Глава 7
***
- Как давно мы с тобой вот так не сидели…
- Да, очень давно.
Лидия смотрела на Риберто, его величество – на жену. Только вот главного не было в их взглядах. Тепла не было, любви…
Да и о чем вы говорите?
Это не влюбленные, это просто люди, которые были рядом, по расчету, которым было вполне комфортно друг с другом, которые прилагали для этого усилия и не доставляли друг другу лишних неприятностей.
Но не любили.
И под старость все сильнее накатывала тоска.
Тоска, горечь полынная на губах, вот, жизнь прошла, а что в ней такого было? И если Риберто вспоминались зеленые глаза, и улыбка, и жаркие ночи с Элиной, то у Лидии и этого не было.
Не по вине мужа, просто темперамент у всех разный. Кому-то нужно, а кто-то и просто терпит…
Риберто было нужно, только вот не от Лидии. А Лидии было практически безразлично. Только вот – в молодости. А сейчас свербело… вот, она стареет, рядом с мужем она уже выглядит как его старшая сестра, если не тетка или мать, а потом ее не станет. А Риберто будет валять каких-то девок в свое удовольствие!
Это не скоро? И еще лет двадцать пройдет, а то и побольше? Ты ж королева, не прачка, случись что – тебя лечить будут всерьез?
А Лидию это не успокаивало. Хотелось быть молодой, красивой, тем более, на фоне последней любовницы Риберто. Обидно, ах, как это безумно обидно!!!
Ведьма?
Да в таком состоянии люди чего только не творят! И понять их можно.
- Ты меня совсем забросил. У тебя все государственные дела, а я ведь женщина, и мне так часто бывает одиноко…
Риберто промолчал. Только отпил глоток арценте. А что он скажет? Дорогая, ты сама так решила, и тебе не одиноко, ты сейчас свадьбу младшего сына устраиваешь, до того гостила у дочери, ездила на воды… где там в расписании муж? Нет его?
То-то и оно! И что тебе понадобилось?
Судя по взглядам и прикосновениям… придется спать с супругой? Не хотелось бы.
Риберто понимал, что это необходимость, да и жена у него выглядела отлично, для своего возраста, но мужчины чуточку иначе устроены. Удовольствие они получают практически всегда, но в постель могут лечь далеко не с каждой. А вот у женщин наоборот, спать они могут с кем угодно, а вот с удовольствием или с супружеским долгом… тут как повезет. Равновесие.
Риберто с супругой спать просто не хотел! Вот не нравилась она ему в этом смысле, а прыть уже не та, огонь поутих, погас… Придется заклинание применять или таблетку пить, а не хочется. Это для здоровья не слишком полезно. Но Лидия явно настроена на совместную ночь, а обижать супругу еще хуже. Так что Риберто ненадолго вышел, выпил таблетку, и вернулся.
Разговор продолжался, становясь все интимнее, супруги оказались в спальне…
Риберто задремал после объятий, чем снова обидел Лидию. Вот не может он поговорить, погладить, надо ему отвалиться и захрапеть! А что делать, если мужчина так устроен? Кто-то кидается кушать сразу после любви, а вот Риберто неумолимо клонило в сон. Ну хоть на десять минут.
Хоть на сколько…
Лина всегда говорила, что ей нравится смотреть на него, спящего. И берегла его сон.
Лина…
И снова вспыхнули искрами зеленые глаза…
Ри, любимый, проснись, пока не поздно!!!
***
Капля семени? Это выполнить несложно. А вот кровь?
Лидия достала из ящика комода стилет, осмотрела мужа. Кольнуть руку… только палец, он может, и не поймет, что и как, стилет сразу под кровать, ранку зажать платком… капля, только капля…
Шаг.
Второй…
Сложно заставить человека взять в руки клинок. Но если человек сам готов нанести удар? И надо только чуточку подправить его цель?
Лидия занесла нож над лежащим Риберто.
Кровь из пальца? Нет, надо каплю крови из самого сердца, тогда вернее сработает…
Рука с ножом пошла вниз.
И в эту секунду Риберто открыл глаза. Что же ему такое приснилось? Словно вспышкой обожгло?!
Нет ответа…
- Лидия?
Клинок блестел холодной синевой, собираясь нырнуть меж человеческих ребер, как в озеро. Риберто дернулся вниз - вправо, понимая, что откатиться уже не получится, удар в спину будет еще хуже.
До конца увернуться не удалось, клинок все же зацепил плоть, разрезая плечо, заставляя закричать от боли и ярости… где стража?!
Но кто мог ждать?!
Лидия выдернула стилет – и занесла его снова. Двигалась она как машина, Риберто почудилось нечто механическое в ее жестах, но куда тут думать? Несмотря на боль в плече – он упал с кровати, как раз под ноги Лидии, сбивая ее на пол, покатился… Лидия упала с деревянным стуком, словно не человек, словно бревно какое-то!
- Лидия!!! – крикнул Риберто. – Лидди!!!
Бесполезно.
Заложенное внушение было жестким, и не оставляло времени. Два удара в мужа. Третий – в себя.
И клинок взлетел в третий раз, только теперь Лидия направила его себе в грудь. С тем же спокойным лицом. Сделать что-то Риберто не успел. Даже если бы Лидия специально целилась, и то не ударила бы с такой безжалостной точностью. В сердце.
Капля крови из сердца мужа. Капля крови из своего сердца. И вы навеки будете вместе.
Глаза ее медленно гасли… так же, медленно, с грохотом, рухнула дверь спальни, поднимая тучу пыли, стража застыла на пороге.
Картина, конечно…
Мертвая королева на ковре у кровати, раненый король чуть поодаль, кровь на простынях… да что тут произошло?!
Действовали стражники по инструкции.
Короля тут же подхватили, закрыли собой и потащили к лекарю. Королеву вернули на кровать.
Коридоры перекрыли и стали ждать приказаний, никого не пропуская. И – молча! Это дворец. Тут длинный язык отрубят вместе с головой.
***
Риберто пришел в себя уже у лекаря, когда тот накладывал перевязку. Так-то король сознания и не терял, но пребывал в странном полусумеречном состоянии.
В голове не укладывалось!
Лидия хотела его убить!
Его Лидия, к которой он за эти годы привык, которая стала для него кем—то вроде тапочек, или подушки… свое, привычное, практически, родное – и вдруг такая беда?
Но почему?!
Что происходит?!
Ему ничего такого не докладывали, королева была вполне нормальна, все было в порядке. И… такое?! Убить его, убить себя… Риберто просто не мог все это осознать, как реальность! Слишком чудовищный факт, чтобы в него верить.
Дверь приоткрылась, в нее прошел начальник охраны.
- Ваше величество.
Риберто посмотрел без особой приязни. Обезболивающее пока еще действовало, но надолго ли?
- Проходи, Адриан.
Адриан Хирши свою должность занимал вот уже восемь лет, а знать его Риберто и того дольше знал, лет двадцать – двадцать пять. И доверял, насколько мог. Считал крепким профессионалом, умницей, специалистом, не раз проверил в деле, и – такой афронт?
- Ваше величество, королева мертва. Предлагаю сообщить всем, что у нее был сердечный приступ, а мы не успели помочь. Так удастся избежать скандала.
Риберто недобро сощурился.
- Допустим. А что произошло на самом деле?
- Разбираемся, ваше величество. Пока нам удалось точно узнать, что магией на вашу супругу не воздействовали.
- Замечательно. Дамиан где?
- Тут я, - его высочество стоял на пороге, кутаясь в теплый халат. Розовый. С симпатичными поросячьими мордочками и даже с вышитым хвостиком сзади. Половину придворных этот халат умилял, вторую – восхищал. Сам же Дамиан ценил халат за тепло и мягкость, а цвет воспринимал, как камуфляж.
Вот вы себе представляете некроманта с поросячьим хвостиком, вышитым розовым шелком?
Нет? А почему?
- Я взял на себя смелость вызвать его высочество, - сознался Адриан.
Риберто ругаться не стал.
- Миан, нужна помощь. Лидия сейчас пыталась два раза убить меня, потом убила себя. Я даже не успел ничего предпринять.
Дамиан побледнел, пошатнулся.
- М-мама?!
Адриан поддержал его высочество под локоть, сунул под нос ватку с нашатырем.
Халат распахнулся и показал всем пижаму его высочества. Белую. Шелковую. С вышитыми на ней розовой ниткой зайчиками.
- Соберись, - тихо попросил Риберто. – Я не верю, что твоя мама могла так поступить, я не знаю, что думать!
Дамиан встряхнулся.
- Да… секунду. Адриан, убери эту пакость, ты мне ее сейчас скормишь!
- Как прикажете, ваше высочество.
- Тьфу.
Адриан активно помогал принцу поддерживать образ симпатичного и безобидного парня, так что разговаривали они вполне фамильярно.
- Где сейчас Лидия?
- В спальне, ваше величество.
- Миан?
Дамиан кивнул.
- Адриан, распорядись, пусть из моей спальни принесут сундучок, такой, зеленый, с ромашкой на крышке.
- Сейчас прикажу, ваше высочество.
- Вот и отлично.
В сундучке хранилось все необходимое для экстренного вызова духа. Можно бы и так, на голой силе, но неосторожные некроманты долго не живут. Они вообще не живут.
***
В спальне Дамиан легко начертил пентаграмму вокруг кровати, стараясь не смотреть на мамино лицо.
Мама…
Может, он и любил больше отца, а не мать, но… это ЕГО МАТЬ!!!
Явно, кому-то слишком надоело жить на этом свете! Дамиан не злой, Дамиан поможет… долго помогать будет!
Пентаграмма, несколько рун – и ледяная сила некроманта, которая щедро льется в обычный меловой рисунок. Капля крови падает с ладони – для верности. Родная кровь, такому призыву нельзя не отозваться.
Адриана привычно передергивает. Знает он все это, видел и не раз, Дамиан никогда не отказывался поработать на благо «охранки», но вот привыкнуть к такому? Нет, это – никак. И словно мороз по коже продирает, тени в углах шевелятся, шепчут что-то… все знаешь, все понимаешь, а жуть накатывает волнами, и это сильнее любого рассудка. Страшное, подсердечное…
Тело не шевелится, просто окутывается зеленоватым светом, потом этот свет словно отделяется от трупа – и вот уже тень ее величества Лидии зависла в воздухе.
Дамиан смотрел на мать спокойно. Сейчас он не сын, он на работе.
- Лидия Элларская. Волей некроманта снимаю с тебя печать молчания!
Губы призрака шевельнулись.
- Сынок…
- Да, мама, - Дамиан даже не шевельнулся. Двигались только губы, некромант стоял, как каменное изваяние.
- Сынок… я не хотела!
- Мама, я понимаю. Расскажи все подробно?
Все же, иногда некромант в семье – это ощутимая польза.
Лидия смогла и попросить прощения, и попрощаться. И Риберто простил ее.
Жена не виновата.
Ну, дура! А кто из женщин умная, когда речь идет о красоте и молодости? Любая на этот крючок попадется! Просто – любая!
Виноваты те, кто ее туда привел, кто не уследил, но как тут уследить-то получится?
Кстати, вопрос еще и к Адриану… с другой стороны, а что могли сделать его ребята? Если их королева лично отослала и даже в дом войти не разрешила? Отзывы об этой ведьме хорошие, кому-то она и впрямь помогла. Может, специально помогала, чтобы потом нанести удар, такой вот «спящий агент». Риберто знал о таких, можно жизнь прожить рядом с человеком, и самого главного о нем не узнать. Пока не будет нанесен удар…
- Ваше величество, моя вина, - вздохнул Адриан.
- Уволю. Потом, - проворчал Риберто. – Когда найдешь настоящего виновника.
- Да, ваше величество.
У Адриана чуточку отлегло от сердца.
Да, виноват. Но всего и правда не предусмотришь… с тем же успехом можно разогнать всех служанок, не давать его величеству ни с кем разговаривать, его высочеству (обоим) не заводить любовниц… это нереально! И так есть строгие протоколы безопасности, куда уж еще серьезнее? Не запихивать же венценосную семью в стеклянную банку? И постоянно охрану не приставишь, нет-нет, да и окажутся первые лица в одиночестве. Хотя бы в спальне. Или в уборной.
А вот найти убийцу и сделать так, чтобы следующие лет десять-двадцать никто о покушениях и не думал – можно.
Хотя все равно находятся идиоты, как те, со взрывчаткой в поезде, как лет за десять – пятнадцать до них, кто-то по глупости, кто-то ищет выгоду, это жизнь. И с ней не поспоришь.
Адриан найдет виновных, и они пожалеют о своем поступке, но станет ли это предупреждением для следующих «угнетенных и обиженных»? Нет. Но это не повод сидеть, сложа руки. Просто работать придется вдвое больше.
Глава 5
Любые выходные заканчиваются, а родственники и работа остаются. Так что с утра Элина и Аля остались с реной Астрид, а Лисси отправилась на работу.
Шла и улыбалась. Настроение у нее было не просто замечательное – танцевать хотелось! Тетя Лина приехала, Алечка… они вместе!
Ее семья снова с ней!
Да, именно так, ее семья! Настоящая, любящая, искренняя, они ведь предлагали поехать вместе, но тут уж Лисси сама настояла, она поедет одна, а они в ее дом в Кловере, чтобы всех запутать. Ну и тете Лине те источники лишними не окажутся. А уж потом можно и вместе.
Родные – это не когда у вас общая кровь, или там, ваши бабушки сестрами были. Это – родственники.
А родные, по-настоящему родные – те, кто твои интересы может поставить вперед своих. И тебя прикрыть от любой беды, и обогреть, и принять в любую трудную минуту… дома у Эрдвейнов так никогда не было. Там всегда было холодно и шумно.
Мать обожала Даночку, отец ничего не видел, кроме своих расчетов… маленькая Лисси сначала пыталась привлечь его внимание тем, что тоже может считать, а потом уже и неважно стало. Цифры и числа затянули. Вот и получилась она отдельно от семьи – зато, с книжкой.
Лорена делила время между вечеринками и Даночкой, сестра тянулась к матери, и они щебетали о чем-то таком, непонятном… подводки, краски, мода, вытачки, рюшечки, а Лисси просто не понимала – зачем это нужно? Ты хочешь выглядеть красивой? Хорошо, но зачем так одержимо и фанатично следовать моде? Ведь можно и без этого?
И вечеринки эти… на две она сходила. И у нее так потом болела голова, просто ужасно! А матери нравится. А там же ни о чем интересном для Лисси не говорят! Сплетни – и сплетни!
А в мире столько всего важного и нужного, магия, математика, коэффициенты и переменные, книги и исследования, столько всего нового открывают, появляется, кстати, с открытием леония наука вперед семимильными шагами двинулась, раньше было нереально тот же паровоз построить, а сейчас кристаллы, магия, заряд – и вот, побежал по рельсам железный монстр, и это еще не предел… а ей сидеть и обсуждать, у кого юбка на ладонь выше, чем положено?
Да трижды тьфу!
Так что Лисси спокойно училась, потом поступила в университет, а потом появился ОН!
Эдгар!
Он дарил цветы и сладости, говорил красивые слова, постоянно придумывал что-то новое и интересное, и девушка сама не заметила, как влюбилась. Безоглядно и искренне.
В постели они очутились так же легко и бездумно.
Как сейчас понимала Лисси, она Эдгара забавляла, была новым опытом, ну и конечно, она была ему выгодна. Себе можно признаться честно – ее расчеты, ее знания, ее выводы, все это служило Эдгару. Она писала за него курсовые работы, она решала контрольные, она делала диплом, она заговорила про диссертацию…
Эдгар был доволен.
Женился бы он? Безусловно, и изменял бы ей со всеми, кто под руку подвернется, Лисси даже не сомневалась. А вот смогла бы она терпеть, не замечать, не видеть?
Она не знала ответа.
Или знала его слишком хорошо. Не смогла бы…
Небеса пожалели девушку и подарили ей встречу с новой семьей.
Лисси помнила тот переулок, и свой ужас, и отчаяние, и безнадежность… вот сейчас с ней что-то страшное сделают, и остается только умереть, потому что жить с ЭТИМ она не сможет.
И девушку, которая вытаскивает ее из темноты, и ласковый голос тети Лины…
- Все будет хорошо, детка, все будет хорошо…
Так она свою семью и получила. Сложную, может, достаточно странную, но – ЕЁ! И отказываться от родных и близких Ларисия не собиралась.
А Эрдвейны…
Это – семья Даны.
Мама, папа, Даночка. Теперь еще и Эдгарчик, и им этого достаточно. Ларисия же к ним никакого отношения не имеет. С тем девушка и зашла решительно на работу.
Якоб обрадовался ей, как родной.
- Рента Баррет!
- Готова работать, - улыбнулась девушка.
- Тогда я вам сейчас рамбиль дам… сможете проехаться по точкам?
- Конечно, - согласилась девушка.
- Вот, ключи… я рассчитывал, что рент Шандер поедет, а его ни вчера, ни сегодня на работе нет.
- Может, случилось что-то?
- Воспаление лени. Или обострение хитрости, - махнул рукой Якоб. – Он и начальником-то был так себе, а сейчас вообще совесть потерял.
Ларисия и спорить не стала.
Подхватила ключи, список точек, кристаллы, и отправилась работать.
Дела сами себя не сделают.
***
- Зеев, что с нашим делом?
- Ищем, верховный, - коротко отчитался Зеев Басс. – Документы уже у нас, плохо, что карты нет, весьма примерные ориентиры, а за столько лет что угодно поменяется. Конечно, нужное место они нашли, но ведь это пьяный, куда он мог свернуть, куда уйти… сам написал, что блуждал несколько дней под землей, а это значительное время, и за столько лет в горах и завалить могло, и…
Авид кивнул, он в горах тоже бывал, знал, как легко и непринужденно там может поменяться рельеф. Просто – сошла лавина и поди, чего найди!
- Понимаю. Ищи, если что-то нужно – говори сразу же.
- Пока я справляюсь, - отмахнулся Зеев.
Как – справляюсь?
Несколько трупов в этой истории уже были, но кого это волнует? Уж точно не его! Это все равно НЕ довернцы, то есть люди второго сорта. И плевать на них, и на их дела, и думать о них Зеев не собирается.
- Что с Базилем?
- Отказался, все рассказал отцу и брату. Правда, что нам нужно, он не знал, просто сообщил, что была попытка прощупать, так что к нему можно больше не обращаться.
- Вот дурак, - мужчины переглянулись.
Отказаться от власти?!
Конечно, они такого понять не могли, для них-то власть это альфа и омега, кровь и вино, жизнь и дыхание. И кто-то пренебрегает возможностью получить все и даром?
Безумец!
- Что теперь? Риберто не дурак, активность он заметит, и достаточно быстро.
- не заметит. Не до того ему. Прости, повелитель, не успел доложить. В Элларе несчастье, надо бы соболезнования выразить. Ее величество Лидия умерла.
- Твоих рук дело?
Зеев отвел глаза в сторону.
- Я надеялся, что боги приберут их вдвоем, вместе с супругом. Не получилось, к сожалению, он уцелел. А вот ее величество уже ничего не спасет.
- Да, неудачно. Но я надеюсь, у тебя и на этот случай есть запасной план?
- Как не быть? У меня все предусмотрено, задействуем Сирену.
- Справится?
- И не из таких веревки вила!
- Действуй, Зеев, работай! Я стар, да и ты не молодеешь, если все получится, это станет нашим шансом!
Зеев кивнул в ответ на слова правителя и друга.
- Да… нашим…
- Именно нашим, - остро поглядел Авид. – И твоим – тоже, ты мне долго нужен будешь!
Зеев кивнул еще раз.
Предавать он и не собирался. Понимал, на месте Верховного ему не удержаться, умри Авид – начнется грызня за власть, передел, хорошо, если Зеев уцелеет. Он-то родню Авида знал и вдоль, и поперек, и докладывал исправно про все их делишки… нет, не простят.
И тут…
Такой шанс!
Может, конечно, и бред, но документы-то есть! И дневник…
Надо, надо действовать!
- Сделаю, Авид. Или умру.
Авид Доверн даже и кивать не стал. И так понятно.
***
Астрид только глазами с утра могла хлопать. Вот уж действительно – ураган!
Аля с утра встала, и принялась помогать ей на кухне.
Да, на каждой кухне есть то, что надо бы сделать, но руки… ах, руки не доходят.
Вытереть пыль на шкафах, перемыть невесть откуда взявшиеся вазочки, разобрать крупы, протереть полки…
Дел – хватает, вот сил не всегда уже, и время, и откладывается то одно, то другое…
У Али – дошли и руки, и ноги! Девушка крутилась юлой, переделав с утра кучу дел, а потом взяла тележку и отправилась на рынок, прикупить кое-что полезное.
Астрид только головой покачала.
Две похожие девушки, Лисси и Аля, но насколько ж они разные внутренне!
Если Лисси спокойная, замкнутая, серьезная, и в то же время очень ранимая и уязвимая, то Аля… торнадо, вихрь, управляемая стихия. Поднимается – и летит. И кто вам виноват, если вы стоите на пути урагана?
В кухню вошла Элина Баррет.
Астрид опытным взглядом отметила и темные круги под глазами женщины, и желтизну кожи, и морщинки… она держится. Но это уже руины некогда роскошного здания. Видно, что Элина и ее дочь похожи, и наверное, в юности она была таким же стремительным ветерком, как Аля, но сейчас… сейчас она морщится от резких движений. И руки у нее дрожат, и глаза запали…
- Доброе утро, - поздоровалась Астрид. – Чая?
- Да, пожалуйста.
- И с медом.
- Не откажусь, - по губам Элины пробежала улыбка. – Лисёнок говорила, что вы замечательная, и я вижу, она не ошиблась.
- Она вам писала?
- Регулярно. Рассказывала, что происходит, как дела, куда надо ехать, интересовалась, как мы… она чудесная девочка, и я ее очень люблю.
Астрид поставила на стол пузатенький заварочный чайник, выставила вазочки с медом и вареньем, подвинула к Элине большую чашку.
И конечно, не удержалась от вопроса.
- Я бы и правда приняла вас за родственников. Вы так похожи…
- Мое сходство с Ларисией - это просто совпадение. Мне жаль, я хотела бы стать ей настоящей матерью, они обе мне дороги, и Аля, и Лисёна, я старалась дать девочке, что могла, но… что я сейчас могу? Только обнять и согреть.
- Иногда это важнее любых денег.
Элина понимала, что спросить собеседнице хочется многое, и решила не вредничать. Астрид Шафф человек неплохой, к девочке она искренне привязана, и это хорошо. Лисёнку нужны близкие люди, и Але тоже. А Элина… много ли ей осталось? Год? Два?
Вряд ли больше.
- Нам очень повезло, что мы встретились.
- Девочки вчера мне кое-что рассказали, про нападение…
Элина невольно улыбнулась своим воспоминаниям.
- Ну да, ночь, полночь, моя дочка задерживается, а мне все равно спать неохота, сижу, жду, потом в дверь поскреблись… Вижу я на пороге таких двух общипанных птенцов, конечно, накормила и спать уложила. А уж потом, утром, и расспросила, - развела руками Элина. – Тесен мир. Ларисия шла домой, ее Р-ратель в тот день не пришел, обещал, но не пришел.
– Почему?
- Потому что, - скрипнула зубами Элина. – Вы вообще в курсе этой истории? Астрид? Можно я буду вас так называть? И вы меня зовите Элиной, пожалуйста.
- Поди, вся страна в курсе дела. В газетах все было.
- Вот. Скотина, Ратель!
- Согласна! Ларисии повезло, - от души сказала рена Шафф. – Хорошо, что все это обнаружилось до, а не после свадьбы. Она бы не пережила, ее бы эта подлость просто убила.
- Во-от! – согласилась Элина. – Если сравнить двух моих девочек, Алечка, конечно, пожестче, но у нее и жизнь была другая, и характер другой, огонь – и есть огонь, полыхнет и держись. А Ларисия такая… домашняя, уютная, тихая, очень доверчивая, ее оберегать хочется. Аля - вулкан, Лисёна – огонек в очаге, так вот примерно.
Астрид кивнула.
- Да. Лисси совсем другая. Она не вовсе уж беззащитная, характер у нее есть, но не для близких, нет, с родными она словно глина. Не ждет пакостей, не ищет подвоха…
- Она такая, - согласилась Элина. – Она его и от Рателя не ждала, просто любила.
- И без взаимности.
- Да. Эдгар уже тогда погуливал. У него завелась очередная подружка, из вангардцев, вот, она подговорила своего братца, а тот еще дружков прихватил. Если бы они зажали Ларисию, да как следует потискали… не факт, что дошло бы до изнасилования, но… могло! Безнаказанность порождает страшное. И беспомощность жертвы тоже провоцирует.
С этим Астрид была полностью согласна. С другой стороны…
- Она же маг!
- Так и на нее нападали маги! И амулеты есть, и просто грубая сила!
Астрид сообразила.
Ну да, на каждую силу есть другая, и растерянность никто не отменял, и подлые приемчики, и вообще, девушка просто растерялась. Она и сейчас-то… рена Шафф Элисон искренне любила, но понимала, что непривычные ситуации легко вышибают девушку из равновесия. Если Элисон готова – она справится с чем угодно. Но у нее такой тип характера, ей надо все обдумать, прикинуть что делать, куда идти и куда бить, если что.
А если времени нет, она просто теряется. Замирает.
Это не хорошо и не плохо, такой тип характера.
- Паразит этот… хоть провожал бы девушку, если она заполночь засиделась!
- Подружка отвлекла Эдгара, чтобы тот не успел проводить Ларисию, а подонки напали. Мне потребовался почти месяц, чтобы это раскопать, к тому времени Ратель с этой подругой расстался, нашел себе следующую…
- Вы это сказали Ларисии?
Элина опустила глаза.
- Тогда - нет. Я…. Я просто не смогла. Это как щенка ногой пнуть. Ларисия его любила до безумия, она бы не поверила, начала бы искать оправдания.
И с этим сложно было спорить. Астрид хорошо помнила себя, молодую, глупую… оправдала бы! Даже если бы увидела в постели с бабой – и то нашла бы сорок причин! Опоили, околдовали, обманом заманили… влюбленные дуры – они такие.
- Ларисия вообще тихая домашняя девочка, уютная такая, спокойная, ей бы книжки и расчеты, а больше ее мало что интересует. А Эдгар Ратель такой роскошный экземпляр!
- Не то слово. Элитный самец. Я в газетах видела, шикарный мужчина!
- Когда он на девочку обратил внимание, та от счастья на крыльях летала, но сколько там от настоящей любви – а сколько от восхищения, я даже не скажу. Хотя было бы чем восхищаться, Рателя любить, как красивую картинку облизывать, ни пользы, ни сытости, ни ответа. Только, что здесь он соблаговолил снизойти.
Астрид вздохнула.
- Бедняга.
- Ну да…
Элина не сказала о другом. О том, чего не надо было знать никому. О магии…
О том, что у Ларисии есть два вида магии. Нельзя сказать, что часто, но это встречается. И вот – у девочки была изначально слабая магия огня, практически, ни о чем, только камин зажигать и сгодится. А когда ей стало больно, когда случилось то нападение… у Ларисии открылся ментал. И уровень – выше золота.
Она чудом тогда не выжгла мозги парням. И если огонек она совсем слабый, не выше бронзы, то ментал, стихия чистого разума – это ее, тут она что захочет, то и сделает.
Канал, контур… все логично. Маг растет, зреет, его контур формируется, сила укрепляется, и в какой-то момент канал открывается, и контур наполняется силой. Словно река и озеро. Стресс послужил причиной, а Лисёна еще не созрела, в результате, наутро Элина проснулась в доме с двумя ментатами. И им сильно повезло, что она такая, что ее дочь тоже ментат, хотя и крайне слабенький… кому-то другому Ларисия просто выжгла бы мозги. Им и то сложно пришлось, со всеми навыками, защитами, Элина ее отпоила чаем, Ларисия осознала, что происходит, и едва не впала в истерику. Пришлось объяснить все остальное.
А остального было много. И было оно неприятным.
Опять же, зачем Астрид Шафф было знать, что девочки похожи не просто так? Такую историю лучше никому не рассказывать. Семейная жизнь Эрдвейнов была… мягко говоря, несчастливой.
Замкнутый в своей высокой науке мужчина, поглощенная светской жизнью женщина… да, они встречались в постели, но не так часто. А Элина искала выгоду для себя.
Ей были нужны кристаллы леония, точнее, ей надо было попасть в университет, там как раз была большая партия для опытов, а ей… ей нужен был минерал. И для маскировки, и для тренировок, и силу сливать… если кто думает, что ей легко пришлось – зря. Это на словах сказать – замуж вышла и спряталась. А в реальности…
В университет она устроилась, по чужим документам, но подобраться к сейфу не могла. Нужны были ключи… чьи? Выбор пал на Августа Эрдвейна, достаточно глупого и достаточно рассеянного… только вот ключи с него просто так не снимешь, нужен был ключ, слепок ауры… пришлось поступить классически. Напоить, соблазнить, а потом сделать все, что ей надо и уйти. У Августа потом даже неприятностей не было, ректор, тоже мужчина, понял его, чисто по-человечески. Бывают у мужчин слабости…
Лорена как раз была беременна старшей дочерью, у нее был жуткий токсикоз, и на мужа она злилась, и доставалось бедняге Августу и справа, и слева, и денег было у него не так много, это уж потом он наследство получил, а на работе симпатичная лаборанточка, которая смотрит большими глазами, и улыбается так… призывно.
Для Элины это было несложно. Неприятно, конечно, но как медицинская процедура, стиснуть зубы и перетерпеть. Свое она получила. А когда поняла, что беременна – а почему бы и нет?
Ее Элисон родилась через несколько месяцев после рождения Ларисии. Муж попросил назвать девочку именно так, не станет же Элина спорить с человеком, который ее принял, защитил, прикрыл, дал встать на ноги?
Нет, не станет.
А внешнее сходство – игра случая. Ларисия была похожа на отца, ну и Элисон тоже. Август, он же темноволосый, и глаза у него карие, ближе к зеленому, но он маг слабый. А у девушек полыхнула зеленью сила, так часто бывает. Никто и не удивляется уже. Вот и получилось – обе худенькие, невысокие, с темными волосами, зелеными глазами, а что характер несхож – бывает. Зато сила открылась одного типа, огонь-ментал, только вот направленности у девочек разные. Но это тоже бывает.
Элина хотела бы родить от Риберто – не срослось. Не получилось, и вот этого безумно жалко, только не судьба. Первая любовь ее почти пополам переломила… но об этом тоже сейчас не надо. А вот как девочка оказалась здесь – рассказать можно.
- Девочки начали дружить. Оказалось, они хорошо друг друга дополняют, расчеты одной и взрывной характер второй, - улыбнулась Элина собеседнице. – И я всегда рада малышке. Я много детей хотела, не получилось… пусть еще одна дочка у меня будет! Лисёна мне тоже родная! Как и моя Алечка.
Астрид кивнула.
Вот и ей Элисон – Лисси стала родной, и как только так получилось? Не носила под сердцем, не рожала, а все равно, и радуется с ней, и грустит, и сердце за нее болит. Хорошая девочка.
- А с Рателем потом…
- У них уже все было решено, и день назначен, Ларисия хотела получить диплом и потом уже говорить всем о свадьбе. Эдгар поддерживал, а потом… буквально за пару недель до выпуска, приходит Лисси домой, а там эти двое. Даже не в спальне. В гостиной, на диване, даже одежду толком не сняв… одним словом – фу!
- Бедная девочка!
- Она к нам помчалась, сломя голову, мы ее несколько дней утешали и успокаивали…
А еще старались, чтобы сила не прорвалась наружу.
Магу в таком состоянии жить тоже несладко, что угодно может случиться. И города сжигали, и затапливали все, и ураганы бывали, когда вот это все неуправляемое вырывалось из-под контроля, а Лисси, с ее силой ментата, могла свести с ума примерно половину столицы. Ладно, меньше, но пару улиц точно накрыло бы.
Хорошо еще, что и Элина, и Элисон – обе поддерживали ее, обе были рядом…
Забавно все же получилось.
Элисон – достаточно слабый ментальный маг, именно ментальный, огонь-то она укрощает легко и непринужденно, а вот чужие разумы старается лишний раз не трогать. И Элина тоже нельзя сказать, что невероятно сильная, а вот Ларисия сильный ментат. И плевать с высокой башни им и на наследственность, и на кровь! Просто так получилось, что это - их родная девочка, их Лисёнок, член их семьи, и внешне она похожа, и по магии отлично вписалась, если бы у Элины вторая дочь была, она бы могла такой и получиться. И какая разница, кто где появился на свет?
Если они родные?
Если окончательно стали родными в те жуткие несколько дней, когда Ларисия Эрдвейн сбрасывала с болью и кровью старую жизнь, осознавала, сколько всего было жестокой и гадкой ложью, старалась взять свои чувства и силу под контроль…
У нее получилось.
А Элина и Элисон окончательно стали ее семьей. Может, даже ближе, чем родители и сестра. Потому что никогда они с ней так не поступят, как поступили кровные родственники.
Именно Элина сказала, что Эдгара надо было бы за шкирку, да и вон из дома – не гадь, где живешь! Подонок!
Именно Элисон Баррет, настоящая Элисон, сказала, что полезь к ней Эдгар – и она бы ему все, что ниже пояса оторвала! Он бы икал, дрожал и пИсался при каждом взгляде в ее сторону.
Подлость это – так поступать! Подлость!
Иди, говори все честно, расставайся с нелюбимой и приходи ко мне, там посмотрим. А не играй на две стороны. Не смей!
- А родители? Ратель?
Элина так скривилась, что Астрид все стало без слов понятно.
- Мамаша ее, идиотка, заявила, что в семье всякое случается. Но если так – пусть уступит Даночке. Она же младшая, ей нужно…
Астрид скрипнула зубами.
Она бы выпорола такую Даночку, а Эдгару оторвала вот то, чем он девок портил. Это раньше можно было посмеяться над статьей в газете. Но когда вот стоит рядом с тобой девушка, и глаза у нее потухшие, и ты знаешь, что это из-за подлости и предательства…
Оторвать! Вот то самое, чем предавал – под корень!
А мамаше волосы выдрать! По одной волосинке! И сестрице тоже!
- А отец?
- Августу в юности было нужно больше. А потом… Лорена начала на него давить, он начал намного больше работать, ну и получилось так, я вас обеспечиваю, но лезть ко мне не надо. Слово: «отец» есть, а за словом ничего и нет. Пустота.
Астрид вздохнула.
- Ну и пусть его! Вы, вот, приехали… я правильно понимаю, девочки местами поменялись?
- Да. Ларисия, как выпускница Идлорского университета, может не отрабатывать свой долг государству, за нее все оплачено. А Элисон обязана. И Ларисия предложила с ней поменяться, имена одинаковы, ей несложно, а дочь останется при мне. И будет за мной ухаживать.
То, что не было высказано, Астрид и сама поняла. И погладила Элину по подрагивающей руке.
- Ничего, теперь вы здесь, мы вместе, как-нибудь да справимся!
Элина вздохнула.
- Мне не так долго осталось. Хорошо, что после моей смерти девочки будут друг у друга.
- Хорошо, - согласилась Астрид. – Очень хорошо. Сестры же…
Пусть и не кровные, но родные и близкие. Не предающие друг друга, это важнее. А Эрдвейны?
А никак. Пусть они будут, пусть у них будет все, что они заслуживают. Но какое отношение они имеют к Элине Баррет и двум ее дочерям?
Никакого!
***
- Отец?!
Базиль примчался сразу же, как только узнал.
Провел ночь в дороге, забыл про сон, еду, одежду… сейчас его младшее высочество выглядел, как пугало. Весь растрепанный, бледный, красноглазый – никто и слова не сказал. Понятно же, мать.
Риберто крепко обнял младшего сына, стиснул, отпустил.
- Идем…
Ее величество Лидию успели привести в порядок. Она выглядела совсем, как живая. Даже цвет лица… вот, сейчас вздохнет – и встанет. Постарались гримеры.
- Мама…
Базиль опустился на колени рядом с ложем, прижался лбом к платью Лидии, совсем, как в детстве.
На плечи ему легли руки – теплые, уверенные. Отца и брата.
- Она попрощалась, - тихо сказал Риберто, – и просила передать, что тебя любит. Больше всех на свете.
- Ма… ма…, ма…мочка…
Голос Базиля прервался. Слезы как-то сами собой текли. Он мужчина? Ну так что же, ему больно сейчас, и плохо, и Дамиан его понимал. Ему тоже будет плохо, когда, рано или поздно, уйдет отец. Просто это случится позднее, но – какая разница? Больно будет и так, и этак… конечно, некромант знает, что там, за чертой, но разве от этого легче? Разлука тяжела в любом случае.
Они с Риберто ждали, пока брат закончит рыдать, и начнет дышать, как в детстве, сухими короткими всхлипами, потом Дамиан протянул ему бокал арценте, а Риберто мензурку с лекарством.
- Залпом.
Базиль послушался, и опрокинул в рот сначала одно, а потом второе.
- Уххх!
- Поговорим?
Базиль вытер лицо, и кивнул.
- Да.
Снадобье действовало быстро, тем более, на голодный желудок, так что в кресло Базиль садился почти спокойным. А вот потом…
- Убийство?
- Сейчас Адриан носом землю роет, - вздохнул Риберто.
- Ты его не уволил?!
- Уволю, если не найдет убийц, - Риберто понимал, что это промах службы безопасности, но… НО! Лидия сама хотела поехать! И сама осталась наедине с ведьмой! Да и какая она ведьма! Проверили же ее вдоль и поперек, обычная женщина, только и годилась легковерных дур морочить!
Базиль схватился за голову.
- Тут дура, там дура, но мама-то!!!
Дамиан посмотрел жестко и холодно.
- Мы найдем эту сволочь, братишка. Обязательно найдем.
- Пожалуйста, Миан!
- Я уеду ненадолго, это тоже очень важно.
- Важнее… маминой смерти?
- Нет, - качнул головой Дамиан. – Не так, но тоже важно. Мы похороним маму, потом я уеду, а когда вернусь… ты и сам знаешь, я тоже буду искать. Сколько понадобится, хоть всю жизнь!
Базиль знал.
- Я помогу. Как ты думаешь, а вот те… они могли быть причастны?
- Не знаю. Зачем им тогда убивать маму? Меня, отца… отца, да…
Риберто и Дамиан обменялись понимающими взглядами. А ведь и правда – Лидия пыталась убить мужа. И это вполне могло удаться, чудом Риберто проснулся. То ли движение воздуха почувствовал, то ли Лидия ящиком грохнула – кто ж теперь знает?
- На тебя тоже могут покушаться, - сообразил Базиль. – Но Дамиан, тогда тебе надо оставаться здесь, в безопасности!
- Не могу. Там тоже важно. И… пусть приходят!
Базиль оценил холодную решимость на лице брата, и кивнул.
- Да, пожалуй.
Трое мужчин глядели друг на друга.
Вот здесь и сейчас они были – семья! И собирались совместно разорвать и сожрать неведомого врага, да так, чтобы даже кусочков от него не осталось.
Жена, мать… Лидия была по-своему дорога им всем. Если неведомый враг думает, что можно убить ее и просто так уйти – зря. Ему не найти покоя ни здесь, ни за чертой смерти. Дамиан об этом позаботится. С огромным удовольствием!
***
Девушка была как раз во вкусе Симона.
Невысокая, черноволосая, и красоточка такая, и фигурка – ух! Правда, одета немножко неправильно, приличные девушки должны скромнее одеваться, а у этой юбка заколота сбоку, показывая стройные ножки в чулочках, рубашка с расстегнутым воротом, курточка такая, обтягивающая…
И о чем-то она с продавцом спорит, да так возмущенно?
Как тут было не подойти?
- Кхм?
Элисон – Аля, а это была именно она, обернулась. Последние десять минут они азартно торговались за кулек с пряностями. Торговец стонал, что девушка хочет у него весь товар за монетку медную скупить, и если он такое допустит, его дети по миру пойдут, побираться. Вот все как есть, разом, с женой и тещей впридачу. А сам несчастный ляжет в могилу от позора, и теща его закопает. Той самой лопатой, которой и прибьет!
Аля возмущалась, что за такие крошки и медяка много!
Тут даже чихнуть – и то не хватит! Позорище какое! За то, что и глазом-то не видно, требовать бешеные деньги! Совести у продавца нет!
Два раза!
Да если она больше трех медяков за такое заплатит, ее мать из дома выгонит. А до того еще всю косу выдерет, налысо обреет и в синий цвет выкрасит! Чего в синий?
А вот! Потому что небо!
Торг шел весело и с огоньком, обе стороны понимали, что сойдутся на чем-то среднем, а пока просто получали удовольствие. Впрочем, как и часть рынка. Вокруг уже собралась небольшая кучка людей, которая посмеивалась, комментировала особо удачные перлы с обеих сторон, а то и болела, и ставки уже кое-кто делал. А что б и не развлечься добрым людям?
На кашель за спиной Аля и внимания не обратила. Вот еще! Если бы там виверна объявилась, она бы посмотрела, а чья-то простуда внимания не стоила.
А вот прикосновение к локтю – уже дело другое.
Аля резко тряхнула рукой, сбрасывая чужую ладонь.
- Руки!
Симон отступил назад и поднял руки вверх.
- Рента, только не надо меня бить. Я сотрудник полиции.
- Вы тоже пряностей купить? Ну так подождите, мы сейчас разберемся, и я вас пущу.
Вот не мог он себе другой прилавок облюбовать? Надо ему обязательно этот?
- Такую красавицу и подождать приятно.
- А вы не меня жите, а очереди, - отбрила Аля, и развернулась к торговцу, но веселая перепалка как-то увяла. Стоит тут, такое кудрявое, сопит в ухо, как тут поторгуешься, воздевая руки к небесам, или обвиняя собеседника в жестокости и коварстве?
Продавец тоже почувствовал себя обманутым, потому что быстро скинул цену, и насыпал девушке несколько кулечков специй. Аля развернулась и пошла дальше по рынку, но Симон не отставал.
- Девушка, я вас раньше не видел в Левенсберге.
- Вы пряности не купили.
- А я и не хотел их покупать, я с вами поговорить хотел!
- А я с вами разговаривать не желаю, - бывают же надоеды! Ты их в дверь, они в окно!
- Со мной – или с Полицией? – выпятил достаточно тощенькую грудь Симон, сейчас, как никогда, похожий на утенка-подростка. Вроде и пыжится уже, да вот беда – то попа перевесит, то клюв в землю воткнется!
- С вами мне разговаривать незачем, а с полицией и не о чем.
- Так-таки и не о чем? Документики ваши попрошу, рента! - Обиделся Симон.
Увы, наткнулся он не на того человека. Аля уперла руки в бока и набрала воздуха в грудь.
- Мои документы?! Это вы, любезнейший, мне удостоверение предъявите!
- А?! - опешил Симон.
Левенсберг – город маленький, все друг друга знают, и чтобы у НЕГО документы спрашивать? Да отродясь такого не бывало!
- Ваши документы! – громко, на всю площадь, отчеканила Аля. – Шляется тут невесть что, мешает делом заниматься, к приличной ренте пристает, люди добрые, да что ж это делается-то?! Вы что себе вообще позволяете, рент?!
- Я? Я проверяю документы!
- Да вас самого проверить и разъяснить надо! Тут на рынке пятьсот человек бегает, а пристали вы ко мне! Я тут самая подозрительная, да?! Нищих, карманников, грабителей тут нет? Да вот, я отсюда вижу, как мальчишка кошелек тащит!
- Где?! – подскочил Симон.
Ага, еще бы позже спросил…
- Пока вы тут к девушкам цепляться будете, у вас половину рынка вынесут! Вам что – заняться нечем?
- Да чего ты на него так сразу-то, он может, познакомиться хотел! – торговка рыбой, которая регулярно ругалась с Ариссой Слифт, и Симочку тоже отлично знала, не выдержала первой. – Местные-то девушки про его мамочку знают, за версту обходят, а чужачку может, и успеет уговорить, пока Арисса не доберется!
Симон вспыхнул, но торговку такими мелочами, как красные уши, было не остановить и не свернуть. Нельзя его рыбиной вдоль и поперек?
Ну хоть словом приложить, оно иногда весомее сома!
- Использование служенного положения в личных целях! – да-да, краткий курс юриспруденции в королевском институте был, и Аля его не прогуливала. Еще и у подруги конспекты таскала. Они вообще тетрадками менялись, а что не понимали, или вместе разбирали, или одна второй объясняла… а уж законы – это для мага самое ценное!
Всем известно – знание закона избавляет от ответственности!
- Я не использую – даже попятился Слифт.
- А как это еще называется!? Явился тут, документы ему, потом еще где остановилась, а потом не знаешь, каким веником это сокровище из дома гнать! Небось и девушки отказать боятся, потому что полицейский?
- Девушки ему не отказывают! Тут ему в борделе сразу две не отказали, - подал голос еще один торговец.
Симон начал медленно багроветь.
- А, так его там напугали до смерти, и он больше в бордель не ходок? – Аля и не думала останавливаться. А что? Поторговаться всласть не дали, удовольствие обломали, хороший день попортили – ну, держись! Сейчас ты за все получишь – и еще немного сверху!
- Не ездок! – не выдержал кто-то. – Или не ездец, потому что… капец?
- МАААААЛЧАААААТЬ! – взвился Симон.
Тот позор ему по сей день аукался, вспомнить страшно было. И чтобы сейчас, снова?!
Да он сейчас их всех!!! Два раза!!!
- Шшшшухххх! – выплеснулась вода из ведра.
- Аааааа?! – раскрыл рот Симон Слифт. Заодно и от воды отплевался.
- Упс. – Аля ловко отпрыгнула на метр назад. Едва не упала, но равновесие сохранила.
- Рента, вы в порядке?
Человеком, который окатил Симона водой из ведра, оказался рент Ян Мюллер. Он с утра прогуливался по рынку, ну и заодно прикупил кое-что для хозяйства. А тут такой визг, шум, крик…
Ладно бы Симон был не при исполнении! Это Ян мог понять!
Но ты же в форме, ты полицейский! Так чего ты творишь, идиот?! Чего ты к девчонке цепляешься? Вот закончится у тебя рабочий день, пойдешь ты домой – и цепляйся, на здоровье. Хоть к той, хоть к этой… а уж орать раненым в крестец бизоном и вовсе неправильно. Ты ж авторитет всей полиции подрываешь, не понимаешь, что ли?
- В полном порядке, - кивнула Аля. – Вы, рент, полицейский?
- Рент Ян Мюллер, - по всей форме представился мужчина, - капитан полиции.
И даже жетон показал.
Аля сощурилась, и рент заметил, как по радужке глаза пробежали зеленые искорки. Ах, так она магичка? Все понятно! С этими свяжешься – на орехи получишь!
- Документы, рента?
Аля сделала шаг вперед.
Документы-то у нее были, но… Ларисии Эрдвейн! А если мужчина сейчас вслух все скажет?
- Рент полицейский… я могу вас попросить, чтобы это осталось только между нами? Я не преступница, но…
Документ перекочевал из руки в руку.
Ян сощурился.
Ларисия Эрдвейн.
Ох твою виверну в гору!
Про тот мерзкий, иначе и не скажешь, случай на свадьбе, знали все. Постарались друзья обеих девушек, и про поступок Рателя тоже. Ян даже сочувствовал иногда девушке, у самого три дочери, найдется ж вот такой подлец, который и одну с пути собьет, и второй голову заморочит… тут ведь как подумаешь, так рука к табельному оружию и тянется. Так и чешется ладонь отцовская!
Понятно, и чего девушка сорвалась. Небось, только-только отходить начала, а тут Симон к ней полез, да глупости говорить начал…
Ян вернул девушке документы, так, чтобы никто не видел имени.
- Рента…
- Аля. Можете меня так называть.
Как из Ларисии получилась Аля? Да хоть как, женщинам виднее! Тут Ян и думать не собирался!
- Рента, если что-то будет нужно, вы можете меня найти в полиции. Капитан Мюллер.
- Благодарю, капитан, - девушка смотрела серьезно. – Я надеюсь, вы понимаете, я просто хочу спокойно жить.
- Вполне.
- Бульк, - напомнил о себе Симон, который как раз вылил воду из второго сапога, и едва не рыдал.
Форма!
Отглаженная и накрахмаленная, в которой он выглядел настоящим стражем закона! А сейчас? Мыша мокрая, облезлая!
Сапоги! Хромовые, начищенные… и тоже…
И авторитет? Его личный, Симонов? Ведь все же запомнят, гады, вон как переглядываются ехидно!
- Дяденька мокрый, а у вас на попе рак, - протянул за спиной ехидный мальчишеский голос.
Молодое поколение почему-то сильно не любило Симона Слифта.
- А?
Симон невольно потянулся рукой к… крестцу.
Грохнул издевательский смех.
Аля отошла в сторонку так, чтобы ее и видно не было, и спектакли досмотреть. Какие тут полицейские забавные бегают, а? В столице таких нет!
Ян уже набрал воздуха в грудь, чтобы провести с Симоном воспитательную работу, а там и уволить его, и искать нового стажера – не успел, через толпу пробился рент Бабер.
- Ян, вы тут чем занимаетесь?!
- Водными процедурами, - прокомментировал кто-то. – Лечебная клизма.
- Потом поставишь – рыкнул Тимус куда-то в толпу. – Ян, ты нам нужен, у нас убийство!
Ян развернулся в сторону участка. Зеваки навострили уши, но были жестоко разочарованы, делиться подробностями никто не собирался.
- Рамбиль там?
- Нет, пошли. Симон приведи себя в порядок – и в участок. Должен же кто-то на хозяйстве оставаться! Бегом!!!
Симон вспыхнул еще сильнее, но – увы. Одежда от жара его ушей не высохла, а злобные старшие товарищи мгновенно рванули к рамбилю. Даже Мюллер, хотя в его-то годы давно на покой пора, кур разводить! Или индюшек!
Гады!
И эта… тоже зараза!
Интересно, какое имя прочел в ее документах Мюллер, что ничего не сказал?
Ладно-ладно, Симон Слифт не злопамятный, он за торжество закона! Все он выяснит, и ты еще сильно пожалеешь о своем поведении, дрянь зеленоглазая.
Но красивая…
Только вот девушки уже и рядом не было, а вот что ему скажет мама?
А что о нем будут говорить соседи?
Жизнь была печальна и лишена всяких радостей…