Да и кому там было особо писать? Леон их, конечно, обеспечил, но они так и остались обычными бедняками, для которых свой дом и небольшая рента – уже счастье. А какие-то мурмуары… да они и писать-то не все умели! И магами не были, так что Леон их всех пережил.
Дети – молчали.
Соседи? Друзья?
В том-то и дело, что особых друзей у Штромберга не было. Старые не стали дружить с магом, а новые… даже став магом, Леон остался пареньком из бедной семьи. И отношение к нему было соответствующее.
Выскочек нигде не любят. Тем более – таких!
Пресмыкаются, заискивают, стараются использовать, но не любят. Увы.
Видимо, дураком Леон не был, потому что это видел и ни с кем особенно не сближался.
- Будем ждать его высочество?
- Ничего другого не остается. Отцу я тоже телеграмму отправлю, может, что-то он знает. Но… нет, не представляю! Слишком это невероятно.
Мужчины переглянулись.
И без слов было понятно. Если возможно спонтанное появление дара – возможно ли восстановление утраченного? Для них это – жизнь! Не прозябание, как сейчас… и вот не надо про обычных людей! Они изначально жили без магии, они не знают, чего лишены! А Робин и Матео были рождены магами! Для них лишение способностей было, как удар, как будто им руку или ногу отрубили…
Страшно.
Со двора донесся шум колес, Матео, поскольку все равно ходил по комнате, подошел и выглянул в окно.
- Роб… там твоя мама приехала.
- ЧТО?!
Тут уж и Робин к окну подлетел, благо, ноги в новых башмаках совсем не болели, Алан Юрлих совершил маленькое чудо, и мужчина передвигался почти так же легко, как и раньше. Все верно, Фелиция Лейтнер изящно выплывала из открытого рамбиля.
Водитель уже выгружал ее чемоданы… скромно, всего шесть… нет, уже восемь… девять штук! И всякая мелочь, вроде саквояжа, корзинки, маленькой сумочки… трех…
Дальше считать Робин не стал, вздохнул – и направился встречать маму. Если Фелиция приехала сеять добро, лучше не сопротивляться. Просто потом выполоть аккуратно, что проросло и жить дальше, увернуться-то все равно не получится!
***
- Мальчик мой! Тео!!!
Поцелуи, объятия и слезы равно доставались обоим мужчинам. Те стоически терпели. Хью даже не показывался. Фелиция уже пришла к выводу, что Робин выглядит намного лучше, что ему можно вернуться в столицу, что…
Робин честно выслушивал материнские планы, но через два часа терпение у него кончилось.
- Мама, ты зачем приехала-то?
- Робби!
- Мам, я в столицу не поеду.
- И не надо, хороший мой! Я пока тут поживу.
Робин и Матео переглянулись.
Неудобно?
Да ужасно! Зная Фелицию… при ней вообще нельзя говорить открыто, иначе о вашей тайне узнают – все. Просто все, от королей до золотарей. А как быть, когда его высочество приедет?
И Элисон? Как им вообще скрывать свою работу?
Матео посмотрел на Фелицию, на Робина…
- Тетя Фели, пожалуйста, не надо. Пару дней, не больше, и уезжайте.
- Это еще почему? – возмущение Фелиции можно было понять. Родную мать гонят?
- Потому что Робин влюблен. И вы можете серьезно помешать его личной жизни.
Робин едва со стула не рухнул. Хорошо еще, Фелиция пока на него не смотрела.
- Влюблен? Надеюсь, не в Сару? Не в эту мерзкую, тупую, гулящую крашеную курицу?!
- Мама, довольно, - слушать про Сару даже сейчас было неприятно. Это уже не про любовь. Это про удар в спину, про предательство.
- Тетя Фели, я сейчас вам все-все расскажу! Роб, не бей меня, ты сам понимаешь, вам с Элисон будет очень неудобно, если что.
- Ее зовут Элисон? – тут же заинтересовалась Фелиция.
- Да. Она слабый маг, выпускница Королевского института, и ей нравится Робин. Ну и…
Фелиция поглядела на сына.
Глаза сверкают, вилку в руке согнул… явно эта Элисон ему тоже небезразлична, когда просто дружеские отношения, так не реагируют.
- Мальчик мой, ну что же ты мне сразу не сказал!
- А они пока просто дружат, - сдал друга Матео. – Роб, не сверкая глазами, это же правда!
- Т-тео!!! – сложно прошипеть имя без единой шипящей, но Робин справился.
- И отлично! – порадовалась Фелиция, которая точно знала, если мужчина и женщина дружат, это чаще всего заканчивается свадьбой. – Робби, ты нас познакомишь?
- Нет!
- Тогда точно останусь. А то эта дрянь приедет…
- Кто? – хором спросили мужчины.
Фелиция похлопала длинными ресницами.
- Дорогой мой, Сара Бахман… помнишь такую?
- Помню, - скрежетнул Робин.
- Она недавно овдовела, и вполне может к тебе наведаться.
- Как приедет, так и убежит, вперед своего визга, - отрезал Робин. – Одну уже спровадили, и эту выгоним.
Фелиция посмотрела на сына.
А ведь и правда… выгонит, не задумается. И это хорошо.
Кажется, Тео ей не соврал. Фелиция ведь чего боялась, что вспомнит Робин молодость, дрогнет сердце, одно дело – выставить за дверь постороннюю девицу, а тут-то любовь была! Чувства!
Еще раз ее мальчику сердце разбить? Да за такое она Саре сама что-нибудь разобьет, нос, к примеру!
Очень женщине хотелось посмотреть на эту загадочную Элисон, поговорить с ней…
Фамилию Тео не назвал и где живет не сказал. Но может, у Хью узнать можно?
- Тогда я спокойна, сынок. Но пару дней все равно поживу, я устала в дороге.
- Хью уже подготовил комнату, - кивнул Робин. – Пару дней, мам?
- Да, не больше. Но ты меня потом обязательно познакомь со своей девочкой. До свадьбы! А то знаю я тебя…
- Обещаю, - с чистой душой сказал Робин. До свадьбы… да он с Элисон вообще ни о чем пока не говорил, так что и не соврет.
Фелиция кивнула, и удалилась к себе. И тут же отловила Хью.
- Ну-ка рассказывай, старый интриган! Что там за Элисон?
Хью только вздохнул. Ну а куда деваться?